Тайное не станет явью

Донателло надел амулет окалита и прикрыл глаза, представляя себя во Дворце Трибунала. Первым в чистом межпространственном поле он увидел русоволосую девушку. Увидав черепаху в фиолетовом, она вдруг исчезла, безмолвно приоткрыв рот. Ниндзя побродил по пустынному месту, где не находилось ни верха, ни низа, ни стен, прежде чем его окликнул знакомый старческий голос: — О, Донателло! Рад, очень рад! — Здравствуйте, Старейший, – даже паря в воздухе, ученый преклонился перед мастером. – Объясните, пожалуйста, что происходит. — Пророчество, – эпически бросил толстяк, поднимая кверху указательный палец. — А поподробнее? Что там с вами? Как братья? – волновался гений, теряя терпение. Некогда слушать сказки. — В сложной ситуации. Меня поразил мор, я не могу им помочь. Но ты можешь. Только что ты достучался до Ликорис. Тебе следует опять найти ее, чтобы она помогла мне очнуться. Будешь связующим звеном между нами. — Кто она? – уточнял Фиолетовый. – Та русая девушка? — Да, – кивнул японец. – Подопечная Караи. Побыв здесь, теперь я знаю, как активировать в Ликорис силу. Мне пришли знания, когда я прикоснулся к святыне. Сама девочка не справится, до сих пор ни разу не получалось. Мы не успели завершить обучение, к сожалению. Если ее не сопроводить, будет беда. — Но раз вы здесь тоже видели ее, почему не постучали сами? – не понимал Донни. — Потому что она не может меня увидеть. Сейчас я на несколько уровней выше, – многозначительно протянул мудрец. — Но я вижу вас обоих, – обратил внимание черепаха. – Почему тогда? — Потому что твой широкий великий разум способен обхватить разноплановость бытия, как и старшего брата. Но сейчас его физическая оболочка не позволяет этого. А вот ты, если говоришь со мной, твой разум сейчас способен на многое. Торопись, Донателло! – подтолкнул Старейший Хамато. Повертев головой, мутант почесал затылок. С чего начинать поиски в месте, где нет границ и ориентиров? Пожав плечами, ученый решил пойти самым простым путем — вернуться. Он пролетел по ощущениям примерно столько же по времени, сколько заняло до встречи издали. Глаза Дона неожиданно для него самого открылись — Эрин взволнованно ощупывала парня. Черепаха не был готов к воздействию извне, и его легко выбило из Астрала. — Ты весь светишься лиловым! – завороженно прошептала она. – На секунду я подумала, что ты не живой! Как рождественская статуэтка ангела! — Эр, родная, – ласково промурлыкал ученый, нежно обводя лик подруги, улыбаясь и теряя свечение. – Я рад, что ты в порядке. Но сейчас не могу тебе составить компанию. Мне очень сложно объясниться в этот раз. Просто поверь, пожалуйста, мне нужно вернуться к медитации, чтобы помочь братьям. Я прошу, не уходи никуда, дорогая. Краснея, девушка понимающе кивнула и опустилась рядом: — Конечно, – Фостер взяла руку мутанта в свою. Приятное тепло смешалось с такой же прохладой. Она от ниндзя еще не слышала за один раз так много обходительных обращений. – Тебе это не помешает, родной? — Нет. Наоборот поможет, – смущаясь, ответил гений. – Спасибо, милая. Вдохнув поглубже, крадущийся принялся медленно выпускать воздух из легких.

***

Ликорис сковал ужас от увиденного. В ее подсознании происходящее отображалось как ряд последовательных кадров. Она немо кричала, схватившись за лицо, всхлипывая. Маленькая напуганная и обозленная девочка, заточенная в памяти, вернулась в чулан, что располагался на цокольном этаже. Чтобы никому не навредить, Лика привязывала себя к ржавой медной трубе тугим узлом, не давая себе шансов быстро вырваться. Ее наказывали воспитатели, хлестали ремнем и ставили в угол на колени. Но Лика терпела и сбегала, придумав более действенный способ отгородиться от ошибок, за что после получала еще сильнее. Порочный замкнутый круг редко прерывался на спокойные обесцвеченные дни. Слезы давно иссушились, оставалось только подвывать в такт сквозняку, гулявшему в щелях дырявой обшивки. — Ликорис? – позвал ребенка незнакомый голос. – Привет! Меня зовут Донателло. Русая встрепенулась, вжалась к бугристой ледяной стене и подняла ясные глаза, полные печали, но не потерявшие наивность. Черепаха в фиолетовой маске присел на корточки рядом и мягко произнес: — Я не причиню вреда. Нам нужно уходить отсюда ради друзей, – улыбнувшись, взрослый миролюбиво протянул трехпалую руку. – Нам нужна твоя помощь. Мы не справимся без тебя. Ну же. Приди в себя. Мастер теперь знает, как извлечь и обуздать твою силу, чтобы ты никому не навредила. Мы все боимся. Именно поэтому и нужны друг другу. Каждый ценен, потому что очень силен, когда речь идет о защите родных. Возвращайся к нам, Ликорис. Девочка, поджав губы, несмело дотронулась до гения. Поднявшись, мутанта уже держала за руку юная девушка. Она, обернувшись, с радостью воскликнула: — Сэнсэй! – и побежала в стариковские объятия. – Я вас чуть не подвела! Простите! — Полно, дитя, полно! – поглаживая по голове, приговаривал мудрец. – Именно сейчас пришло время собраться по-настоящему. Мы все в тебя верим. Готова? — Да, – насупившись, уверенно, собрано подтвердила Лика и подняла взгляд на мутанта. – Спасибо, Донни. — Пустяки, – махнул рукой черепаха. — Тогда начнем, – скомандовал Старейший. – Остальные поймут, когда подключиться. — Погодите, а мне что делать?! – встрепенулся умник. Ответа Фиолетовый не получил. Как только мастер завел мантру, люди с текущего плана бытия исчезли.

***

Со стороны это выглядело чертовски странно. Рафаэль одним глазом наблюдал, как монстры, подходившие к Ликорис, взрывались, но вместо кишок всюду разлетались лепестки алых цветов. Он не ощутил никаких перемен вокруг, даже не заметил, как команда переместилась уже в третью по счету галерею. Тронным залом давно орудовала сущность, преобразующая до неузнаваемости пространство и без того видоизмененное и перебиралась творить чудеса далее. Рвано дыша, Джои вдруг оповестила: — Вот оно, Лео! — Аргх! Верно, – кивнул лидер, выворачиваясь из окружения. – Раф, Караи, на вас вся надежда защитить наши физические оболочки. Глава банды Фут, пробежав до головам существ, натравливая друг на друга, быстро сориентировалась, припомнив: — У меня с собой четыре парализующие сети. Они вас отключат, но и не дадут добраться снаружи без специального ключа. Сверхпрочный материал просто так ничем не перекусить. — Четыре? Дай угадаю, все всегда с собой для любимых братьев Хамато? – съязвил Раф, поворачивая маску той частью, где ткань еще не до конца пропиталась кровью из вытекшего глаза. Собственная боль его не беспокоила, а вот состояние Микеланджело наверняка ухудшалось с каждой минутой — кровь остановить удалось, но младший бледнел все сильнее. Определенно долгая отключка не сулила ничего доброго. Без должного оперативного медицинского вмешательства конечность может прийти в негодность. Подобные повреждения промедлений не терпят и очень громко аукаются. Над Майки, словно статуя, сидела на коленях Ликорис с закрытыми глазами, обнимая парня за плечи. Там же лежал и старик, подрагивая губами и конечностями. — Лучше поблагодари, рептилия, – огрызнулась Ороку. — Кья! – выкрикнула девушка, сбивая ногами полчище раненых Леонардо врагов. – За мной! Указать направление девушка слепому не могла, поэтому голос стал ему ориентиром. Приблизившись к Ликорис, Джои потрясла ту за плечо, чтобы предупредить о сетке, но русая не шелохнулась. Судя по напряженному выражению ее лица и мантре сэнсэя, слова более не имели значения. Пришедшие опустились на колени, и Леонардо подал сигнал стрелять. Карая нажала на спусковой механизм в маленьком черном кубе с символом клана Фут не больше спичечного коробка. Практически невидимая из-за тонких прозрачных нитей сеть цепко охватила медитирующих, сдавливая. Тысячи мелких игл вонзились в их тела, впрыскивая парализующее вещество. Рафаэль и Караи покрепче сжали оружие, готовясь яростно защищать друзей. Вскоре планету затрясло, и после глухого хлопка как будто откуда-то изнутри пространства в каждом ее уголке воцарилась тишина.

***

Люди приходили в себя долго. Новостные каналы и издания, различные телешоу и сплетники наперебой выкрикивали свои теории о произошедшем, с каждым разом все более безумнее и фантастичнее. У всех уже голова шла кругом из-за того, что из каждого утюга обсуждали одно и тоже разными словами. Но между тем о чем можно было говорить, когда твой дом навсегда наполовину вжался в себя, подгребая внутрь лужайку? Или если твои друзья, превратившись в сгустки энергии, распылились по ветру? Ты остался лишен работы, потому что предприятие разворотило неизведанном наукой существо? Целый соседний квартал превратился в памятник доисторической эпохи, поглотив всех его жителей? Кто-то должен был быть ответственен за подобную выходку! Кого-то нужно было наказать и спросить за это! Надо было понять, против кого или чего именно стоило дружно ненавидеть, удовлетворяясь конкретным объектом для выплеска эмоций. Все спихивали друг на друга, и никто не знал настоящей правды, каждый принимал только свою. Даже у Дона имелась пока что только теория произошедшего. Мир рассуждал от опытов правительства до божьего промысла, — вместо того, чтобы молча разгребать последствия, ленивые люди, как всегда, грызлись, не желая признать фатальную участь. Леонардо выключил телевизор и сладко зевнул, не прикрывая рот, пока никто не видел. Видел… Потеря зрения сперва его сильно подкосила, но впадать в депрессию ему не позволили родные. Каждый из них заплатил высокую цену за мир в борьбе, в которой можно было вовсе не участвовать. Трибунал жестоко ошибся, подвел. Но злиться черепаха не мог. Под правым боком спала Караи, свернувшись клубочком. Парень никогда больше на взглянет на любимую, отчего сердце сжималось до боли. Но зато как он научился ее осязать! От любого прикосновения к женщине словно прошибало насквозь, как если бы это происходило впервые. Остальные обостренные чувства позволяли лидеру ощущать гораздо больше, чем было прежде. Поглаживая избранницу по щекам и вслушиваясь в сонное сопение, он ликовал. По возвращению в Токио Караи обнаружила, что головной филиал клана Фут исчез. На месте их небоскреба под традиционный стиль зияла пустота. Сооружение будто попросту стерли. Наследие преимущественно было утеряно, а в разбросанных по городам мелких убежищах сохранился мизер реликвий и людей. Караи разгневалась на себя, что не сберегла клан, но чуткость Ликорис, которая впитала в себя весь негатив, позволила главе преступной организации на спокойную голову найти в произошедшем знак свыше. Так японка отреклась от пути беззакония и перевела активы в честную деятельность, помалу перестраивая структуру группировки на принципиально иной лад. Большинство оставшихся ниндзя с чувством долга пошли за хозяйкой, расположившей на гербе клана на лапу дракона цветок ядовитой сухопутной золотистой лилии. Ликорис многое пережила, осознала, приняла и научилась. Она значительно выросла, укрепив и без того сильный дух. Тосковала, горевала по бельчонку, что в суматохе в тот жуткий день куда-то подевался — Орешек остался в прошлом вместе с неуверенностью и кошмарными картинами. Но поводов для радости у девушки благо находилось много больше, чем печали. Лика обрела счастье рядом с Микеланджело, не давая ему чувствовать себя калекой, пока протез Донателло не был готов. Заботилась и оберегала черепашку ненавязчиво, но горячо. Озорнику больше не хотелось улыбаться, глядя в свое отражение: обрубок руки врезался во взгляд словно лезвие. До сих пор, осознавая, кем являлся, Майки умел найти моральные силы, чтобы рассмотреть свою красоту и искренне понравиться себе. Сейчас же ему было сложно принять исключительность, пусть и потеря зрения его пугала значительнее, а больше мог жалеть только старшего брата. Испытывая к себе презрение, младший реже шутил, чаще ворчал и наставлял, раздраженно отмахиваясь от поддержки, которая его вымораживала. Так продолжалось до тех пор, пока рядом с ним перед зеркалом не встала Ликорис, прикрывая копной растрепанных русых волос изъян, в котором та находила особую прелесть, уникальность на подобие неповторимого шрама. Весельчак полностью снова стал отвечать своему званию, когда впервые примерил блестящий протез, сумев наконец-то обхватить ненаглядную обеими руками и потеснее прижать к груди. Донателло еще не придумал, как вернуть зрение братьям, сконструировать им новые глаза, и постоянно работал над этим, уже никогда не забывая прерываться для отдыха. Только с Эрин ученый мог по-настоящему отключить разум, позволив чувствам буйствовать и идти на поводу у инстинктов тела. Гений удачно комбинировал мозговой штурм со всплесками спящих некогда эмоций, вдохновляясь и заряжаясь благодаря этому сильнее. Да и когда твоя половинка не просто увлечена твоими наработками, а еще и понимает в них многое, может подсказать, направить, покритиковать и вынести совместный вывод, как можно отказаться от совместного времени, забывая обо всем на свете? Донни постиг умение всецело отдаваться на волю желаний, не переживая, что предательски оттеснил в сторону любимейшую науку. В приоритетах умника отныне всегда стояло общение с обожаемой до беспамятства девушкой, поскольку она затмила парню все, отдавая взамен не меньше. Эрин бегом неслась с работы к любимой черепашке в объятья. Томный день в человеческом мире всякий раз длился бесконечно муторно. Ее удручало, что мутанты не видели солнечного света, оттого ненавидела серую массу наверху крепче, будто виня людей в том, что им повезло. Если бы не студенты, ученая с легкостью отреклась бы от мира снаружи сразу же. Несколько гениальных парней и девушек заслуживали того, чтобы их не бросить и вложить в развитые умы знания. Эрин всегда старалась доводить дела до конца и решила остаться с детишками до выпускного. А после менять жить страшно не было, ведь Донателло уже давал ей все и даже больше, что только мог дать мужчина женщине, как и она — ему. Раф не шибко страдал по поводу отсутствия глаза, так как все же ему повезло не потерять зрение полностью. Только привыкать к несколько смещенному углу обзора пришлось долго, а это уже жутко злило. Он всецело считал, что затянувшаяся кожей глазница лишь прибавляла громиле без того величавой брутальности, а пиратская повязка — загадочности. Здоровяк отшучивался естественно, ненапряжно, и ему по большей мере верили. Вот только Джои ведала истину: Рафаэль прятал жуткий шрам на лице за большим черным окклюдером как раз из-за того, что стеснялся его демонстрировать. Рейнэрд в принципе с удивлением открыла для себя, насколько Красный был чутким и смущенным в оболочке самоуверенного качка. Особенно когда она непринужденно, но специально, в различном брала инициативу в свои руки, зная, как это зачастую раззадоривало парня, желавшего проявить самостоятельность, чтобы показать свое место в иерархии отношений. На сей раз Раф снова вступил в гонку за лидером, но совершенно иного толка, что позволяла почти все время пребывать в игривом настрое. Давно мечтавшая сменить обстановку, Джои с радостью переехала в Нью-Йорк, где открыла курсы по самообороне. Ее натура требовала заниматься чем-то полезным, а мастерство боевых искусств являлось единственным умением, которое могло помочь другим реализоваться и обезопасить себя. Женщина была неприхотлива в выборе места жительства, и обиталище черепах показалось ей Раем. Логово было чисто, сухо, просторно, напичкано техникой и, главное, пропитано семейным домашним уютом, теплом, заботой и любовью. Джои находиться там было так же приятно, до ностальгического покалывания, как в своей детской комнате родительского дома. Разочарованный Старейший отрекся от награды Трибунала и своего нового звания, не желая выслушивать о разных планах бытия и подвижного будущего. Старику вдруг открылась истина, что он жутко устал быть бессмертным. Одно дело застрять навсегда в молодом возрасте, и совершенно иначе переносишь нескончаемую старость. Покинув Дворец, мастер потерял бессмертие и доживал свой век, разгуливая на полную катушку, сколько еще хватало сил, дабы тряхнуть стариной. Он даже нашел себе спутницу, с которой собрался уходить на тот свет в один день. Когда все только началось, если бы Атль не осмелилась буквально вырубить упрямую хозяйку и увезти туда, где было безопаснее, Дарья сейчас не лежала бы на коленях смуглянки, болтая о совершенно скучных, бытовых вещах. Айлин была, впрочем, только рада этому. Начальница перестала носить этот статус, не позволявший ей расслабляться и держать дистанцию на сердце. Лишившись в мгновение бизнеса, для Черновой открылись все двери не замещать верхушку, представляя иное лицо, а самостоятельно открыть то дело, куда тайно лежала душа, не переусердствуя. А до тех пор, пока руки не дошли до заработка, женщины просто наслаждались друг другом, подтачивая последние сбережения и ни на грамм не жалея об этом. Господина Белакума более никто не видел. Но поговаривали, что очень похожий на него призрак до сих пор бродил по храмам и лабораториям, восхваляя Космос и ища способ вернуться на Землю. Байки, в которые верили единицы. Поправив синюю маску без прорезей для глаз, Леонардо обошел убежище, убедившись, что семья в порядке. На последок он зашел в комнату отца, где низко поклонился. Улыбнулся. В очередной раз подтвердились мудрые слова сэнсэя о том, что сила клана Хамато — в единстве. 01.07.2021–20.07.2023