Кукла

Это не любовь, Это Дикая Охота на тебя, Стынет красный сок, Где-то вдалеке призывный клич трубят, Это - марш бросок, Подпороговые чувства правят бал, Это не любовь, Ты ведь ночью не Святую Деву звал!… (с) Канцлер Ги - Дикая охота

Утром мне дали хорошенько вымыться и даже притащили какое-то одеяние – вроде черного балахона с глубоким капюшоном, перчатки со стальными когтями, скрывающие руки, маску и генератор от полной аву’асы (прим.авт: снаряжение воина-яутжа). - Жрецам позволено молчать, - пояснил мне Н’кхар. – Побудешь для разнообразия жрицей Кетану (прим.авт: бог смерти). А ещё они никогда не ходят в одиночестве и могут делать, что и как хотят. - А можно мне для разнообразия побыть собой? – поджала губы, разглядывая одежку. – Да и где мне взять лишнего роста и веса, чтоб выглядеть похожей на жрицу? – немного возмущенно добавила. - Нельзя. Кар’клей приказал, - недовольно буркнул он. – Жрецы могут выглядеть как угодно. Никто не знает, что скрывается под ритуальными одеждами. И не стремятся узнать, - строго проговорил наставник. – Надевай. Нам пора. - Почему? – пришлось все же путаться в тяжелом балахоне, пытаясь надеть это все правильно, а не как нибудь. - Потому что это карается смертью, - огрызнулся яут, помогая мне пристроить все, как положено. – И потому, что жрецы, когда снимают балахоны, могут быть кем угодно. От ремесленников и до вождей. Кетану должен знать все. - А за самоуправство и надругательство не накажут? – дотошно пыталась вызнать подробности я. Все же помирать, тем более – сейчас, не хотелось. - Нет, - короткий ответ насторожил. Но какой у меня был выбор? Тяжело вздохнув, не глядя потянулась за ритуальным оружием. – Ты издеваешься? – возмущенно гаркнула. В моих руках была коса. Черная, украшенная черепками, шипами, перьями и тоненькими цепочками. - В чем? – ответом мне был недоуменный взгляд. - А, черт, - тяжело вздохнула, все-таки беря в руки эту штуку. – Все равно не поймешь… - и кто мог бы подумать? Черный балахон, черная маска с красными линзами, коса. Ну чем не Смерть, а? Тихонько хихикая, я направилась за наставником к выходу. Встречные яутжа, даже опытные воины, таращились на меня как бараны на новые ворота. Ну да, балахон был великоват и болтался на мне как на вешалке. Да и коса вместе с прочими атрибутами не очень способствовали красоте облика. Настроение стремительно портилось. - А откуда у тебя это всё? – поинтересовалась негромко и чуть не вздрогнула. Маска искажала голос до неузнаваемости, прибавляя ещё один пунктик в копилочку несделанных пакостей. Судя по тому счету, который я собиралась выставить ему – наставник вовек не рассчитается. - Сделал, - короткий ответ и очередной шарахнувшийся с пути яутжа с прямо-таки написанным на морде лица офигением. – Прекрати злиться, - коротко рыкнул мне Н’кхар. – Тебя и так шарахаются. - Не этого ли хотел ясновельможный наставник? – прошипела в ответ, размышляя где бы достать парочку жаб, ящериц или какой другой живности, чтоб сунуть ему за шиворот, когда будет спать. - Не до такой степени, - пробурчал, косясь на меня синим глазом. Видимо, голосок бесил и его. Корабль чуть подрагивал, явно готовясь к прибытию. Последний толчок едва не сбил меня с ног. И сбил бы наверняка, если бы не уроки Н’кхара. Пришлось налечь на древко косы, уперев оное в пол, сохраняя равновесие. - Долго нам ещё? – недовольно буркнула. - Нет, почти пришли, - отозвался он, тоже остановившись на время тряски и только сейчас возобновляя движение. Несколько поворотов и мы оказались у выхода. Ата-Ораде, кар’клей клана Нан Де-Тхан Гаун если и удивился, то ни жестом не выдал своих чувств. Наставник занял явно привычное место за левым его плечом, мне пришлось пристроиться рядом. Сдержанное пофыркивание где-то за спиной раздражало просто неимоверно. Мне упорно казалось, что все происходящее – дурная шутка. Очень дурная и очень нелепая. «Ну, Н’кхар…» - ворчала мысленно, стараясь держаться наиболее непринужденно. Створки разомкнулись, трап опустился. Перед ман’дака стояли двое. Высокая, мощная и привычная фигура яутжа, опирающегося на копье. Медового, теплого оттенка шкура со светло-коричневыми пятнышками, покрытая многочисленными рубцами и ожогами, легкая аву’аса и золотистая нательная сетка. Бронзового оттенка маска и лезвия. Светло-коричневые валары, украшенные начищенными до блеска бронзовыми и золотыми унтарами. А рядом с ним… мне захотелось протереть глаза. И ущипнуть себя за бок. Рядом с ним стояла женщина. Или девушка. Точь в точь повторяющая манеру опираться этого яута, в того же цвета броне и такой же маске. Шрамы на её теле показывали, что пребывание подле этого воина давалось ей не просто. Длинные волосы заплетены в дреды, унтары, красующиеся на оных… Я дернулась протереть глаза, забыв, что на мне маска. - Ты знал! – тихонько прошипела в его сторону. Сверкнуть глазами не выходило – маска все же. Впрочем, наставник тоже надел свою маску, так что выведать его настрой не удавалось. - Знал, - мне почудилась в его голосе усмешка и я снова разозлилась, едва не двинув его косой, пока мы спускались по трапу. Бронзовый же двинулся навстречу нам. А за ним – след в след – его спутница. - Неокровавленные пойдут к кузнецам, - вождь был короток, как и обычно. - Н’кхар, проследишь. И особенно – за уманкой. Чтоб ни шагу от тебя. - Да, мой кар’клей, - наклонил голову он. – Слышала? – негромко повторил для меня. - Я приветствую тебя, Ата-Ораде, - голос у подошедшего бронзового был глубоким и мощным, пробирающим до самых костей. Я вздрогнула и почти что спряталась за спину наставника. Опасный голос. С таким не пошутишь – свернет шею и не поморщится. Привычная ярость поднялась навстречу, будоражащее ощущение близкой смерти взбодрило и вынудило держать ухо востро. – Ты позволишь мне охотится с вами в этот раз? – стоящая за его спиной женщина была подобна светлому изваянию. Ни шагу от своего спутника, ни движения пока он беседовал с вождем. - Наш клан с радостью принимает тебя, Ваес-Кайер (прим.авт: Яркий Туман), - кар’клей поднял ладонь, приветствуя чужака. – Займи свое место и охоться достойно, - короткий поклон бронзового и, как только формальности были соблюдены, он повернулся к Н’кхару. - Брат, - в его голосе явно ощущалась радость. - Брат, - наставник положил ладонь на плечо чужака. – Ты все ещё жив. И даже не убил свою ши, - атмосфера разрядилась, напряжение чуть спало, словно шутка был ритуальной. - А ты завел себе комедианта? – бронзовый кивнул в мою сторону. Ах так, дражайший ньяка-де? Комедиант, значит?! – Очень злого комедианта, - констатировал он. - Это моя головная боль, Ваес, - смешок со стороны девушки довел меня до грани, и пришлось чудовищным усилием сдерживать собственный гнев. – Шелез (прим. авт: Ранняя Весна)? Ты ли это? – продолжал беседу он. - А кого ещё он подпустит на расстояние удара, Н’кхар? – голос её оказался неожиданно-приятным, мелодичным и немного вкрадчивым. – Кроме тебя, разумеется. - Я думал, что этот тиран тебя совсем загонял, - когда гнев чуть отступил, мне удалось соотнести наставника и этого бронзового. Ньяка-де был чуть выше, но арбитр намного массивней. Это как сравнивать тигра и льва. Они разные, но и тот, и другой – смертельно опасны. - Нет, ещё не совсем, - в голосе её послышалась теплая нотка. Неокропленные же кучковались за спиной Н’кхара, немного в стороне от меня, рассматривая и негромко о чем-то переговариваясь. Учитель окинул их взглядом и пошел вперед, делая знак следовать за ним. - На тебя как всегда свалили весь молодняк? – продолжал интересоваться его брат. Мне оставалось только помалкивать и сжимать косу покрепче. - Почти, - в голосе его слышалось ехидство. – Сам я занимаюсь только одним созданием. Остальными – время от времени, когда требуется вмешательство, - а тут снова серьезен. Ну и как мне его понять?.. - Эй… - окликнул меня кто-то сзади, и я чуть повернулась, разглядывая обратившегося. Им оказался все тот же синий, который шарахнулся от меня несколько дней назад. – А почему ты так одета? Тебе не выдали ещё аву’асу? – мне захотелось взвыть. - Ещё нет, - шепот вышел зычный, да настолько, что наставник повернулся и процедил: - Ари-бпе, ни шагу от меня. Ты помнишь? – я пожала плечами, словно извиняясь, и оказалась рядом с Н’кхаром. Спину сверлил любопытный взгляд синего. - Чувство юмора у тебя не изменилось, - отметил идущий подле него Ваес-Кайер. Черный лишь пожал на это плечами. Чувство юмора, значит… я покажу тебе чувство юмора! Тебе сапоги медом покажутся, чернозадая гадина. - Главное, чтоб Ари-бпе урок принес пользу, - последнее сказано было с умыслом. Да, дорогой наставник. Урок усвоен. И при случае будет оплачен. Той же монетой. Лифт, спуск на нижние этажи. Неокропленные сгрудились кучкой в дальнем углу, благоговейно взирая на продолжающих мирную беседу старших, я – продолжала злиться как дракон, у которого из сокровищницы уперли какой-то очень ценный артефакт, Шелез, чуть наклонив голову разглядывала меня, то и дело переводя взгляд на Н’кхара, словно раздумывая. А спустя несколько ярусов и ещё ряда переходов, мы все-таки дошли до местной кузницы. Оная мало отличалась от того, что приходилось видеть у деда. И наверняка вкусно пахло раскаленным металлом. Кузнецы-яуты, помельче, нежели Н’кхар и Ваес-Кайер, но гораздо более кряжистые, увлеченно махали молотами, вокруг одного – сгрудилось несколько яутов помоложе, наверняка ученики. Но наставник вел всех нас все дальше и дальше. - Ты думаешь взять им оружие у Да-Атена (прим.авт: Томный Молот)? – удивленно поинтересовался у него бронзовый. - Не для всех, - негромко буркнул он в ответ. – Такое оружие получат только лучшие. И только после того, как заслужат право носить знак клана. Но… кое-что мне и впрямь нужно сейчас. Кар’клей приказал. - Да, приказы твоего кар’клея не обсуждаются, - кивнул Ваес. – Сколько раз ты был на нижних уровнях, снова возвращая себе Честь? - Достаточно, - в голосе наставника снова слышалась усмешка. – Не можешь забыть как мы познакомились? - Не могу забыть, как ты мне задницу надрал, - теперь ехидные нотки появились и в голосе арбитра. – Все не терпится поквитаться. - Керхрите нашего ман’дака к твоим услугам, - откликнулся Н’кхар и остановился, дожидаясь пока старый кузнец завершит работу. Чем-то этот хищник мне напомнил деда – светло-серые валары, шрамы через все лицо, срезанный подчистую клык на нижней жвале. Кожа тоже серая, но потемнее, плечи уродует горб. Светлые, почти прозрачные глаза и настолько безмятежный, спокойный взгляд, что становится немного страшно. Такой же взгляд был у моего деда. - Да-Атен, - Н’кхар прижал кулак к груди и чуть наклонил голову, приветствуя старого кузнеца. - Мальчик мой, - тот растопырил жвала, выпрямившись. – Ты давно не бывал у меня. Привел вооружить свой выводок? – легкая, какая-то необидная усмешка в голосе. – Так же, как и своего брата и его ши? - Я тоже рад тебя видеть, старик, - отозвался бронзовый без промедлений. - Почти, - невозмутимо добавил черный, выпрямился и повернулся ко мне. Несколько шагов в мою сторону. Я попыталась увернуться, но из-за этой дрянной накидки… он сцапал меня за шкирку как нашкодившего котенка и подтащил прямо под нос кузнеца. – Мне нужен клинок для Ари-бпе. Достаточно легкий, чтоб можно было поднять. Достаточно длинный, чтоб копье не было проблемой. И достаточно тяжелый, чтоб не только колоть, но и рубить. - Хорошо, - кивнул старик, задерживая взгляд на моем лице. – А для них? – махнул ладонью в сторону сгрудившегося кучкой молодняка. - Четверым – как обычно, - продолжал удерживать меня на весу он. – Тому – молот, - ткнул в одного из молодых, темно-зеленого. – А тому, - указал на моего синего знакомца, - хлыст и меч. Он лучше всего управляется с ними. - Добрый выбор, - согласился серый, разворачиваясь и уходя в помещение, смежное с открытой кузней. – Для молодых я дам тебе образцы, откованные моими учениками, - в подсобке что-то гремело и звякало. – После охоты скажешь мне, кто выжил и, когда вернетесь – оружие для них будет готово. К’жит, - что-то громыхнуло особенно громко и я даже вздрогнула от неожиданности. И в следующую минуту кузнец вышел, держа под мышкой то, что наставник заказал. А в руке у него был сверток промасленной кожи какого-то неведомого мне животного. – Пусть подойдут и разберут, - кивнул на удерживаемое им оружие. Н’кхар махнул ладонью и неокропленные немедленно избавили старика от лишней ноши, возвращаясь туда, где стояли. – Бери, - протянул он сверток. Но не наставнику. А мне. Черный лишь фыркнул и разжал руку, явно надеясь, что я шмякнусь на задницу. Ха три раза. Не после его науки. Мягко приземлившись на носочки, выровнялась и, удобно устроив косу на плече, перехватила сверток, разворачивая его. Вздох восхищения, искаженный динамиком маски, звучал странно, но мне было все равно. За такой подарок я даже была готова простить ньяка-де этот дурацкий маскарад с косой. Полуторный клинок насыщенного темно-синего цвета с выгравированными на нем серебристыми рунами «Пусть оберегом служит он руке, держащей его». Даже на вид невероятно, опасно-острый. Простая гарда с удобно ложащейся в ладонь рукоятью, шероховатая кожаная обмотка, чтоб ладонь не скользила, даже если будет влажной от крови. Мне казалось, что я сейчас испытаю оргазм – только от соприкосновения с этим чудом. - И ножны с поясом, - кузнец жестом фокусника извлек откуда-то простые черные ножны, крепящиеся к чеканному поясу. - Как… я могу отблагодарить тебя?.. – плашмя прижимая клинок к своей груди, спросила. – У меня почти ничего нет… - сердце колотилось как бешеное. Помыслить о том, что меч придется отдавать, было почти физически больно. – У меня есть только это… - извлекла из-под полы сплетенный некогда и невесть зачем взятый с собой бисерный пояс. Серый, светло-голубой, белый и черный сплетались в четкий геометрический узор. - Этого достаточно, - фыркнул яут, забирая предложенное. - Н’кхар, - повернулся к наставнику. – Уплатишь за своих неокропленных после Охоты, - наклонил голову чуть вбок. – И… не обижай девочку, - повернулся к заготовкам, давая понять, что беседа окончена. - Разумеется, Да-Атен, - совершенно серьезно кивнул ньяка-де, уводя всех из кузницы. Вынуждая меня на ходу цеплять пояс, закрепляя ножны за спиной, да ещё и стараться не задеть никого этой чертовой маскарадной косой. - Что за девочка? – поинтересовался Ваес-Кайер как только все покинули кузницу. – Ты завел себе подружку? Но у старого хрыча нет дочерей, насколько мне известно, - продолжал сжимать-разжимать ладонь, словно размышляя – стукнуть наставника чем тяжелым или повременить до ман’дака. - Нет, нету, - я с некоторой злобной радостью ощущала, что ньяка-де попал. Влип, можно сказать. – Он говорил не о дочери. А о моей ученице, - взглядом указал на меня. – Обсудим все на ман’дака, брат. - Ты взял ученицу? – удивления в голосе арбитра хватило бы на полк, но он быстро справился с собой. – Хорошо. До корабля не так уж и далеко. Я потерплю, - усмешка в его голосе не оставляла сомнений, что уж теперь-то он вытрясет из черного все подробности. Но мне было не до этого. Я кончиками пальцев любовно поглаживала меч, доставшийся мне от старого кузнеца. Казалось, оружие источает ласковое тепло, придавая мне уверенности в своих силах. Теперь-то уж точно все должно быть хорошо, теперь мы нашли друг друга. Даже шаги мои отличались – став тихими и легкими, как у кошки. Думаю, если бы не негромкое «Кхм…» со стороны девушки, сопровождающей бронзового охотника, я бы наверняка воспарила – если не до седьмых, то до вторых небес точно. Постаравшись поумерить восторги, опустила голову, стараясь не выделяться больше, нежели есть.