Кукла

Я на тебе как на войне, а на войне как на тебе, Но я устал, окончен бой, беру поpтвейн, иду домой. Окончен бой, зачах огонь, и не осталось ничего, А мы живём, а нам с тобою повезло назло. (с) Агата Кристи – Как на войне.

Высокий яут медленно шествовал по верхней палубе «Сона-т'ша'ре». Длинные выцвевшие валары, украшенные золотыми унтарами, заплетены в сложную косу. Влажный блеск темно-сизой кожи, и того же оттенка плащ, струящийся поверх темных ритуальных доспехов, покрытых ритуальными надписями. Весьма внушительные когти и бивни, стандартное копье в руке. Впрочем, массивным Хищник не казался, скорее – гибким как плеть и столь же хлестким. Темно-зеленые глаза смотрели на мир цепко, но без предубеждений и осуждений, выдавая живой подвижный ум и некоторую искру любопытства. - Кар’клей! – окликнули его из-за спины. Ещё до того, как обернуться, Ата-Ораде узнал окликнувшего. Хулт’ах приблизился к Вождю и поклонился. - Я выполнил твоё поручение, - медленно выпрямился, сталкиваясь с ним взглядом. – Думаю, более присмотр не нужен. - Ты уверен? – иронично спросил его Сизый Дым. - Полностью, - кивнул серьезно первый помощник. – Рецидив миновал, теперь он будет вдвойне осторожен. - Отлично, - удовлетворенно проурчал старший яут. – Надеюсь, Н’кхар больше не станет пренебрегать своими обязанностями. И все же… Хулт’ах, присматривай за ними. Если случится что-то – немедленно сообщай мне. - Разумеется, Ата-Ораде, - кивнул тот. - Хорошо, можешь отдыхать, - отпустил его вожак. – Если понадобишься – я позову, - Часовой легко поклонился, держа скрещенные кулаки на уровне груди, и удалился. А Сизый Дым направился сменить второго помощника. - Ккуб-с’те, - негромко окликнул коренастого тёмно-рыжего яута в черную полосочку, находящегося у пульта «Сонной тени». Из-за окраса тот очень смахивал на земного тигра. Короткие, топорщащиеся валары, черные у головы и рыжие на кончиках лишь прибавляли сходства с этим благородным зверем. Заглазно его так и кликали – «Тигр», чем Острое Копьё лишь гордился. - Да, мой кар’клей, - тот немедленно обернулся, коротко кланяясь. - Сегодня ты свободен, - степенно сообщил ему Ата-Ораде. – Можешь ступать, я поведу «Сона-т’ша’ре», - второй помощник уступил место за пультом и уже собирался уйти, когда резко развернулся и поблескивая желтыми, тигриными глазами, спросил: - Н’кхар ещё не убил уманку? – замечательно невинным тоном. - Спроси у него, - ехидно посоветовал ему Сизый Дым. – Думаю, он тебе ответит, - Ккуб-с’те скривился, прекрасно помня момент, когда он начал расспрашивать его про новую ученицу, намереваясь приударить за миленькой уманочкой. Черный вызверился не хуже Матриарха Кайдне, будто Острое Копье собирался покуситься на его Честь. Фыркнув в ответ на предложение Вожака, развернулся и ушел. Ата-Ораде хмыкнул. *** Н’кхар. «Уснула. Опять. Даже не рыпнулась во время мытья. Настолько доверяет? Даже после порки?.. Странно…» - разглядывал он мирно спящую девушку. Сейчас она ни капли не напоминала ту фурию, которая кидалась на него в кехрите. - Милая… когда спит… зубами к стенке, - негромко пробурчал, поднимаясь и уходя из отсека прочь. Задумчиво направился в отсек отдыха, решив немного побеседовать с кланом. А то за заботами об этой несносной малявке он совершенно не находил времени расслабиться. Он не крался. Шел своим самым обычным шагом, едва слышным и потому, услышав тему обсуждения, успел остановиться прямо у открытых дверей, не входя в отсек. - А вы слышали, что эта пьод амедха – любовница не только Н’кхара, но и Ата-Ораде? – вещал жизнерадостно-заговорщицкий голос одного из Окровавленных. - Да ну, не похоже на правду, Чива (прим. авт: Испытание), - отмахнулся другой. – Я слышал, что после того, как он избил её в кехрите, у несчастной отнялись ноги, - негромкий скрип дивана, словно собеседник откинулся на спинку. - Ну да, отнялись, - насмешливо бросил третий. – То-то она очень живо несколько часов назад скакала по арене. - А ты что, сам видел? – живо заинтересовался названный. - Нет, но мне рассказал Пе-дж’пи (прим.авт: Шрам), - степенно ответствовал третий. – Он присутствовал почти на каждой тренировке. А ещё он говорил, что за Н'кхаром присматривал Хулт'ах. - Первый помощник? – удивленно протянул второй. – А что он там делал? - Не знаю. Наверное кар’клей приказал, - короткий хмык. - Ну вот! – ликующий голос Чива. – Что и требовалось подтвердить! А как иначе она могла на корабле оказаться? Да ещё и за неё нашего Строптивого чуть на ремни не пустили! - Чепуха, - фыркнул второй. - Кар’клей наказал за нарушение его приказа. - Пфф… - фыркнул презрительно Испытание. – Что-то мне не верится в подобное. Лоа, а что ты скажешь? – окликнул тихо хихикающего медика. - Ну-у… насчет кар’клея не знаю, но Строптивый определенно… - Н’кхар не выдержал, и ввалился в отсек, обжигая распустившего язык Лоа яростным взглядом. Чива от неожиданности икнул. - Эмм… Н’кха-ар… - как-то неловко протянул, смущенно отводя глаза. – А мы не думали… - поежился Попрыгун. При том, что он почти на голову был ниже черного, который ростом догонял Ата-Ораде и для яутов обладал, пожалуй, слишком легким, узким костяком, напоминая чем-то гепарда, не считая коричнево-рыжего окраса в меленькие желтые пятнышки. Валары, стянутые на затылке в хвост железным кольцом. Остальные – желто-зеленый крепыш Чива, который едва ли не поперек себя был шире, с валарами до плеч, Таан-Гхех (прим.авт: Восход), который кроме светло-сиреневого окраса и нахальных, темно-фиолетовых глаз ничем от собратьев не отличался и Шур’ие (прим.авт: Шторм), серо-стальной, с пепельными валарами и продольными полосами по всему телу, делающими его с виду выше, нежели он являлся на самом деле. - Так-так, - ядовито произнес черный. – Самые главные сплетники всего «Сона-т’ша’ре», - в голосе то и дело проскальзывал сарказм. – Ну, поведайте мне ещё одну сказку. Особенно ты, Лоа, - льдистые глаза словно приковали медика к месту, запрещая двигаться. - Эээ… - растерянно протянул медик, отводя светло-коричневые, как вода в лесном осеннем пруду, глаза. - Ну, что же вы? Не так интересно сплетничать в присутствии объекта сплетен? – продолжал ерничать яут. - Остынь, Н’кхар, - спокойно произнес Таан-Гхех. – Это всего лишь слухи. - Я заметил, - сухо отрубил наставник. - Ну, а что прикажешь думать? – делая виноватый вид, развел руками Испытание. – Ты приносишь уманку на корабль, кар’клей заявляет, что она будет Охотницей, приказывая её обучать, опять же, тебе… странно ведь… да ещё ты так активно защищал её от Ккуб-с’те… - Например, то, что Ата-Ораде готовится вывести клан на новую ступень? – невинно заметил в ответ Строптивый. - Да ну… скучная версия, - отмахнулся Чива. - И потому надо придумывать не скучные? – фыркнул черный. - Конечно, - жизнерадостно согласился тот. Н’кхар тяжело вздохнул. Нет, они все совершенно невозможные. Настолько невозможные, что прибить ненароком хочется. Но… нельзя, он должен сдерживаться. - Лоа, что-то ляпнешь – и удавлю. На кехрите, - проинформировал он судорожно кивнувшего медика, покидая отсек отдыха. Настроение испортилось окончательно. Строптивый, сердито пыхтя, вернулся в свой отсек и растянулся на постели, пристраивая подушечку-валик под шеей, размышляя о том, насколько изменилась жизнь на корабле с появлением этого нахального и строптивого создания. - Нет. Они определенно доведут меня до безумия, - фыркнул негромко, посмотрев на уманку… *** - Ата-Ораде, - дисплей замерцал приятным синим цветом вызова, включая связь. Кар’клей пробежался когтями по пульту, включая обратную связь. - «Сона-т’ша’ре» на связи, - ответил спокойно глядя на одного из Старейшин. – Зачем я понадобился, Асейган (прим.авт: Слуга)? – такой неожиданный звонок от старого друга явно что-то значил. - Разве я не могу просто связаться со старым другом? – ехидное подергивание жвалами. Песочно-серая шкура Старейшины влажно поблескивала, серые глаза смотрели цепко и внимательно. - Друг мой, ты связываешься каждые пять дней ровно в одно и то же время, - хитро прищурился Сизый Дым. – По тебе можно проверять часы. И если ты вышел на связь… - Ладно, ладно, - махнул на него тот когтистой лапой. – Ты прав. Случилось. - Я слушаю, - насторожился кар’клей. - Ты уже отправил молодняк на посвящение? – поинтересовался Слуга. - Нет, - качнул головой Ата-Ораде. – Они пока ещё не готовы. - Это не имеет значения, - произнес Старейшина. – Ты должен посвятить их как можно скорее. - Случилось что-то серьезное? – встревожился Вожак. - Да, - кивнул тот в ответ. – Посвяти их и возвращайся. Аттр’ури прислали нам Ка’рик’на. - Война с Аттуром? – глаза Сизого Дыма едва не вылезли из орбит. – Почему? Что могло случиться? - Похоже – война, - тяжело вздохнул Асейган. – Посла аттр’ури убили. - Но как? Он же под охраной был! Лучшие воины, и их, и наши! – ошарашенно произнес он. – Как? - Охрану отравили, - ответил Старейшина. – И, похоже, это сделал кто-то из наших. А яд… таким пользуется твой клан, Ата-Ораде. - К’жит! – гаркнул тот в ответ. – Это не мог быть кто-то из моих! Никто ни из Старших, ни, тем более, из Младших не отлучался на Вольную Охоту, - сжал и разжал кулаки, что было признаком того, что вождь очень нервничает. - Ты в этом уверен? – серьезно спросил Старейшина. - Абсолютно, - твердо произнес кар’клей. – Ни один нер’уда не покидал «Сона-т’ша’ре». Клан собрался на Посвящение, ты же знаешь, как Старшие у нас относятся к Младшим… - О да, - раздвинул жвала Асейган. – До сих пор не понимаю, как ты добился такого результата. Тем более – среди нас, - хмыкнул иронично. - У меня хорошие наставники, - довольно застрекотал Вождь. – Порой, даже слишком. - Верю. После того, как ты прибрал к когтям Строптивого… - Слуга пожал плечами. – Хитрюга. - Мне сбросить информацию тебе? – поинтересовался кар’клей. – В подтверждение моих слов. - Разумеется, - кивнул серый. – И заканчивай дела. Тебя ждут. - Хорошо, - согласился Вожак. – На исходе месяца я прибуду. - Торопись, - серьезно произнес Старейшина. – Я инициировал расследование. Ты должен будешь предстать перед Советом, как только будут первые результаты. Буду держать в курсе. Удачи, друг, - махнул он когтистой лапой, отсоединяясь. - И тебе, друг, - негромко сказал Сизый Дым, откидываясь на спинку кресла и размышляя… *** Проснулась я в препаршивейшем настроении. Хотелось не то, чтоб выть и кусаться, но где-то близко к этому. Наставник тихо лежал на своей постели, то ли дремал, то ли размышлял. Дергать его не хотелось. И потому – решила заняться собственно тем, что за неимением времени подзабросила. Куклой. Пошарив в рюкзаке – достала инструменты, начав приделывать к туловищу руки и ноги. Работа нетрудная. Но требующая внимания и сосредоточенности. - Что это? – над ухом раздался заинтересованный голос ньяка-де и я едва не подпрыгнула от неожиданности. Не смотря на рост и вес, двигался он совершенно бесшумно, словно огромный кот. Вдохнув и выдохнув для надежности, успокоившись, ответила ему: - Кукла. Я такие мастерю… мастерила на Земле, - вторая рука легко встала в паз, а вот с ногами пришлось повозиться. Тем более, что отвлекающий фактор в виде Н’кхара здорово действовал на нервы. Наставник, подметив моё душевное состояние, отошел, принимаясь за готовку… После завтрака, как обычно, тренировка на «кругах боли», кехрите, избиение младенцев (то-есть - меня), пояснение недочетов и… кар’клей. Ата-Ораде собственной персоной. Отчего-то сердитой и взволнованной персоной. - Н’кхар, - окликнул он наставника, делая знак приблизится. А затем что-то негромко заговорил, поясняя спокойно. Взрыкивающие интонации Наставника, впрочем, долетали и до меня. Словно невзначай приблизилась на несколько шагов, разглядывая одну из трофейных стенок, а на деле прислушиваясь к беседе… - …они не готовы, Ата-Ораде, - возражал Наставник. – Ты же знаешь, что выпустить неподготовленный молодняк – это отправить его почти на верную смерть! - Не имеет значения, - вожак потер лоб таким усталым жестом, словно на него свалилась целая гора. - Н’кхар, они либо выживут на Посвящении, либо погибнут, но для них это не худшая участь. Гораздо хуже, что клан может стать сиу’кве (прим.авт: отступники). - Что? – опешил ньяка-де. – Почему? - Убили посла аттр’ури, нам угрожают войной. И использовался яд нашего клана, - холодно обронил Вожак. – Потому мы должны вернуться. А до этого успеть посвятить юнцов. - Сколько у нас времени? – сразу переключился на дело наставник. - Дня три. Может четыре. До ближайшей подходящей планеты, - сказал он. – Успей, Н’кхар. - Сделаю, - так же тихо сказал черный. Кар’клей кивнул и, развернувшись, ушел. – Тебе никогда не говорили, что подслушивать нехорошо? – поинтересовался черный не оборачиваясь, с нехилой такой долей иронии. - Говорили, - вздернула подбородок. – Но я все равно буду, - ехидно фыркнула. - Да уж… - передернул плечами Н’кхар. – Придется ещё два дня погонять тебя с максимальными нагрузками. Будешь тренироваться с Неокровавленными, - хмыкнул. – Рановато, конечно… - Я справлюсь, - серьезно кивнула. Шутки явно кончились. И из того, что я услышала, выводы следовали очень нелестные. Похоже, перманентная задница случилась не только со мной. Но теперь уже и с кланом. Везет же… - Хорошо, - вздохнул ньяка-де. – Тогда – иди, отдохни час. И возвращайся. Продолжим тренировку… *** - Ваес… - тихий выдох. Темные волосы на медово-золотистой коже хищника, её бедро на его торсе. - Думаешь, Н’кхар все-таки коснется своей ученицы? – поинтересовалась негромко. - Куда он денется, - довольное урчание. Он погладил её по плечу, наслаждаясь мягкостью и нежностью кожи. – Братишка всегда любил дерзких яуток. А в твоей подруге дерзости хватит на десятерых. - Да, мне тоже так показалось, - она потерлась о него грудью. - Ммм… и вообще, почему мы разговариваем, вместо того, чтоб делом заниматься? – хитро рыкнул он, переворачиваясь и подминая собой уманку. - Так сразу и к делу? – хмыкнула она, тем не менее, касаясь губами перепонки. - Так сразу, - выдохнул он, лаская свою ши. *** Н’кхар. Он качнул головой, глядя вслед бегущей вприпрыжку уманке. И ведь только что едва с ног не валилась! Нет, он явно мало её гоняет! Фыркнув, яут взялся за копьё. Что поделать – с этим оружием он чувствовал себя наиболее уютно, действуя так, будто оно было продолжением его собственного тела. Пришла пора хорошенько потренироваться. А то с этими плясками он совсем расслабился.