Абонент вне зоны доступа

Утро Дамиано начинается примерно в семь, когда уснувший в узком кресле прямо на балконе парень слышит дверной звонок, а после ужасный грохот. –Твою мать, Дами, ты мог ответить мне? Знаешь, как-то не очень хотелось ехать в другой конец Рима, потому что с нашими друзьями происходит полный пиздец. Разъяренный Томас залетает в квартиру друга, даже не удосужившись посмотреть на её обладателя. Дами с похмелья не особо понимает, что происходит: стоит и шатается в коридоре, держась за виски, потому что мир вокруг крутится с неимоверной скоростью, а голова, кажется, готова взорваться. Томас в это время по-хозяйски идёт на кухню и лезет в самый верхний ящик, потому что Дамиано естественно забыл покормить котов, и те сейчас со всех сторон ластились к ногам нового гостя, ведь от хозяина вряд ли можно было ожидать чего-то существенного. –Где Вик, Томас? Дамиано звонил ей до четырёх утра, писал. Более тридцати неотвеченных вызовов и пятидесяти непрочитанных сообщений. И ничего...тишина... Томас оказывается перед ним со стаканом воды в руке, потому вид Дамиано можно сравнить с трупом, огромные синяки под глазами и бледная кожа тому прямое подтверждение, ещё немного и кажется упадёт. –Это ты мне, блять, ответь, где Вик. Что у вас произошло? Почему мне вообще звонит Джорджия и говорит, что уехала из-за тебя из дома? Дамиано молчит. События вчерашнего вечера вновь всплывают в голове парня, заставляя переживать их снова и снова. Как он вообще мог так со всеми поступить? Минуты без ответа и Томас кидается на друга почти что с кулаками, каменной хваткой стискивая его плечи: –Ты вменяем вообще? Дамиано лишь кивает и пытается вырваться, мол, хочет сходить в душ. Он не может находиться рядом с другими людьми. И без того тяжело. Не хочется навредить никому ещё больше. Когда Дамиано выходит из душа, он вроде уже даже может ровно стоять. Это радует. Томас в его квартире уже не один: Итан тоже здесь. И теперь эти двое проводят его внимательным взглядом, пока Дамиано медленно передвигается в свою комнату, намереваясь переодеться в чистые вещи. –Я был у Виктории дома. Её там нет. Неутешительная новость от Итана оглушает Дамиано как гром среди ясного неба, как только он заходит на кухню. Молча проходит за стол и садится рядом с приятелем, опуская голову тому на плечо. Итан поймёт, Итан всегда понимает, когда людям действительно плохо. –Мы поссорились. Лишь тихо шепчет он, смотря на друзей пустым взглядом. Жалобным. Хочет, чтобы они помогли ему, потому что сам уже не вывозит. –Позвони ей. У вас очень хорошо получается решать общие проблемы. Итан подвигает к вокалисту чашку горького кофе, потому что другой Томас варить не умеет, и парень неохотно делает пару глотков, вновь чувствуя, что готов разреветься в любую минуту. –Я звонил...очень много раз, но...абонент временно недоступен... Томас устало выдыхает, потирая переносицу, в то время как Итан испуганно оглядывает всех вокруг, понимая, что сегодня им предстоит тяжёлый день. На часах ровно восемь утра: –Твою мать, Дамиано! *** В полдень Дамиано на всей скорости летит на своей старой тачке по улицам Рима, сверяя адреса с теми, что написаны на бумажке. Пришлось напрягать мозг и вспоминать все любимые места и заведения Виктории в городе, о которых она когда-то говорила ребятам. Парни сориентировались быстро, понимая, что дело тут пахнет паленым. Виктория не выходит на связь уже почти сутки, да и кроме того их бы не мешало поскорее помирить с Дамиано, потому что последний с каждой новой минутой, находясь вдали от девушки, кажется, проклинал себя все больше и больше. Довольно много причин для беспокойства. Поэтому сейчас Итан прочесывал каждую улицу в центре, спрашивая у охраны, не видели ли они блондинистую молодую девушку, в то время как Томас уже томился в поезде Рим – Гарласко, надеясь увидеть Вик в безысходности уехавшей к ним на виллу. Небольшую пиццерию на окраине города Дамиано помнил ещё со школы. Он привёл сюда Вик, когда они только познакомились и решили прогулять совместный урок физкультуры. С тех пор они очень часто обедали здесь вместе... –Я заказала пасту, Маргариту и овощной салат с креветками. Ах да! Ещё тебе апельсиновый сок. Радостная Виктория встретила усыпанного снегом Дамиано за уютным столиком рядом с камином в дальнем углу кафе. –Ты же знаешь, что я не люблю креветки. Не стоило мне опаздывать. Дамиано отрехает с волос начинающие уже таять белые комочки и снимает свое любимое чёрное пальто, усаживаясь напротив девушки в каком-то цветастом свитере со снеговиком. Виктория лишь заливисто смеется, оглядывая его с ног до головы. –Так поэтому и заказала! Кстати, тебе очень идёт этот свитер. Девушка тянется вперёд, чтобы ткнуть пальцем в красный нос снеговику, который находится прямо на уровне солнечного сплетения, и Дамиано приходится легонько ударить девушку по руке, чтобы не корчится от неприятной боли ближайшие десять минут. –Эй! Я не буду праздновать с тобой Рождество! Девушка демонстративно отворачивается, но боковым зрением продолжает смотреть на улыбающегося парня. Играет. Вокалист тянется вперёд, перехватывая руку девушки и переплетая их пальцы, хотя Виктория изначально не хотела идти на контакт. –Вик, у меня дома ёлка с красными шариками, ведро попкорна, пару бутылок вина и твой любимый "Один дома". Ты не можешь отказаться от такого вечера. Дами с надеждой смотрит на девушку, и та не может не улыбнуться, глядя на это по истине прекрасное зрелище. Гладит большим пальцем его ладонь и наклоняется вперёд, чтобы прошептать в самое ухо. –Ну почему ты такой идеальный? Их любимый столик пустует, заставляя появится ещё одну трещинку в и без того потрепанном сердце Дамиано. Он на всякий случай спрашивает бармена, не было ли тут его подруги, на что тот лишь разводит руками. Поникший парень едет в последнее место в их импровизированном списке, уже, наверное, сотый раз набирая знакомый номер телефона, заслушивая вечную фразу до дыр. Томас звонит ему под вечер, говорит, что на вилле только Лео, и он тоже без понятия, где находится его подруга. Они вчера собирались какой-то показ мод вместе обсудить, и в общем-то, парень сейчас был тоже немного огорчён. Итан ещё час назад вернулся домой и просто оставался на связи, ожидая услышать какие-нибудь новости. Дамиано же сидел на крыше одной из многоэтажек в центре города, где он уже несколько лет писал тексты, пока рядом Виктория играла понятные только ей ритмы на басу или гитаре. Вид отсюда действительно вдохновляющий. Он помогал Дамиано написать что-нибудь душевное. Однако помогал не больше, чем сидящая, как у них велось, на его коленях Виктория. И почему он не признался ей раньше? Медленная мелодия из нескольких нот лилась из-под пальцев Виктории. Она была простая и одновременно прекрасная. Как и сама девушка. Дамиано не знает, почему он вообще подумал об этом. Они сидят почти на самом краю крыши с блокнотом и гитарой. В такие теплые осенние вечера вдохновение накатывает с двойной силой, поэтому сейчас парень усердно строчил что-то в блокнот, даже не замечая того, что медленная мелодия прекратилась, а Вик теперь внимательно смотрела на его профиль. –Еще не устал? Ласково спросила девушка, кладя свою маленькую ладошку ему на бедро. Дамиано лишь легонько улыбнулся, поворачиваясь к ней лицом. –Хочу дописать песню, пока есть такой шанс... Виктория внимательно смотрит на Дамиано, потом на потрепанный блокнот на его коленях, а после снова поднимает взгляд вверх. –О чем ты пишешь? Ветер смешно треплет её уже отросшие волосы и недавно остриженную чёлку, заставляя девушку чуть ли не ежесекундно поправлять укладку. Дамиано это ужасно умиляет. –Иди сюда. Парень усаживается чуть поудобнее и тянет басистку к себе на колени, как любил делать это всегда. На странице, измазанной чернилами, наброски будущей "La paura del buio", и Виктория внимательно вчитывается в строчки, пытаясь разобрать витиеватый почерк. Дамиано, прижимаясь грудью к её спине, чувствует биение её сердца, которое отбивает непонятный ритм, однако вокалист цепляется за это, задумывается, утыкаясь носом в растрепанные на ветру волосы. Он точно знает, о чем напишет следующую песню. О том, что хочет быть её. И обязательно попросит Итана отыграть из этого ритма какую-нибудь партию. Главное, чтобы никто не догадался... Дамиано смотрит на время: без двадцати полночь, а значит уже почти прожит ещё один день. Ещё один бессмысленный, никому не нужный день. Он неспешно открывает контакты, намереваясь последний раз позвонить такой нужной ему сейчас Вик, и чуть не роняет телефон из рук, от внезапно появившейся дрожи, когда гаджет жалобно пищит, уведомляя о новом сообщении: непонятный адрес, даже вроде без названия улицы, но это ведь номер...это ведь её номер! Дами срывается с места не задумываясь, на ходу разблокирует машину и пытается позвонить Итану, но в конце решает, что это глупая идея, и они сами во всем разберутся. Не дети уже... Главное найти, извиниться и признаться уже наконец в том, что гложет душу не первый год. Главное успеть. Спидометр выворачивает уже куда-то за сто, однако кого это сейчас волнует. Хорошо, что ночью в Риме нет пробок, а трафик почти сводится к нулю. Дамиано ни разу не был в этом районе, поэтому надежда лишь на навигатор с писклявым женским голосом, который уведомляет о том, что ехать осталось менее ста метров. Парень видит впереди вывеску, название на которой совпадает с тем, что прислала ему Виктория, и все попросту летит к чертям. Вокалист глушит машину на ходу и вылетает из неё, даже не припарковавшись, срываясь на бег, как только ноги касаются земли. Влетает в смутное с виду заведение на той же скорости, безошибочно находя входную дверь среди нескольких закрытых: небольшой караоке-бар с дешёвыми стульями и запахом паленого кофе. Не самый лучший класс. Место почти пустует, здесь лишь пару человек за столиком в центре и ещё немного у бара. Дамиано судорожно бегает глазами из угла в угол, пытаясь рассмотреть знакомые черты, загнанно, испуганно дышит, однако здесь нет Виктории... Парень не понимает, что он сделал не так и где свернул не туда. Почему он сейчас должен терпеть все это? Выходит через задний ход, намереваясь выкурить всю оставшуюся пачку, потому что нервы на пределе. Вдыхает пропитанный запахом дешёвой еды воздух и замирает, когда видит Викторию. Дамиано не дышит, он просто не может, хватает воздух судорожно как рыба и безмолвно открывает рот. На размышление хватает ровно две секунды, а после Дами со всех ног бежит к девушке, которая сейчас сидит у дальней стены прямо на асфальте, свернувшись в маленький клубочек. –Вик! Падает перед ней на колени, не заботясь о том, что брендовые джинсы от Эстра скорее всего придётся выкинуть. Виктория не реагирует на его слова, заставляя сердце в груди Дамиано остановиться на секунду, после начиная стучать с удвоенной скоростью. Только не панические атаки...не снова... Дамиано не сможет жить с мыслью о том, что он стал причиной возвращения её самого большого страха. По его вискам течёт пот и дыхание ужасно сбилось, однако сейчас не время обращать внимание на такие мелочи. Пытается отнять руки девушки от лица, видя лишь красные заплаканные глаза, тянет на себя, смыкая руки за хрупкой спиной в замок, раскачивает девушку из стороны в сторону, бережно целуя горячий лоб и солёные от бесконечных слез щеки. –Я рядом, Вик, слышишь? Я с тобой. Теперь все хорошо. Виктория лишь всхлипывает, кажется, начиная плакать ещё больше. Девушка тянет руки к его плечам, сжимая в маленьких кулачках футболку, ложится головой на широкую грудь, судорожно выдыхая, вытирая потекший макияж о светлую ткань. Дамиано не назвал бы это проблемой. Он нашёл её. Он будто снова обрёл смысл жизни. И теперь он готов пойти на что угодно, только бы не потерять его. Парень чувствует, как девушка начинает успокаиваться. Мышцы на спине расслабляются, когда Дами рисует ладонями понятные только ему узоры на ребрах басистки, да и сама девушка дрожит все меньше, однако все также сильно прижимается к другу. Солист медленно перебирает её волосы, оставляя мягкий поцелуй где-то на правой скуле, задерживаясь на несколько секунд. Он хочет почувствовать её тепло. Виктория медленно поднимает голову. Макияж размазан: стрелки потекли, а тени почти осыпались, но это не делало её менее привлекательной. Девушка внимательно всматривалась в лицо Дамиано несколько долгих минут, то ли пыталась прочитать эмоции, то ли ей просто так было спокойней, однако юноша за это время не вымолвил ни слова, будто скованный этим ледяным взглядом, сидел и смотрел на её гладкие черты лица, не желая отвлекаться на что либо. –Прости меня. Одними губами произносит девушка, и Дамиано замечает, как по её щеке вновь катится одинокая слеза. Он притягивает девушку ближе, заставляя уткнуться носом куда-то в сгиб шеи, сдавливает руками так, что, кажется, могут затрещать ребра, и наконец разрешает себе счастливо улыбнуться, чувствуя как в уголках глаз собираются слезы. В этот раз слезы радости. –Нет, Вик, не извиняйся. Здесь только моя вина: я слишком много от тебя требовал...только не отказывайся от меня, я не переживу этого... Девушка чувствует, как на её макушку падают тёплые слезы вокалиста и немного отстраняется, чтобы провести мягкой ладонью по щекам, вытирая влажные дорожки, целует куда-то в линию челюсти, крепко обнимая за шею, жмется к нему, вновь чувствует, как начинает дрожать. Но это что-то другое... –Я ни за что не откажусь от тебя, Дами. Он готов носить её на руках, только бы она повторяла ему эти слова ежедневно. Ежеминутно. –Поехали домой. Виктория засыпает прямо в машине, когда они ещё не проехали и половины пути. Дамиано жалеет, что так и не успел сказать самого главного, однако теперь, когда он смотрит на укутанную в его кожаную куртку девушку на пассажирском сидении, он понимает, что у него для этого ещё будет время, главное вновь не потерять ее из-за своей юношеской глупости. *** Виктория просыпается поздно, ближе к полудню, не сразу вспоминая, где она находится, из-за чего девушка непроизвольно напрягается, но после замечает серенького Леголаса на своих коленях, который ещё мирно спит, свернувшись клубочком и смешно двигая левым ухом во сне, расслабленно выдыхает, падая обратно на подушки. Внутри разливается непонятное теплое чувство, и она не понимает, это из-за того, что она хорошо выспалась или из-за того, что Дамиано вновь помог ей, что он снова рядом... Вик пытается хотя бы немного привести себя в порядок, меняя грязную одежду на широкую клетчатую рубашку её друга, которую она находит на спинке стула в углу комнаты, смывает потекший макияж и безумно радуется, когда находит на полочке в ванной чёрный карандаш: синяки под глазами будут не так сильно видны, если она его хорошенько растушует. Пора бы уже, наконец, выйти отсюда, если она не хочет заставить Дамиано волноваться. Парень находится на балконе с сигаретой в одной руке и чашкой кофе в другой. Он в одних спортивных шортах и Виктория не по своей воле останавливается в нескольких метрах от него, вновь зачем-то рассматривая уже знакомый ей рисунок во всю спину. –Уже проснулась? Тихо спрашивает вокалист, поворачиваясь к девушке с лёгкой улыбкой на лице. Она облокачивается на широкие перила спиной к живописным улочкам центра Рима, тут же забирая чашку ещё теплого напитка из его рук, делая большой глоток, и смотрит прищурившись: утреннее солнце светит прямо в подведенные глаза. –Я хотела сказать тебе спасибо. Вик оставляет чашку в сторону и тянет Дамиано на себя. Тот едва ли успевает выкинуть недокуренную сигарету куда-то в сторону, чтобы случайно не обжечь девушку. Тонкие руки смыкаются на широких плечах, а сама девушка делает маленький шажок вперёд, чтобы вплотную прижаться к такому родному вокалисту. –Так скажи. Дамиано хоть и дурак, но шанса не теряет. Даже самого малейшего. Смотрит Вик в глаза как-то даже слишком глубоко, пытаясь передать все свои эмоции и чувства, пока руки медленно ползут по бёдрам все выше, поглаживая стан напрягшейся девушки. Наклоняется так близко, чтобы можно было почувствовать её дыхание и останавливается, позволяя басистке сделать так, как она захочет. А Виктория своих желаний тоже не стесняется, поэтому спустя пару мгновений на затылок Дамиано ложится маленькая ручка, а сухие губы теряются в плену других горячих губ. Мозг парня плывёт и, кажется, он перестаёт соображать, одним шагом впечатывая Викторию в ограду за её спиной и прижимаясь к ней как можно сильнее, кусает её губы, вырывая из девушки тихие полустоны-полувсхлипы. Руками залезает под свою же рубашку на её прекрасном теле, проводит руками по хрупким лопаткам и ниже, чтобы медленно обвести ямочки на пояснице, заставляя Вик выгибаться под его прикосновениями и тихо стонать в поцелуй, едва ощутимо прикусывая его нижнюю губу от переизбытка чувств. Лёгкий ветер раздувает её волосы, и те непослушно разлетаются, щекоча подбородок вокалиста. И это тепло, эти едва ощутимые прикосновения ветра в противоположность более настойчивым прикосновениям Виктории ощущались крышесносно, заставляя парня терять дыхание и целовать губы любимой басистки с лёгкой улыбкой на лице. –Восхитительно. Дамиано отрывается от девушки, прижимаясь к её лбу своим, и смотрит все с той же лёгкой улыбкой за тем, как расширяются зрачки её глаз и блестят под солнечными лучами зацелованные им же пухлые губы. –Нас могут заметить, Дами. Виктория чуть дёргается, когда ощущает, как рука солиста опускается на её ключицы, растегивая несколько верхних пуговиц. Парень, кажется, увлёкся настолько, что решил и вовсе позабыть об окружающем его мире. –Мне все равно. Пускай весь мир знает, что я люблю тебя... Вот и сказал. И небеса не разверглись, и даже Земля не перевернулась. Все на своих местах: те же узкие улочки в центре города, тот же недопитый кофе и выброшенный на пол окурок сигареты, те же Дамиано и Виктория стоят прижавшись друг к другу, только, кажется, Вик сейчас расплачется... Парень тут же меняется в лице, с заботой вглядываясь в глаза девушки, пытаясь понять, что он сказал неправильно, однако вновь писать трагедию Виктория ему не даёт, улыбается сквозь непонятные для вокалиста слезы и вновь тянет на себя, почти что целомудренно целует, тут же отстраняясь. –Дамиано... В этот момент все летит к чертям, потому что уже через секунду Викторию отрывают от пола, и ей приходится цепляться за парня всеми конечностями, пока тот уверенно шагает куда-то в сторону спальни. Но планам парня не суждено было сбыться, потому что Виктория, наконец-то получив полную свободу действий, без каких либо зазрений совести влажно целует его горло, проводя широкую линию языком по ключице. Дамиано тихо шипит и его колени немного подгибаются. Приходится с размаху припечатать Вик к стене в гостиной, сразу же находя её губы, наконец позволяя себе расстегнуть до конца эту чёртову рубашку, обнажая её прекрасное тело, пока короткие ногти оставляли маленькие царапины на татуированных плечах. Парень не мог отвести взгляда от неё, проводя рукой вверх по рёбрам, сжимая в ладони восхитительные по его мнению груди. Виктория не может так долго терпеть на себе этот жадный взгляд, поэтому сжимает в кулаке короткие волосы на его затылке и тянет на себя, в который раз сливаясь в горячем поцелуе. Девушка неосознанно двигает бёдрами вперёд, когда чувствует, как его язык щекочет небо, после сливаясь в танце с её языком. Опускает одну руку вниз, чтобы легонько сжать уже появившийся на шортах бугорок. Парень отстраняется, чтобы простонать ей куда-то в ухо, прикусывая мочку, и опускается ниже по шее, оставляя после себя едва заметные красные отметины. Страсть это, конечно, хорошо, но скрывать засосы – это уже не каждый захочет. По ключицам вниз к груди, обводя по ареолу каждый сосок, слегка прикусывая его, ниже по животу, легко мазнув языком чуть ниже пупка и оставив пару поцелуев на выпирающей косточке. Виктория смотрит в его глаза, когда он становится перед ней на колени, гладит его щеку с едва пробивающейся щетиной и все ещё не может поверить, что это происходит на самом деле, однако заходится в безудержном стоне, когда рука парня ложится на её промежность, начиная ласкать только лишь через тонкую ткань белья. Девушка легонько царапает его шею, подстегивая к более решительным действиям, и Дамиано долго ждать не станет, устраиваясь у её ног поудобнее и отодвигая в сторону влажную ткань белья. Горячий язык касается клитора и басистка не может сдержать громкого вскрика, сжимая волосы на затылке парня. Ноги подгибаются, но она старается выстоять, опьяненнная этими ощущениями. Вокалист не медлит, придерживая девушку одной рукой за бедро, вторую ведёт ко входу, аккуратно вводя сразу два пальца. Виктория шепчет что-то неразборчивое, разделяя каждое слово стоном, и Дамиано понимает, что его девочка не продержится долго. Встаёт, не вынимая из неё пальцев, продолжая медленно двигать ими, и Вик нетерпеливо тянет его на себя: –Дамиано пожалуйста... Утыкается носом ему в шею, продолжая тихо стонать и всхлипывать, когда чувствует, как он разводит внутри неё пальцы на манер ножниц. Пытается стянуть с него шорты, и это получается у неё почти сразу, поэтому уже через минуту она чувствует его возбуждение рядом со своим входом и не может сдержать счастливой улыбки. Парень даёт ей немного времени привыкнуть, а после подхватывает под ягодицы, вновь поднимая над землёй. Медленный неспешный сначала темп не продерживается долго, и уже через несколько минут никто из них не может мыслить связно. Виктория сжимает Дами в объятиях, выстанывая его имя прямо в ухо, оставляя на спине и руках широкие красные полосы, пока парень все резче и быстрее вбивается в басистку, подводя обоих к краю в считанные минуты. –Так люблю тебя. Хрипит ей куда-то в шею Дамиано, пытаясь отдышаться. Виктория нежно целует его в щеку, перебирая между пальцев слипшиеся от пота пряди. –Я люблю тебя. Потому что шанс исправить свои ошибки есть всегда... The end.