Лотосовая дева

Плеск воды и шуршание листьев лотосов. Их прекрасные нежно-розовые цветки и невероятный аромат. В разгар лета эти цветы заполоняли всю пристань лотоса — речную обитель семьи Цзян. Семьи, что управляет могучим орденом Юнмэнь Цзян уже несколько веков. Под их руководством орден возник, возмужал, расширился и выбил себе место под звёздами славы. Стремись достичь невозможного. Юнмэнь достигал невозможного. Юнмэновцы достигали невозможного. Цзяны достигали невозможного. — А-Сянь, это не смешно! Я тебя сам утоплю сейчас! По озёрам постани разнесся недовольный мальчишечьий голос и за ним ребячий заливистый смех. Все это сопровождалось бультыханием воды. — Чего смешного?! Дурак! — Ты так булькаешь! Ахпапхпах! — Я на тебя сейчас собак натравлю и посмотрим, кто смеяться будет! Два мальчика в пурпурных одеждах бультыхались в воде около пирса. Вокруг них даже образовалась пробрешь из лотосов. Один, чья лента была алого цвета, смеялся так, что чуть не падал с головой в воду. А другой стоял уже с мокрой головой и зеленью на волосах. На вид им было больше семи лет. Мальчики играли в воде одни, пока их родители сидели в беседке неподалёку. — А-Сянь, не топи своего брата. — раздался нежный девчачьий голос. — Шицзе! — мальчик с красной лентой, Вэй У Сянь, рванул к девочке, вылезая из воды. — Шицзе, он меня топил! Топил, ты понимаешь? — второй мальчик, Цзян Чэн, вылез следом и тоже побежал к сестре. — Ну ладно вам, мальчишки. Играйте осторожно ладно? — Конечно, шицзе! Мальчики снова убежали в воду, а девочка села на пирс. Цзян Янли была старше своих братьев на два года. Всегда весёлая и милая девчушка, с обворожительной и лёгкой улыбкой, которая всегда была на её лице. Маленькое солнышко. Жёлто-зеленые глаза искрились под летним солнцем. В них отражались лотосовые озера. В них отражалась суть Юнмэня. — Шицзе, поиграешь с нами? — Вэй Ин подбежал к Янли и стал дергать подол её ханьфу. — С вами играть я всегда рада! Цзян Янли тепло улыбнулась и спрыгнула к братьям. Вода вокруг неё пошла кругами, отталкивая нежно-розовые цветы. Однако подолы ее ханьфу растерялась под водой цветом лотоса. — Ура, шицзе играет с нами! Цзян Чэн взял сестру за руку и повёл чуть глубже, где их ждал Вэй Ин. Тот прикрикнул «Ура!» и плестнул водой в подходящих. Цзян Чэн брызгал в ответ. Цзян Янли улыбалась и плескалась как любимые братья. Другие дети слуг или помощников, простых адептов или крестьян тоже играли в воде. Играли и смеялись. Смех в тот день заполнял всю Пристань Лотоса. .

***

. Кто же знал, что уже через десять лет лотосы в этой воде будут окрашены кровью. .

***

. Янли тогда была у бабушки в ордене Мэйшань Юй. Она приехала погостить. Она сидела в беседке среди цветущих садов и благоухающих цветов и пила чай, в компании местных девушек и многоюродных сестёр. Она смеялась и улыбалась, рассказывала истории о братьях, что недавно смогли выбраться из пещеры черепахи губительницы. О том, какие они у неё герои. Идилия… ...была нарушена появлением гонцов из пристали лотоса. Гонцов в крови, ели стоящих на ногах. — Госпожа… Госпожа Цзян! — Что случилось? — Янли резко подскочила к ним. В её глазах отражаласт тревога и страх. — Что случилось с пристанью? — Госпожа… Пристань Лотоса…она…горит. — Как…горит? — Орден Цишань Вэнь!.. они… они прибыли в Пристань с вооружением. Они хотели подчинить себе орден Юнмэнь Цзян, а в Пристани Лотоса сделать дозорный пост. Но Госпожа Юй отказалась. Начался бой и они… Началась война, купол не выдержал и пристань… горит! Цзян Янли опешила. Пришла в ужас. Ее руки опустились, а в глазах сломались звезды. Ошаломленный вздох вырвался из нежных девичьих уст. Она стояла, не двигаясь, не шевелясь. Стояла и видела, как лотосы стали красными, как вода окрасилась кровью, как пирсы заполнились трупами в пурпурных одеяниях. И среди них трупы ее родителей. И братьев. Янли ещё раз вздохнула, на этот раз прикрыв рот рукавом. На глазах образовались и полились слезы, которые вечно счастливая девушка не могла сдержать. — Как…как…как… — голос затухал, слезы пробирались и в него. Девушка осела на землю. Вокруг нее уже скопилось слуги и другие люди, не меньше ошарашенные новостью. Они подхватили её и пересадили в беседку. Янли же начала приходить в себя. Ужас не отпускал, было больно. И страшно. Что теперь? — Госпожа Цзян. — подал голос один из послов. — Вам лучше побыть в ордене Мэйшань Юй, пока ситуация не будет улажена. Или пока мы не получим вести от вашей семьи. — Но пристань… — Пристань либо уже уничтожена, либо стала пристанищем Вэней. Деве лучше туда не соваться. Тем более, вы из правящей семьи… — Я…поняла. Простите. Я отойду в свои покои. Доброго…вечера. Голос Янли дрожал от слез, от ситуации. Ей хотелось расплакаться прям там, на месте. Кричать, звать макушку, братьев, отца… кого угодно, лишь бы они помогли. Упасть на колени, молить всех богов, просить забрать что угодно, лишь бы вернуть все на десять лет назад, когда все было проще, все было легче, когда…когда…когда ей было девять лет и она плескалась с братьями в лотосовом озере…озере, что сейчас утопает в крови её соклановцев. Но она этого не сделала. Она не заплакала, не упала на колени, вызывая о помощи. Не на глазах у стольких людей. Она дошла до покоев и упала там. И плакала и молилась очень долго. Пусть, что слезы лишь пустой звук, трата сил. Пусть, что молитвы бесполезны, ведь что небожителям, что богам все равно на людские разборки. Пусть её никто не услышит и никто не поможет. Зато это успокоит. Слезы выйдут и позволят мыслить трезво. Позволят придумать план, который провалится. Который обычная дева, не обученная ни заклинательству, ни владению оружием, ни целительству, не сможет выполнить никогда. Но она может попытаться.

И она попытается.

. .

***

. . Пришла весть. Собирается ополчение. Её ждали слишком долго, а может это из-за того, с какой надеждой ждали. Ждали все. Все, кто мог хоть что-то сделать. Местоположение было дано шифром. Однако Цзян Янли его нашла. И сразу же отправилась, не обращая внимания на уговоры бабушки. — Не место деве на войне мужчин! Что ты сделаешь там, А-Ли? Тебя убьют и не заметят! Лепетала бабушка, стаскивая Янли с меча одного из бывших адептов Юнмэнь Цзян, который направлся к ополчению. Из Мэйшань Юй и бывшего Юнмэнь Цзян набрали неплохой отряд. И Янли уговорила взять её с собой. Она была готова пожертвовать всем, лишь бы помочь хоть как то. Если не мечом, то в травмпункте. Хотя-бы дать надежду брату. Хотя бы узнать, жив ли он ещё. Пожалуйста, пусть он будет жив. — Ну убьют. Зато погибну, как Юнмэновец. Погибну, пытаясь достичь невозможного, как достойный член своего клана. А не в тылу, прячась и надеясь, что в конце концов не стану третьей женой вэньского солдата. — Но…но… — Бабушка. — Чтож с тобой делать. — Бабушка вздохнула. — Будь осторожней, девочка моя. Все будет хорошо. Да хранят тебя небеса. Адепт помог Цзян Янли удержаться на мече, когда они взлетели. Отряд полетел тихо, стараясь не попасться на глаза Вэням. У них получалось. Янли твердо стояла все это время. Несмотря на боль и непривычность. Так, чтобы не задерживать, не отвлекать. Лишь к вечеру они сделали первый привал. Укрылись в лесной чаще, далеко от всех. Развели костёр, подстрелили зайцев и каких-то птиц. Расположился на ночлег на земле. Янли постелила верхнюю мантию. Начали передавать жареное мясо. — Простите, дева Цзян. Вам наверно непривычно, но лучше сейчас сделать невозможно. — И так хорошо. Янли не придиралась. К чему? К возможности выиграть войну? Она не дворцовая неженка из Ланьлина. Она дева из Юнмэня. Та, что попробует свершить невозможное. Лишь к середине следующего дня они долетели. Их не заметили. Какое-то расстояние по лесам вокруг базы прошли пешком. Но наконец… — А-Чэн! — А-Ли! Вот он. Он жив. И он возмужал. Он ведёт. Он…он…он жив. И она может его обнять. Наконец. Они вместе. Вместе. Янли не могла сдержать слезы. Сначала от радости. Тёплые объятья родного человека. А потом слезы утраты. Стольких потеряли, что и не оплакать. А главное сражение ещё впереди. До него ещё долго. Слезы струились по щекам и падали на пурпурные доспехи брата. И Янли чувствовала слезы на своей манти… — Я слышала…что случилось с пристанью! Это…это… Как же…столько погибли. Я боялась…боялась что и вы с А-Сянем… — Не бойся…все хорошо. Я тут. Я здесь. Шицзе. Пожалуйста. Не плачь. — Хорошо…хорошо я… — Янли отстранилась и стала вытерать солёные дорожки рукавом ханьфу. — А где… А где А-Сянь? Он с тобой? Цзян Чэн напрягся и застыл. Сжал кулаки и смотрел вниз. Взгляд Янли поменялся и стал более серьёзным. Она взяла брата за руку и аккуратно сжала. — А-Чэн? Где А-Сянь? — Я… Я не знаю. Он пропал. Мы были вместе. Я потерял ядро. Он…он повёл меня к Баошань Саньжэнь. Она живёт на далекой горе. Когда я спустился его уже не было. Следы и колокольчик… Я не знаю, что с ним произошло и жив ли он вообще. Цзян Чэн все ещё смотрел вниз. Янли болезненно вздохнула и её взгляд тоже упал вниз. Через пелену вновь нахлынувших слез девушка заметила капли на земле. Цзян Чэн тоже плакал. Это заставило Янли собраться. Ты должна быть сильнее боли. Ему нужна поддержка, а ты… а ты и так справишся. — А-Чэн… Я уверенна, с А-Сянем все все порядке. — Янли положила руку на щеку брата, вынуждая поднять голову и посмотреть на неё. Она мягко гладила большим пальцем, тепло улыбаясь. — Вы у меня сильные. Все задачи по плечу. — Спасибо, А-Ли…

***

Вэни. Мерзкие Вэни. Они как-то нашли их убежище. И атаковали. В тот момент даже миролюбивая Цзян Янли была готова самолично вырвать сердце Вэнь Чао из груди. Тварь. Однако по настоянию брата её куда-то спрятали. Она не видела битву. Однако многое слышала. И она услышала Вэй Ина. Когда огонь стал зелёным и земля колыхнулась. Когда мертвец, что лежал рядом вдруг поднялся и ушёл… Янли долго не решалась выйти. Да, она готова на все, однако страшно. Однако девушка все-таки выбежала. Картина перед глазами предстала ужасная. От неё хотелось сбвлевануть, но Янли сдержалась. Поле битвы, усеянное трупами раскинулось перед её глазами. Не просто трупами. Эти трупы стояли, двигались. Девушка охнула от удивления, прикрыв рот рукавом. Почти в центре поля развернулось действие. Цзян Янли приподняла подол своего ханьфу, дабы не зацепиться да трупы, и побежала туда. Вэй Ин…его красные глаза и это зелёное пламя вокруг него. Это…демонически. Внутри что-то бушевало, при виде его такого. Однако ему чертовски шло. Будто кусочки пазла сложились в общую картину и явили такого Вэй Ина. Цзян Янли становилось не по себе на поле боя. От количества тёмной энергии, может, а может от того, что что-то внутри неё начало бушевать. Какая-то ранее неизвестная её часть тянулись к потоком тёмной энергии, как будто желая воссоединиться с ней. Это дурманило голову. Девушка не заметила как вздулись вены на руках, а золото-зеленые глаза приобрели красный оттенок. Сознание начало плыть. Внутренне ян хотело выйти и выходило наружу. У Янли закружилась голова. Это и привело её в себя. Вены, глаза, да и в целом состояние резко пришло в норму и девушка вновь побежала к братьям. Она не поняла, что с ней случилось. Но пока не до этого. От Вэй Ина с Цзян Чэном отошёл молодой господин Лань. Они видно поругались. Демоническая энергия поутихла, и глаза У Сяня вновь стали серебристыми. А огонь вокруг снова был обычным. Они говорили. — Так вот, где ты был все это время. — Что, братец, успел меня уже похоронить? — А-Сянь! Путь к ним преграждали горы мертвецов, Янли просто не придумала, как обойти. А ходить по людям, пусть и мёртвым, но не хотелось. Поэтому девушка остановилась и вскинула руку, обозначая свое присутствие, и позвала. — А-Ли! — прозвучало в два голоса. Братья кинулись к шицзе. Вот им ничего не помешало пройти по трупам и оказаться рядом, чтобы обнять. С одежды обоих стекала кровь, пачкая ханьфу Янли в алых разводах, но это было не важно. Они оба живы. — А-Ли, ты впорядке? Я же говорил, не стоит высовываться, я бы пришёл за тобой. — Цзян Чэн смотрел обеспокоенно, на что Янли лишь улыбнулась. — Со мной все в порядке. Как вы? Твои раны… — Ничего. — Зато Вэньское отродье получило по заслугам. — Вэй Ин выглядел счастливым. Да, многие погибли, но зато Вэнь Чао мёртв. — А-Сянь что…что это было? Твои глаза, огонь и…мертвецы? — Это темный путь, шицзе! Теперь мне нет равных по силе. Вэй Ин говорил, гордо подняв голову. Он чуть ли не светится. Этим же можно гордиться? Он гордился. Значит и Янли тоже. — Только ты с ним осторожнее. Не свихнись. — Цзян Чэн снова говорит грубо. Но Янли знала, что это с теплотой и заботой. — Ой, да ладно тебе, шиди! — Я серьёзно. — Да, А-Сянь, будь осторожнее. Вэй Ин шутливо закатил глаза. А Цзян Чэн, глядя на это, по настоящему. Янли рассмеялась и обняла своих братьев. Те обняли ее в ответ. Поле битвы залито кровью, заполненно трупами и все горит. Выжившие заклинатели собираются в группы и ищут других уцелевших, подсчитывают жертвы. А в центре стоят и обнимаются три юньмэновца.

Они достигают невозможного.