Звёзды в его глазах

– Эй! Джисон! Сейчас же верни мне чёртову кофту! – раздражённо прорычал Минхо, стучась в дверь комнаты младшего брата. Формально братьями они были лишь по документам. Отец Минхо и мама Джисона пару лет назад устроили встречу, на которой заявили детям, что в ближайшем будущем планируют пожениться и жить вместе, как одна большая и дружная семья. Минхо это сразу не понравилось: перед глазами встали большие коробки с вещами для переезда, новый дом, другая комната... И маленький черноглазый бурундук за стенкой. Джисон тогда был худеньким и пугливым мальчиком с большими щеками. Его тёмные волосы едва доходили до бровей и часто торчали ёжиком во все стороны, побуждая старшего поддразнивать его, мол: «Молнией ударило?» или «Мама не говорила тебе, что пальцы в розетку совать - плохая идея?». Джисон расстраивался, плакал и убегал, прилизывая волосы ладонями ко лбу, а Минхо извинялся лишь тогда, когда отец угрожал ему недельным лишением карманных денег. Отношения у ребят были нормальные, хоть Минхо порой и задирал Хана: обзывал или выгонял из гостиной, где сидел со своими взрослыми крутыми друзьями и играл в настольные игры. Только никому другому он младшего в обиду больше не давал, и чуть что плохое о нём от посторонних слышал — показывал кулак, предупреждая. Иногда и вовсе мог побить обидчиков брата, когда тот приходил домой с красными от слёз глазами и сжатыми в тонкую линию губами. Минхо был ответственным и чувствовал, что защита младшего брата, пусть даже не родного, лежит на его плечах и колет иголками совесть – Ли Джисон, немедленно! – Минхо ещё раз бьёт кулаком по двери, отчего она опасно вибрирует. Младший сидит тише воды, ниже травы, и, похоже, ничего ему возвращать не планирует. Минхо вздыхает, прижимается спиной к прохладной стене, складывает руки на груди и терпеливо ждёт. По ту сторону двери по-прежнему глухо, словно внутри нет ни единой живой души, хотя парень знает, что это не так. Настенные часы уже давно показывают одиннадцатый час вечера, и младший просто физически не может не находиться дома. – Я сейчас возьму ключи и сам открою дверь, Джисон, и тогда тебе ой как не поздоровится. – Ждать дольше не хочется, и Минхо откровенно блефует, прекрасно понимая, что Джисон любой его угрозы боится до чёртиков. Парень за дверью тихо ойкает. Слышится какой-то шорох, мягкое приземление босых ступней на голый пол, гулкие быстрые шаги и ещё какая-то возня, прежде чем дверь осторожно приоткрывается. Джисон выглядывает из-за неё, опасливо глядя на брата и крепко сжимая в руках тёплую толстовку. Осветлённые блондинистые пряди лежат на его глазах, прикрывая собой их чёрную глубину. Щёки уже не кажутся такими большими, как в детстве, и Минхо только сейчас подмечает, что Джисон уже почти поравнялся с ним в росте. Тот нервно теребит ткань пальцами, а его взгляд бегает по стене. Минхо вопросительно изгибает бровь, с подозрением косясь на младшего, но когда тот продолжает молчать и лишь зажёвывает нижнюю губу, парень закатывает глаза и хватается за капюшон толстовки. Он тянет её на себя, но та не поддаётся: Джисон упрямо держит вещь, теперь уже глядя в пол. – Отдай. – Очередная попытка выдернуть кофту из чужой хватки не оканчивается успехом, и Минхо вопросительно смотрит на парня, отступая назад и выпуская ткань из ладоней. Джисон молчит несколько секунд, а после неуверенно поднимает взгляд на брата. – Хён, – шепчет он, и голос звучит до жути хрипло, от чего парень вновь отводит глаза, неуверенно отступая на шаг назад. – Я хочу... – он вздыхает, собираясь с мыслями. – У меня есть просьба. Наконец поднимает подбородок. Взгляды встречаются, и Минхо замечает, что в чужих чёрных глазах мягкими бликами отражается тусклый свет лампочки. – Нет, я не отдам тебе эту кофту, – он отрицательно мотает головой и тыкает пальцем в толстовку в его руках. – Да я не об этом! – Джисон отмахивается, резко становясь серьёзным, хотя на его щеках вдруг ярко вспыхивает горячий румянец. – Ну и о чём тогда? – Минхо опирается плечом о стену и складывает руки на груди в ожидании ответа. Джисон мнётся, что-то напряжённо обдумывая; об этом говорят лёгкая морщинка между бровями и дрожащие пальцы, мнущие ткань. – Ты же знаешь, что мы с Феликсом встречаемся? – выдыхает он, и, к собственному удивлению, голос звучит вполне спокойно, хоть во всём теле и ощущается лёгкий тремор. Минхо хмыкает в ответ, склоняя голову набок и прижимаясь к стене виском. – И что с того? Боишься признаться родителям? – Вполне логичный вопрос повисает в воздухе, и Джисон вновь замолкает, обдумывая что-то ещё более лихорадочно. Его лицо с каждой секундой становится всё более растерянным. Минхо нетерпеливо цокает языком. – Нет, дело не в этом. Я... хочу попробовать поцеловать его, но... – Старший давится смехом и смотрит на брата прищуренными глазами, явно не ожидая, что их разговор свернёт именно в это русло. – В общем... я хочу попросить тебя... – у Минхо вмиг похолодели кончики пальцев, а улыбка и вовсе пропала с лица. – П-пожалуйста, – Джисон стыдливо опускает голову, запинаясь на полуслове и густо краснея, – научи меня целоваться? Тишина повисает в воздухе на долгие секунды, кажущиеся младшему целой вечностью. У Минхо от удивления челюсть едва не встречается с полом. – Ну нет, братан, это уже за гранью, - парень захлопывает рот, отмахиваясь. - У тебя как раз для этого и есть Феликс! Минхо ловко выдёргивает свою кофту из трясущихся рук, собираясь наконец уйти от бестолкового братца и его крайне нелепой просьбы, но резкая хватка на предплечье заставляет его остановиться. – Пожалуйста, хён. Я же опозорюсь! – голос Джисона звучит совсем жалобно. Минхо оборачивается, собираясь послать его куда подальше, но так и замирает с раскрытым ртом, глядя в чёрный звёздный омут чужих глаз. – Ну пожалуйста, хён, - повторяет тот уже спокойней. - Я же так всё испорчу! Ты всегда мне помогал. Младший переключился на ладонь брата, мягко сжимая её пальцами и возвращая себе толстовку. – Всегда оберегал. Не дай мне ударить лицом в грязь. Я же чёртов девственник! Минхо ломается. – Нет, Джисон, этот этап ты должен пройти сам. – Голос звучит серьёзно, и Джисон дёргается, глядя на брата во все глаза. – Хён, – младший тяжело вздыхает. – если я прошу тебя об этом, значит, у меня просто нет другого выбора. А ты снова ведёшь себя, как эгоистичный придурок, и даже не хочешь попытаться помочь! - парень тыкает брата пальцем в плечо, буквально выплёвывая слова ему в лицо. – Можешь хоть раз откликнуться на мою просьбу? Он смотрит внимательно. Блондинистые пряди колют глаза. Минхо молчит, потому что не знает, что сказать. Джисон всплёскивает руками, раздражённо цокая языком. – Понял, - голос звучит твёрдо, а от прошлой неуверенности не остаётся и следа. – Попрошу Хёнджина помочь. Что-то в груди предательски ёкает и начинает бить по рёбрам, вышибая воздух из лёгких. Минхо непонимающе смотрит на Джисона, сжимая ладони в кулаки, пока тот пялится на него с явным вызовом. Раздражение и злость бьют по вискам, наглое выражение лица заставляет Минхо вспыхнуть. Он сам не понимает, как в два шага преодолевает расстояние меж их телами и буквально вталкивает младшего в его комнату, захлопывая дверь. Джисон теряется. Уверенность тут же отступает, он мнётся на месте, глядя на старшего широко распахнутыми глазами. Минхо только сейчас обращает внимание на то, во что одет его сводный брат: чёрные хлопковые шорты чуть выше колен и свободный белый свитшот с растянутой горловиной, открывающей вид на острые ключицы. Его свитшот. Минхо возмущённо смотрит на брата, собираясь уже сказать ему пару ласковых, но тот внезапно откидывает толстовку в сторону и жмётся к нему всем телом, обхватывая шею руками. Длинные ресницы дрожат, когда младший прикрывает веки. Его мягкие губы с силой вжимаются в рот старшего, выбивая из его груди остатки воздуха. Ладони рефлекторно хватаются за ткань свитшота на спине, прижимая стройное тело ближе. Горячее дыхание обжигает щёки. Джисон напористо двигает губами, а Минхо на мгновение словно уносит в нирвану - он в секунду теряет связь с реальностью, заворожённо глядя большими глазами на лицо брата так близко. От него веет отчетливым ароматом цветочного кондиционера для белья, переплетающимся с нотками яблочного геля для душа и свежестью мятного шампуня, — и Минхо от этого сочетания буквально уносит по полной. Ловкие пальцы брата поддевают края футболки, касаются разгоряченной кожи и обжигают её непривычным холодом. Мелкие мурашки струятся по телу, заставляя Джисона непроизвольно разомкнуть губы в беззвучном стоне. Он делает маленький шаг назад, тянет Минхо за собой и ощущает, как тот наконец начинает переходить к решительным действиям. В тишине комнаты разносится влажный звук поцелуя, когда старший на краткую секунду отрывается от чужих губ лишь для того, чтобы жадно глотнуть воздуха, прежде чем вновь вжаться в них, исполненный внезапной уверенности. Сердце бешено бьётся внутри. Джисон жмётся ближе, активно отвечает на поцелуй и... блять... Минхо даже забывает, что тот, вообще-то, вроде как не умел целоваться. Мокрый язык бежит по нижней губе, вынуждая Джисона склонить голову вбок и приоткрыть рот, впуская его внутрь. Его холодные пальцы мягко ведут по рёбрам, а вскоре ложатся на грудь, прощупывая мышцы и едва касаясь сосков. Кровь струится по венам, пуская разряды по всему телу, особенно сильно концентрирующиеся внизу живота; младший жмётся вплотную. Его всё это чертовски возбуждает. Тихий стон тонет в напористом поцелуе, и Минхо отстраняется с влажным звуком. Тонкая ниточка слюны тянется между ними, разрывается и прозрачной капелькой падает на белую ткань футболки. Джисон тяжело дышит, продолжая водить руками по чужой рельефной груди, а Минхо вдруг чувствует, что жар их тел приятно контрастирует с прохладой комнаты. – Это ты-то не умеешь целоваться? – Хриплым полушёпотом произносит в чужие губы, опаляя их рваным, сбитым дыханием. Джисон улыбается, но улыбка быстро исчезает с его лица, когда Минхо вновь вжимается в его рот горячим поцелуем. Он понятия не имеет, насколько далеко ему дозволено зайти, но тяжёлое дыхание младшего словно открывает сразу несколько замков, и он опускает ладони на чужие бёдра, сжимая упругие ягодицы и прижимая парня ближе. Колоссально близко. Джисон вздрагивает в его руках, распахивая губы. Хлопковые шорты не скрывают чужого возбуждения, и у Минхо начинает кружиться голова. Аромат яблок от медовой кожи усиливает головокружение, и парень наваливается на младшего, опрокидывая его на кровать. Под ней что-то громко трещит, а Джисон тихо ойкает, чувствуя давление чужого тела. Минхо приподнимается на локтях и бегло осматривает лицо напротив: щёки пылают, глаза кажутся темнее обычного, ресницы дрожат, волосы хаотично разметались по постели, а на губах блестит слюна. Взгляд бежит от глаз к губам, и Минхо затаивает дыхание, прежде чем неуверенно спросить: - Ты хочешь продолжить? Вместо ответа Джисон запрокидывает голову, открывая вид на беззащитную тонкую шею и еще сильнее вжимаясь грудью в чужую. Сердце за его рёбрами стучит остервенело, словно отчаянно пытается пробить дыру в грудной клетке, и парень лишь томно вздыхает, что само по себе является его безмолвным согласием. Минхо прижимается губами к оголённому участку медовой кожи между плечом и шеей, чувствуя, как длинные пальцы зарываются в его волосы. Джисон медленно плавится под горячими губами, движущимися выше; влажный язык касается острого кадыка. Он кусает внутреннюю сторону щеки, подавляя стоны наслаждения, царапает пылающую кожу спины короткими ноготками, мягко ведёт ими к талии, сжимает и мысленно отмечает, что у его брата даже фигура шикарная. Минхо тем временем целует скулу и слабо прикусывает кожу, вызывая у младшего мурашки и на долю секунды лишая возможности мыслить. - Хён. - Джисон выдыхает звук, граничащий со стоном, поднимает бёдра вверх и вжимается в пах старшего. Волна наслаждения резкими пульсациями струится по венам вместе с кровью. Минхо давится воздухом и быстро зажимает рот брата ладонью, тихо шипя, хотя собственное тело тут же отзывается на действие. - Тише, мама внизу, - напоминает, чувствуя, как его самого уже пробивает лёгкая дрожь. Долгое нахождение в планке даётся с трудом даже при его физической форме, и он сгибает ногу в колене, опираясь им о кровать между бёдер Джисона, тем самым заставляя его чуть развести ноги в стороны. Парень смотрит на него из-под полуприкрытых ресниц, наблюдает, как Минхо поднимается. Правая ладонь ловит чужие кисти рук и ловко вдавливает их в кровать над головой, пока левая мягко ведёт вверх по стройному телу, от чего низ свитшота задирается, оголяя ровные ряды рёбер и рельефные кубики пресса. Старший невольно разглядывает их, а после и вовсе касается кожи одними только кончиками пальцев и мягко ведёт вниз по животу. Движения замирают в сантиметре от тугой резинки шорт, щёки вдруг начинают жутко пылать, и Ли неуверенно смотрит на младшего, ища ответы в тёмных глазах. Сбитые выдохи растворяются в воздухе, и Джисон лишь поворачивает голову вбок, до боли закусывает губу и вновь двигает бёдрами вверх. Ладони над головой сжимаются в кулаки. В полумраке комнаты Джисон выглядит чрезмерно красиво и - что уж греха таить - до одури соблазнительно, и лишь факт их документального родства и собственная совесть не дают Минхо трахнуть его на этой же кровати. Он не моральный урод, и не будет пользоваться минутной слабостью Джисона, и, Минхо уверен, тот его за это ещё поблагодарит. Пылающие губы сжимаются в тонкую полоску, и Ли отводит взгляд, высвобождая руки брата из захвата. Они заигрались. Мысли обрывает шёпот, звучащий оглушающе громко в тишине комнаты: – Пожалуйста, - парень замирает. Пока ещё ясный взгляд возвращается к чужому лицу и встречается с чёрными глазами. В них плещется неприкрытое пьянящее желание, отдающее жаром внизу живота. Старший обеспокоенно оглядывается на дверь, боясь, что кто-то может их услышать, когда чувствует, как мягкая ладонь накрывает его собственную и вдруг прижимает к стоящему колом члену. Минхо крышу сносит от таких действий. Твёрдый орган за слоями одежды едва ощутимо пульсирует, и Минхо прикусывает губу, ощущая, как собственный член в джинсах болезненно упирается в жёсткую ткань. Джисон смотрит затуманенным взглядом из-под ресниц. Томный вздох срывается с его губ от приятного давления в области паха. Свободная рука тянется к джинсам и уверенно вжимается в твёрдую от возбуждения плоть. Минхо вздрагивает всем телом, рвано втягивает воздух носом, улавливая нотки мятного шампуня, в сотый раз за последние десять минут теряет голову от сладких ощущений и вновь нависает над младшим, впиваясь в пухлые губы и мягко поглаживая эрегированный член сквозь хлопчатую ткань. Парень под ним дёргает бёдрами навстречу приятным движениям, распахивает губы и шумно выдыхает в поцелуй, явно получая удовольствие. Рука на джинсах сжимается увереннее, и это ещё больше сносит Минхо крышу. Он мажет губами по скулам, по шее, спускается мокрой дорожкой к ключицам и оттягивает ворот свитшота зубами, кусая выступающие косточки, продолжая двигать ладонью и чувствуя, как джисонова рука расстёгивает пуговицу на джинсах. Пальцы – ловкие, но чуть дрожащие от переизбытка эмоций, – обхватывают член Минхо сквозь тонкую ткань боксеров, и у того в глазах начинают плясать разноцветные искорки. Он довольно урчит, тяжело дышит, а после оттягивает ворот свитшота выше и прижимается горячими губами к коже груди, всасывая её в рот. Сверху слышится тихий писк, и длинные пальцы вновь оказываются в тёмных волосах, на этот раз сжимая их у корней. Джисон тяжело тянет воздух носом, чувствуя, как мокрый язык скользит по затвердевшему соску, пока рука с выступающими венками сильнее сжимается вокруг его члена и начинает двигаться чуть быстрее. В животе словно вновь и вновь взрывается красочный фейерверк. Свитшот оказывается зажат между его зубов, ткань тут же пропитывается слюной, а Джисон громко мычит, потому что колено старшего поднимается выше и вжимается прямо в промежность. Минхо тем временем оставляет бордовый след на груди чуть выше соска. У младшего от ощущений голова идёт кругом, а глаза закатываются от удовольствия. Температура воздуха в комнате поднимается сразу на несколько градусов, а на спине и лбу проступают бусинки пота. Минхо ведёт влажным языком по коже, вновь прижимается к ней губами и всасывает её лишь на долю секунды, отстраняясь и переходя к другому участку. Джисон тяжело дышит носом, запрокидывая голову назад, а в мокрой ткани во рту тонет заглушённый стон, и Минхо отстраняется. - Боже, нет, - младший выпускает ткань из зубов, глядя на брата затуманенным и обеспокоенным взглядом. – Не останавливайся, прошу, - почти скулит, зажимая чужое колено меж бёдер, пока свободная рука хватается за футболку. Губы непроизвольно изгибаются в дразнящей улыбке, и Минхо резко приближается к его лицу. Парень в предвкушении крепко зажмуривается, а хватка на футболке становится сильнее, но дальше следует лишь тишина и тёплое дыхание на щеке. Движения руками и вовсе прекращаются, хотя те и продолжают сжимать возбуждённые органы. Минхо рассматривает чужое лицо, отмечая, насколько всё-таки, блять, красивый его брат… Даже хмурые брови и красные щёки не портят его красоту. Тишина длится долгие несколько секунд, и Джисон распахивает губы, собираясь что-то сказать, но Минхо резко затыкает его поцелуем, врываясь в чужой рот мокрым языком и проходясь по ровному ряду белоснежных зубов. Приятный слуху звук проскальзывает меж сплетёнными губами. Руки вжимаются в кровать по обе стороны разлохмаченной головы. Минхо вжимается в брата всем телом, чувствуя, как напряжённые члены сталкиваются, а ткани шорт и боксеров создают меж ними барьеры с дополнительным трением. Джисон судорожно ловит воздух губами, когда Минхо отстраняется, и давится, когда тот начинает делать поступательные движения, провоцируя столкновение возбуждениями и усиливая давление меж ними. В висках пульсирует от наслаждения. Минхо нечитаемым взглядом исследует раскрасневшееся лицо брата, замечая мелкую капельку пота, скользящую по лбу, распахнутые в немом стоне губы и закатывающиеся глаза. Длинные пальцы сжимают одеяло, мнут постельное бельё, а в трусах становится влажно от выступившего предэякулята. Минхо никогда не видел Джисона так близко и так красиво. Минхо никогда не замечал его привлекательности… Но сейчас, кажется, обезумевшее тело делает перепланировку в головном мозге, периодически его отключая и включая. Младший выгибается в спине, цепляется пальцами за чужие руки и поворачивает голову вбок, а после мягко целует участок кожи чуть выше кисти. - Стой, - внезапно хрипит, упираясь ладонями в грудь. Минхо замирает. - Прости, - выдаёт, понимая, что, кажется, сошёл с ума, а его младший наконец это понял и решил остановить всё, пока не стало слишком поздно. - Нет, - Джисон приподнимается на локтях и вновь целует его, задерживает дыхание, а после отстраняется. – Я просто хочу попробовать кое-что, - заставляет Минхо отстраниться, а после движением руки указывает на спинку кровати, - можешь сесть? – он взволнованно кусает губу, и на той проступает капелька крови, которая быстро теряется после ловкого движения языком. Минхо послушно двигается к изголовью постели, устраиваясь между подушек. Джисон хватается за края свитшота и тянет его вверх, освобождая тело от ненужной ткани, а после лезет следом. Мягкие губы, уже немеющие от поцелуев, вновь встречаются, но на этот раз поцелуй получается более мягким, даже нежным, до жути чувственным и почти ленивым, и Джисон опускается на чужие бёдра, двигаясь ближе, пока их животы не оказываются вплотную вжаты друг в друга. Член Минхо теперь по особенному сильно ощущается под его пятой точкой. Руки цепляются за дерево изголовья по обе стороны от тёмной макушки старшего, и младший начинает двигаться сначала вперёд, потом резко назад, скользя до самого основания ствола. Минхо тяжело дышит, опуская одну ладонь на мягкую ягодицу, а другой залезая в хлопчатые шорты, чуть оттягивая их вниз и позволяя красной пульсирующей головке выглянуть из трусов. Джисон шумно сглатывает слюну, ощущая, как колечко из пальцев мягко опускает крайнюю плоть, а после большой палец круговыми движениями начинает осторожно размазывать смазку по чувствительной головке. Младший рвано вдыхает. Губы мелко подрагивают. Подступающий оргазм давит на низ живота, пуская приятные импульсы по ногам. Минхо мягко притягивает Джисона ближе рукой на ягодице, а после толкает обратно, и младший ощущает, как возбужденный член скользит меж его булок. Ему в очередной раз сносит крышу. Потные пальцы крепче вжимаются в края изголовья кровати, и парень начинает двигаться сам, выстраивая ритм, под который ловкая рука на его члене подстраивается почти сразу. Томные горячие вздохи разлетаются по комнате вместе с тихим звуком трения одежду о одежду. Джисон периодически низко стонет, кусает брата в плечо, чтобы заглушить лишние звуки, вжимается носом в шею, оставляя на ней едва заметные тёмные пятнышки, льнёт к припухшим от поцелуев губам и с закатыванием глаз запрокидывает голову, когда острые зубы касаются чувствительных сосков. За окном воет осенний ветер, бьётся о стекло и норовит прорваться в тёплое помещение, а в Минхо остервенело кричит слетевшее с катушек сердце, разрывающееся от накатывающих чувств с каждым новым движением, вздохом, стоном Джисона. И Минхо понимает, что он попал, когда младший вдруг крупно содрогается, выгибается в спине и с особенно громким несдержанным стоном изливается в его руку, пачкает белоснежную футболку и вжимается руками в широкие плечи. Его губы широко распахиваются, а перед глазами начинают плясать разноцветные звёздочки. Минхо хватает двух толчков, чтобы кончить следом, резким рывком поднимая младшего со своих бёдер. Сперма тёмным мокрым пятном расползается по боксерам. Парни тяжело тянут носом кислород, наполняя им лёгкие до краёв, словно никогда раньше не могли дышать полной грудью. Комната в глазах идёт кругом и мелкими чёрными точками теряет свою чёткость. Джисон валится на свободную половину кровати, откидываясь на подушку, пока Минхо вытирает руку о футболку. Возглас осознания слышится под боком голосом младшего: - Блять, - он закрывает раскрасневшееся лицо ладонями. В воздухе летает запах пота и спермы. Если мама зайдёт к ним сейчас, она вряд ли будет сиять от восторга. – Блять, - слышится уже от Минхо. Парень вдруг густо краснеет, прикрывая глаза чистой ладонью и сжимая переносицу, - я же просил быть тише, - напоминает, – мама дома. – Джисон под боком замирает и, похоже, вовсе перестаёт дышать. - Блять, - вскакивает с места, поправляя шорты. Ноги ощущаются ватными от продолжительного нахождения в одном положении, и он пошатывается, но добирается до двери, открывая её с протяжным скрипом. С нижнего этажа доносится звук работающего телевизора, а мама, кажется, суетится на кухне, стуча столовыми приборами. Со стороны слышится шорох – это Минхо поднимается с кровати, нащупывая джинсы на полу. - И что это было? – задаёт вполне логичный вопрос. – Сейчас люди так целуются? - Ты ведь не был против, - произносит в ответ, но не поворачивается. Щёки пылают от стыда. Дверь тихо прикрывается с характерным звуком. - Не спорю, - Минхо хмыкает под нос и натягивает джинсы поверх грязных боксеров. В комнате повисает неуютная тишина. Джисон топчется у двери и начинает нервно покусывать онемевшие губы. - Чёрт, прости, - он вздыхает и разворачивается на пятках. Взгляд Минхо бежит по оголённой груди, замирает на тёмных следах, цепочкой ползущих вверх и становящихся менее заметными у шеи. Джисон неловко зарывается рукой в блондинистые волосы, а на губах появляется лёгкая улыбка. Старший прижимает ладонь к пылающему лицу, отводит взгляд, который тут же натыкается на одиноко лежащую на полу толстовку. Он неуверенно хватает её одними кончиками пальцев и сжато проходит к двери. Ладонь ложится на ручку, опуская её вниз. - Я думаю, твои навыки в поцелуях вполне пригодны для обмена слюнями с Феликсом, так что можешь не переживать об этом, - кидает напоследок, - только держи себя в штанах рядом с ним, - кончики джисоновых ушей тут же начинают адски пылать. - Вообще, Минхо… - Джисон мягко касается чужого локтя, очевидно собираясь что-то сказать, но голос мамы с нижнего этажа его прерывает, заставляя больно прикусить кончик языка. - Мальчики! Ужин готов! – Минхо кидает быстрый взгляд на брата, смотрит пару секунд, а после осторожно убирает его ладонь со своей руки. - Хорошо, - голос, на удивление, звучит твёрдо, и парень выходит из комнаты, оставляя на кончиках пальцев Джисона фантомное ощущение тепла.

***

Поздние ужины для семьи Ли давно стали обыденными. Отец Минхо почти всегда приходит домой не ранее полуночи из-за большого количества работы в офисе, а мама Джисона, будучи медсестрой в клинике на другом конце города, частенько возвращается ближе к девяти вечера. Иногда братья сами готовят ужин, в основном по очереди, ведь, когда на кухне оказываются оба – что-то обязательно должно пойти не так: то суп убежит, то яйцо упадёт на пол и растянется по нему вязкой жижей. Сразу после этого в ход идут колкости и стучащие в воздухе импровизированные мечи из стальных палочек для еды. Когда ужин готовит мама, чаще всего по выходным, всё проходит гладко: оба парня мирно сидят по комнатам на втором этаже и занимаются своими делами, а женщина, пританцовывая и напевая под нос, создаёт очередной кулинарный шедевр. Так и получилось сегодня, вот только у младшего сына почему-то совершенно не было настроения, и он, уткнувшись взглядом в тарелку, угрюмо ковырял кусочки мяса в остром соусе. Минхо же уплетал ужин за обе щёки, но взгляда так же не поднимал. За столом витала неуютная тишина. Женщина заботливо пододвинула к мальчикам тарелку с салатом. - Что-то случилось? – спросила мягко, глядя на младшего сына, в ответ получая отрицательный кивок головой. Тогда её взгляд переместился на старшего, и он пожал плечами, повторяя движение брата и вскоре закидывая кусочек капусты в рот. – Сони, ты заболел? – она неуверенно протянула ладонь ко лбу блондина, от чего тот резко вздрогнул и поднял взгляд. - Я в порядке, - отрезал. - Я же вижу, что-то случилось, - мама нахмурилась, с прищуром глядя на сыновей, и те сразу поняли, что она, похоже, ничего не слышала, - чтобы ты, да и не ел мясо? – она опустила подозрительный взгляд в тарелку Джисона, замечая испачканные соусом палочки. – Невкусно получилось? – её глаза резко стали большими, и Минхо теперь стало понятно, в кого у Джисона такой выразительный разрез глаз. Она ловко выловила кусок мяса в своей тарелке, приправленный кунжутом, и закинула в рот, пережёвывая и анализируя. - Нет, всё очень вкусно, - младший захлопал глазами. - Да, мясо и правда очень вкусное, - Минхо активно закивал головой, - и салат тоже, и рис, - он пнул брата под столом, и тот перевёл на него возмущённый взгляд, на что старший начал активно забивать рот едой. - М-м-м-м, - протянул, - как фкуфно, - показушно зачавкал, закрывая глаза, и Джисон тут же последовал его примеру, набивая щёки рисом. - Да, офень, - он кивнул. Взгляд матери бегал от одного сына к другому, и она вдруг прыснула в ладонь, скрывая улыбку. – Фто? – Джисон вопросительно посмотрел на женщину. - Не говори с набитым ртом! – произнесла сердито, но её взгляд быстро подобрел. – Дурачки. Скорее доедайте и марш в свои комнаты, чтобы через час ни писку ни свисту, - она поднялась из-за стола, хватая свою тарелку с лишь наполовину съеденной едой, и отошла к холодильнику, - я подожду папу, - пояснила, - поедим вместе, как пожилая парочка. - Доброй ночи, - Минхо взял стакан с соком, осушая его в два больших глотка, схватил тарелку и отнёс её в раковину, залил водой, а через минуту поднялся по лестнице и скрылся на втором этаже. Джисон молча доел ужин и последовал примеру брата, убирая посуду. - Добрых снов, мам, - он подошёл к женщине и мягко приобнял её. - Сладких, - прозвучало в ответ. – В комнате не холодно? – голос показался парню обеспокоенным. - Нет, а почему спрашиваешь? – он отстранился. - Вы оба сегодня в кофтах, - женщина потрепала длинный рукав. – Тут, внизу, жарко, я и в футболке то вспотела, - Джисон потупил взгляд, а после, осознав, против воли залился румянцем. - А, нет, всё нормально. Просто совпало так… - на самом деле, он надел кофту, потому что футболки не скрывали тёмных отметин на его шее и ключицах. – У нас не холодно. – Он кивнул. - Хорошо, - женщина ласково чмокнула сына в щёку и потрепала по и без того лохматым волосам, - иди спать. Джисон взлетел вверх по лестнице и ворвался в свою комнату, тут же закрывая дверь и прижимаясь к ней спиной. Щёки пылали. Жутко пылали. Кожа под кофтой горела, словно пальцы брата всё ещё находились под его одеждой и очерчивали рёбра. От одних только воспоминаний сердце в груди прыгало так, словно кто-то поставил под него батут. Потная ладонь зарылась в волосы, и парень тихо шикнул. Он судорожно достал телефон из кармана домашних штанов, открывая чат с лучшим другом и отправляя краткое: «Это пиздец», тут же получая такой же короткий ответ: «Вы целовались?!» Джисон ещё больше залился краской и заскользил вниз по двери, обессиленно валясь на пол. «Феликс, я такой дурак», - парень кусал губы, пока его пальцы быстро тыкали по клавиатуре. Друг отвечал молниеносно и требовал получить всю историю в мельчайших подробностях, а Джисону от такого хотелось прыгнуть в окно и убиться о землю. Через секунду на дисплее высветился входящий звонок, а по середине – глупая фотка веснушчатого паренька с блондинистыми волосами, торчащими вверх от нескольких баллончиков вылитого на них лака. - Джисона, рассказыва-а-а-ай! – послышалось сразу, как только парень принял вызов. – Всё получилось? Я ТРЕБУЮ подробное описание! – из динамика полился шуршащий звук - это Феликс открыл пачку чипсов. - Ну-у, - неуверенно начал Джисон. – На самом деле… - он не мог сказать. Ему было стыдно. Ужасно стыдно! - Ты ведёшь себя очень странно. Вы переспали? - вопрос прозвучал как гром среди ясного неба, выбивая воздух из лёгких, и Джисон хотел уже было возмутиться, но никак не мог подобрать слов от стыда и осознания, что, кажется, то, что произошло, действительно отдалённо похоже на "переспали". Тихий стук в дверь заставил его вздрогнуть и отпрянуть к стене, а в следующую секунду та приоткрылась, впуская в помещение тусклый свет лампы из коридора. Джисон так и завис с открытым ртом, пока из трубки звучали вопросы друга, быстро меняющиеся и, похоже, не имеющие конца. Минхо стоял в дверном проёме, глядя на брата сверху вниз, и младший стал судорожно жать на красную кнопку, пытаясь скинуть звонок, пока Феликс не ляпнул лишнего, обрывая того на полуслове и откидывая телефон куда подальше. - Хотел спросить, идёшь ли ты в душ, - Минхо неловко затоптался на месте, а взгляд его ушёл в темноту вслед за исчезнувшим в ней смартфоном. Он сразу подметил тупую аватарку человека, с которым младший говорил секундами ранее, и в груди что-то неприятно задрожало. - В душ? – Джисон непонятливо захлопал глазами, а после вскочил с пола, стряхивая невидимые пылинки со штанов. – Ничего страшного, иди первым, я сразу после тебя, - он неловко начал перекатываться с пятки на носок, пряча ладони в карманы кофты и сжимая их в кулаки. Минхо прокашлялся, кивнул, но остался стоять на прежнем месте, изучая чужое лицо внимательным хмурым взглядом, словно что-то активно раздумывая, и Джисон почти увидел, как в его голове крутятся шестерёнки. Наконец, его губы распахнулись, а слова, слетевшие с них, такие робкие и тихие, заставили сердце младшего сделать кульбит в груди: - Ты не думаешь, что это было ошибкой? – и звонко удариться о рёбра, проваливаясь в желудок. Джисон смотрел на брата, пытаясь увидеть в его глазах хоть какие-то эмоции, но тот был непоколебимо холоден, хотя желваки на лице начали ходить ходуном. - Я… - выдавил такое же тихое, опуская голову и зажмуриваясь. – Я не знаю. – Признался честно. Минхо переступил с ноги на ногу, создавая шуршащий звук, и Джисон ошибочно решил, что тот собирается уйти, тут же протягивая ладонь к его руке. – Но мне понравилось, - выдал, не обдумав как следует, встречаясь с взглядом брата, замечая, как тот вдруг стал смягчаться. – Но я точно знаю, что чувствую к тебе что-то, Хён, - протараторил на одном выдохе. Волнение ударило по вискам. Пальцы сжали горячую кожу. Ответом было лёгкое касание прохладных губ к пылающей щеке. Сердце в груди Минхо остервенело стучало и било по лёгким. - И я не встречаюсь с Феликсом, - прозвучало уже более уверенно. Старший мягко улыбнулся, прикрывая глаза: - Я знаю.