Этот мальчик

Рой медленно моргнул, глядя в светло-голубую стену перед собой. От привычки сворачиваться калачиком и укрываться с головой он не отказался, но ему надо было чем-то дышать, поэтому мальчик оставлял себе маленькое окошко для воздуха, в которое видно было только больничную стену. Сколько времени Рой провёл в этой одинокой палате, в больнице он не знал, хотя и умел считать даже не до пяти, а до десяти и помнил названия почти всех дней недели, за что мама его когда-то хвалила. Нет. Дни были слишком однообразны, чтобы хоть как-то отличать их друг от друга. Сначала, после того как Рой проснулся, идёт завтрак с едой разной степени противности и такими же противными буфетчицами, потом, через какое-то время приходил врач, трогал, щупал, что-то спрашивал и измерял. Медсестра делала укол с вечной улыбкой на лице. Затем обед, тихий час, полдник, снова врач, потом ужин и отбой. Ничего и никого нового. Мальчик снова моргнул. Врач говорил ему вылезти из кокона, пойти поиграть с другими детьми или, если он не хочет играть со сверстниками, то порисовать, что-нибудь построить — в больнице был конструктор для детей или поскладывать пазлы, но Рой отвечал отказом. Точнее, он просто молчал, но это молчание было красноречивее любых слов. Но, надо отдать ему должное, врач не давил и не заставлял. Правда, пару дней назад, все же произошло хоть что-то новое. После утреннего осмотра врача медсестра вывела озадаченного Роя из палаты и повела куда-то. Их целью оказался кабинет на другом этаже, в котором мальчик встретил крупного мужчину, судя по всему, тоже врача, хоть на нем и не было белого халата. Он ухмыльнулся Рою, как-то более искренне, чем медсестры, а затем начал разматывать бинты на голове мальчика. Рой был рад избавиться от них — марля уже порядком поднадоела, а еще иногда очень чесалась. Сняв повязку, неизвестный доктор посадил мальчика на кушетку к себе спиной, что напрягло Роя — он не мог видеть, что происходит и это его немного пугало. Врач на удивление бесшумно подошел к мальчику сзади и немного наклонил его голову вперед, а затем раздвинул черные волосы Роя, обнажая маленький бритый участок, почти на самой макушке, где хирургическими нитками была скреплена кожа. Сердце мальчика забилось быстрее. «Он сделает мне больно. Не хочу. Не надо!» Рой дернул головой, но сильные руки врача остановили его. — Не боись, больно не будет, — спокойно и даже с какой-то ноткой веселья сказал врач. Не то, чтобы мальчик сильно доверял врачам но, судя по всему, выбора или каких-то других вариантов у него все равно не было. Он смиренно опустил голову, обратно в положение, которое ей предал врач и грустно всхлипнул. Про себя, конечно же. Врач что-то аккуратно делал за спиной Роя. На самом деле, как бы страшно ему ни было, мальчик должен был признать, что просидел так совсем недолго. Врач отложил свои немногочисленные инструменты и обратился к Рою: — Все, отмучился. Молодец. Мальчик обернулся на врача через плечо, совершенно не понимая его намерений и поведения. Однако тот уже успел отвернуться от Роя. За спиной раздался ставший невыносимым женский голос: — Пойдем, Рой, — сказала приведшая его медсестра. Мальчик слегка вздрогнул. Он и забыл, что она тоже тут. Рой послушно встал и подошел к медсестре. Та снова улыбнулась ему и вывела мальчика за дверь. На свой этаж они возвращались молча — как всегда, ведь Рой взял за правило свести разговоры с персоналом больницы к минимуму. Однако искорка природного любопытства снова зажглась в мальчике. Он оторвался от созерцания пола коридора, по которому они шли и поднял темные глаза на медсестру. — Кто это был? — тихо спросил Рой. Медсестра удивленно посмотрела вниз на мальчика. Она явно не ожидала, что он заговорит с ней. — Это тоже врач. Но он не такой, как мистер Меннер, который приходит к тебе каждый день. Этот врач называется «хирург». Он делает разные операции, спасая людям жизни. И тебе в том числе, — она улыбнулась. Рой слегка нахмурился. — А что он сейчас сделал? Тоже операцию? Медсестра на секунду задумалась. — Не совсем, — наконец сказала она. — Когда хирург заканчивает операцию, он зашивает нужное место специальными нитками. Они бывают разными, но большинство из них через какое-то время, когда все уже зажило, надо извлекать, — медсестра ненадолго прервалась, а затем продолжила: — Ты расшиб себе головку и хирургу тоже пришлось ее зашивать. Но сейчас все хорошо, и он просто вытащил нитку. Мальчик поморщился. Фу, это звучало довольно противно. Наверное, хорошо, что он этого не видел… Остаток пути они прошли в тишине, однако перед самым входом в палату Рой повернулся и снова посмотрел на медсестру. — Ты сказала, что хирург делает операции, спасая людей, — медсестра кивнула. — Но если это так, то почему мама и папа умерли? Почему он их не вылечил? — спросил мальчик крепко сжимая кулаки. Натянутая улыбка медсестры дрогнула и на ее лице появилось странное выражение, которое Рой мог интерпретировать только как жалость. Медсестра присела на корточки, чтобы быть с мальчиком на одном уровне и положила руку ему на здоровое плечо. Рой хотел сбросить ее, но что-то остановило его. Он хотел знать ответ. Мальчик искренне не понимал, почему все получилось именно так… — Потому что некоторых людей не получается спасти, — тихо сказала медсестра глядя Рою в глаза. — Почему?! — закричал мальчик, бегая глазами по лицу медсестры. — Почему так?! Как именно «так» Рой не мог сформулировать, но чувствовал, что медсестра его поймет. Она как-то грустно вздохнула и, к большому удивлению мальчика, покачала головой. — Я не знаю, — просто ответила медсестра. Сердце Роя, бившееся в бешеном ритме остановилось. Что? Как она может не знать? Она же взрослая, а взрослые знают все… Что, что пошло не так?! — Я не знаю, — снова повторила медсестра. — Но когда узнаю, обязательно тебе расскажу. Взгляд мальчика не отрывался от глаз медсестры, находя новые детали. Болотно-зеленая радужка оказывается обведена коричневатым кружком, под глазом есть две, едва заметные родинки… Ледяная корка, окружавшая сердце всю последнюю неделю, слегка растопленная искрой любопытства, снова вернулась на свое место. Рой опустил взгляд, больше не желая смотреть на медсестру и разговаривать с кем-либо. — Понятно, — тихо сказал мальчик, глядя в пол. Дверь палаты тихо открылась, на что мальчик опять никак не отреагировал. Раздались приближающиеся шаги, а затем привычный голос врача: — Рой, повернись ко мне, пожалуйста, — ставшая дежурной фраза, которой мальчик больше не сопротивлялся. Сначала Рой немного откинул одеяло, являя чернявую голову, затем медленно, пользуясь всего одной рукой, сел и только потом повернулся. Тёмные бровки слегка нахмурились. На этот раз, помимо доктора Меннера и медсестры в палате был еще один человек. Женщина, которую мальчик до этого никогда не видел, стояла на шаг позади медицинских работников. Её каштановые волосы были собраны в низкий хвост, зелёные глаза внимательно изучали Роя. Одета она была официально — белая рубашка, с расстёгнутой верхней пуговицей, заправленная в чёрную юбку до колен, не застегнутый чёрный пиджак и такие же чёрные туфли. Ее накрашенные губы были сомкнуты в тонкую линию. — Поздравляю тебя, Рой, — вдруг сказал врач, озадачив мальчика, — ты сегодня выписываешься! Рой потрясенно моргнул. Как ему на это реагировать? Стойте, подождите, а куда?.. Мальчик слегка приоткрыл рот, будто хотел что-то сказать, но из горла не вырвалось ни звука. Врач, в свою очередь, не заметив или сделав вид что не заметил заминки Роя, продолжал: — Это, — он указал рукой на женщину позади себя, — миссис Грэболз. Она отведёт тебя в твой новый дом. Мальчик, перевел испуганный взгляд на женщину. Она сделала шаг вперёд, поравнявшись с врачом и улыбнулась. Почему каждый считает своим долгом улыбнуться ему?! — Привет, Рой, — дружелюбно, но как-то картонно сказала миссис Грэболз. — Рада знакомству. Врач сказал нам, что ты уже почти совсем здоров и я пришла забрать тебя в новый дом. Нам? Кому это «нам»? Да и что это за новый дом такой? Он не хочет новый, ему нравился старый… — Новый дом? — только и переспросил мальчик. Женщина уверенно кивнула и сделала еще один шаг к кровати Роя. Совершенно безотчетно мальчик, наоборот, отполз от нее, упершись спиной в холодную стену. — Новый дом, — подтвердила миссис Грэболз. — Тебе там понравится, там будут еще детки твоего возраста, ты сможешь гулять и делать все, что хочешь. Он так и называется «детский дом» — дом для деток, — она снова улыбнулась. По спине Роя пробежал табун мурашек. Ему казалось, что где-то он уже слышал это название и ничего хорошего и теплого у него это осознание не вызывало. Мальчик подтянул к себе больше одеяла, будто пытаясь защититься. — Я туда не хочу, — жалобно произнес Рой. Он посмотрел вверх, на врача и медсестру, словно ища у них поддержки и помощи. Выражение лица медсестры было жалостливым, что только оставило в душе мальчика неприятный осадок. Врач смотрел более спокойно, но и его черты были искажены чем-то похожим на печаль. Однако глаза были непоколебимы, будто отвечая на все вопросы Роя, говоря: «так надо». — Может, тебе там все же понравится, — не отступала миссис Грэболз. — Ведь не попробуешь — не узнаешь. Она протянула мальчику руку, словно зазывая пойти с ней. Рой долго смотрел на ладонь и пальцы, с накрашенными ногтями, но ничего не видел. В его голове происходила борьба с самим собой, борьба, которая была бессмысленна с самого начала. Ведь как бы ни повел себя сейчас Рой, он все равно окажется в этом детском доме, вдали от родной квартиры. Даже в четыре года мальчик это понимал. К руке миссис Грэболз Рой так и не прикоснулся, но выпустил из сжатой в кулак руки одеяло и молча поднял взгляд на присутствующих в комнате. Доктор Меннер, за время, что мальчик провел в больнице, научившийся понимать бессловесные отказы и согласия Роя, положил руку на плечо миссис Грэболз, привлекая ее внимание. Женщина обернулась на врача, с немым вопросом в глазах. — Мальчику надо переодеться и собраться, — сказал доктор Меннер. — Вы принесли какие-нибудь его вещи? Миссис Грэболз кивнула, рука, которую Рой так и не принял упала на бок. Женщина полностью развернулась к врачу. — Коробка с одеждой и некоторыми личными вещами у моего помощника, — проговорила она без той наигранной дружелюбности, — Я схожу за ней. Миссис Грэболз развернулась в сторону выхода из палаты и быстрым шагом вышла из комнаты под цокот каблуков своих туфель. Несколько мгновений в палате стояла гнетущая тишина, которую никто не мог нарушить. Хотя, Рой, например, просто не хотел. Кровать рядом с мальчиков вдруг прогнулась, выдерживая дополнительный вес, когда доктор Меннер присел рядим с ним. — Рой, послушай меня, — начал он. В первые за все то недолгое время, что Рой знал доктора, он казался немного нерешительным. — Сейчас твоя жизнь будет меняться и не все перемены будут простыми и хорошими, но… — доктор замолчал, будто чего-то ожидая. Сначала Рой пытался делать вид, что не понимает чего, но затем сдался и посмотрел на Меннера. На губах доктора была маленькая, но искренняя и теплая улыбка. — … показать то, что тебе больно, грустно и страшно — это совсем не зазорно. Черные глаза Роя расширились, рот немного приоткрылся. Он не ожидал такого от доктора. Что-то больно кольнуло замороженное сердце, будто пытаясь вытащить его из ледяной корки. Доктор Меннер внимательно смотрел на мальчика, будто чего-то ожидая. Рядом зашевелилась медсестра. Скорее всего она смотрела на Роя таким же странно-выжидательным взглядом. Напряжение прервала снова зашедшая в палату миссис Грэболз, на этот раз несшая в руках картонную коробку. Сбоку на ней было что-то написано большими черными буквами, но Рой не мог разобрать, что именно. Подойдя она поставила коробку прямо на кровать. Посмотрев на ее содержимое, мальчик с удивлением и ноткой настороженности понял, что там были некоторые его вещи. — Вот, — довольно произнесла женщина, отряхнув ладони от пыли, которой не было, — немного твоих вещичек, Рой. — Откуда?.. — растерянно спросил мальчик. Они что, без разрешения входили в его дом и трогали его вещи? — Откуда у нас твои вещи? — уточнила миссис Грэболз. — Мы побывали в твоей квартире и взяли немного, чтобы тебе хватило на ближайшее время. Да. Они действительно без разрешения копались в его вещах. Мальчик недовольно свел темные бровки. Однако сказать хоть что-то он не успел. Женщина потянулась к коробке и достала из нее плюшевого динозаврика. Сердце Роя замерло. Его любимый Олли. Он был помятым, кое-где порванным, но почему-то чистым. Видимо, кто-то уж очень сердобольный взял на себя обязанность отстирать игрушку от грязи и крови. Миссис Грэболз взяла Олли в руки и помахала мальчику одной плюшевой лапкой. В голове что-то щелкнуло и Рой подался вперед с удивительной силой яростно вырывая любимую игрушку из рук женщины. Та на несколько секунд опешила, а затем улыбнулась. — Ну, вот и славно, — сказала она глядя на мальчика, отчаянно прижимавшего плюшевого динозаврика к груди одной рукой, а затем повернулась к врачу. — Буду ждать у сестринского поста, — объявила она и снова вышла из палаты. Несколько мгновений доктор Меннер смотрел ей вслед, а затем отвернулся и с тяжелым вздохом покачал головой. Его взгляд упал на коробку и он подвинул ее ближе к себе. — Так, пора сменить больничную рубашку какой-нибудь веселой футболкой, да? — спросил он у Роя, в общем-то зная, что не получит ответа. Мальчик так и не отпустил свою игрушку, продолжая стискивать ее, прижимая к самому сердцу. Доктор Меннер выудил из коробки светло-зеленую футболку с каким-то непонятным рисунком и темно-синие шорты на резинке. В коробку также смогли уместиться белые носочки и кроссовки на липучках. — Помоги ему переодеться, — сказал доктор незаметно стоявшей рядом медсестре, вставая с кровати. Рой следил за ним взглядом узких черных глаз. — Ну, пока, Рой, был рад знакомству, — сказал доктор Меннер искренне улыбаясь. — Надеюсь, ты к нам больше не попадешь, — он усмехнулся. Доктор развернулся, видимо, не ожидая ответной реакции от мальчика, но голос из-за спины остановил его. — До свидания, — тихо, но твердо произнес Рой. Уголки губ доктора снова дернулись вверх, он поднял руку, помахав своему непростому маленькому пациенту и вышел из палаты. Через десять минут, полностью переодетый Рой так же вышел из палаты, служившей ему пристанищем последнюю неделю. В его здоровой руке снова был крепко сжат плюшевый дракончик Олли. Мальчик не смотрел вперед, его взгляд был устремлен себе под ноги. Вышедшая вслед за Роем медсестра, легонько подтолкнула его вперед, в сторону сестринского поста, у которого спокойно наблюдая за происходящим стояла миссис Грэболз. — Вперед, Рой, не бойся, — тихо «подбодрила» мальчика медсестра. Рой даже не бросил взгляда на давно раздражавшую медсестру. Опасливо, все так же не смотря в глаза, мальчик подошел к пришедшей за ним женщине. Миссис Грэболз улыбнулась. — Что ж, пойдем, Рой, — нарочито бодро сказала она. На этот раз женщина не спрашивая разрешения положила руку на здоровое плечо Роя. Хватка была на удивление крепкой и мальчик вздрогнул, напрягшись. Ему хотелось повести плечом, чтобы скинуть руку, но Рой был уверен, что так просто не отделается. Миссис Грэболз отступила от сестринского поста и зашагала в сторону лестницы, уводя за собой Роя. «Та женщина, что представилась папиной сестрой, обманула, так и не пришла за мной», — одна только эта мысль крутилась в чернявой головке, когда мальчик покидал больницу.

***

Почти месяц. Почти целый месяц ей, а самое главное Рою, придется ждать. И чего? Очередного бессмысленного и беспощадного акта бюрократии. Почти месяц на заполнение и оформление каких-то бесполезных бумажек! Почему нельзя отдать ей бедного ребенка и заполнять бумаги, когда он уже будет у нее? Чем племянник заслужил прозябание в детском доме? «Я должна увидеть Роя. Должна сказать ему, что я не бросила его и обязательно заберу», — эта мысль крутилась в голове Крис уже сутки, со времени ухода проверки от опеки и их ошеломляющих слов до настоящего момента, где она стоит у ворот больницы, с балластом в лице сопровождающего за спиной. Сегодня в здании нотариальной конторы ей не повезло так сильно, как в прошлый раз — никто не ждал ее прихода и поиск человека, который смог бы пойти вместе с мисс Мустанг в больницу сильно затянулся, что неимоверно раздражало саму Крис. Вот ведь театр абсурда. Зачем усложнять жизнь всем? Почему она не может просто сама пойти и проведать племянника? Вот уж вопрос на миллион… Но Крис пришлось (с большим трудом!) проглотить собственное раздражение ради встречи с Роем. Она должна встретить мальчика еще раз. Должна сказать, что все хорошо, у него будет дом и родные, нужно просто еще немного потерпеть. Им всем надо еще капельку потерпеть. Здание больницы снова встретило Крис светлыми стенами и запахом лекарств и антисептика. Если в прошлый раз за нее все делал сотрудник нотариальной конторы, то сегодня выданная ей молодая девушка только и поспевала за Крис. Мадам быстро и с высоко поднятой головой направилась на стойку регистрации. Все в ней кричало о стопроцентной уверенности. Медсестра за стойкой это быстро подметила и слегка напряглась, натянув на лицо приветливую улыбку. — Чем могу помочь? — вежливо спросила медсестра, когда Крис облокотилась на стойку. — Я навестить племянника, — спокойно ответила Мадам. — Имя мальчика — Рой Мустанг. Медсестра только открыла рот, чтобы попросить хотя бы удостоверение личности, как Крис уже плюхнула на стойку все нужные документы, моментом ранее вырванные из рук работницы нотариальной конторы. Медсестра несколько мгновений изучала поданные ей бумажки слегка нахмурив брови, а затем медленно кивнула. — Видите ли, — начала медсестра, — Вы немного опоздали. Мальчика выписали вчера. Вся уверенность Крис тут же исчезла. Плечи слегка поникли. Она будто была хорошо надутым воздушным шариком, который в одно мгновение лопнули острой иглой. — Что? — ошеломленно переспросила Мадам. — За подробностями Вы можете обратиться к лечащему врачу, но вчера приходила женщина из опеки и забрала Вашего племянника, — слегка извиняющимся тоном ответила медсестра. Опоздала. Крис стояла, словно громом пораженная. Рой ведь провел в больнице всего неделю. Неужели ему хватило? Он выглядел таким помятым, когда она его видела в последний раз, так неужели все?.. И как она могла проворонить момент? Мальчик ведь теперь думает, что она соврала и предала его. О, нет… — Мисс Мустанг? — вырвал из спирали не самых хороших мыслей громкий мужской голос. Мадам резко обернулась, ища источник звука и ее взгляд уперся в мужчину в белом халате. Это же доктор Роя. Как там его?.. Кажется, что-то на «М»… Пока Крис думала, доктор резво подошел к ней и мило улыбнулся. — Рад снова Вас видеть, — вежливо сказал он. — Где мой ребенок? — как-то само собой вырвалось у Крис. Вот ведь, она же совсем не это хотела сказать! Стойте. «Мой ребенок»?.. — Эээ, то есть, взаимно, — попыталась исправиться Крис. Доктор в ответ лишь рассмеялся. — Вижу, Роя отдают в хорошие руки, — сказал он. — Если бы, еще почти месяц ждать, — недовольно пробормотала Мадам. — Сочувствую, — на удивление искренне отозвался доктор на «М». — Сочувствовать надо мальчику, — протянула Крис, кривя накрашенные губы. Улыбка сползла с лица доктора. Он вздохнул, слегка качнув головой. — Пожалуй, — выдохнул он. — Но симптомы сотрясения прошли, а с переломом запястья и ушибом плеча в стационаре не держат, — он развел руками. — Поэтому, когда сняли последние швы, выписка стала лишь вопросом времени. Крис сдержала недовольный звук, грозящий вырваться из горла. Умом она это, конечно, понимала, но от этого легче не становилось. — Я понимаю, — почти в поражении ответила Мадам. — Он хорошо себя чувствовал? — задала она единственный вопрос, который смогла выловить из своего бурлящего ума. Доктор немного помялся. — Чисто физически, из травм осталась только рука и при должном уходе все должно хорошо зажить. Крис уловила в голосе доктора напряжение, словно в конце фразы он проглотил призрачное «но». — Но? — сама задала наводящий вопрос она. — Но вот психологическое состояние еще далеко от идеала, — выдохнул доктор. — И переезд в незнакомое место, где он вряд ли получит достойное внимание, вряд улучшит ситуацию. Крис нахмурилась. Значит, Рой все такой же апатичный, как был при их встрече? И что же ей делать? — Ну, я не психотерапевт, но, возможно, время сможет смягчить углы, — сказал доктор. Мадам удивленно моргнула. Она что, задала последний вопрос вслух? — Время, — задумчиво протянула Крис. — Ну, будем надеяться. Мадам очень хотелось бы, чтобы все прошло как-нибудь само собой. Она и так не особо то и умела общаться с детьми, а если Рой не захочет идти с ней на контакт, то тогда все. Пиши пропало. Сама она не вытянет. — Будем надеяться, — кивнул доктор, соглашаясь. Крис тяжело вздохнула. Только бы Рой из-за ее опоздания не разочаровался в мире еще больше. — Спасибо, что присмотрели за Роем, — сказала Мадам доктору. Получилось достаточно искренне. — Это моя работа, — улыбнулся ей мужчина. — Удачи Вам. — Спасибо, — отозвалась Крис уже куда более кисло. Доктор немного нервно дернул уголками губ, коротко кивнул, ставя точку в разговоре и, обогнув Крис, пошел к лестнице. Женщина несколько секунд смотрела ему вслед, а затем подняла глаза в потолок. Почему все не может быть просто? Мадам повела плечами, встряхиваясь и повернулась к выходу, игнорируя стоящую рядом работницу нотариальной конторы. Что ж, теперь, видимо, все, что она могла сделать — это сидеть и ждать звонка от опеки. Крис недовольно поджала губы. Она была терпеливой женщиной, но это не значит, что ей нравится сидеть на попе смирно. Хотя, усмехнулась про себя Мадам, спокойная жизнь ей теперь будет только сниться. Ей есть, чем заняться и в таком «режиме ожидания». Кивнув самой себе, Крис гордо расправила плечи и твердым шагом направилась к выходу из больницы.