Fatalle

Сквозь ветви лесных великанов не пробивается солнечный свет, даже у самого выхода с лесу — темнее, чем даже в пучинах морских. Аякс тонул, увлекаемый в Бездну ледяными русалочьими руками, Аякс знает, о чём говорит. Люди не сходят с лесных троп, люди не ходят в лесную глубь, люди не ищу встреч с хозяйкой этих гибельных дебрей. Она не добрая и не злая, может помочь и может сгубить. Она улыбается обещанием рая, но нет райских отблесков в глазах её золотых. Аякс помнит плавлёное солнечное злато, блеск устало-звериных глаз; он сходит с тропы, направляется в чащу, ищет новой встречи с фейри, что когда-то заблудившегося ребёнка спасла. Влюблённый идиот, сумасшедший мальчишка, шепчутся духи и дикие звери. Аякс не отрицается — пусть шепчутся, пусть языком мелят. На шее горит осколок звезды. Морской бездны владыка, так похожий лицом, отдал его, лишь взглянув на Аякса раз. Вот уж виден средь трав статный образ, треплет ветер лёгкую ткань белых одежд. Лесная царица ждёт храбреца, что решился прийти к ней, сойдя с безопасных троп. На нежных губах — загадок полна улыбка, и мудрости свет в глазах. Словно фейри знает, зачем к ней пришёл юный рыцарь, и ждала его очень давно. — Ты снова тревожишь границы моих владений, Аякс из приморской деревни. — Я хотел узнать имя госпожи, унёсшей с собой моё сердце. Дух улыбается. — Люмин. Звёздный свет.