Больничный/Sick day

Энди приходится наклониться поближе к Миранде, чтобы услышать, что она говорит. Она не спрашивает, что происходит, и не просит Миранду повторить, хотя и не уверена, какой была последняя просьба. Миранда, кажется, чувствует ее неуверенность. «Никакого Старбакса», — говорит Миранда более отчетливо, ее голос грубый и странный. Она выглядит так, как будто ей больно. Энди хмурится. ” О», — говорит она вместо того, что хотела сказать, а именно: «Да что, черт возьми, случилось?» «Никаких звонков. И никаких встреч тоже, — говорит Миранда, медленно сглатывая, и теперь Энди уверена, что ей больно. «Ни одного, это ясно?» За этим следует приступ кашля, который заставляет Энди невероятно нервничать. Лицо Миранды краснеет, а тело сотрясается в конвульсиях. Когда она, наконец, смогла отдышаться, Энди понимает, что под обычно безупречным макияжем Миранды скрываются признаки усталости. У неё были стеклянные глаза. «Ты заболела», — выпаливает Энди, и на этот раз она не жалеет о своем развязном языке. Миранда свирепо смотрит на неё, но в этом нет ничего необычного, она часто так делает. «Нет, это не так.» «Тебе следует пойти домой, Миранда. Сегодня тихо. С нами все будет в порядке без тебя. Иначе ты только сделаешь себе хуже, и кто знает, может, я могу заразиться, или Эмили, или Найджел… Миранда делает дикое движение рукой, и Энди интерпретирует его значение как «Немедленно заткнись». Она так и делает. Затем Миранда взмахивает ладонью, словно выгоняя Энди из комнаты. Энди приподнимает бровь. «Сказав мне уйти, ты не почувствуешь себя лучше». «Я позволю себе не согласиться», — говорит Миранда. Теперь, когда Энди знает, в чем дело, она видит, как трудно Миранде говорить. У нее явно болит горло, а кончик носа покраснел. Энди хочет помочь, но редактор все еще раздражена. Миранда должна лучше, чем кто-либо другой, знать, что приходить на работу больной-это ошибка. Если Энди заболеет, она останется дома, сколько бы Эмили ни жаловалась, сколько бы раз Миранда ей ни звонила и ни ругала ее. «Неважно, как хочешь», — бормочет Энди, и как раз перед тем, как повернуться, чтобы уйти, она ловит слабое выражение удивления на лице Миранды. --- Проходит час. Миранда сводит кашель к минимуму, но в конце концов Энди принимает решение. Когда Эмили возвращается из «Эрмес», Энди объясняет указ Миранды «никаких встреч». Хотя Эмили в замешательстве, она не ставит это под сомнение. «Я вернусь через полчаса. Ты не хочешь в туалет?» — спрашивает Энди. «О, да ладно, как будто тебе не все равно». Энди ждет настоящего ответа, который приходит через несколько секунд. «Нет». «Не стоит благодарности», — говорит Энди, и плывет по коридору к лифту. Через тридцать минут она возвращается, неся помятую коричневую сумку.В ней миндаль, мед, египетский чай с лакрицей, уксус, тайленол, лимоны, капли от кашля и, самое главное, соль. Зная Миранду, она вообще ничего не предпринимала, чтобы облегчить свою болезнь. Она предпочла бы страдать, в отличие от других никчёмных человеческих существ, которым приходится полагаться на фармацевтические препараты или гомеопатические средства, чтобы облегчить симптомы. Энди этого не потерпит. Она проносится мимо Эмили с сумкой в руке. «Итак, привет», — говорит Энди, пинком закрывая дверь офиса. «У нас есть много вариантов, но я думаю, что сначала мы должны сходить в ванную. Немного соленой воды сотворит чудеса с твоим горлом. Ты готова?» «Прошу прощения?» — говорит Миранда. Она морщится. Энди закатывает глаза. «Никто не любит нытиков, но и мучеников тоже никто не любит. Давай». Вопреки инстинктам, которые удерживали ее на работе больше года, она наклоняется и берет Миранду за руку, поднимая ее и поднимая со стула. Миранда протестующе фыркает, но Энди игнорирует ее. «Пойдем», -повторяет Энди, ведя Миранду мимо шокированной Эмили в сторону туалета для руководителей. К счастью, внутри никого нет, и Энди достает из сумки самую важную покупку. «Самое лучшее-это соль, определенно. Я хочу, чтобы ты прополоскала горло. Теплой водой, не горячей.» Энди пускает воду в раковину, делая вид, будто Миранду не будет смущать мысль о питье воды в Нью-Йорке прямо из-под крана. ” Не волнуйся, ты не будешь её глотать». Энди готовит смесь из воды и старой доброй соли Мортона*. Быстро перемешав, она протягивает раствор главному редактору. «Теперь прополощи горло». Миранда поджимает губы. «У тебя ведь раньше болело горло, верно?» Миранда не произносит ни слова. «У тебя двое детей. Ты должна знать, что это лучшее средство, по крайней мере, в краткосрочной перспективе». Энди ждет еще немного. «Серьезно, ты прополощешь горло, даже если мне придется тебя заставить, Миранда». Энди забывает упомянуть, что знание того, что Миранде больно, разрывает ее изнутри, так что это будет хорошо для них обоих. Миранда печально известна тем, что не заботится о себе, и Энди будет бороться с этим упрямством, какими бы ни были последствия. «Заставить меня?» — говорит Миранда. В ее тоне есть элемент угрозы. Энди прищуривается. Она практиковалась в этом взгляде в зеркало дома, в основном для того, чтобы использовать его против Эмили, но сейчас это пригодилось именно в разговоре с Мирандой. «Какая на тебе красивая рубашка. Не хотелось бы, чтобы она намокла.» Между ними туго натянуто напряжение. Энди остается непреклонной, и в конечном счете Миранда сдаётся. Она протягивает руку, чтобы взять чашку. «Выйди за дверь и подожди». Энди улыбается и качает головой. «Ни за что». «Полоскание горла итак достаточно отвратительно. Ты не будешь на меня смотреть.». «Я никому не скажу, Миранда. А теперь, давай. По крайней мере, за пятнадцать секунд до того, как ты выплюнешь это.» Миранда качает головой, словно не веря своим ушам. Она делает это снова и смотрит на себя в зеркало. Энди наблюдает, как она откидывает голову назад, поднося чашку ко рту. Пока она полощет горло, Энди чувствует себя убежденной. Это, как описала Миранда, правда отвратительно, но в то же время и потрясающе. Энди прячет улыбку. Миранда выплевывает воду и, тяжело дыша, склоняет лицо над раковиной. Она тихо стонет, прижимая руку к горлу. «О», — говорит она со вздохом. «Это работает». Энди сдерживает радостное восклицание. Она говорит: «Еще раз». На этот раз Миранда слушает и снова полощет горло, дольше. Теперь, когда она почувствовала облегчение, она полностью открыта для лечения Энди. Она плюет, и, не раздумывая, Энди кладет руку ей на спину. Ее тело очень теплое, и хотя Миранда на мгновение замирает, она не одёргивает Энди. Чудесно предлагать ей эту нежную заботу, и Энди потирает её спину кругами. «У тебя жар», — говорит она, чувствуя, как жар волнами исходит от Миранды. «Ты заразна. Пожалуйста, подумай о том, чтобы вернуться домой». Энди чувствует, как она тяжело вздыхает. «Мне нужно остаться». «На тебя тут все равняются, Миранда. Ты действительно хочешь, чтобы твои сотрудники верили, что они должны страдать за своим рабочим столом, а не дома, где они могут отдохнуть и поправиться? Кроме Эмили, то есть, которая не пошла бы домой, даже если бы была на пороге смерти.» Она хихикает над собственной неудачной шуткой. Миранда поднимает голову и встречается взглядом с Энди в зеркале. Она выглядит разбитой. «Не думай, что эта мысль уже не приходила мне в голову». Энди наклоняет голову. «Ты великолепна, Миранда, но ты не всегда принимаешь помощь, когда ее предлагают». Она на мгновение задумывается, прежде чем сказать: «Никто не знает, что ты больна. Если ты сейчас уйдешь, я скажу всем, что, тебе пришлось поехать на срочную встречу с, скажем … Джорджиной и Керен.» «Что, если… “ «Никто не спросит, Миранда». Никто никогда не спрашивает, и они обе это знали. «Я приму удар на себя, если придется. Кроме того, ассистентка Джорджины у меня в долгу. Я позвоню ей». Взгляд Миранды смягчается. Она устала, и это заметно. Вздохнув, она встает. «Отлично. Что еще у тебя там есть? — спрашивает она, глядя на коричневую сумку Энди. «Закончи полоскать горло, и я тебе покажу». --- К 11 Энди вывела Миранду из офиса, по большей части умудряясь избегать вопросительного взгляда Эмили. Она оставляет голосовое сообщение на телефоне Эмили о фальшивой встрече и быстро беседует с Натали в офисе Джорджины. Натали соглашается на небольшую белую ложь на случай, если кто-нибудь спросит о встрече, которой у них не будет. «Не скажу ни слова, Энди. Миранде повезло, что у нее есть ты, — говорит ей Натали, и Энди улыбается. «Спасибо, Натали. Я действительно ценю это. Я твой должник.» «Нет, мы квиты. Давай выпьем кофе через несколько недель. Если, конечно, у кого-нибудь из нас будет время, — говорит Натали. «Поняла. Увидимся». Энди решает проводить Миранду домой; они обе молчат во время поездки. Оказавшись в таунхаусе, Энди несет свои принадлежности и ноутбук на кухню. Она настраивает компьютер, пока нагревается чайник, и через несколько минут к ней присоединяется Миранда. Она в халате, который Энди помнит по Парижу; у нее немного кружится голова, когда она видит его снова. «Возьми это», — говорит Энди, протягивая две белые таблетки. «Ты можешь принять еще две через четыре часа. Они должны помочь горлу. Ты сегодня ела?» Когда Миранда качает головой, Энди даже не утруждает себя консультацией с ней. Она находит пшеничный хлеб в старомодной хлебнице на прилавке и бросает ломтик в тостер. К тому времени, как тосты будут готовы, чай тоже будет готов. Доносится запах лакрицы, и она опускает столовую ложку меда в чашку. Несмотря на тихий жалобный возглас Миранды, Энди намазывает на тост много масла, главным образом для того, чтобы смягчить его. «Вот» — говорит Энди, толкая тарелку через стойку. Миранда тоскливо смотрит на тост, но откусывает кусочек, и это наводит Энди на мысль, что она чувствует себя еще хуже, чем несколько часов назад. Она ест и осторожно прихлебывает чай. Энди работает за стойкой на своем ноутбуке, набирая ответ на электронное письмо. На кухне тихо, когда они сидят вместе. Это странно, но даже хорошо. Когда тост закончился, Энди налила в чашку Миранды горячей воды и еще одну порцию меда. «Тебе следует попытаться уснуть». «Ты сегодня очень властная», — говорит Миранда. Прежнее карканье исчезло; она больше похожа на саму себя. «Я очень властная каждый день. Только не для тебя, — говорит Энди, отправляя свое электронное письмо последним щелчком мыши. Она поднимает глаза, и Миранда внимательно наблюдает за ней. Они смотрят друг на друга так долго, что Энди начинает чувствовать себя неуютно. Она не может унять жар, заливающий ее щеки, но ей удается не отводить взгляд. Ее сердце бьется очень сильно. «Понимаю», — говорит Миранда. Энди открывает рот, чтобы сказать Миранде, что ей действительно следует лечь спать, но прежде чем она успевает это сделать, Миранда соскальзывает с табурета. «Я иду наверх. Девочки будут дома через несколько часов.» Она бросает взгляд на пустую тарелку. «Я приготовлю им закуску», — говорит Энди, не сводя глаз со стиснутой челюсти Миранды. Она воображает, что в глубине ее горла скопились десятки слов, которые только и ждут, чтобы вырваться наружу, но воля Миранды слишком сильна, чтобы допустить это. «Хорошо». Миранда несет свою тарелку в раковину. Она в последний раз бросает взгляд на Энди, и слабо улыбается ей в ответ. «Спи спокойно». Миранда один раз кивает и уходит. Энди внимательно слушает, как она поднимается по лестнице, слышит скрип закрывающейся двери спальни. Она никогда не видела спальню Миранды. Как бы ей этого ни хотелось, она знает, что у нее не будет такого шанса. Эта мысль оставляет в ее сердце полосу меланхолии. Странно тосковать по кому-то, с кем она проводит почти каждое мгновение своей жизни. Это печально, но Энди смирилась с тем, что так будет до тех пор, пока ей не придется двигаться дальше. Всего на мгновение она думает о том, чтобы подняться по лестнице вслед за Мирандой, скользнуть с ней под одеяло, гладить ее по спине, пока она не заснет. Этой мысли достаточно, чтобы прожить какое-то время, и Энди наслаждается теплым чувством, которое она ей дарит. Покачав головой, она поворачивается к компьютеру и возвращается к работе.