Интимная зона

Дни шли. Прошла одна неделя, вторая. Каждый день у Сокджина на столе появлялся кофе и маленькая карамельная конфета. Он прекрасно понимал, от кого эта щедрость и что она значит. Но ему всё ещё было совестно съедать сладости, поэтому он просто складывал их в верхний ящик своего рабочего стола. Кофе он конечно иногда выпивал, но чаще всего наполовину. Хоть он был сладким, со вкусным сиропом, но всё по прежнему отдавал горечью. Честно говоря, Джин чувствовал себя придурком, который пытался обмануть себя и отстраниться от неизбежного. Каждый раз на лекциях, он ощущал на себе пронизывающий взгляд Намджуна, который больше никогда не опаздывал, посещал все лекции и принимал активное участие. Даже ректор заметил его успехи в учёбе, что его удивило. И вот, после очередной, удачно проведённой пары, Намджун делает ещё одну попытку на сближение. Дождавшись, пока кабинет покинут все одногруппники, он, под видом так же покидавшего аудиторию, закрывает дверь и поворачивает ключ, запирая её. — Что ты делаешь? — услышал звук Сокджин и оторвался от бумаг. — Я хочу поговорить с вами, сонсенним. Джин снимает очки и потирает переносицу, закрывая глаза и нервно вздыхает. — У вас кто-то есть? — Нет. — Тогда я не вижу причин… — Ты не видишь, потому что тебе проще. Тебя не уволят и не выгонят отсюда, если кто-то узнает. — Но мы же не будем никому рассказывать, — Намджун подошёл ближе к сидящему Джину. Старший поднял голову вверх и увидел перед собой спокойное лицо: ровные, мягкие линии, аккуратный нос, тёмные брови, светящиеся шоколадные глаза и до невозможного желанные пухлые губы, цвета какой-то ягодной конфеты. На вкус наверное они не хуже. Невольно Сокджин прикусывает свою нижнюю губу. Внутри что-то кольнуло вновь. Голова сейчас разорвётся от противоречий, которые он сам построил себе. — Не будем, — выдыхает. — А? — глухо произнёс Намджун. — Мы не будем никому рассказывать, — ответил Джин смотря в намджуновы глаза. Намджун опустятся на корточки перед Сокджином и положил ладонь на его колено. Он плавно провёл ею вверх вниз, продолжая поддерживать зрительный контакт. Чужое колено дрогнуло от касания. — Поцелуй меня… Глаза младшего бегают в немом шоке. Ему не послышалось. Это можно рассчитывать, как «да»? — Вы не шутите? — Нет, Ким Намджун. Намджун привстает и наклоняется вперёд, тянется к приоткрытым в ожидании губам. Сокджин смотрит на приближающиеся уста и прикрывает глаза только тогда, когда он чувствует чужое прикосновение. Горячая ладонь касается шеи массирующими движениями. Мягкие губы покрывают сокджиновы, отлипая с характерным звуком и задерживаясь на нижней, целуя её ещё раз. В носу резко защипало, а к горлу подкатил ком. Из глаз медленно покатилась слеза, попадающая прямо на пересечение губ. Эмоции хлынули через дамбу выдуманного безразличия. Скрывать больше нечего и не перед кем. — Вы плачете? — отстранился Намджун. Он провёл большим пальцем по щеке, стирая след от соленой капли. Вновь целует в губы, в щёку и наклоняется к шее, с чего всё и началось, там, на выставке. Он еле слышно начинает оставлять поцелуи на сладкой коже. Сокджин дышит громче, глубже. Глаза влажные, новая слеза устремляется вниз, пробегая по длинной шеи и прячась за воротником чёрной рубашки. Он встаёт, обнимая длинными пальцами лицо студента, притягивая снова ближе для ещё одного поцелуя. Намджун усаживает преподавателя на стол и размещаясь между ногами, притягивает его за талию, сминая кожу через тонкую ткань. Это похоже на сон. На то, что он мог лишь представлять в мыслях, но никогда бы не был в этом моменте. В голове на секунду звучит что-то, что говорит, что это вот вот закончится, что это всё лишь глупые фантазии мальчишки о парне, который не хочет видеть его рядом с собой. Но это не так. Вот он. Его преподаватель психологии. Сидит и жаждет его поцелуев, его касаний, его тепла. Жаждет испытать на себе. Прочувствовать каждым миллиметром кожи. Чтобы въелось в клетки каждое касание, каждый запах, сопровождающий эти минуты. — Не сейчас, — Джин убирает руки парня, которые наварят забраться под рубашку, — У меня началась пара, — пытается уклониться он Намджуна, акцентирует внимание на звонке и плавно отталкивается от парня. Намджун останавливается и приводит дыхание в норму. Он кивает в знак согласия. — Да. У меня тоже началась, — почёсывает затылок, — Я-я пойду. — Ага, — отвечает Джин, поправляя рубашку и встаёт со стола. — Я напишу вам. Через пять минут в аудитории стали появляться студенты. Сокджин начал рассказывать лекцию, еле собирая слова в предложения. Его щеки горели, а пульс по прежнему отстукивал в ушах и чувствовался в горле. В голове то и дело, проносились ещё свежие воспоминания: поцелуи, звуки, прикосновения, вздохи, чужое тепло, которое вдруг стало нужным и родным. — Сумасшествие… — Но ведь это правильный ответ? — засомневалась девушка. — Да сонсенним, вы нам сами говорили это, — вступился в защиту тёмноволосый парень. — Что? А, извините. Мысли вслух. Да, всё верно. Садитесь. Сокджин сделал пару глотков воды и прокашлялся, стараясь прийти в себя. — Продолжим. Кто мне расскажет о причинах саморазрушения?