Во благо

Игровой центр: логово Вальхаллы. Темно. Много людей в бомберах с «безглавым ангелом». Нихуя не дружеская атмосфера. Накурено. Кто-то играет в карты на деньги, кто-то о чем-то спорит и вот-вот смахнется в драке. Но основное действие собралось в круг, наблюдая за избиением зам командира отряда Тосвы. Вот это зрелище. Всё не так. Всё не своё. Только один человек здесь — свой. — Как тебе такая проверка на верность, Баджи-кун? — протянул Казутора после увиденного, указывая на Чифую. — Не ожидал от тебя, но признаю, ты тот еще урод. Баджи не отвел от него взгляда, в очередной раз доказывая свою позицию. В его мимике, взгляде не читалось ни толики сожаления о произошедшем. Да, его актерским способностям можно только позавидовать. Обмануть не только врага, но и своих — дорогого стоит. Он надел на себя новый бомбер, кинутый Ханмой. Доказывая, что он — сменил Бога. — Да отъебись ты, Казу, — отрезал любой диалог Кейске. В уборной он затормозил у зеркала. Он знал, что поступает правильно, ведь это на благо ребят и Тосвы. И него. Того, кого хотелось бы защитить больше всех. Он ради этого готов принести себя в жертву. Чего по общему непринужденному и надменному виду точно не скажешь. Шум воды из крана возвращает Баджи из своих мыслей в реальность, в отражение напротив, с каплями крови на лице, его крови, на щеках и губах. Не задумываясь, он проводит языком по губам, слизывая ее. И, набрав воды в ладони, умывается. Выдох. Сегодня было сложно. А это только начало. Тем временем, в помещении, где проходило всё это мясо, остался Чифую без сознания, окруженный приспешниками Вальхаллы. Отмудохал его Баджи знатно. Прикол в том, что он и не старался, еще бы, первый тогда бы точно откинулся. Нахуй это надо. И не дай бог. Мама беспокоиться будет. Казутора выпроводил обеспокоенного Такемучи из игрового клуба, пожелав удачи. Напоследок, попросив передать «теплый привет для Майки». Возвратившись, они с Ханмой распорядились о том, чтобы это тело, замкомандира, отправили куда-нибудь отсюда подальше, пока не сдох или не очухался. От него все, что требовалось — уже получили. Поэтому быстренько собравшаяся группа вынесла его на улицу. — Слушайте меня все, — приказным тоном объявил Ханма, — Вальхаллу ждет новая эпоха и вы — ее вершители! — задавая победный тон толпе вскомандовал он, присутствующие заметно взбодрились после махача, и замахали руками скандируя в один голос «Вальхалла». Под шум толпы, Баджи вышел из туалета, ловя на себе иногда то косые, то восхищенные взгляды. Еще бы, отпиздить до полусмерти своего самого верного последователя и лучшего друга не каждый решиться, а сможет ли — тем более. После обсуждения насущных новостей и планов, Кейске смог выйти из игрового клуба, перед этим схватив со стола бутылку воды. На улице уже прилично стемнело. В таких помещениях ты всегда теряешь счет времени. Поэтому сейчас медлить нельзя было. Не теряя ни минуты, свернув за угол здания, он сорвался с места как бешеный. Чиф, блять, только оставайся живой, ок?.. Он пулей мчался по ночным улицам Токио, заглядывая в тупики и подворотни. Он точно знал, что Мацуно где-то рядом. Его чутьё это знало. И Баджи следовал ему. После еще нескольких безуспешных попыток, его мысли привели к тому, что вряд ли ребята закинули его ахуеть как далеко от логова, поэтому было принято решение вернуться обратно. И, о боже, спасибо господи, он заметил Чифую на лавке рядом со сквером. Сердце заколотилось, черт его побери, и все мысли повылетали из башки. Ёптвоюмать. — Чифую-ю, — разорвавшись в крике, Баджи побежал к телу, обмякнувшему на лавке, — ты жив?! Знакомый голос придал сил лишь дернуть головой в жесте согласия. Жив блять. — Прости меня, Чифую, господи, прости меня пожалуйста, — нервно начал Баджи, опускаясь на колени у лавочки перед парнем. Он очень резво оторвал ткань своей футболки, смочил её водой и аккуратно протёр лицо своего зама. Он знал, что ему сейчас пиздец как больно и вообще, что он мразь последняя. Но это только во благо. Знал ли кто-то что между этими двумя что-то есть? Возможно. Дерзкие подколки в сторону друг друга по поводу поцелуев или и вовсе того, что кто-то с Тосвы видел, что они зажимались у храма Мусаши, вызывали у двоих только насмешки. Да и вообще, кто рот позволял открыт на зама и командира? Тц. Баджи убрал волосы Чифую с лица, слипшиеся от пота и крови, посмотрел в глаза и медленно, осознавая весь свой проеб, наклонился к губам. — Прости, — почти шепотом заключил он, втягивая парня в поцелуй. Это был жест извинения, да, кроме этого он еще присмотрит и поухаживает за ним после всего, но пока… Баджи собственнически провел рукой по шее Мацуно, прижимая ближе к губам. Последнего аж передернуло от неожиданности, но он охотно ответил. Мысленно прощая. Он простит его всегда и сейчас, и еще тысячу будущих раз. Если такое будет. Ведь он тоже осознает, что делает это его напарник не потому что ебнулся. Хотя от него можно и такое ожидать, вспоминая случай с подрывом машины… Подняв ноющую от боли руку Чифую зацепил резинку хвоста Баджи и стянул её с волос, позволив черным локонам растрепаться у его щек. Это был классный поцелуй, такой, которого хотели оба. Страстный, полный и чувств, и боли. Кейске, не отрываясь от поцелуя, встал с колен и всё еще нагнувшись над парнем, уперся свободной рукой в спинку лавочки. Понимая, что если он навалится на Чифую сверху, тот точно этого не переживет. Оторвавшись от манящих его уже долгое время губ, Баджи посмотрел на замершего в удивлении Мацуно. — Ты… плачешь? — смахивая со своих щек слёзы Баджи, спросил он. — Нет, — проводя двумя ладонями по лицу, убирая все эти слёзы, отрезал длинноволосый. Он вообще редко показывал свои чувства и о них можно было лишь догадываться, будучи долго знакомым с ним. Больно, да, и уже не физически. А где-то тут — в душе. Сейчас она ныла как никогда ещё. Баджи из тех, кто смог переступить себя и вообще всё, ради других. Ради общего блага. Ради всех, но только не себя… отдавшись на растерзание чувствам и врагам. Чифую со всей своей теплотой, любовью и пониманием притянул в объятия напарника: — Я всё знаю, можешь не говорить. Они молча сидели на лавочке. Один из Тосвы, второй из Вальхаллы, но оба — из чего-то более общего и глубокого. Из того, что их объединяло… Обоими было принято решение отправиться домой к Чифую, тот сказал, что у него точно есть аптечка. Которой позже воспользуется Баджи, чтобы залатать все раны и ссадины друга. — Кажется всё, — приклеив пластырь на глаз заключил Кейске, — ещё раз прости. Может лапши? — На пополам? Из того, что их объединяло… может это — любовь?