Лавандовый

Яна и Балор гуляли в небольшом парке недалеко от дома. Это приятное тихое место со старыми дубами и кленами сохранилось во время апокалипсиса. С одной стороны от парка были уцелевшие дома, но примерно две его трети окружала разруха. Кучи строительного мусора совмещались со свалками из чьих-то потерянных вещей и даже продуктов. Можно было увидеть по несколько человек - в основном, пенсионеров - которые рылись в этих свалках, чтобы найти, чем поживиться. Время от времени там рылись и более обеспеченные и молодые люди - в поисках вещей, потерянных во время разрушения домов. В самом парке в некоторых местах спали бездомные, скрывшись за кустами, что умаляло удовольствие от прогулки и количество уединенных мест. - Может быть, мне убрать их? - предложил Балор. - Покажу пару галлюцинаций, и они удерут отсюда. - Не смей. Людям негде спать, их все дергают и гоняют. Я знаю, каково это, я же сама жила на улице. - Ты изменилась, но гуманизм тебе по-прежнему не чужд. И ты делаешь меня лучше, - улыбнулся Балор. Ему было плевать на бездомных, но он действительно думал, что Яна делает его лучше. Технически он не соврал, но на самом деле соврал - хороший навык в семейной жизни. Яна ласково коснулась щекой его плеча. Балор привлек ее к себе и поцеловал в висок - прямо рядом с глазом. Затем стал неторопливо целовать ее лицо, любуясь ею. Девушка расслабленно отдавалась его ласкам. Им было совершенно плевать, что о них подумают, да и местные старушки обходили их стороной, то ли имея опыт общения с ними, то ли инстинктивно чувствуя, что связываться с этой парочкой опасно. У Балора вдруг зазвонил телефон. Он нехотя принял вызов. Вдруг это Пёс, Данила, или сотрудники, или... - Милый кошмар, есть группа клиентов для тебя. Приходи ко мне обговорить детали. Обещаю угостить чаем или чем покрепче. Глаза морока загорелись безумием, но он все же сомневался, идти ему сейчас или позже, или, может быть, завтра - все-таки не хотелось расставаться с Яной. Девушка усмехнулась. - Да я поняла, иди. Я все равно собиралась скоро пойти по делам. - Буду через час, - сказал Балор в телефон, поцеловал Яну в лоб и пошел вприпрыжку в сторону дома Антихриста. - Группа, говоришь? - спросил морок, как только перед ним открыли дверь. - А их нужно обрабатывать в течении одного и того же времени, и одинаково интенсивно? Не факт, что я справлюсь. - Да, но это не интенсивная работа. Просто надо развивать в них низкоамплитудные психозы, чтобы умерить их пыл. Пойдем, я объясню подробнее. Они пришли на кухню и Балор стал изучать коллекцию спиртного у барной стойки. - Давай попозже, милый кошмар. Ты сможешь попробовать все, что угодно. Но сейчас нужно, чтобы ты запомнил все, что я тебе скажу. Морок недовольно зыркнул на него, но тут же оттаял, увидев приветливый взгляд, и услышав следующую реплику Часового: - А сейчас я сделаю твой любимый чай. Балор плюхнулся на диван, и скоро к нему присоединился Антихрист, поставив на журнальный столик перед ними две чашки - одну с насыщенным лавандовым запахом, и одну с жасминовым, а так же тарелочку с шоколадной конфетой. - Она с лавандовой начинкой. Тебе должно понравиться. И Часовой был прав. Вкус оказался божественным: смесь шоколада, лавандового сиропа и чего-то еще, что кошмар не смог идентифицировать. Балор замурлыкал от удовольствия - однозначная капитуляция. И он не заметил, что Часовой сидел довольно близко - их колени соприкасались - слишком маленькая дистанция для деловых отношений. Они неспешно пили чай и Антихрист рассказывал Балору о группе "клиентов". Это была консервативная партия, которая топила за традиционные ценности, социализм, и против абортов, эвтаназии, однополых браков и всего остального, что стало легальным с легкой руки Часового. Они не называли себя христианами по понятным причинам, но, очевидно, являлись ими. Часовой дал мороку список ФИО и фотографии, а так же уточнил, что его люди будут уничтожать некоторых из партии по одиночке, то есть, эта работа не полностью ляжет на плечи Балора, поэтому тот может не переживать, что не справится. И что, насколько он, Эван, помнит, кошмар учил Яну проникать в сознание людей, так что можно и ее подключить к этому делу. Чтобы усилить энтузиазм Балора, Антихрист снабдил его некоторыми подробностями про партию в целом и про ее участников в частности. Чем сильнее эмоции, связанные с информацией, тем лучше она запоминается, так что теперь Часовой мог не беспокоиться о том, что кошмар что-то забудет. - Я хочу начать прямо сейчас! - воскликнул Балор с яростью. - А давай. Попробуй покошмарить вот этого - у него как раз совещание, - Эван ткнул пальцем в одно из имен. Морок задумался на секунду, а затем откинулся на диван - это значило, что он уже в чужой голове, и что его собственное тело осталось без контроля. В принципе, морок мог и следить за своим телом, пока занимался чужими мозгами, но сейчас он этого не делал - Часовой видел это - слишком уж сильной была нацеленность Балора на издевательство над святошами. Армилус встал, взял смородиновую настойку, которая должна была понравиться мороку исходя из того, что тот знал о его вкусах, налил в маленький узкий стаканчик - слишком большая порция для алкоголя такой крепкости - и поставил его рядом с чашками с недопитым чаем. И после этого Эван оценил стечение обстоятельств. У него диване был Балор без сознания. И судя по его энтузиазму, он пролежит так не менее часа. Голова была беспомощно запрокинута, открывая бледную тонкую шею, глаза закрыты, а рот приоткрыт, как будто он был слишком слаб, чтобы удерживать его закрытым, руки безвольно лежали по бокам на диване. Антихрист сел рядом, не вплотную, но достаточно близко, чтобы слышать дыхание морока. Прикоснулся к его руке, провел кончиками пальцев от ногтей до предплечья. На ощупь эта кожа не менее нежной, чем на вид, хотя довольно холодной. Затем Эван поднял эту руку и стал неторопливо целовать ее - кончики пальцев, сами пальцы, тыльную сторону ладони и саму ладонь, запястья, тонкие, как у девушки. Ему нравилось рассматривать эту руку, покрывая ее поцелуями, совсем неторопливо, наслаждаться этим. И он был очень доволен тем, что получил бессознательное тело кошмара, а не только его помощь. Часовой никогда раньше не видел морока настолько расслабленным. Его лицо выглядело абсолютно спокойным, диссонируя с обычной экспрессией и безумием, и сочетало в себе как мужскую, так и женскую красоту - округленный овал лица, большой нос, длинные ресницы. Эван осторожно опустил руку морока, лизнул свой палец и провел по нижней губе Балора. Властное, но нежное действие, некая прелюдия к поцелую. Он не торопился его целовать, незачем спешить, к тому же, намного приятнее целовать того, кто может ответить на поцелуй. Затем Часовой аккуратно, кончиками пальцев, водил по лицу, шее, рукам Балора, наслаждаясь его красотой и доступностью. Главное - не привлечь внимание морока, пусть он продолжает сводить с ума тех уродов. Так же мягко, едва касаясь, Эван целовал бледную шею с пульсирующей венкой и обе руки Балора. Было так трудно оторваться от этих рук... Но ему пришлось это сделать, когда он почувствовал, что кошмар заканчивает свою работу и скоро очнется. Спустя минут пять Балор пришел в себя и улыбался безумной и довольной улыбкой Чеширского кота. - Армилус. Там гражданин М. впал в паническую атаку по дороге на заседание, а товарищ N. упал в обморок прямо на нем. И страхи остальных были так вкусны... И, я никогда не видел столько ублюдков в одном месте, над которыми можно невозбранно издеваться. Мне очень нравится эта работа. Спасибо.