Осень: лягушка
16 мая 2022 г., 20:43
Вторник, 23 сентября, 1986 год
— Это – воз-му-ти-те-ль-но! Как такое может прощаться в нашей школе? Его должны отчислить! Возмутительно! — кричал профессор Раск.
— Успокойтесь, присядьте, выпейте чаю, — пытался успокоить старика директор Илл.
— Не указывайте мне, что делать! — мужчина сел в кресло напротив стола директора и сделал глоток ромашкового чая.
— Понимаете, — директор в свитере с котятами потирал руки, как муха, — его отец – Круэл Бланш, спонсор школы. Спортивный инвентарь, новые доски для письма, премии, в конце концов, оплачиваются деньгами из его кармана. С уходом его сына, Корбина Бланша, мы потеряем намного больше, — мужчина сделал явный акцент на последнем слове, на секунду его лицо стало ужасающе холодным. Всего на секунду.
— И что Вы предлагаете делать? — профессор Раск сделал ещё один глоток.
—У нас месяц будет пустовать место библиотекаря. Из этого можно придумать наказание – своего рода общественные работы.
— Пойду уведомлю парня о новой должности, — чашка стукнулась о блюдце.
Четверг, 23 октября, 1986 год
Элиот до сих пор отходит от того случая на матче, да и от нападок Вира. Этот парень ужасно вспыльчивый и агрессивный, с ним очень тяжело находиться в одном помещении. Только после того, как Вир душил Элиота, нападки с его стороны не прекратились. Это могут быть какие-нибудь пинки или насмешки – что-то неприятное. Элиот старается его не злить, чтобы последний не прибегал к насилию. Уж очень Вир его любит.
Рыжеволосый, прижавшись спиной к кирпичной стене и сидя на сухой траве, делал какое-то задание в тетради. Под ней лежала толстая коричневая книжка с порванным корешком. Она служила подставкой, столом. Левой рукой он дёргал переднюю прядь кучерявых волос. Это место было его любимым. Здесь никто не ходит, потому что нет дорожек, никто не шумит и не задирается.
Пока библиотека является не самым приятным местом для занятий и всё из-за Корбина. После неудавшегося соревнования Корбина заставили до конца осени ухаживать за библиотекой, а Элиота завалили домашними заданиями. Перемирие оказалось недолгим, поэтому теперь приходится придумывать новые места для занятий. Конечно, Элиот мог бы заниматься у себя в комнате, но в коридорах постоянно кто-то шумит. А здесь, на природе, самое то.
Что-то мелькнуло перед глазами. Трава как-то неестественно двинулась. Элиот отвел взгляд от книжки и перевел на траву. Лягушка! Парень осторожно отложил учебники и начал медленно приближаться к лягушке.
— Поймал! Какая ты очаровашка, — обратился к лягушке Элиот, поглаживая её спинку.
Элиоту собрал одной рукой учебники, прижал лягушку к груди, чтобы её никто не увидел и пошел в сторону корпуса. Книжки он положил под подмышки. Поднимаясь по лестнице, он молился не столкнуться с очередным профессором или тем самым Виром. Корбина он особо не боялся: какой-то хлипкий, да и постоянно сидит в библиотеке, а вот Вир представлял настоящую опасность.
— Наконец-то, — подумал Элиот, ведь ему оставались считанные шаги до своей комнаты.
— Ой, а что это ты там прячешь? — наклонил голову Турпис, чтобы разглядеть руку Элиота.
— Тебе какое дело? — попытался обойти его Элиот, но тот загородил проход.
— Очень грубо, — Турпис нежно улыбнулся, ему явно доставляло удовольствие издеваться над зазнайкой.
— Думаешь, что можешь общаться с Виром и тебе всё начнет сходить с рук? Нет, — Элиот слышал много слухов о Турписе. В частности, что он – общественная подстилка, а частый клиент – Вир.
— Э-э... — парень на секунду вышел из роли и потерял дар речи, но снова собрался,— проходи, дорогой, не особо-то и хотелось! — он махнул волосами и ушёл восвояси.
Приставучий тип. Понятно, почему он всем не нравится. Только почему-то все его терпят, хоть и отпускают неприятные шуточки. Элиот мог и не грубить ему, но милая лягушечка не могла ждать.
Миновав все препятствия и трудности, избежав стычек и споров, он добрался до своего убежища. Хоть комната и не вызывала чувство безопасности, здесь было лучше, чем в библиотеке. Парень свободной рукой открыл дверь, а захлопнул её уже ногой. Он положил лягушку на стол, тетрадь с ручкой в ящий, а книжки на полку. Нужно было придумать какой-нибудь дом для нового жильца, но материалы были ограничены. После нескольких минут раздумий, парень приступил к работе.
Парень битый час пытался смастерить домик для своего друга. Из нового: у него появилась стеклянная банка, которую он одолжил у парня из комнаты напротив; нарвал травы и насобирал маленькие веточки; собрал с земли парочку желтых кленовых листьев. Над ним успел посмеяться Вир, спросив про кружок по биологии. А ещё пошутил про то, что Элиот роется в говне. У завхоза попросил гвоздь и молоток для "проекта по квантовой механике", чтобы сделать дырки в крышке от банки. Держать лягушку в банке не казалось ему гуманным способом, но это было лучше, чем держать её в выдвижном ящике. Осталась одна проблема – еда. Он знал, что её нужно кормить мелкими насекомыми, но какими и где их наловить он не знал.
Разобравшись с убежищем, Элиот наконец-то лёг в кровать и взял книжку с прикроватного столика, начиная читать. Она была на французском, Элиот совершал большие успехи. За два месяца он хорошо выучил язык, по крайней мере насколько это возможно. Парень мог спокойно читать книгу и изредка смотреть в словарь. Непонятно как назвать такое стремление – упорство или упёртость.
За короткий срок усвоить программу, которую другие учили больше года, чтобы унизить какого-то парня... Довольно специфично. Он не спал ночами: включал настольную лампу и зубрил. Огромным мотиватором был его соперник, Корбин, который очень хорошо знал этот предмет. Серьёзно, когда у них совместные пары, он всегда затмевает Элиота своими знаниями.
Парень помотал головой, будто отметая эти мысли. Он очень хотел сосредоточиться на книге. Будь парень сейчас дома, он бы поставил пластинку с Клодом Дебюсси или тем же Вивальди. Его мама зашла бы в комнату и начала возмущаться, мол, кто такое уныние слушает. Поставила бы пластинку с Мадонной или Бетт Мидлер, где-то там дальше шла и Глория Гейнор. Начала бы подпевать и танцевать, держа в руке стакан с дешёвым виски. Потом села бы в своё старое кресло, оббитое леопардовой тканью. Раньше оно было оббито красной, но успело со временем стереться.
Элиот улыбнулся мысли о доме. Он сильно идеализировал мать и прощал ей все грехи, игнорировал её компульсивные поведение и злоупотребления алкоголем. Мозг не хотел разбираться с этим дерьмом и просто создал красивую картинку, в которую Элиот верит. Всё-таки кроме матери у него никого нет. Отца никогда не видел. Дерьма кусок. Мать про него ничего не рассказывала, только, что он – дерьма кусок. Нельзя сказать, что Элиот хотел бы встретить своего отца, ему было всё равно. Парень был зависим от матери, от её поощрения и принятия. Любовь и тактильность она редко проявляла, почти никогда. Возможно, только когда они на публике, чтобы казаться нормальными.
— Да ёб... — чуть не выругался Элиот, только сейчас он осознал, что сжав страницу книги, смял её. Мысли о родителях отошли в сторону, как и всегда.
***
Совместный урок математики. Элиот не понимал, какой именно: алгебра или геометрия, а может и что-то посложнее. Эти предметы давались ему сложно. Мужчина средних лет, с неухоженной щетиной и не выбритыми висками вёл наискучнейшую лекцию. Элиот на своём столе держал лягушку, которая прыгала из стороны в сторону. — Чёрт! — шепнул Элиот и запустил руку в волосы. Лягушка перескочила на соседнюю парту, затем на следующую, пока не доскакала до парты Корбина. Все парни хихикали, когда увидели лягушку. Профессор ничего не видел, так как писал что-то на доске мелом. Корбин обернулся назад и увидел испуганное лицо Элиота. Это его лягушка. Она была склизской и противной, прям как её владелец. У Корбина она вызывала отвращение, прям как и Элиот. Как можно любить такое мерзкое создание? Зелёная, слюнявая, страшная. Парень отмахнул от себя лягушку, та прыгнула на пол и стала квакать. Кабинет залился смехом. Профессор обернулся в недоумении. — Вас так рассмешила моя формула? — все мотали головой, не в силах сказать и слово. Посмотрев на пол, учитель заметил лягушку. Он поднял её, схватив за заднюю лапу. — Кто посмел испортить мне урок? Кто её сюда принес? — класс молчал. — Я сейчас же от неё избавлюсь, если вы не сознаетесь, — мужчина подошел к открытому окну и просунул в него руку с лягушкой. — Подождите! — Корбин испугался за лягушку, но не показал это напрямую. — Это Вингмэн её сюда притащил, — потом повернулся в сторону Элиота и улыбнулся. — Пожалуйста, не выкидывайте её в окно! — парень встал со своего места. — Я уберу её отсюда сам. Лягушка барахталась в руке профессора. Еще чуть-чуть и она упадёт с третьего этажа. Мужчина сузил глаза, задумался и вытащил руку. Элиот выдохнул. — Забирай и уходи с ней к директору, — Элиот подскочил и побежал забирать своего маленького друга. — Спасибо, — парень забрал её и вылетел из кабинета. Корбин озадаченно за ним наблюдал. Да... такого он не ожидал. Какие же люди бывают жестокие. Несправедливо. Элиота это всё очень раздражало, очень. У людей здесь будто и сердца нет вовсе. Что-то склизкое внутри обволакивало внутренности Элиота, а ком в горле мешал дышать. На глаза наворачивались слёзы. Ужасная система, ужасная школа, ужасный мир. Что плохого им сделала эта бедная лягушка? Этот маленький зверёк столько путешествовал: как-то пробрался на территорию школы, пережил транспортацию до комнаты Элиота, так ещё и почти пережил прыжок с третьего этажа. — Входите, — послышалось из кабинета, в который стучался рыжеволосый. — Здравствуйте, сэр, — Элиот уселся на стул, стоящий напротив стола директора. — Ты уже второй раз в моем кабинете за последнее время, я, конечно, рад твоим визитам, но... — Меня сюда отправил профессор, потому что я принёс ляг-кхм-шку на урок. — Что-что? — наклонился вперёд директор, чтобы лучше слышать. — Ляг-кхм-шку. — Перестаньте! — Элиот вздрогнул, лягушка квакнула. — Послушай, — мужчина встал, — я не хочу знать то, что произошло. Я уважаю твою мать и не хочу её расстраивать, — директор положил свою руку на плечо парня и сжал его. — Я тоже! Я тоже не хочу расстраивать маму, просто... просто... — замешкался Элиот. — Профессор настоящий злодей! Он хотел кинуть лягушку в окно, а я ему помешал. Мужчина выпрямился, положил руки за спину и сел обратно за свой стол. Глаза Элиота зацепились за его свитер. — Свитер. Директор не понял. — У вас очаровательный свитер, — комплименты всегда помогают заглаживать углы. — Спасибо, — мужчина погладил котика или живот, тут как посмотришь. — Ладно, иди, никому не говори, что я просто так тебя отпустил, — мужчина натянуто улыбнулся и вернулся к кипе бумажек, — о, и дверь закрой. Элиот легко отделался, не так, как в прошлый раз. Раз уж он был на этом этаже, то стоило заскочить в библиотеку. Тем более Корбина сейчас там не было. Спустя какое-то время Элиот нашел нужную книжку про амфибий. — Так ты оказывается травяная лягушка... — Ква. — Будешь Травянкой. Как тебе имя? — Ква. — Замечательно! — парень постучал по стенке банки. Элиот продолжил чтение и узнал, что у Травянки сейчас период зимовки, а это значит, что ее нужно отпустить на волю к концу ноября, иначе она умрет. У рыжеволосого парня еще было время прощаться с лягушкой, прежде чем ее отпускать. В какой-то момент она своим длинным языком облизнула глаз. Пятница, 31 октября, 1986 год. Прошло пару дней, а дружба Элиота и Травянки была в самом разгаре. Теперь рыжеволосый чаще выходил делать задания на улицу, чтобы выгулять лягушку. Они вместе ходили все занятия, кроме математики. Только теперь Травянка всегда была в банке. В столовую они тоже ходили вдвоем. Парень ставил напротив себя банку и кушал. Это очень вдохновило Корбина и Вира на шутки, что они стали чаще издеваться над Элиотом. — Вот это у тебя подружка, французик! — С ней будет тяжело вести дела, ведь она скользкая. — Ты уже целовался с ней? Что-то она не превратилась в прекрасную принцессу. И так далее. — Привет. Элиот был так погружен в мысли, что не заметил, как к нему подсел Дакс. — Ау. — Ой! Дакс, прости, я что-то задумался. — Это очень на тебя похоже, — он улыбнулся. — Как дела в хоре? Я давно не заходил, мне завалили домашкой. — Всё хорошо, но тебя не хватает. Элиот посмотрел на старосту и тот явно был заинтересован в общении. В первые дни Дакс казался холодным и отстраненным, но как оказалось, он просто был весь в делах и постоянно думал о своем. На самом деле он очень заботливый, прямо как старший брат, и очень прямолинейный. Они продолжили молча есть. В какой-то момент Дакс заметил всё это время стоявшую здесь банку с лягушкой. — Это твоя? — Дакс указал вилкой с кусочком мяса на банку. — Да, это Травянка. — Травянка? Довольно милая. Я могу? — он показал, что хочет взять банку, чтобы посмотреть поближе. — Я нашел ее пару дней назад, теперь мы с ней не расстаемся. Не знаю как она сюда попала, но к зиме ее стоит отпустить. — Я смотрю, ты сильно к ней привязался за эти дни. Везде с ней ходишь, — голос друга отрезвил Элиота, — если у тебя есть проблемы с социализацией – только скажи. — Чего? Нет же... — этот вопрос ввёл его в ступор. — И вообще, с чего ты взял, что у меня проблемы с социализацией? — парень приподнялся, разговоры о друзьях его задевали, ведь проблемы и правда были. — Голубки! Дакс, я от тебя не ожидал такого. Не думал, что тебя нравятся слизняки. Первый раз в жизни Элиот обрадовался появлению Вира. — Завались, Вир. Тебя же земля как-то носит и ничего, живешь еще, — Дакс включил взгляд старосты. — Че ты сказал?! Ты меня с ним сравнил?! Я те ща въебу! — Я так и передам директору. Вир явно не хотел останавливаться, но проблемы с директором ему были не нужны. — Педики, да ну вас в пизду, то есть нахуй, — он ушел. Элиот и Дакс переглянулись. — Спасибо. — И ты это каждый день выслушиваешь? — Да, когда Травянку стал с собой носить, он начал больше приставать. — Знаешь, я создал учебную группу, можешь присоединиться. Мы с ребятами с разных курсов собираемся вместе в библиотеке и делаем домашние задания, помогаем друг другу. Ты бы мог попрактиковать свой французский. — Это очень хорошая идея, — гребаная библиотека, — я подумаю, спасибо за приглашение. — Будем тебе рады, мы встречаемся каждый день в семь вечера, а насчет лягушки: может лучше не выставлять ее налюди? Чтобы не драконить Вира. — Я не хочу скрывать то, что мне дорого. Дакс замолчал. Он понял, что ляпнул не то. — В любом случае, мне пора. Математика. — Но пара только через полчаса. — Мне нужно заскочить в общежитие и оставить там Травянку, иначе профессор меня убьет. — Блин, тогда у меня плохие новости, — Дакс тоже поднялся, чтобы отнести поднос. — Какие? — парни двигались в сторону сдачи подносов с грязной посудой. — Сегодня уборка в комнатах. — Черт, — Травянка квакнула из банки, находящейся под подмышкой у Элиота. — Если Травянку там найдут, то я не знаю, что с ней сделают. — Придется брать её с собой на занятие. Пока, Дакс! И еще раз спасибо! — прощался Элиот, убегая из столовой. Обидно, что маленькая лягушечка, живущая своей простой лягушачьей жизнью, никому не мешая, раздражает дурацких людей. Профессор не должен был так остро реагировать и пытаться выкинуть её в окно, а Корбин так её откидывать. Несправедливо.***
Травянка сидела в банке, которую Элиот положил в сумку. Пара ещё не началась и все занимались своими делами. Рыжеволосый находился в напряжении, ведь если его опять поймают, профессор может сделать с Травянкой что-то похуже, чем просто сбросить с третьего этажа. — Подвинься, чернь, — сказал Вир, пнув сумку Элиота. Его чуть инфаркт не хватил. В кабинет зашёл лектор и извинился за опоздание. Кто-то посмеялся с неопрятного вида мужчины. Жизнь у него явно сложилась неудачно. Элиот записывал конспект и старался не отвлекаться. Для безопасности он придерживал левой ногой сумку, чтобы та не упала. Всё шло гладко, пока Элиот не ощутил на себе взгляд. Профессор продолжал рассказывать материал, ученики продолжали записывать, и только один человек смотрел на Элиота. В этом взгляде всё было ясно. Парень резко посмотрел под стол – сумка тряслась. Корбин победно улыбался – одно слово и Элиоту конец. Рыжеволосый мотал головой и молча, шевеля губами, умолял Корбина не рассказывать. Корбин повернулся обратно к доске. Как же быстро будущее Элиота и Травянки оказалось в руках Корбина. Элиот не перестает верить, что в нём есть хоть капля сострадания. Не может же он быть бездушным, как Вир. Точно нет. — Профессор, — приподнял руку Корбин, всё внутри Элиота сжалось, — у меня есть вопрос по... — рыжеволосый выдохнул. Он не ошибался насчет этого козла. — А, и ещё. Элиот до сих пор не избавился от лягушки. Она у него в сумке. — Блять, — всё-таки выругался Элиот шепотом. — Это правда, мистер Вингмэн? — парни переглянулись. Корбин явно был доволен собой. Элиот молчал. — Откройте вашу сумку, — класс молчал, все ждали продолжение этой истории. Элиот демонстративно поставил сумку на стол. Он сейчас проклинал буквально всё. В частности, длинный язык Корбина. Молния раскрыла секрет застенчивого парня-отличника. Профессор достал банку, в которой жила лягушка. — Отлично, спасибо, мистер Бланш, за вашу честность. Теперь, — мужчина демонстративно поднял банку, Травянка квакнула, — не перебивай! — класс залился смехом, громче всех смеялся Вир. Корбин только следил за реакцией Элиота, выискивая его слабости. — Мистер Вингмэн, у вас будет плохая успеваемость по моему предмету, если продолжите так себя вести. Наше заведение не прощает такое поведение. Мы здесь не шутки шутим и не развлекаемся, а учимся. Все, кто пойдет против правил – будет строго наказан. О чём вы все и так знаете, — мужчина положил банку в нижний ящик стола, а затем закрыл его на ключ. После окончания лекции все издевались над Элиотом, подшучивали и дразнили. Только парень витал в своих мыслях. — Pourquoi t'as une face d'anévrisme?? — к нему незаметно подошёл Корбин. Он явно обращался к Элиоту. Внутри всё сжалось, опять. — Si tu n'étais pas là, ce serait bien, — сказал Элиот и наигранно улыбнулся, делая "счастливое лицо". — Эй, голубчики, спикайте нормально, я вас не понимаю, — вмешался в разговор Вир, даже не посмотрев в их сторону. — Que veux-tu? — Элиоту не хотелось долго общаться с этим придурком, из-за него Травянку не спасти. — Сказать, что тебе и твоей подружке так и надо. Он рассмеялся и ушел вместе с Виром. Как же Элиот был зол. Горькая ярость осела во рту и парню не оставалось ничего, кроме того, как заплакать. Элиот не справился, он не смог. У него не получилось сохранить жизнь Травянки. На улице потемнело. Шёл дождь. На часах 21:10, Корбин вышел из своей комнаты. В это время начинается отбой: учителя и ученики идут по своим комнатам, свет везде выключается, вне комнат никого не остается. Парень осторожно передвигается по коридору, стараясь не шуметь. Каждый раз, когда старые половицы поскрипывают, Корбин жмурит глаза. Случалось бы это не так часто, он бы видел куда идёт. Брюнет знал, что профессор настолько пофигист, что не закрывает свой кабинет. Корбин выпрямился вдоль стены и прижал рукой. Кто-то прошёл в другом конце коридора. Ещё несколько секунд парень стоял так, а потом пошел дальше. — Я на месте, — подумал Корбин, остановившись у нужной двери. Корбин тихо открыл дверь и зашел, с опаской поглядывая по сторонам. Парень включил свой фонарик и направил струю света в сторону стола. Он подошел поближе и присел. Парень открыл дверцу секретера с ящиками по бокам и увидел внутри банку. Из коридора послышались шаги. Не было времени думать: парень залез под стол. Не хватало еще Корбину схватить наказание из-за Элиота. Тот же самый мужчина открыл дверь и включил фонарик. Он стал проходить между партами, освещая всё вокруг. Было слышно только как дождь бьётся в окно. Казалось, что сердце сейчас выпрыгнет, побежит к тому мужчине и крикнет: "Привет!" Пройдя все ряды, он подошёл к столу лектора. Ещё шаг и он увидит. Ещё шаг и... Он наклонился, чтобы взять со стола яблоко. Сделал укус и вышел из кабинета, захлопнув дверь. Корбин не двигался еще пару секунд, а потом громко выдохнул от облегчения. — Кто вообще таких оболдуев на работу берет? Дальше носа ничего не видит. Корбин открыл банку, положил лягушку в пустую пачку из-под сигарет, а банку поставил на место. Корбин высунул голову в дверной проем и осмотрелся по сторонам, затем вышел. Парень молча спускался по лестнице. Ему нужно было как можно быстрее закончить с этим. Путь от кабинета и до выхода из здания прошёл без препятствий. Парень вышел через парадный вход и побежал к высокому забору, напоминающему стену. Волосы и одежда тут же намокли от нападок дождя. Брюнет полез на кирпичный забор, размышляя о том, почему для Вингмэна это так важно. Ботинки соскальзывали, но вовремя находили поддержку. Было тяжело забираться, так ещё и дождь мешал. Мокрые волосы лезли в лицо и не было возможности их убрать. Парень забирался интуитивно. Если кто-то его увидит, то всё – конец. Корбина точно исключат за побег. Он рисковал, но не переставал делать то, что делает. Корбин при приземлении поскользнулся, на сумел сохранить равновесие и не упасть. Лягушка была в порядке, а это – главное. Она квакнула. Дурак-Элиот даже имя ей придумал... Бред какой-то. Корбин присел, посмотрел на лес, потом на лягушку. Он долго её рассматривал, а потом поцеловал в спинку. Парень не особо давал отчет своим действиям. Корбин положил зверька на землю, удостоверился, что она ускакала далеко и полез обратно. Руки были мокрые от дождя и склизкие от лягушки. Это очень мешало забираться наверх, но он не сдавался. Всё-таки брюнет преодолел эту сложность в два с половиной метра и оказался на другой стороне.
Примечания:
Всем мира.
