(Не)Желанное вампирство

— Студент Рагнвиндр, первый курс? — слышится немного строгий женский голос, и зоркие золотые глаза осматривают вошедшего парня, который только прикрыл дверь за собой. Первокурсник закрытой школы для вампиров, где также обучают будущих охотников на своих сородичей, он шумно выдохнув и устало произнеся: «Да, Рагнвиндр Дилюк пришёл на приём» прошёл в комнату, усаживаясь на небольшое и мягкое креслице рядом со столом женщины. Такие ежемесячные походы к завучу никогда не приносили что-то положительное в его жизнь. Хотя, это всего лишь третий раз. Но уже с первого приёма стало ясно, и для неё и для него, что эти встречи будут тяжёлыми. Для красноволосого парнишки в том, что его хотят переубедить, научить как жить. Для Сары Кудзё же — завуча — в том, что этот студент не пойдёт так быстро на контакт, как хотелось бы. — Добрый день, — всё же улыбнулась студенту Кудзё, и отметила в своём журнале фамилию Дилюка, — Итак, как идут дела в школе? Как с учёбой? — Всё замечательно, — апатично отвечает парень, красную прядь убрав за ухо, — Всё как обычно. — А что же одноклассники? Не пристают? Из твоей карточки я узнала, что в средней школе… — То, что было — то было, — прерывает, видимо, уже заготовленную речь Сары и выдыхает, смотря в сторону пустым взглядом и скрестив руки на груди, — Здесь всё хорошо. — Что насчёт друзей? Нашёл? Рагнвиндр криво улыбнулся. Нет желания у него водиться с кем-то, но его постоянно наводят на эти мысли. Вся эта ситуация была бы комичной, если бы не одна проблема: он вампир. И за этот чёртов Глаз Бога он платится своей энергией, даже если не пользоваться им. И голодает от того, что не может восполнить её самостоятельно. Тут два пути: либо ты находишь себе другого вампира, и с помощью тактильных и эмоциональных ощущений восполняешь пробелы, либо ешь людей. Людей, которые сами здесь и закрыли. Среди таких же студентов и учителей. Да, всё ради безопасности «жертв» — на них в любой момент мог напасть проголодавшийся вампир. И понять их можно. Но до чего же мерзко на душе осознавать то, что теперь ты не сможешь просто так выйти прогуляться в город, без этой откровенно гадкой повязки. Да, Глаз Бога даёт силу одну из семи стихий, да, даёт долгую жизнь, если не бессмертие, да, даёт физическую силу. Да те же люди любят вампиров за их силу, они сами желают стать другом опасному существу. Но оно точно не нужно Дилюку. Он был бы и рад выбросить к чёрту Глаз Бога, сломать, раздавить, разбить, — но красный камушек не трескался. И когда нет рядом Глаза Бога, как его называют некоторые, «Дар Архонтов» — становится совсем тошно. Это уже не дар, а грёбаное проклятие на всю жизнь. — Нет, — коротко отвечает студент и на мгновенье прикрыл глаза и тяжко вздохнул. Если бы не его голод, он бы и не слышал такие раздражающие его вопросы. Он сам понимает, что если не найдёт себе друга, то, скорее всего, озвереет и нападёт на кого-то. Но пусть лучше так, пусть лучше его убьют, чем он будет пытаться довериться кому-то. — Уже как третий месяц ответ один и тот же. Я понимаю, что таблетки могут приглушить чувства, но они же могут вызвать обратный эффект, от которого даже сытый вампир впадёт в сумасшествие и будет пытаться наесться. — Я осознаю все риски, и, как видите, справляюсь, — Рагнвиндр посмотрел в золотые глаза женщины, давая понять, что говорит серьёзно. — Как бы вы ни пытались меня, или даже себя, убедить в том, что у вас нет проблем с голодом, вы, студент, должны знать: если у вас в ближайшем будущем не будет друга, товарища, девушки, да даже парня, — мне придётся об этом сказать директору, потому что вы — потенциальная опасность для других. — Угрожаете студенту? — устало уточняет парень, в душе даже радуясь такому повороту событий. Учиться здесь та ещё тоска, нет интереса даже с кровати подниматься — так есть ли смысл продолжить жить? — Ни в коем случае. Предупреждаю, — поправила завуч несмышлёного, и уголки губ чуть приподнялись, ведь Сара хотела всего лучшего студентам, — Всё-таки, постарайтесь прислушаться к тому, что я говорю, — и отвела взгляд в сторону, выдвигая небольшой ящик стола, достав оттуда баночку, — На месяц должно хватить. Как принимать уже знаете, но если что, инструкция по применению написана на упаковке. И протягивает таблетки Рагнвиндру, с некоей грустью во взгляде, прекрасно понимая, что такие «лекарства» до добра не доведут. — Спасибо, — буркнул Дилюк, взял баночку и встал с места, — До свидания. — До свидания. Медленно повернувшись спиной к женщине побрёл к двери — этот разговор кончился лучше, чем остальные. Видимо, Кудзё поняла, что допытываться до него — себе дороже. И славно. Студент выходит и закрывает дверь, как видит, что на скамейке сидит нагло ухмыляющийся синеволосый парень в глазной повязке — Кэйа Альберих. Рагнвиндр раздражённо цокнул языком и поспешно убрал лекарства в карман брюк, и пытаясь игнорировать явно заинтересовавшийся взгляд синего глаза пошёл в другую сторону, к небольшой аллее школы, хотя явно собирался пойти к себе в комнату. — А я всего лишь хотел спросить о чём будет завуч спрашивать… — послышался бархатистый и обиженный голос одноклассника, но Дилюк прибавил шагу, выйдя на крыльцо. Почему он вообще сюда пришёл, если собирался в комнату? Ладно, неважно. Побыть на свежем воздухе так же бывает полезно, ведь так? Раздражённо выдохнув и прикрыв глаза парень сел на деревянную скамью. Осмотрелся по сторонам: ни души. Ну и прекрасно. Погода пасмурная, видимо, скоро будет дождь. Ветер не был сильным, но всё равно пушистые красные волосы выбивал из причёски в виде низкого хвоста на слабой резинке. Давно пора бы купить новую, да лень. Да и нужно ли? Поднял голову и посмотрел на небо, но вернее будет сказать — тучи. Тёмные, чёрные, грязные. Даже как-то схоже с его настроем. Невесело усмехнувшись от своих мыслей услышал уведомление от телефона. Устало вздыхает и достаёт из кармана то, что отвлекло его. Вновь сообщение от отца:             Крепус Рагнвиндр — отец       Сынок! Знаю, что мог помешать тебе заниматься учёбой, но всё равно не мог не написать тебе. Увидел твои оценки, и вновь ты меня приятно удивляешь! Ты молодец, я так тобой горжусь. Нравится ли тебе дополнительные занятия для охотника на вампиров? Думаю, ты хорошо справишься с этой работой в будущем. Тогда ты сможешь получить пропуск чтобы свободно ходить по городу! Подумай ещё раз. И до сих пор не могу нарадоваться тому, что тебе достался Глаз Бога. Ты гордый потомок Рагнвиндров! Не забывай об этом. Хочется телефон выбросить. Сжимая в руках такую дорогую новейшую технологию попытался совладать со своими эмоциями. Вдох, выдох. Всё хорошо. Да кому он врёт? Переборов себя, студент всё же положил телефон подальше. Ломать вещи не хотелось. Прикрыл глаза и рукой закрыл лицо, стараясь успокоиться. Какого чёрта отец пишет такое на постоянной основе? Чуть ли не каждый день. Почему именно в старшей школе отец вдруг решил, что писать такое — в порядке вещей? Что в младшей школе, что в средней, ему было плевать. Будто из-за «дара» Архонтов отец наконец решил уделить внимание отпрыску. «Гордый потомок Рагнвиндров»… Было бы его желание — давно бы сменил фамилию, имя. Но чтобы хоть где-то не быть в родстве с вампирами. Да, его семья знаменита — всё-таки в его крови течёт кровь прошлых охотников на вампиров, которые убили не одну сотню озверевших. Официально. Неофициально одним Архонтам ведано то, что они творили. Так ещё он, Дилюк Рагнвиндр, должен поддерживать статус семьи, которая уже давно вымерла и имеет лишь призрачную популярность. Отец даже женился на вампирше, прекрасно понимая, что та будет бегать налево для энергии. Всё, чтобы поддержать слухи о том, что все в роду — вампиры! Хотя сам им не является и ведёт монопольный алкогольный бизнес. Тошно, просто тошно. Как же надоело это всё. Годичный голод даёт о себе знать и хочется рвать волосы на себе и найти кого укусить. Рвано, до крови, получить свою энергию. Получить отрицательные эмоции, ведь быть вампиром — это ужасно. Рот сам открывается и, успев снять перчатку, кусает руку, которая уже вся в шрамах. Грызёт пальцы словно псина косточку, больно, уже слёзы наворачиваются и слишком холодно. Другой непослушной и дрожащей рукой находит в кармане баночку и открывая её роняет на землю в голодном сумасшествии. Таблетки рассыпались на рыхлой земле, и охнув, Дилюк нагибается и берёт одну, и уже плевать на микробы и прочие опасности. Загнанно и тяжело дышит, если не рычит и пытается открыть рот для лекарства. Обкусанная рука кровоточит и неприятно щиплется, что ещё больше раздражает. Чуть ли не проглатывает таблетку, и судорожно пытается прожевать её. Челюсти не слушаются, и приходится рукой двигать подбородок, помогать себе же съесть ненавистное лекарство. Разжевав непонятно как твёрдую таблетку чувствует омерзительный вкус на языке, от которого хочется выплюнуть, если не сблевать, лекарство изо рта. И потом промыть обильным количеством воды. Но нельзя. И проглатывает, задыхается, но старается победить рвотный рефлекс. Через минуту тяжёлых и рваных вздохов наконец ощущает отступление голода, но теперь ещё больше морозит. Сейчас Дилюк пожалел о том, что не надел тёплую толстовку с курткой. Сердце звенит в ушах, от чего сложно сфокусироваться. Непослушной рукой берёт баночку и закрывает её, понимая, что таблеток на месяц точно не хватит. А те, что на земле уже негодны. Хуже не бывает. Ещё чуть отдышавшись находит маленький платочек и обвязывает им кровоточащую руку, поверх надевая перчатку. Если такое увидит кто-то — точно будут вопросы откуда это. А если учитель заметит… Точно отправят к специалисту или пристроят кого-то рядом. Встаёт со скамьи и пытается закопать лекарство — если кто увидит здесь валяющиеся таблетки точно кто-то позовёт старших, а тех, кто принимает таблетки от голода немного. Вообще, такое лекарство для временного прерывания тактильного или эмоционального получения энергии. И то, что он уже как год пользуется ими точно не сыграет хорошо. Послышался шорох позади и Дилюк быстро поворачивается в сторону звука, но никого не увидел. Ветер разгулялся? И поёжился, рефлекторно обняв себя же. И для чего он вообще сюда пришёл?.. Вытирает лицо и взяв телефон в здоровую руку направился в свою комнату, стараясь идти ровно, будто ничего и не произошло. Поднявшись по лестнице идёт к себе, и увидел, что из угла выходит Кэйа и одноклассники. Поспешил зайти в комнату до того, как они увидят его. Тихо повернув ключ в замке чуть отошёл от двери, и услышал весёлые разговоры знакомых. Видимо, они идут гулять по школе. Это его совершенно не должно волновать! Плевать что они там делают. Дилюк подходит к столу и ставит полупустую баночку с лекарством на него же. Достаёт из ящика мазь и бинты, и сняв перчатку начинает обрабатывать рваные раны от своих же зубов, и тихо шипит, намазывая жгучую мазь на ладонь и пальцы. Хорошо, что ему дали комнату без соседей. Да, не такая широкая как с другим человеком, но так лучше. Так хотя бы не будет непрошенных вопросов почему у него руки все искусанные и почему постоянно носит при себе баночку. Намного спокойнее. Ночь подкралась незаметно быстро, и студент принял душ, стараясь меньше лить воды на пострадавшую руку, но бинты всё равно пришлось сменить. Какая же морока с этим голодом. И улёгся на своей кровати, накрывшись тёплым и мягким одеялом. На улице пускай и осень, но Дилюку ощущалось, что уже зима. Этот голод даёт о себе знать даже в такой обычной вещи как воспринимание температуры. Глаз Бога Пиро требует тепла, и не получая его заставляет чувствовать то же самое и носителя. Разбить этот чёртов камень хочется всё сильнее, жаль, что не сломается. Ворочаясь на кровати всё не может уснуть и лезет в телефон, просматривая свою пустую ленту социальной сети. Раздражённо выдыхает и заходит в беседу класса, в которой уже говорят о чём-то. Ах, видимо, сегодня одноклассники решили провести время вместе и уже расходятся, убегая от надзора строгих учителей. С явной скукой вскользь читает сообщения и чуть ли не пролистнул совместную фотографию. На ней Кэйа держал телефон и улыбался, но слишком неправдоподобно. Фыркнув смотрит на попытку Итэра — блондина с длиной косой — заставить сфотографироваться своего друга Сяо — нелюдимого парня с короткой причёской и крашенными в тёмно-зелёный волосами. Дилюк нахмурился, когда увидел возле Кэйи Розарию, — привлекательную девушку с короткими тёмно-красными волосами — которая является Альбериху подругой, но по слухам, их отношения гораздо ближе. Где-то в далеке была Лиза с Джинн — две подружки, но слишком тошно. Уже с плохим настроением откладывает телефон и поворачивается спиной к ни в чём неповинному гаджету. За окном идёт дождь. Ранее утро, но капли всё падают и падают с неба, создавая успокаивающую атмосферу. И совершенно не хочется куда-то идти, особенно на занятия. Но если выйти прогуляться с кем-нибудь… Нет, ни с кем. Шумно выдохнув, парень расчёсывает непослушные локоны, которые после сна совершенно не хотели распутываться. Руку всё ещё саднило. И эта постоянная боль раздражала. Но хотя бы голод не ощущался так остро как вчера. Стоит отойти от мрачных мыслей, если они вызывают такую реакцию. Этот месяц будет тяжёлым — голод будет ещё ужаснее, ведь он не сможет каждый день принимать таблетки. Сам виноват. Надевает рубашку и поверх тёплый вязанный кардиган, но всё равно чувствует неприятные мурашки по телу от чувства мороза. Перекидывает сумку через плечо и выходит из комнаты, закрыв её на ключ и идёт вместе с такими же сонными студентами на завтрак. В столовой взял самый обычный набор еды и уселся за стол в одиночестве. Зевает и потягивается, и после поёжился и приобнял себя, но сразу же приступил к еде, прислушиваясь к тому, что происходит в зале. — О, кажется, корни отрасли, — слышится задумчивый голос неподалёку, и Дилюк осматривается и видит, что за соседним столом сидит Сяо, который теребил прядь своих тёмно-зелёных волос, — Стоит покраситься. — Да где корни-то? — поражённо смотрит Итэр на друга своего и пытается увидеть где же, — Даже если и так, думаю, тебе и с натуральным цветом хорошо… — Нет, — отрезал и помотал головой Сяо, вернувшись к тофу. Подслушивать — дело, конечно, нехорошее. Но что же делать, если ты ни с кем не общаешься и потому нечем занять себя? Рагнвиндр пьёт свой горячий чай и пытается отогреться — но всё бестолку. Вроде же его стихия пиро, так почему ему не жарко? — Ты сегодня слишком легко одет, — укоризненный женский голос слышится позади. — Розария, ну право слово! Ты мне не мамочка, чтобы говорить как мне одеваться! — восклицает своим нежным и бархатистым голосом Кэйа, который в такую прохладу надел лишь расстёгнутую рубашку, если её вообще можно назвать одеждой, да брюки серые с чёрными туфлями. — А кто сказал… — и рассмеялась, увидев удивлённое лицо своего друга, — Стоит тебе, я же шучу. И прошли оба мимо Дилюка и сели к Итэру и Сяо, которые перевели тему на то, какие сегодня будут уроки. Рагнвиндр вздыхает и покончив с завтраком встаёт из-за стола убрав за собой, и пошёл в кабинет. Всё это время сидел в одиночестве и смотрел как остальные переговаривались между собой о чём-то, или просто шныряли по аудитории. И вот, наконец звонок и заходит учитель. — Сегодня у нас будет лекция о том, как вампиры научились питаться энергиями друг друга, — Чжун Ли, самый старший из преподавателей, подошёл к доске и начал писать на ней тему урока, проговаривая каждое слово монотонно и понятно, — Ведь раньше вампиры питались людьми. — И почему же они вдруг научились чуть ли не каннибализму? — и спросил кто-то со смешинкой в голосе. Определённо, это был Кэйа. — «Каннибализм» — довольно громкое и не точное название этому, — отозвался на вопрос учитель и повернулся лицом к ученикам, — Но вопрос и вправду интересный: почему же так? Ведь вы, студенты-вампиры думаете, что раз у вас такая сила — то вполне против людей можно выступать? Подумайте… — и подошёл к столу, но опёрся о стул, что стоял рядышком, — Что было бы, если бы вампиры не научились питаться так, как питаемся мы сейчас? — Возможно, было бы вымирание человечества, — после недолгого молчания в диалог вступила Джинн, но сказала не так уж уверенно, как того хотела она. — Почему вы так думаете, студент Гуннхильдр? — Ах, ну… — явно не ожидая такого вопроса девушка растерялась, но быстро нашлась что ответить, — Потому что несмотря на то, что вампиру нужно не так много для поддержания энергии Глаза Бога, всё равно были и есть те, кому это мало. — Блестящий ответ, и не так далёк от правды, — мужчина тепло улыбнулся, — Вампиры — те же самые люди, и не все готовы морально на поедание людей, даже если жизненно необходимо. И, если бы мы продолжали заниматься людоедством, то, смею предположить, — чуть выдержал паузу, — Сейчас бы были бы не образовательные учреждения, а фермы по взращиванию нам корма. — Никто не знает что было бы, — фыркает Кэйа и крутит в своих пальцах карандаш, откинувшись на спинку стула, — С каких пор вообще кто-то получает Глаз Бога и такую силу, а кто-то лишь жертва? — Студент Альберих, сядьте, пожалуйста, нормально, — с укором в голосе отвечает Чжун Ли, но в конце смиловался, — До сих пор неизвестно почему Боги решили давать нам такую силу, подвергая опасности остальных. — Ха! Да я глаз ставлю на то, что Богам плевать на нас всех, — и ухмыляется, руки скрещивая на груди, — Они решили поступить так чисто ради веселья. Нет, вы подумайте только! — и смотрит на всех одноклассников, — «А что если мы одной маленькой группе дадим такую силу хорошую, но им же придётся есть большую группу ради выживания?», уверен, так оно и было! — Мне импонирует то, что вы хотите рассказать свою теорию, но всё же, — устало смотрит на студента и садится за свой стол, — Рекомендую поговорить об этом после, не на лекции. В любом случае мы не знаем правды, и вряд ли узнаем. — Да ладно, учитель Чжун Ли, — всё продолжает гнуть своё Альберих, — Неужели вы не знаете? Вы довольно древний вампир, ни за что не поверю в то, что у вас нет хоть какой-то информации. Даже мой дед на такую явную ложь присвистнул бы. А он, знаете ли, пират! — Не срывайте мне занятие рассказами о своих родственниках, считаю, что эта тема пойдёт для урока «как стать открытее и найти друга», — монотонным спокойным голосом отвечает преподаватель. — Мне же кажется, — хитро прищурившись парень осмотрел заинтересованные лица однокурсников, — Что не только мне интересна природа вампиров, а вы же, при всём моём уважении, знаете что-то побольше дряхлых учебников. — Возможно и так, но я не буду отступать от учебной программы. — И будете нам говорить всё то же самое, что и в школе, какая жалость, — и театрально вздохнул, и голову повернул к Розарии, показывая, что закончил своё глупое и непонятное «выступление». — Полагаю, что вы не закончите на этом, и будете всё оставшееся время разговаривать с подругой по парте, так что, попрошу вас пересесть к студенту Рагнвиндру для поддержания тишины в аудитории. Дилюк сглотнул и тяжело выдохнул. Почему именно с ним садят Кэйу, когда тот выбешивает учителей? Понятно, что они хотят заткнуть его, но спрашивали ли они его мнение? Конечно, нет. Да и интересно ли оно кому — это уже риторический вопрос. Альберих лишь проговорил «Как скажете» и взяв вещи перебрался за парту к Дилюку и улёгся на столе. — Ты занял мою половину, отсядь, — зло шипит Рагнвиндр, показывая своё нежелание делить место. — Да стоит тебе, будто мы и незнакомцы друг другу, — говорит всё так же нагло, но было видно как он сжался, — Поверь, я и сам не рад тому, что сижу с тобой. Лукавит. Кэйа лукавит и пытается скрыть то, что порой специально выводит учителей ради того, чтобы посидеть вместе с Рагнвиндром. — Ага, не рад, а как же! — и локтем ударил по боку чужому и одноклассник лишь ойкнул и отсел подальше. Чжун Ли продолжал свой монолог, иногда смотря на класс, но больше был занят тем, чтобы на доске нарисовать человечков, показывая их отношения между собой, предварительно подписав «вампир» и «человек». — Да понял я, понял, тише, милый… — и увернулся от нового удара и хихикнул, и прямо в глаза тому посмотрел, но тут же взгляд опустил. Дилюк лишь цокнул и прищурив алые глаза, которые готовы были сжечь прямо сейчас назойливого однокурсника, но всё же внимание перевёл на преподавателя. Кэйа тихонько достал телефон и начал смотреть новости, и то, что рассказывал Чжун Ли — было лишь шумом на фоне. Но стоило ему оторвать взгляд от гаджета, как увидел, что Рагнвиндр смотрит то на него укоризненно, то на телефон. — Что я успел ещё сделать? — шёпотом подал голос Альберих, чувствуя небольшой ком в горле, ведь такой взгляд просто убивает. И чуть присмотрелся к однокласснику, — Подожди, ты дрожишь? — Что? Нет, — сам не ожидая того, что это видно Дилюк встрепенулся, но сел как было это раньше, пытаясь унять дрожь скрестил руки на груди, — И вообще, какого чёрта ты в телефоне сидишь? — А сам же разговариваешь, как невежливо, — подколол того Кэйа и хмыкнул, уже специально начиная листать ленту социальной сети, — Тише, тише, не шуми, слушай лучше. Рагнвиндр вновь пихнул того и до конца урока проклинал то, что начал этот разговор. Почему именно этот синий одноглазый парень свалился ему на голову здесь? В средней школе были вместе, а тут! Жизнь решила над ним поиграться и посмотреть, сколько он ещё сможет вытерпеть. Спасительный звонок и Дилюк вышел из кабинета, желая как можно скорее уйти, только вот Альберих увязался за ним. Какого чёрта происходит? Чуть ли не выбежав на улицу пошёл в сторону рощицы, думая, что там его можно потерять из виду. И плевать на то, что красную копну волос различить среди зелени — самая лёгкая задача. — Специально пошёл в самое укромное место, прекрасно зная, что я иду за тобой? — подавил смешок Кэйа, встав за спиной одноклассника. — Пошёл ты! Для чего ты вообще пошёл за мной? — резко повернулся к тому Рагнвиндр и злобно сощурил глаза, смотря на того. — Я переживаю о тебе, — идиотская улыбка пропала с лица и парень посерьёзнел. — Переживаешь? Смешно, — пытаясь сохранять хладнокровие лишь оскалился и чувствовал, что злость только растёт, — Если бы оно было так, ты бы не поступил как последняя сука. — Если бы ты знал всю ситуацию… — пробормотал лишь Альберих, но продолжил более громко, — Я признаю свою вину, и нет мне прощения. Но почему ты тогда дрожал на уроке? В кабинете не было холодно. Неужели это всё… из-за голода? — И как ты догадался, м? Наконец мозги научился использовать? — ворчливо и укоризненно допытывается Дилюк, скрещивая руки на груди. — Я вчера видел то, что было на алее… Не подумай! И в мыслях не было рассказывать кому-то о том, что у тебя голод выходит из-под контроля, — добавил напоследок, увидев как алые глаза сверкнули недобрым пламенем. Тяжело выдохнув, парень чуть промолчал и сделал шаг вперёд к однокурснику, — Послушай, я понимаю, что тебе, быть может, неприятно даже видеть меня… — Не «быть может», — поправил того Рагнвиндр, у которого уже голос сел от злости. Так вот что, точнее, кто создал шум позади него вчера. Нужно было быть более осмотрительным. Если бы он пошёл к себе в комнату, а не на улицу… Да и сейчас стоило так же сделать. — Хорошо, тебе неприятно меня видеть, — грустно повторил своё предложение, — Но я хочу помочь тебе. Как я понял, ты принимал таблетки? Надеюсь, ты начал их принимать только здесь? Дилюк поджал губы и почувствовал что очень сильно хочет схватить этого надоедливого парня и укусить, насладиться его кожей, эмоцией страха, услышать всхлипы. Откуда такие мысли? Чёрт, если бы не выронил таблетки сейчас бы принял новую, понимая, что не выдержит и набросится. Даже на того, кто его бесит одним видом. — Уйди, — стараясь сдерживаться, Рагнвиндр отошёл от оппонента и облокотился об одинокую скамейку, но заметил, как Кэйа не послушав его подошёл ближе, — Уйди ты, блять! — повысил голос и руку свою поднял, показывая, что не стоит подходить. Дилюк другой рукой прикрыл своё лицо, и надеялся лишь на то, что однокурсник решит, что он безумен и уйдёт, забыв об этом диалоге. Мучительные долгие и тихие секунды, и почувствовал тепло на ладони — Альберих нежно и аккуратно в руку взял чужую. Несмотря на толстые перчатки, Рагнвиндр почувствовал небольшое насыщение, и как нарастающий голод исчез, и стало так тепло на душе, так комфортно. Даже мечтательно глаза прикрыл, но потом, осознав, кто даёт свою энергию, выдернул руку свою и чуть ли не отпрыгнул. — Ты чего творишь?! — тепло покинуло тело и вновь стало холодно, от чего даже невольно вздрогнул, но продолжил взглядом проклинать одноклассника, — Я же сказал… — Дилюк, не будь ребёнком! Тебе нужна помощь, ты сам погляди на себя: ты чуть не напал на меня! Уверен, если бы на моём месте был человек — ты укусил бы уже! — и подходит ближе. — Да иди ты нах!.. И раздался крик где-то неподалёку и оба замолкли. Они же в стенах школы, почему кто-то орёт так, будто убивают? Не может быть, что бы это была тренировка. Рагнвиндр в ступоре и застрял ком в горле от неизвестности и тревоги. Кэйа лишь нахмурился и решительно схватил другого за руку и побежал на крик — вдруг помощь нужна? Зайдя за угол они нашли обмороженное, нет, лучше сказать, замороженное тело. Оно было в огромной льдине. И лишь ветер бродил по этому месту, заставляя поёжиться и без того подверженного к холоду Дилюку. — Что это за… — сказать нечего, и проглотив слова Альберих, отпустив однокурсника, подошёл к телу, начиная осматривать его. Чуть потупив взгляд Рагнвиндр подходит ближе. Тело парня, на лице отразилась гримаса ужаса или страха, чуть ниже… Шея разорвана, словно кусали и кусали её. Или даже пользовались ногтями. Хочется разморозить, сжечь этот лёд и получить свою долю угасающей энергии. Впиться своими тупыми клыками в чужую кожу, обглодать и без того растерзанную шею. Пустой взгляд и Дилюк, не осознавая этого, облизнулся. — Дилюк? Ты в порядке?.. — и голос нежный заставляет выйти из раздумий, Рагнвиндр вздрагивает и глаза его расширяются: о чём он только что думал? Накатывает волна ужаса от того, что в голове. В нём играет зверство Глаза Бога из-за голода? Пошатнувшись, парень теряет равновесие и падает, больно ударившись задом о твёрдую землю. — Я… я… — сказать нечего в своё оправдание, да и возможно ли оно? Он только что хотел укусить, съесть мертвеца. — Дилюк! — Кэйа бросается к однокурснику и напугано смотрит на того, не зная что делать. Тошнит, тошнит от самого себя же, и ничего с собой поделать нельзя: он вампир. И от вампирства нет лекарства, кроме смерти. Тошнота затуманивает разум как и страх себя и своей силы, и если бы не Альберих, Дилюк бы окончательно упал бы на землю в бессознательном состоянии.