(Не)Желанное вампирство

Порой и не ждёшь чего-то плохого в своей жизни, особенно в школе, запертым в стенах учреждения. Но нет. Вначале потерянные таблетки, потом ни с того ни с сего назойливый Кэйа выходит на сцену, а за ним же убийство. «Беда не приходит одна» — так говорят? И как же это правдиво сейчас. Директор наказал быть вместе с Альберихом и не отходить друг друга далеко — велик шанс того, что убийца прознает о свидетелях и захочет избавиться от них. Ставить же охрану рядом с учениками будет подозрительно; но не менее подозрительным будет то, что Дилюк вдруг станет с Кэйей жить и сидеть рядом. А чего же? Вот она — оплата за то, что одноклассник решился сказать, что у них сложные отношения, и что они «вместе». И вот полу-лежит Рагнвиндр на кровати, опёршись о подушку и сидит в телефоне, даже и не зная что делать: у себя он лишь бесцельно лежал, иногда делая задания, которые задавал учитель. А сейчас же и полежать невозможно. Пускай его ширма отделяет от взора Кэйи, но всё равно одно его присутствие в одной комнате раздражает. Также заставляет нервничать. Вдруг Дилюк снова взбесится и голод возьмёт своё, и парень нападёт на одноклассника? Страшный сон не только для жертвы, но и для нападающего. Хотя, Альберих, похоже, и не собирается паясничать; сидит тихо, будто его и нет в комнате. Выдохнув, парень заходит в беседу класса, и читая сообщения, понимает, что никто не осведомлён о том, что произошло. Видимо, Ике решил всё оставить втайне. Понять его можно. Вероятно то, что начнётся паника среди учеников, как и среди учителей, и прочих работников школы. — Дилюк, я голоден, — подал голос Кэйа из-за ширмы, отвлекая от мыслях своего «парня». — Мне-то что? — раздражённо отвечает Рагнвиндр и уже в сотый раз пожалел о том, что поступил сюда. — Ну как же, — по шороху было понятно, что он сел, — Директор сказал, чтобы мы ходили вместе, а я есть хочу. Пошли в столовую, я быстро перекушу, честно-честно! Дилюк поджал губы и вздохнул, и живот заурчал, который всё это время не подавал признаков голода. «Сегодня всё против меня» — решил парень, но принял решение не противиться. — Отлично, хорошо, — зло отзывается наконец Рагнвиндр и встаёт с кровати, — Пошли, только быстрее. Альберих тут же вышел из ширмы с тёплой улыбкой на лице, а Дилюк же встретил его с раздражённым взглядом и вышел поспешно из своей «темницы с драконом». Кэйа лишь дверь закрыл за ним и последовал за одноклассником, сказав какие-то слова благодарности. В столовой было уже людно, если сравнивать с тем, как ранее выглядели коридоры. Все проголодались и хотели найти место, где могут поговорить о чём угодно. Рагнвиндр взял себе обычный обед, и взяв поднос пошёл и сел за стол в одиночестве. И только успел он отпить чая, как к нему подсел Кэйа. Дилюк возмущённо оглядел того и чуть ли не поперхнулся, сразу желая высказать своё недовольство хаму, что сел к нему без его разрешения. — Помни то, что сказал директор, — опередил того наглец, спокойно отправляя в рот пасту с томатным соусом. Да он же пользуется своим положением! Сощурив глаза посмотрел на Кэйу, который улыбается и даже повернулся с победным взглядом. Понимая, что проиграл этот спор, Рагнвиндр цокнул языком и продолжил свою трапезу, пытаясь есть как можно быстрее. Хотя бы в комнате он не видит его, пускай и знает, что он рядом. Уже закончив с едой, оба вышли из столовой, хотя и тогда к Кэйе подошли какие-то девушки, спрашивая, куда он так резко пропал. Дилюк лишь фыркнул и пошёл дальше — ему нет дела до того, с кем так задерживается Альберих. Кэйа же, еле отделавшись от своих подруг поспешил к Рагнвиндру, и даже хотел крикнуть его имя, чтобы привлечь внимание и сказать, чтобы тот подождал его и не шёл так быстро. Идёт по безлюдному коридору, как его вдруг останавливает сильная рука в перчатке, закрыв его рот. Опешив, парень лишь выдохнул, как его прижали к стенке и Альберих больно ударился затылком. Поморщившись, открывает глаз и осматривает того, кто вообще посмел его тронуть: рыжие волосы, голубые глаза. — Кэйа Альберих, так? — парень зло смотрит на свою жертву и убирает руку с рта, давая возможность вздохнуть и сказать. — Смотря для чего он тебе, — в своей обычной манере отвечает Кэйа и уже смотрит на одежду: серый брючный костюм, как официально для школы. Или же… Замечает голубую повязку на плече, хотя и прочитать невозможно написанное, парень сразу понял, что это кто-то с старших курсов. — По делу говори, блять, — чуть ли не рыкнул незнакомец, кулаком ударив в стену, прямо возле лица жертвы. — Как злобно, — даже присвистнул, — Что же я успел сделать такому рыжему малышу, как тебе, чтобы меня к стенке прижимали, но не для плотских утех? Ох, подожди! Что-то я слышал о тебе от других моих знакомых… Тебя же Аякс звать, да? А прозвище какое смешное тебе дали: Чайльд. И правда на ребёнка похож. — Оставь свои блядские шутки при себе, одноглазый, — озлобленно проговаривает новоиспечённый Аякс — хотя он и не подтвердил это — и за подбородок чужой резко хватается, заставляя смотреть прямо в глаза. — Грубиян, — было желание даже плюнуть в лицо, но решил, что за такое его лицо пострадает не меньше, — Что тебе надо-то? Меня, между прочим, мой «друг» потерять может. — Мне похуй кому ты там нужен, мне нужно, чтобы ты сейчас же пошёл к директору и сказал, что это ты убил Тэдзиму. — «Нужно»? А тебя что, подозревают в преступлении, из-за чего ты и ищешь виноватого? — усмехается и продолжает смотреть в голубые глаза, которые смешно сузились из-за агрессии. — Нет, просто мне, как охотнику на вампиров, будущему — добавил поспешно, будто уже привык к тому, что называет себя так, — Нужно уже начинать искать преступников. И прекрати врать: это сделал ты, со своим дружком Дилюком. Возьми вину на себя, и про красноволосого чмыря забудут, уж это я гарантирую. Рагнвиндр уже подошёл к двери комнаты, как понял, что ключа у него нет. Свой он по своей оплошности и дурости оставил в комнате, а Кэйа куда-то запропастился. И где его черти носят? Проклиная никудышного одноклассника, пошёл обратно, осматриваясь: искать где его — неясно. — Называй меня как хочешь, а вот Дилюка не смей звать иначе, ублюдок, — прошипел Альберих Аяксу и резко кулаком по боку заехал, и рыжий охнул, чуть отходя. — Да ты… — задыхается от возмущения, и уж было набросился бы на Кэйу, как услышал чужой голос: — Кэйа, ты где пропал? — зло проговаривает Рагнвиндр и подходит к двум, что встали как вскопанные. Парень выдохнул раздражённо и приблизился к Альбериху, скрестив руки на груди, — Пошли уже. Что у вас тут? — наконец обратил внимание на стоящего рядом старшекурсника, который за бок держался. — Дилю-юк, да так, поговорить решили, пошли-пошли, — отзывается Кэйа и улыбается тепло пришедшему. Берёт того за руку и ведёт подальше от грозного взгляда Тартальи, который прошептал: «Я заставлю признаться». Сейчас отступит, но после — несдобровать парочке. И пошёл в другую сторону, достав телефон по пути и что-то печатая. Альберих же побыстрее идёт в комнату, ведя друга и радуется, что Рагнвиндр не сопротивляется тому, что его вдруг схватили за руку. Сам же Дилюк решил про себя, что вполне может потерпеть общество одноклассника — главное то, что его касания дают чувство тепла и голод отступает, и вся агрессия уходит на другой план. — О чём вы говорили? — наконец спрашивает Рагнвиндр, и чуть напрягся, вспоминая то, как тот старшекурсник проводил их взглядом, словно убить для него — рутина. И почему-то это чувство опровергнуть словом «показалось» не хочется. — А что, ревнуешь? — ехидно отвечает вопросом на вопрос и подойдя к двери начинает доставать ключ. Сам же Дилюк руку отдёрнул от Кэйи и чуть отошёл, нахмурившись, словно вспомнил свою начальную роль, хотя и поёжился вновь от мороза. — Нет. Мне всё равно. «Недотрога» — пронеслось в голове Альбериха, и грустно вздохнув открыл дверь, пропуская одноклассника первым. Зашёл за ним же и закрыл комнату — ждать гостей они точно не будут. Рагнвиндр в своей обычной манере лёг на свою кровать, предварительно сняв обувь, начиная лазить в телефоне в поисках чего-то. Или же можно сыграть в игру — и время скоротать, и забыть о вампирском голоде. Но нет, Кэйа вновь хочет залезть в его спокойную жизнь. — Дилю-юк, — словно пропел Альберих и о ширму облокотился, и улыбается ещё, наглец. — Это моя сторона, ты ошибся, — лишь отзывается парень, не отвлекаясь от очень интересного пустого экрана гаджета. — Знаю, милый, — и почему Дилюк любит пускать в него шарики огня? — Но как я говорил несколькими часами ранее: я хочу помочь тебе. — Ты мне поможешь тем, что исчезнешь хотя бы с моей половины комнаты. — Не будь таким букой, пока у тебя проблемы с таблетками, я могу свою энергию дать… Рагнвиндр повернулся к Кэйе, и словно как два года назад язык вынул и скривил лицо, словно эта идея до тошноты отвратительна. Стоящий лишь грустно усмехнулся. — Будет тебе, — и наблюдает картину, как Дилюк под одеяло лезет, чуть вздрогнув, — Тебе холодно что ли? — осмотрелся, будто глазом можно понять температуру в комнате, — Вроде нормально, ты чего? Неужели заболел, когда на улице свалился на землю? — Отвали, — пробурчал Рагнвиндр из-под тёплого одеяла. — Подожди-подожди, — и подошёл тихонько к кровати, да присел, — Если у крио владельцев беда с голодом — им жарко, значит ли это, что тебя морозит? — Наконец Кэйа научился мозгами пользоваться, — отзывается лишь Дилюк. — Спасибо, что не сомневаешься в моих умственных способностях, принцесска, — и хихикнул, когда из-под одеяла на него посмотрели злые алые глаза. — Уйди уже. — Хорошо, я знаю, что моё общество тебе не по душе, но всё же… Давай так: я как ранее держал тебя за руку, так и буду держать? Ни больше, ни меньше. Так и голод будет отступать, пусть и медленнее, и тебе будет, ну… лучше? — совсем неуверенно проговаривает, да и придумывает на ходу что делать, и совсем не верит в то, что Рагнвиндр согласится. На деле же Дилюку надоело чувствовать голод и боязнь того, что он всё-таки нападёт на кого-то. Да и сильно напугало его то, что при виде мертвеца он захотел его укусить, ведь сопротивления не будет. Что было бы, если бы Кэйи не было рядом? Он бы так и набросился… Помотав головой, Рагнвиндр ещё чуть помолчал. Предложение ему не нравится. С чего вдруг Альберих захотел помочь? Раньше такого желания не было? Они не виделись больше года — и только Архонты знают, чем он занимался, или даже с кем. Вряд ли у него проблемы с друзьями — у него их полно. Так что просто стать Дилюку другом — пустая затея, для чего? Для чего вообще Кэйе помогать ему? Разве ему не плевать на него? Но всё же хочется вновь почувствовать желанное тепло и насыщение. Альберих терпеливо ждёт решения, Дилюк же затих. Действия Кэйи непонятны. Что у него в голове? В конце концов выдыхает и руку в перчатке из-под одеяла высунул. Корыстно, конечно, что он воспользуется «светлым» желанием помочь, но и неизвестно то, для чего это. Заметив это неловкое движение, Кэйа судорожно выдохнул и одними губами прошептал «спасибо» и взял чужую руку, борясь с желанием прижать её к себе. Толстые перчатки пускай и мешались, но всё равно Рагнвиндр почувствовал тепло и расслабление. Словно все раздражители, всё плохое — не такое уж и плохое. Что можно и вновь довериться. Дилюк мотает головой и пытается унять свои мысли, просто наслаждаясь моментом. — Почему ты одинок, всё же? — наконец подаёт голос Альберих, спустя минуту неловкого молчания, — Что тогда, что сейчас… Вопреки ожиданиям, Рагнвиндр промолчал, да и никак не показывает взаимность: рука его расслаблена, и нет намёка на то, что он ответно возьмёт чужую руку. — Раз ты такой строптивый и молчаливый, — и сам чуть сжал ладонь, отчего Дилюк даже неосознанно пальцами дёрнул, — Я буду рассказывать тебе истории. И ещё познакомлю со своими подругами. — Не надо знакомств, — и противится же ещё. — О, так вот чего ты не хочешь слышать и делать, — Кэйа усмехнулся, и пальцем большим водит по ладони, — Раз мы вместе, то так или иначе всё равно придётся. Не переживай; они дамы хорошие. Да и с Итэром и Сяо встретишься. В конце концов, они — наши однокурсники! — Плевать. — Да ладно тебе, если ты нервничаешь насчёт голода — я всегда в твоих руках, помогу. Не стоит бояться своей агрессивности, всё-таки, ты сам привёл себя к этому, — и добавляет, словно понял, что мог сказать Рагнвиндр. Дилюк лишь языком цокнул — сказать против ему нечего, ведь Кэйа прав. — А почему ты в перчатках? Раньше ты их не носил… — всё продолжает свой разговор Альберих, смотря на чёрные кожаные перчатки. — Хватит, — Рагнвиндр раздражённо выдыхает и убирает руку. — Не буду заставлять продолжать, — на выдохе произносит Кэйа и встаёт, понимая, что ему дали от ворот поворот. И заходя за ширму даёт себе слово, что точно узнает, с чего вдруг его друг начал носить такой элемент одежды. Ладно было бы, если бы на улице надевал — но тут в комнате, да и под одеялом же ещё. Дилюк точно что-то скрывает насчёт своего голода, и скрывает очень дурные вести. Как и обычно — не хочет, чтобы о нём беспокоились. Альберих садится на свою кровать и достаёт из кармана телефон, тут же заходя в социальную сеть — предупредить своих друзей куда это он пропал всё же стоит. Потом ещё обидятся за игнорирование! Заходит в сообщения и среди всех непрочитанных диалогов видит новый: пустой аккаунт Дилюка, и сообщение «Ты где?» в то время, когда Альбериха застал Тарталья. Что бы Кэйа не получал за прошедший год, с кем бы не общался — только сейчас он получил истинное счастье и лёгкое волнение от одного сообщения. Даже дыхание на секунду перехватило. Делает быстро скрин, словно боится, что Рагнвиндр спохватится и удалит сообщение, ведь оно больше не нужно, как и ответ на него. Улыбается, смотря на сообщение, и отвечает: «Рядом с тобой, огонёк» и еле слышно хихикнул, когда из-за ширмы послышался раздражённый выдох. Диалога у них не получилось, а всё потому, что Дилюк так и не ответил. Ну ладно. Кэйе и этого небольшого внимания хватит. И вспоминает наконец о своей начальной цели, начиная объясняться перед друзьями, которые ещё бы чуть-чуть и тревогу бы забили. Завтра у них будет тот же обычный школьный день, что и раньше. Также, если кому-то из них будет страшно идти на занятия — они вполне могут сказать, что больны и так получить освобождение на неделю. Стоит ли сказать то, что Дилюк хотел провернуть такую авантюру ради того, чтобы просто не встречаться с людьми? Только Кэйа запротестовал — неделю сидеть в комнате и изредка выходить оттуда не входило в его планы, да и Рагнвиндр не то, чтобы хочет общаться с ним. Вечер проходит для Альбериха мучительно скучно; лежать на кровати в молчании — это пытка. Дилюк же и не понимает что не так, да и не пытается понять того, продолжая смотреть что-то в телефоне. Даже несмотря на попытки Кэйи поговорить, Рагнвиндр игнорировал его или отвечал односложно.

***

Новый день — новые эмоции. Наконец вместо пасмурной погоды выходит солнце, игриво проникая лучами в комнату парней, которые по своей глупости так и не задёрнули шторы. Кэйа просыпается первым и протирает глаза, жмурится и встаёт. Надевает повязку и заходит за ширму, смотря, как Дилюк мило укутался в одеяле с головой. Тихонько подходит к кровати и тыкает в, предположительно, спину. Не получив реакции положил руку и начинает чуть трясти. Слышит мычание и Рагнвиндр чуть вылезает из-под одеяла и зевает, прикрыв рот ладонью. Но тут же осознав, что его разбудил не телефон с надоевшим будильником, а Кэйа, тут же садится и заспанно-грозно смотрит на наглеца. Альберих лишь легонько руки поднял в сдающемся жесте: — Доброе утро, лучик, — и улыбнулся напоследок, заходя за ширму. Дилюк вновь пожалел о том, что вчера вышел на улицу. Но как мученик принимает свою судьбу и потягивается, после встав и одеваясь как вчера. Все вещи остались в прошлой комнате, и сегодня надо будет все вещи перенести сюда. Одна морока. Расчёсывает всё те же непослушные волосы и пытается собрать их в обычный хвост, пока Кэйа выглядывает из-за ширмы, словно кот, что свою добычу выслеживает. — Чего тебе? — наконец сдаётся Рагнвиндр, и на выдохе спрашивает, держа в зубах резинку и стараясь волосы собрать вместе. — Жду тебя, — и смотря за безуспешными попытками парня сделать причёску добавляет, — Может, помочь? — Ты поможешь мне своим уходом, — пытается держать себя в узде, и всё же наконец делает хвост, отбросив его на спину. Кэйа грустно улыбнулся и, подождав, пока Дилюк соберётся вышел за ним из комнаты, и запер дверь. Шли до столовой в тишине, но как стали подходить, Альберих тут же оживился, начиная готовить друга к встречи с другими людьми: — Так, как я говорил ранее, — достал телефон из кармана и смотрит на время, — Сегодня тебе придётся познакомиться с нашими одноклассниками, потому что только с тобой время я проводить не могу. — Печально, — беззлобно отзывается Дилюк, даже и не смотрит на своего «визави». — Печально то, что я с тобой не всё время могу проводить? — с ухмылкой уточняет Альберих. — Печально то, что ты вообще со мной время проводишь. Этого стоило ожидать, Кэйа даже хмыкнул оттого, насколько это было предсказуемо. — Жизнь наказала тебя мной, я бы не вредничал, — что-то в телефоне печатает на ходу и мягко улыбается. — Слишком хорошего мнения о себе, — и закатывает глаза. — Так, сбил же ты меня всё-таки! — проигнорировав фразу Дилюка наиграно негодующе выговаривает Кэйа и смотрит на того заговорщески, — Придём в столовую, возьмём завтраки вместе и я приведу тебя к столу с одноклассниками, там и поговорите. За едой знакомиться — лучшее, что придумывали люди. Дилюк не ответил, а лишь скривил губы, и даже сказать что-то вроде: «ага» не было желания. Сама эта идея ему не понравилась с самого начала. И как говорил Альберих — они вместе взяли подносы с едой, и Кэйа услужливо шёл впереди, показывая и без того известную дорогу другу — не будет же Рагнвиндр признаваться в том, что следил и подслушивал за многими? — и подходят оба к столику, за которым уже сидели пятеро. Стол пускай и большой, но всё же новоприбывшие кое-как уместились, всё-таки всё место было обставлено подносами и едой с бумажными стаканчиками. Дилюк сел рядом с Итэром и Сяо, которые ранее шептались о чём-то, но как только Рагнвиндр подсел — тут же затихли. «Ну и хорошо» — лишь подумал на это Дилюк, начав непринуждённо есть, будто и не собирается начинать разговор хоть с кем-то. — Вы уже встречались, но близко не знакомились, — вдруг подаёт голос Кэйа, который сел между Розарией и новым парнем, — Дилюк Рагнвиндр, наш одноклассник. — Привет, — отозвались все хором, пускай и с разной интонацией. Кто-то как Сяо лишь из вежливости проговорил, кто-то как Лиза мягко и добро, кто-то же как Итэр, который улыбнулся новичку. — Привет, — попытался ответить взаимностью людям и даже сделал подобие улыбки. Но выглядело она так, словно его заставили улыбнуться. — Милашка, что же ты раньше не подходил к нам? — спрашивает Лиза и водит ложкой по супу из редиски и наблюдает за Дилюком, которому всё никак не дают поесть, — Кэйа так хотел, чтобы ты с нами сидел, что же вчера такого случилось? — Я рассказывал же, — обиженно протягивает Альберих и губы по-детски надувает. — Хотелось бы услышать историю от лица новенького, — девушка подмигнула парню и усмехнулась, — Вдруг что-то скрываете? Никаких предпосылок этому не было… — Мы… — Кэйа всё хочет ответить за Дилюка. — Кэйа, милаш, дай же слово Дилюку, — прерывает того Лиза и ехидно улыбается и подпирает подбородок рукой. Девушка и впрямь намерена узнать то, что её интересует, и даже слушать Альбериха не хочет. Рагнвиндр выдыхает и даже не знает что сказать; импровизировать на ходу куда лучше получается у Кэйи, чем у него. Да и лжец из него никакой. Если бы были пути отступления… — Мы, — начинает судорожно придумывать что-то, — Мы с сентября переписывались, а вчера всё-таки решили встретиться. Альберих всё это время наблюдал боковым зрением за Дилюком и еле слышно выдохнул: Рагнвиндру удалось хоть что-то нормальное придумать. — Да? А чего же вас вчера не было? — вдруг врывается в диалог Итэр и выглядит обеспокоенным, — Ни разу такого не было. Что случилось? — Я пришёл сюда поесть или на допрос? — вопросом на вопрос отвечает Дилюк и прикрывает глаза, потирая переносицу. — Он хиленький, на улице продрог и температура поднялась, я, — горделиво отвечает Кэйа на вопрос Итэра и даже руку на грудь положил, словно медаль дали, — Я как самый настоящий друг помог ему и отнёс в постель. Рагнвиндр не помнил как оказался в постели, когда упал в обморок на улице. Это может быть правдой. Но всё равно надавил ногой тому на обувь, и Кэйе пришлось принять все усилия, чтобы даже не ойкнуть. — Как мило, — сладко протягивает Лиза и смотрит на обоих поочерёдно, — Потому Дилюк немногословен? — Именно так, мы уже привыкли, что я за него отвечаю, — всё продолжает свою игру Альберих, — Так и ему и мне проще. — Неужели вы настолько близки, что понимаете что хотите ответить? — допытывается девушка непонятно что, но «парочка» заметно напряглась. — Лиза, хватит пугать Дилюка расспросами, — одёргивает подругу Джинн и на плечо женское руку положила и чуть погладила, привлекая к себе внимание, — Мы же только познакомились поближе, может стоит поговорить на более приземлённые темы? — На какие же? Например, поговорить о том, как вчера вдруг всех учителей созвали и отменили один урок из-за этого, и после старшие ходили обеспокоенные? — елейно протягивает Лиза и руку подружки поглаживает, не давая убрать её, — Эти двое точно что-то знают, а я же хочу узнать что. — Для чего тебе это? — чуть слышно спрашивает Итэр и чуть не уронил ложку на тарелку, когда подносил еду ко рту. Сяо же встрепенулся и локтем легонько по боку чужому ударил, словно приводя в чувство. — Хм-м, — и покосилась девушка уже на другую парочку и сладко улыбнулась, — Неужели неинтересно? Мне вот очень даже. — Думаю, что если учителя не говорят о чём-либо, то это просто не важно для учеников, — уже говорит своё слово Розария, облизывая ложку после мелкого десерта. — Возможно, ты и права, — под натиском двоих, а то и больше людей, Лиза приняла решение отступить, но в конце добавляет, — Но рано или поздно мы узнаем всё, что таит в себе школа. — Вы говорите не про бытовые вещи, а про теории насчёт школы? — устало подаёт голос Дилюк, которому уже осточертело сидеть в этой компании. — Нет, сегодня просто солнце выглянуло, и жить активнее захотелось, — добро усмехается Лиза, — Но я просто подумала, что такие разговоры тебе неинтересны; всё же ты сидел один, может тебе просто сложно подыскать человека, с которым хочется поговорить. Однако, — обвела внимательный взглядом Кэйу, который непонимающе посмотрел на ту, — Я даже рада за то, что вы нашли друг друга, и что вам приятно вместе. — Так сказала, будто мы пара, — неловко улыбнулся Альберих и затылок почесал. — Разве это не так? Дилюк поперхнулся. Ни в жизни. Ни за что. Тяжело кашляет, Кэйа же встревоженно по спине стучит и спрашивает, всё ли в порядке. Порядок в жизни Рагнвиндра кончился, когда он повстречал этого синеволосого парня. Прозвенел звонок и компания поспешно начала собираться на занятия, Альберих же нашёл момент, где разъяснил Лизе, что не стоит так громко заявлять о его отношениях с Дилюком; ситуация у них сложная, и прямо сказать, вместе они или нет — трудно. Рагнвиндр лишь мрачно смотрел на эти попытки переубедить девушку в том, что они всего лишь друзья, но по её лицу было видно то, что она не верит в эти слова. На уроке Дилюку вновь пришлось делить место с вертлявым наглецом, но уже не по вине учителя, а по вине директора. Ладно, доля вины в этом есть и у Рагнвиндра: не нужно было идти тогда на крик. Венти же — учитель, заменяющий Чжун Ли, который приболел — что-то говорил своё совсем не по теме. Вообще, он ведёт музыку и изредка историю, но сейчас же пришлось проводить урок по праву. Говорить ученикам что он даже популярную первую книжку не открывал по теме, конечно, не стал. — Вы учитесь на углублённом курсе для профессии «охотник на вампиров»? — уточняет учитель, смотря список учеников и тихо ужасаясь: много людей, вполне возможны вопросы от них же. Получив утвердительный ответ, Венти ещё больше поник и решил импровизировать на ходу, да и чего там; он ранее был охотником, потому хоть что-то в голове должно было остаться. — Пока у нас вводный урок, потому это будет больше похоже на лекцию, — начинает учитель прокашлявшись, — Я расскажу вам о самой профессии и о том, что вы должны будете выполнять. Поверьте, я работал охотником, потому опыт у меня есть. — А почему вы вдруг решили учить, а не искать негодяев? — ехидно спрашивает Кэйа. — Хороший вопрос, — даже задумался, видимо, не был готов к этому, — Мне просто захотелось свободы, у охотника слишком много обязанностей. Одна оплошность и несдобровать, — и пожал плечами в конце. — Тогда какие плюсы быть охотником? — Слава, расположение начальников, хорошая зарплата, — начинает перечислять и по пальцам считает, — Большое внимание к твоей персоне, если, конечно, хорошо работаешь. Да и не то, чтобы охотник искал преступников, он может также охранять: вампир будет посильнее обычного человека. — Какие же обязанности? — Правильные вопросы задаёте, но всё по порядку, всё-таки, это вводный курс, — чуть раздражённо протягивает Венти и вновь пожалел о замене учителя, — На втором курсе вы более углублённо узнаете о будущих обязанностях, но самые главные: не нападать первым, быть справедливым и не кусать кого бы то ни было, даже если об этом попросят. — А такое возможно вообще? — удивлённо уточняет Кэйа, и даже сел прямее. — О, в этой жизни так много людей, что и не знаешь, что придумают ещё, — расплывчато отвечает Венти и на доску внимание обращает, — Вы должны будете готовы к любой ситуации, и если человек настойчиво будет просить укусить — не делайте. Это противозаконно. Даже если это обговорили заранее. — А если об этом не узнают? — «Пока полиции и других трезвых охотников нет — всё законно», — повернулся учитель и даже как-то многозначительно улыбнулся, — Но не советую: мы живём в век технологий: камера поймает и всё, закончите вы свой век в камере для буйных и неугодных. После же Венти к столу подошёл и нашёл какую-то тетрадь Чжун Ли, в которой он писал кратко о том, что ему нужно будет сказать. Поблагодарив всех Богов на свете, учитель тихонько взял чужую вещь и бесстыдно начал читать оттуда, иногда добавляя своё и что-то оставляя на доске, будто это важные детали. Дилюк скучал: о том, что говорит Венти он знал со слов отца, и второй, и в сотый раз одно и то же слушать уже надоедает. Кэйа отстал от учителя и дал вести урок дальше, и лишь иногда поглядывает на Рагнвиндра, порой даже слишком нагло задерживая взгляд на нём. — Хватит пялиться на меня, — недовольно бурчит Дилюк и руки на груди скрещивает. — Да я просто наблюдаю то, как ты пытаешься сделать вид, что не дрожишь. Неужели у тебя всё так плохо с голодом? — А я наблюдаю то, что ты постоянно ходишь чуть ли не раздетый; неужели тебе жарко как крио владельцу? Беды с голодом? — зло огрызается Рагнвиндр и увидел неловкое движение, как парень попытался застегнуть пару пуговиц на рубашке. — Что ты, нет, — неуверенно проговаривает Кэйа и взгляд опускает, словно провинившийся в чём-то. И до конца урока Альберих ни слова не проронил. Дилюк настолько хорошо попал в точку? Да и что он думает об этом: Кэйа молчит, ему же лучше, никакого ворчания под ухом.

***

— Всё в порядке? — обеспокоенный тихий голос и парень подходит к мужчине, который всё это время стоял спиной к двери. — Не стоило приходить, это может навлечь беду и на тебя, Аякс, — Чжун Ли поворачивается к парню, который лишь вздохнул тяжело. — Я не могу даже думать о том, что у тебя начались проблемы из-за того одноглазого. Чжун Ли тепло улыбнулся и притянул к себе парнишку и пальцем большим начал водить по розовой щеке. Каким бы Чайльд грозным не казался — в душе всё тот же милый и непоседливый ребёнок. — «Тот одноглазый» — Кэйа Альберих, называй его по имени, хотя бы из уважения, — поправляет мужчина и приобнимает того, водя другой рукой по спине чуть. — Буду я ещё уважать того, из-за кого проблемы, — лишь пробурчал на это Тарталья. — Курсы мои по охотнику на вампиров ты слушал, но, видимо, вполуха, — и всё-таки по-учительски ставит на место бывшего ученика. — На тебя смотрел. — Дитё, — усмехается лишь и чмокает в другую щеку, — Стоит мне позже провести быстрый курс по праву, чтобы припомнить всё. — Профдеформация уже? — недовольно уточняет Аякс, но вопреки ожиданиям обнимает в ответ и утыкается в чужую шею, из-за чего Чжун Ли пришлось руку с лица убрать. — Хорошо-хорошо, раз тебе неинтересно слушать то, из-за чего у тебя могут быть проблемы, — тихо и монотонно продолжает мужчина и сдаётся, — Могу всё так же читать тебе истории о прошлом и настоящем. — С радостью бы послушал и нескучные лекции по праву, но тревожит меня то, что тебя могут сослать отсюда из-за убийства… — грустно протягивает Тарталья и сильнее прижал к себе Чжун Ли, словно боясь даже отпустить. — Я не могу обещать того, что этого не случится, — горько подавляет смешок и успокаивающе рукой по спине водит чужой, — Но всё обойдётся; вины моей в преступлении нет, и, разве что, я покину тебя на некоторое время. Всё-таки беспричинно обвинять меня не будут. — Сама мысль страшит, — даёт себе слабину и за ворот рубашки чужой хватается, — Я не хочу тебя терять даже на неделю. Каким бы Чайльд не показывал себя сильным и жестоким, всё равно боится за дорогого себе человека. Да, их связь запрещена: ученик с учителем встречаться не может. Но они не могут иначе. И Тарталья пытается доучиться быстрее, получить профессию, и после уже выехать в город, где они смогут быть вместе и не прятаться в кабинетах и комнатах, искать те секунды желанного времени, когда они смогут просто пообниматься. Да и вчера так же было — всего лишь Аякс зашёл к Чжун Ли после занятия, ничего криминального и интимного: пара лёгких поцелуев и тёплые слова. И стоило же убийству совершиться тогда, когда у учителя не могло быть алиби: закрылся в кабинете, никто его не видел после урока. Сказать, что он был с Чайльдом — навлечь странные взгляды и резонный вопрос «И что вы делали?», ведь Тарталья давно уже не ученик Чжун Ли, и в принципе не должны более встречаться, кроме праздников, где собирались абсолютно все. Найти алиби Аяксу не составило бы труда: друзья его видели и могли вполне подтвердить то, что он отошёл всего на пять минут в, скажем, уборную. Если бы точно такое же можно было бы провернуть с учителем… было бы гораздо проще, и нервы не тратились бы впустую. — Я найду убийцу, обещаю, — и берёт Тарталья руку любимого и подносит к губам, предварительно чуть сняв перчатку и целует мягко, — Либо найду, либо заставлю найтись.