истории в обмен на бутылку водки

Ему никогда не нравилось имя, данное его пьяницей-отцом по рождении. Ну, серьезно, кто еще, кроме бывалого алкоголика, по совместительству оказавшегося писателем-неудачником, согласится назвать своего ребенка именем, которое любезно подсказал какой-то шутник, пообещав взамен ящик водки. Эх, встретить бы этого… чудесного человека и поговорить по душам в какой-нибудь темной подворотне. Сказать пару добрых слов, ну и… может руку вывернуть или сломать. Чем не достойная плата за испорченные детство и молодость? Впрочем, сильнее ненависти к собственному имени, была любовь ко всякого рода занимательным историям. И, пожалуй, это единственное хорошее, что отец подарил ему в этой жизни, но, увы, хоть капельки таланта ему не досталось. Наверное, лишь потому что у Карла Ворожцова, мнившего себя великим (но, к сожалению, непризнанным) писателем, его попросту не было. Впрочем, Метатрон Ворожцов не собирался идти по стопам отца, ведь понял, что истории можно не только писать, но и собирать: ездить на удобно оборудованном джипе по всей стране, общаться с интересными людьми, пропечатывать их жизни и веру черными буквами на белоснежной бумаге, а потом продавать кому-нибудь полезные и самые достоверные сведения за весьма приличные деньги, ведь оказывается, что еще больше людей готовы щедро платить лишь бы услышать что-то новое. Особенно много таких клиентов во всяких барах и прочих аналогичных местах, чтобы сразу и какую-нибудь муру душевную поводить можно было и отвлечься от проблем. В одной из своих поездок он-то и услышал про прорыв Ноосферы, который и изменил территорию ЧАЭС до неузнаваемости, так что там нынче опасно: различные аномалии, неизученные мутанты, новые территории… в общем, крайне нестабильная ситуация. И держаться бы от неё подальше, да вот только… Метатрону Ворожцову всё в последнее время отравляет жизнь и любимая работа больше не может радовать. Как говорят всякие умники, наступил тот самый момент, когда нужно что-то срочно менять. Притом, кардинально, чтобы для большей встряски. И на накопленные деньги он покупает самое лучшее оружие, делает все необходимые припасы и срывается с привычного места, даже не догадываясь о том, сколько еще человек увидели в появлении Зоны прекрасные шансы начать всё с чистого листа. Метатрона ни капли не волнует то, что для всего мира за пределами он теперь пропавший без вести и вероятно погибший, ведь прошло уже года два… или три? Сложно сказать. Тут, в Зоне, сложно ориентироваться, ведь время течёт по-другому и почти замедляется. Он хорошо помнит, как первые недели-месяцы носился по всей доступной территории подобно бешеному кабану, стремясь изучить всё и даже больше, а потом, когда притормозил, оказалось, что в Зоне, помимо всякой мутировавшей живности, есть еще огромное количество людей, готовых ради полезной информации на очень многое: и деньжат дадут, и хабара отсыпать могут, и сгоняют по просьбе куда надо, и еще за всякие поручения возьмутся. В общем, не жизнь, а сказка. - Направь нас, дядя, - какой-то ещё совсем зелёный сталкерёнок улыбается во все тридцать два, а рядом ещё трое топчутся. Он даёт им наводку и говорит дежурное: - И поосторожнее будьте. А то даже кишки свои по веткам собрать не успеете, некому будет. В ответ лишь хохот и обещания, что, да, поберегут себя. Эх, молодо-зелено… сколько таких, как они, уже полегло и ведь по собственным глупостям же. Вдвойне печально, но не его это дело. - Эй, дядя, а как тебя звать-то? – на полпути к выходу затормозил и развернулся тот самый наглый сталкерёнок. - Да зовите, как все здесь уже привыкли, Барменом. И будете еще пробегать мимо, непременно заглядывайте: с удовольствием отплачу халявной бутылочкой-другой за парочку хороших свежих историй.