Afterlife madness

Lawless feat Britt Warner - Diminuendo

Небосвод вновь омрачён, и даже россыпь белоснежных звёзд на нём, что складываются в самые необычные созвездия и засматриваться заставляют, его не украшают. На часах далеко за полночь, но посреди рабочей недели, что ещё не близится к концу, в окнах многоэтажек небольшого райончика на окраине Сеула горит свет. Зеваки, в прямом и переносном смысле этого слова, оглядываются по сторонам, всё пробиться пытаются и хоть краем глаза что-то увидеть, но не выходит – вся территория оцеплена лентой, а проход к ней перекрыт тремя патрульными машинами, возле каждой из которых попарно стоят служащие закона. В тихом переулке необычайно шумно – вой сирены, переговоры «наблюдателей», которых стражи порядка не подпускают к месту преступления и на пятьдесят метров, кто-то из окон что-то кричит, пытаясь достать полицейских и узнать хоть что-нибудь, – одним словом – «ужас». ― Вы слышали какие-нибудь подозрительные звуки или, быть может, заметили кого-то? Молодой детектив, пока пара сержантов опрашивает возможных свидетелей, достаёт из внутреннего кармана кожаной куртки блокнот с прикреплённой к обложке ручкой и лично берёт показания у девушки, нашедшей тело совершенно случайно. Она сидит на тротуаре, закутавшись в тёплый плед, выданный любезно самим детективом из его личной машины, и горячий кофе маленькими глотками пьёт, что предоставила старушка с первого этажа многоэтажки, потому что, по её словам, девчушка от страха побледнела и отогреться ей нужно. ― Н-нет, я… ― девушка мотает головой, вновь глоток делая. ― Я просто возвращалась с работы. Работаю в круглосуточном маркете неподалёку, можете проверить, там есть видео с камер наблюдения, как я его закрываю, и вот уже у самого д-дома, ― переводит она дыхание, ― вижу в этом переулке, что кто-то л-лежит. Я сначала подумала, что алкаши, они частенько спят, где попало. Я фонариком подсветила, проверить, и увидела парня молодого. Подошла проверить, всё ли с ним в порядке, а он не шевелился. Я…я пульс прощупала, а он…м-мёртв. Детектив вздыхает, внимательно записывая показания свидетельницы, и вновь на напуганное лицо глаза поднимает, сдувая упавшую на глаза чёлку. ― Вам знаком погибший? ― мужчина коротко кивает в сторону огороженной территории и опять в блокнот смотрит. ― Нет. Первый раз вижу. И последний, ― горько усмехается она. ― Это всё, что вы можете сказать? ― без давления интересуется детектив. ― Да, ― кивает. ― Я правда больше ничего не знаю. Я просто…тело нашла, ― вздыхает девушка, отставляя на бордюр кружку с недопитым кофе. ― Хорошо. Мужчина закрывает блокнот, вновь прицепляет к обложке ручку и, спрятав его обратно во внутренний карман куртки, провожает девушку к двум сержантам, что караулят у ленты. Те без лишних разговоров соглашаются отвезти свидетельницу до дома, что в двух кварталах отсюда, предупредив, что им необходим её номер телефона на случай, если что-то всплывёт. Сам же детектив возвращается к месту преступления. ― Детектив Ким, подойдите! ― зовёт его криминалист, что уже двадцать минут исследует труп. ― Да? ― складывая на груди руки, смотрит на бледное тело парня Ким. ― Смотрите, ― криминалист присаживается на корточки возле тела, снимая с шеи фотоаппарат, и аккуратно пальцами, спрятанными в силиконовые перчатки, за подбородок поворачивает голову жертвы, указывая на два отверстия в районе ярёмной вены. ― Два абсолютно идентичных отверстия. Будто клыки зверя вонзились. ― Ты закончил здесь? ― рассматривая ранения на шее жертвы и, вероятно, причину смерти, интересуется детектив, не поднимая взгляда на криминалиста. ― Да, детектив. ― Тогда пока можешь быть свободен, я загляну завтра в лабораторию за отчётом, ― спокойно оповещает мужчина. Криминалист не спорит. Он молча кивает и выходит за ленту, оставляя детектива наедине с жертвой. Ким оглядывается, убеждаясь, что никто за ним не смотрит, потому каждый увлечён своими обязанностями, и наклоняется ближе к жертве. Достаёт из кармана джинсов мобильный, включает на нём фонарик и вновь принимается рассматривать раны. Аккуратно проводит по ним пальцами, замечая рваные края, голову его вертит, пытаясь найти ещё следы, но и дёрнуться не успевает, как слышит тяжёлые шаги по металлической крыше пятиэтажки. Он поднимается на ноги, осматривается, пока из кобуры на правом боку вынимает пистолет, снимая его с предохранителя, и вокруг своей оси кружится, вглядываясь в темноту, что еле-еле рассеивается слабым светом уличного фонаря. Шаги становятся громче, будто на самом краю кто-то стоит и нарочно отвлекает. Они его окружают, потому что теперь кажется, будто кто-то по соседней крыше бегает с немыслимой скоростью, а потом и вовсе за его спиной раздаются, заставляя резко обернуться и замереть. ― Твою мать, Чимин! ― шипит мужчина, выдыхая. ― Я тебе сколько раз говорил, чтобы ты ко мне так не подкрадывался! ― Ну и что ты мне сделаешь? ― усмехается Чимин. ― Меня вот этим, ― кивает он на оружие в руке друга, ― ты не напугаешь. ― Там деревянные пули, придурок, ― недовольно хмурит брови детектив и, наконец, оружие опускает, вновь его в кобуру под курткой убирая. ― Так, ― выставляет руки Чимин. ― Вот это вот тогда ну его нахрен! ― Поэтому, ради всего святого, перестань так подкрадываться! Однажды я не разберусь, кто передо мной стоит, и выпущу всю обойму. ― Ладно, прости, я понял. Больше не буду. Пак Чимин – самый непредсказуемый из всех, кого детектив Ким Тэхён когда-либо знал. И всё это по одной простой, но весьма необычной причине, что в самую первую встречу поразила молодого парня до дрожи во всём теле: Пак Чимин – вампир. Они познакомились около пяти лет назад, когда Тэхён, тогда только получивший свою должность детектива, приехал на своё первое серьёзное дело, заключавшееся в убийстве девушки странным, как ему тогда показалось, способом – точно таким же, каким убили и того, ради кого Ким проснулся сегодня посреди ночи и приехал на окраину Сеула. В ту ночь для двадцатидвухлетнего Тэхёна перевернулся весь мир, потому что, как бы смешно ни звучало, но оголодавший Чимин решил на него напасть. Ситуация была практически такой же, как и сейчас. Детектив, почувствовав всем нутром чьё-то присутствие, выпустил в Пака целую обойму пока что свинца, но Чимин как и шёл на него, сверкая красными глазами, так и продолжил упорно двигаться, совершенно не обращая внимания на то, что его тело в ту секунду напоминало решето. Тэхён испугался не на шутку, готов был в обморок падать и кричать, но его вовремя спасли два сержанта, что приехали с ним на место преступления. Чимин, увидев посторонних, скрылся, а детектив ночь уснуть не мог, интернет весь прошерстил и уже под утро наткнулся на статью о бессмертных существах. Вампирах, если говорить проще. Тэхён не глуп и слышал достаточно рассказов о мифических существах, что, якобы, живут среди человечества, скрываясь. Его одолели ужасные сомнения, казалось, что он вообще спит и всё, что произошло с ним этой ночью – сон, просто разыгравшееся воображение решило над ним подшутить, но на следующий день, вопреки своему страху, он вновь приехал на место преступления, вооружившись деревянным колом, что выточил, сидя в машине, перочинным ножом за пятнадцать минут. Около двадцати минут потом Ким бродил по переулку, оглядывался, сжимая в руках оружие против того существа, а когда неожиданно для него самого он вновь увидел того парня, то чуть с ума не сошёл. Тот неспешной походкой и с яркой широкой улыбкой на лице подошёл к нему и протянул руку, будто не он прошлой ночью желал загрызть его до смерти. ― Я Чимин, ― мягким приятным голосом оповестил испугавшегося детектива парень, которому на вид не более двадцати пяти. ― У меня кол, ― предупредил его тогда Тэхён, сжимая в руках своё оружие, и специально покрутил им перед лицом вампира. Ему тогда вовсе не казалось, что он похож на городского сумасшедшего, что разгуливает с заточенной палкой, грозясь вонзить её в грудь тому, кто неожиданно такой доброжелательный и улыбчивый. ― Я вижу, ― цокнул языком Чимин, но руку свою не убрал. ― Убьёшь меня? ― хмыкнул он следом. ― Нападёшь снова – и глазом не моргну, ― вновь предупредил Ким, кидая недоверчивый взгляд на протянутую вампиром руку. ― Блин, прости, ― засмеялся в ответ Чимин, ― я не специально. Просто вчера я немного хотел есть, вот и напал на первого встречного. Знаю, что ты коп. Хочу вину загладить, ― Тэхён на такое заявление лишь бровь выгнул, думая, что ему послышалось. ― Да расслабься, я не буду больше на тебя бросаться, ― закатывая глаза, выдохнул Чимин, всё ещё держа руку протянутой. ― Давай, хватит. Я с добрыми намерениями, видишь? ― кивая на руку. ― Я Чимин, а ты? И Тэхён, понимая, что на него, видимо, действительно не собираются больше нападать, протянул свою в ответ. Они ещё часа три потом сидели в баре неподалеку, где Чимин под удивлённо-недоверчивый взгляд пил кровь в стаканчике из-под кока-колы, а Тэхён апельсиновый сок, и узнавали друг друга. Тогда Ким немного испугался, узнав, что Пак Чимин, как бы это странно ни звучало, действительно вампир возрастом, перевалившим за три сотни. Думал, что точно спит, ну или, в худшем случае, уже с ума сошёл, раз добровольно с ним пошёл в бар просто поболтать и посмеяться, как оказалось. Но Чимин действительно был улыбчив, слушал внимательно и, кажется, даже подружиться пытался. ― Мне тебя хёном звать, или как? ― нервно усмехнулся тогда Тэхён, заставляя Чимина рассмеяться. ― Не преувеличивай, окей? ― похлопал его по плечу Пак. ― Просто по имени, мы почти одногодки. ― Мне двадцать два, тебе…сколько там? Триста восемнадцать? ― Меня обратили в двадцать три, так что не стоит так нервничать. В душе я всё так же молод! И вот с того самого разговора прошло около пяти лет. Пяти лет крепкой дружбы, за которые Тэхён научился не бояться вампиров, оборотней и магов, как он узнал позже и даже познакомился с некоторыми из представителей; и ничему не удивляться, рационально понимая, что все сказки, которые он читал в раннем детстве, вполне реальны. ― Что у нас тут? ― вырывает из воспоминаний Тэхёна голос Чимина, и он смотрит на вампира, что, присев на корточки, рассматривает сегодняшнюю жертву. ― У, нехилые ранки, ― присвистывает он, указывая пальцем на следы на шее. ― Вампир, ― констатирует факт детектив. Чимин поднимается на ноги, отряхивает руки и бросает взгляд в сторону копов, пока они в их даже не смотрят. ― Да, ― Пак кивает, подтверждая свои же догадки и догадки Кима. ― Следы явно от клыков. И тело обескровлено. ― Я заметил, ― нервно хмыкает Тэхён, пряча руки в карманы кожанки. ― Это четвёртое убийство за месяц. Шеф начинает подозревать, что у нас, якобы, завёлся маньяк, что убивает людей, путём выкачки из них крови, блять, странным механизмом, ― пытается спародировать его голос парень, чем вызывает на губах Чимина улыбку. ― Я, как болванчик, киваю и поддакиваю, но если это продолжится… Я, короче, не знаю, что с этим делать. ― Я разговаривал с Намджуном, он весь месяц следит за нашими, но это не они. ― Быть может, кому-то удаётся сбегать? ― с надеждой в голосе спрашивает Тэхён. ― Нас всего двадцать, Тэ, ― мотает головой Пак. ― Не считая, конечно, меня и братьев. Поэтому сбежать, чтобы убить, не так просто. Тем более, мы бы почуяли запах свежей крови, исходящий от кого-то. Это не наши люди. ― Блять… Тэхён отчаянно вздыхает, губу прикусывает и ещё раз смотрит на обескровленное тело молодого парня на холодном асфальте, мысленно желая ему оказаться в лучшем мире. Чимин молча стоит рядом, тоже осматривает весьма симпатичного юношу, что уже свои глаза никогда не откроет и не вдохнёт полной грудью, а потом оборачивается, услышав только-только начинающие приближаться отзвуки чьих-то шагов. ― Там твои коллеги идут, мне пора, ― кивает головой в сторону появившихся теней за фасадом многоэтажки. ― Заглядывай после работы к нам, кое-что обсудим. Тэхён кивает, жмёт Чимину руку, получая в ответ его широкую нежную улыбку, к которой он уже давно привык за пять лет, а потом провожает фигуру вампира, одним прыжком забравшуюся на крышу пятиэтажки, взглядом и разворачивается к двум сержантам, что остановились возле него. ― Детектив Ким, Вы закончили осмотр? ― интересуется один из них, заглядывая за плечо. ― Да, ― кивает, не оборачиваясь. ― Там скорая приехала. Нужно тело забрать. ― Пусть забирают. Детектив вновь кивает и, развернувшись, уходит прочь с места преступления, оставляя тело на попечительство сотрудников морга, в который молодой, но мёртвый юноша будет доставлен. Сам Тэхён думает о том, чтобы отправиться домой и поспать пару часиков, но понимает, что пока он доедет до квартиры, разденется и всё-таки попытается уснуть, то проспит, максимум, двадцать минут из-за того, что прозвенит будильник и попросит вежливо подняться на работу, а Тэхён совсем невежливо скинет его на пол и обматерит. Поэтому детектив сразу едет к полицейскому участку, спит в машине добрых три часа и тратит целый час, за который он собирается с утра, на кофе из придорожного кафе с парой свежих круассанов. Рассветное солнце озаряет горизонт, пока Тэхён, прикрыв глаза, делает глоток горячего латте. Он приятно согревает, помогает на секундочку отвлечься от мыслей, но из приятной неги его вырывает рингтон мобильного. Ким вздыхает, желая выбросить его куда подальше, но вызов принимает и тут же выпрямляется, заслышав голос начальника. ― Детектив Ким, где Вы? ― звучит он весьма строго. Тэхён смотрит на свои наручные часы и тут же бьёт себя по лбу, понимая, что настолько расслабился, попивая кофе, что опоздал на целых полчаса. ― Уже у участка. Сейчас поднимусь к Вам, ― и сбрасывает, не желая слышать возмущения начальства. Залпом опустошив стаканчик и бросив его в урну возле входа, Тэхён на пропускном пункте здоровается с охраной и мимо сонных коллег движется к кабинету начальства. ― Господин Ван, вызывали? ― голова Тэхёна проскальзывает в щель, а потом и он сам оказывается на пороге. ― Так, без формальностей мне тут давай, ― мужчина снимает очки с переносицы и предлагает присесть напротив него, что Ким и делает. ― Что по ночному убийству? ― В лаборатории я ещё не был и в морге тоже, ― отчитывается он, ― но способ убийства схож с предыдущими тремя. Тело жертвы почти обескровлено, а на шее в районе ярёмной вены два прокола. Детектив наблюдает за тем, как мрачнеет лицо Вана, и мысленно пытается придумать более правдоподобную версию по прошедшим преступлениям. Только в голове всё ещё ни одной умной мысли. На секунду, пока в кабинете воцарилась тишина, Тэхён думает о том, что ещё одно такое убийство, и он приведёт в участок Чимина, попросив его внушить всем, кто в курсе произошедшего, забыть об этом, потому что искать маньяка, которого и в помине не существует, он не собирается. Тишина вновь обрывается, потому что Ван кряхтит, облокачиваясь спиной на спинку кресла, и тяжело вздыхает, прожигая в Киме огромную дыру взглядом. ― Через час жду тебя с отчётом о преступлении и личности убитого. Будем думать, что дальше с этим делать, ― строго заявляет начальник, сложив руки на краю стола. ― Свободен. Закрыв кабинет начальства, Тэхён вздыхает, взглядом осматривает своих коллег, что работают хотя бы над делами, в которых главными подозреваемыми являются люди, а не сверхъестественные лица, предпочитающие хранить своё существование в тайне, и неспешным шагом направляется в лабораторию. Его встречает криминалист, что был ночью на месте происшествия, и, завидев детектива, сразу вручает ему папку с отчётами. ― Жертва – Мин Юнги, двадцать четыре года, ― докладывает парень то, что узнал из морга. ― Учился на третьем курсе исторического, был на грани отчисления, любил кутить с друзьями в клубах и употреблять наркотики. В общем, его судьбе я не удивлён, ― хмыкает, копаясь на столе с другими отчётами, криминалист. ― Насколько мне известно, семье уже сообщили. Они едут на опознание. ― Хорошо, ― кивает Ким, пролистывая бумаги и даже не вчитываясь в текст. ― Что по результатам анализов? ― Под ногтями жертвы остатки эпидермиса. Видимо, сопротивлялся, но в базе данных нападавшего нет. Честно, она вообще выдаёт, что подобного человека не то, что нет в базе, а его вообще не существует. Тэхён, не поднимая глаз, усмехается, думая о том, что вряд ли человек, который умер лет так пятьдесят или более того назад, будет как-либо отсвечивать в обновляемой каждые двадцать лет базе данных, а потом захлопывает папку, сжимая её в одной руке, и снова смотрит на криминалиста. ― Ещё что-то? ― Я взял остатки крови с тела жертвы, но… ― мнётся он, прежде чем продолжить, ― она будто чем-то отравлена. Яд явно не растительного происхождения. Скорее что-то из синтетики. ― Тэхён сразу напрягается и кусает губу, уже чувствуя, как начинает нервничать. ― Яд этот слишком сложный, и…да я даже не знаю, что это, чёрт возьми! ― бьёт руками по бёдрам парень. ― Химических элементов система не обнаружила. Растительных тоже. Но… рнк крови определенно изменена. Тэхён моргает, потому что, кажется, пока ему рассказывали всё, что он слушал, но не услышал, он вылупился и даже не дышал, а потом, бросив «если что-то найдёшь – позвони», уходит, намечая путь на морг. Он скрывается за дверью, ведущей в длинный пустой коридор, сжимает в пальцах одной руки папку и лезет в карман за телефоном, набирая номер, который за пять лет выучил наизусть. ― Соскучился? ― хмыкают ему на том конце. ― Виделись ж пару часов назад. ― Чимин, ― прерывает его смешки Тэхён, ― у нас могут возникнуть проблемы. ― Та-а-ак, ― по голосу понятно – хмурится, ― что случилось? ― Скажи-ка, если вампир пускает в кровь человека яд, сколько должно пройти времени до его обращения? Тэхён идёт по коридору специально медленно, изредка оглядывается, чтобы никто случайно не услышал то, о чём знать посторонним точно не нужно, и в тишине пустого длинного коридора отчётливо слышит, как бьётся в груди его сердце. Тревога возрастает с каждой секундой. ― Ну…максимум час, не зависимо от количества. И помни, что обращение заканчивается лишь тогда, когда он, находясь ещё на грани миров, выпивает человеческую кровь, ― заканчивает Пак, но явно своё напряжение выдает. ― Что конкретно произошло, Тэ? ― Криминалист сказал, что рнк крови того парня изменена и что в ней будто яд, но он не может понять какой. ― Блять… ― вздыхает Чимин. ― Ты там? Я сейчас приеду. Тэхён слышит на заднем плане у друга какое-то копошение, похоже, что с дивана встал и собирается, но он его прерывает, не желая, чтобы Чимин своей бледной физиономией светил в полицейском участке. ― Пока надобности нет, ― хмурится Ким. ― Я иду в морг, труп проверить. Прошло около пяти часов, но пока никаких новостей о внезапно вставших телах не было. ― Я скажу Намджуну, ― настаивает вампир. ― Нужно быть готовыми, чтобы потом не отлавливать его по всему городу. ― Я до позднего вечера буду в участке. Прослежу. Если что-то пойдёт не так, позвоню тебе, ― вздыхает детектив, когда оказывается у металлических дверей, ведущих в морг. ― Если всё обойдётся, то я буду очень рад. ― Будь осторожен, окей? ― заботливо просит Чимин, и он улыбается. ― Новорождённые с ума первые часы сходят. Они непредсказуемы. ― Конечно, ― заверяет скорее себя Тэхён. ― На связи. Ближе к ночи заеду к вам. Он сбрасывает вызов, старается и волнение сбросить и уверенными шагами входит в помещение, которое сам же при первых годах службы прозвал колыбелью мёртвых. Здесь гораздо холоднее, градусов на пятнадцать точно, как и положено, поэтому Тэхён ёжится и сразу движется к рабочему столу недавно только вышедшей на работу патологоанатомом в их отдел девушке. Та сидит, что-то записывая в отчётах, но, услышав шаги за спиной, дёргается и оборачивается, посылая Киму широкую улыбку. ― О, детектив Ким, ― сразу поднимается с места она, продолжая улыбаться. ― Вы за отчётом? ― Да. Никто из жмуриков вас тут не беспокоит? ― смеётся он, а сам бегает глазами по холодильным камерам. ― Может, кто-то встаёт, гуляет без спроса, или от работы вас отвлекает? ― Только вот одного еле угомонила и отправила обратно в камеру, ― подыгрывает девушка, но Тэхёну от её слов ничуть не смешно. Он сглатывает, стараясь выдавить из себя подобие улыбки, пусть и выходит она ужасно криво. ― Да шучу ж я, расслабьтесь! ― замечая его встревоженное состояние, хлопает по плечу. ― Тихо, как на кладбище. Даже скучно иногда, поговорить не с кем. Ким немного расслабляется, теперь улыбаясь более правдоподобно, а потом всё-таки принимает из рук девушки отчёт. ― Причина смерти? ― по стандартам спрашивает он, пробегаясь глазами по аккуратно выведенным словам на листе. ― Всё правильно, огромная кровопотеря. ― Могу я ещё раз на труп взглянуть? ― спрашивает детектив, надеясь, что парень всё ещё мёртв и просыпаться не собирается. ― Хочу раны получше рассмотреть. ― Да, конечно, ― пожимает плечами девушка и с невозмутимым видом подходит к холодильной камере, что находится в самом низу, медленно выдвигая тело. Тэхён мысленно радуется тому, что патологоанатом вернулась к своему столу, наклоняется ближе, прислушиваясь, не дышит ли часом умерший, а потом берёт его за подбородок и медленно поворачивает голову, вновь проводя пальцами по двум рваным круглым отверстиям на шее парня. ― Ну же, дружок, ты просыпаться будешь или всё-таки мёртв? ― бормочет себе под нос детектив, задерживая пальцы у сонной артерии, но тут же себя одёргивает, вспоминая, что сердце у вампиров не бьётся. Чимин его частенько с этим подкалывал, прикладывая руку Тэхёна к своей груди и доказывая, что тот дышит, но его сердце как двести с лишним лет назад остановилось, так больше и не возобновляло своё биение вновь. ― Что? ― перед ним как ни в чём не бывало появляется девушка и хлопает ресницами. Тэхён вздрагивает, надеясь, что та не расслышала его бормотаний, и поднимает на неё взгляд, отходя от тела. ― Говорю, семья на опознании была? — невозмутимо спрашивает он, осматриваясь, будто ждёт чего-то. Возрождения, например. ― Да, ― грустно вздыхает она, вновь пряча тело в камеру и закрывая её. ― Подтвердили, что это некий Мин Юнги. Мать в обморок упала, пришлось нашатырём пробуждать. Жаль её. Она даже побледнела, увидев тело сына. Видимо, любила его очень. Отец дрожал, пока неверяще головой мотал. ― Да, действительно жаль, ― кусает губу Тэхён. ― Ладно, спасибо, ― кивает, забирая с собой теперь и отчёт о вскрытии. ― Если что, зови меня, я на связи, ― предупреждает, а сам готов локти грызть и молиться, чтобы Мин Юнги покоился с миром и возрождаться не собирался, потому что оживший труп – огромная проблема в мире, не знающем о вампирах. ― Да что произойти-то может, ― смеётся девушка, вновь возвращаясь к своему столу. ― Да уж, ― чешет затылок детектив, нервно усмехаясь. ― Ладно, я ушёл. ― До встречи, ― машет ему рукой патологоанатом. Тэхён прощается, в коридоре вновь набирает Чимина, но не дозвонившись, пишет смс о том, что пока что молодой человек не изъявляет желания возвращаться в мир живых, будучи мёртвым, и идёт в кабинет к Вану. Мужчина около получаса выносит Киму мозг тем, что эти убийства похожи на рецидив, а преступник – серийный маньяк, просит его проверить всех жертв за последний месяц и попытаться найти у них что-то общее, что могло зацепить убийцу, и отправляет детектива обратно в свой кабинет. Проблема лишь в том, что Тэхён работать спокойно не может. Он, и сам не зная зачем, перебирает досье всех жертв, понимает, что ничего между ними общего нет, за исключением того, что убиты они вампирами, о которых начальству он сказать не может и не собирается этого делать, два часа бездумно просто листает дела прошлогодней давности, вечно поглядывая на телефон, ожидая звонка либо от Чимина, либо от патологоанатома, но, так и не найдя себе места до девяти часов вечера, вновь возвращается в кабинет к Вану, чтобы доложить о том, что прошерстил всю подноготную жертв, так и не сопоставив хоть один пункт из биографии умерших. Начальство такому раскладу вовсе не радо, просит вновь завтра пересмотреть дела, а потом отпускает Тэхёна, который, первым делом, купив себе кофе и эклер, едет к своим прекраснейшим друзьям за город.

***

Отель «Luna de Sange», или в переводе с румынского «Кровавая луна» был отстроен ещё в двадцатом веке архитектором, что безумно любил готику и всё, что так или иначе было связано с Той Стороной. Той Стороной считалась и до сих пор считается упомянутая во всех преданиях и устных сказаниях часть фольклора, что рассказывает о Сумеречном мире. Вампиры, оборотни и ведьмы были его любимейшей тематикой, поэтому отель делился на три сектора, три этажа: первый полностью был посвящён детям ночи – вампирам. Мрачный, величественный холл, при входе в который две летучие мыши в огромных плащах, будто срисованные с образа известного всем Влада Дракулы, расселись. Всё в алых тонах, в цвете крови, с вуалью красной бархатной ткани под потолком. Острые углы, кричащие, что вот-вот и порежешься, свою кровь прольёшь, чтобы хищников ночи насытить. Второй – в серых оттенках с вкраплениями коричневого. Оборотням принадлежащий этаж устлан коврами пушистыми, напоминающими волчью шерсть, на стене в главном зале волчья голова. Папье-маше, но пугающая, большая, будто альфе, вожаку стаи принадлежащая. В отведённом под своеобразный музей зале собраны клыки хищников, истории о лунном камне, медиафильмы, записанные на потёртые плёнки, с превращением человека в волка. Там вечно запах леса стоит, и, кажется, будто за тобой сотни цвета янтаря глаз наблюдают, охраняя свою территорию от нежелательных гостей. Третий – красив по-своему тем, что там оттенки самых разных цветов переплетаются. От нежно-голубого до чёрного, они порой металликом на потолках зеркальных отливают, передавая всю красоту, что собой магия представляет. По коридорам висят портреты самых знаменитых магов и ведьм, в главном зале собраны манускрипты, энциклопедии и гримуары, полные заклинаний. Множество из них на латыни, и Тэхён, впервые их увидев, ничего не понял, но очень этим заинтересовался. В самом конце этажа – тоже своеобразный музей, где собраны магические атрибуты, картины, изображающие сожжение ведьм на костре, истории, рассказывающие об их гонениях в восемнадцатом веке. Красиво до безумия. Тэхён впервые попал сюда четыре года назад, когда Чимин, убедившись в том, что у начинающего детектива нет желания перебить всех вампиров, коих он первое время считал чудовищами, и полностью привыкнув к своему новому другу, являющемуся человеком, привёл его, чтобы познакомить со своей «семьей» – братьями Ким, Намджуном и Сокджином. Те сначала отнеслись к нему скептически, не доверяли и следили внимательно, но через полгода частого пребывания Тэхёна здесь поняли, что он по-настоящему с ними подружиться пытается и ему, правда, интересна их компания, несмотря на то, что они – дети ночи, расслабились, позволив и ему войти в их бессмертную чету. За пять лет Ким был здесь бесчисленное количество раз, и это место он может назвать чуть ли не своим вторым домом, когда проходит по выученным вдоль и поперёк коридорам к большому бару, в котором его уже ждут Чимин, Намджун и Джин. ― Ты в порядке! ― первым, услышав шаги ещё у входа, встрепенулся Пак и накинулся на друга с крепкими объятиями, целуя в обе щеки. ― Чимин-и, я рад, что ты меня так любишь, но ты сейчас меня раздавишь! ― кряхтит Тэхён, пытаясь оттолкнуть вампира от себя. ― Не забывай, что ты сильнее в сотни раз, пожалуйста! Чимин его тут же отпускает, виновато опуская глаза, чтобы Ким мог вдохнуть полной грудью, а потом снова обнимает, но уже спокойно, применяя лишь человеческую силу, а не обретённую с бессмертием. ― Всё в порядке? ― интересуется ещё раз Пак. Тэхён всё же выныривает из рук друга и, сбросив кожанку на бордовый диванчик, обтянутый бархатом, присаживается, запуская руку в волосы. ― Пока что да, ― вздыхает он. ― Как обстоят дела с тем парнишкой? ― появляется в дверном проёме Намджун, широкими шагами приближаясь к детективу, чтобы по-дружески того обнять и похлопать ладонью по спине. За ним выходит и Джин, проворачивая то же самое, что и брат, и садится на диванчик напротив, пока Чимин взялся разливать напитки. ― Всё тихо, ― кивает сам себе Тэхён. ― Прошли почти сутки, но никаких новостей из морга. ― Значит, всё обошлось, ― закидывает ногу на ногу Намджун, откидываясь на спинку. ― Есть вариант того, что он очнулся, но просто замёрз в морозилке? ― хмурится Джин, поглядывая то на брата, то на Тэхёна. ― Во-первых, это холодильник, а не морозилка, Джин, ― фыркает детектив. ― А во-вторых, может же? ― смотрит на Намджуна он. ― Чимин сказал, что вам нужна кровь человека для полного обращения. Он же, вроде как, уже не человек, но ещё и не вампир. Есть вариант того, что он просто замёрз там? ― Исключено, ― мотает головой Намджун. Ким Намджун – самый старший из трёх вампиров, собравшихся здесь. Ему идёт уже пятая сотня, Джину – около четырёхсот. Как-то сам младший из Кимов шутил, что через десяток лет ему ровно четыреста стукнет, но отмечать он их не будет, потому что для него это как «сороковина», приписываемая мертвецам. Они с Намджуном тогда в шутку поругались, что, мол, они и так мертвы, а Джин всё выкобенивается, но их перепалку остановил Чимин, ругнувшись на обоих. Младший среди них Пак, возраст которого уже насчитывает триста двадцать три года. О Тэхёне вообще речи и идти не может, потому что тому ещё даже полвека не стукнуло. ― Почему? ― хмурится самый младший Ким. К ним возвращается Чимин, приготовивший для себя и братьев по стакану донорской крови, которой они питаются на протяжении месяца перед днём, который называют «охотой» и который старательно покрывает Тэхён на правах лучшего друга этой вампирской компании, подыскивая им бездомных без родственников и друзей, чтобы вновь просто списать на без вести пропавшего, а для самого Тэхёна просто горячий чай, потому что в отеле слегка прохладно. Вампиры температуры не чувствуют, а вот Ким очень даже. Парни забирают каждый свой стакан, и Чимин садится рядом с Тэхёном, бубня ему на ухо, чтобы тот напялил куртку, иначе заболеет. Заботится о нём Чимин даже слишком, но детектив этому очень радуется, потому что Пак Чимин, трёхсотлетний вампир, самый близкий его друг в этом городе, если не в жизни в целом. Ким от Пака отмахивается и снова смотрит на Намджуна. ― Он уже мёртв, температуры не чувствует, ― пожимает плечами вампир, делая глоток из своего стакана. ― А внушить, например, что его здесь и не было? ― Тоже исключено, ― мотает головой Чимин. ― Он ещё не вампир, говорил же, ― цокает он, косясь на Тэхёна, что глаза закатывает. ― И даже если бы он пытался сделать это подсознательно, не вышло бы. У него только силы будет целый вагон, непреодолимая жажда крови и тяжесть во всём теле. Жар. Ему будет казаться, что у него кости изнутри рассыпаются и в нервы осколками впиваются, причиняя невыносимую боль. После первой капли крови всё это проходит, кроме самой жажды. Поэтому я и запаниковал, когда ты мне позвонил. Он может неконтролируемо убивать. ― Чёрт… Тэхён вздыхает, делает глоток горячего чая, чувствуя, как приятно жидкость согревает всё внутри, а потом на секунду представляет, что этот жар и есть тот, что кости изнутри разрушает, что плоть заживо разъедает, и морщится, прикрывая глаза. Становиться вампиром Ким Тэхён точно не готов. И вряд ли когда-либо будет. ― Ты знаешь, что мы себя прекрасно контролируем, ― начинает Джин, нарушая повисшую тишину, ― нам и лет огого. Но у него такого контроля не будет, если его всё же обратили. Поверь, жажда крови куда ужаснее и опаснее, чем простой человеческий голод. Даже если ты три дня без пищи, четыре, максимум десять… это чувство никогда не сравнится с тем, что ты испытываешь, желая крови. Мы с Намом голодали, будучи людьми, потому что не в богатой семье родились, и знаем, что такое чувство голода, если ты вдруг сейчас начать возмущаться хотел. Поверь нам, это самое отвратительное чувство на земле. Оно с реальной физической болью несравнимо, когда тебе кости отбойным молотком ломают и в огнище кидают, заставляя кожу плавиться. Тэхён эти рассказы слышал не раз, поэтому особо не реагирует на ужасы, услышанные от Джина, но вместо страха у детектива паника. В городе за месяц четыре убийства. Одиночные. Если Мин Юнги всё же обращён и наличие яда в остатках его крови – не ошибка криминалиста, то погибнуть может весь полицейский участок за одну ночь. В маньяка, пробравшегося в охраняемую зону, никто не поверит, и тогда начнутся серьёзные проблемы, которые решить он не знает как. Даже думать об этом вовсе не хочется. ― Будем надеяться, что ничего не произойдёт. Сутки почти прошли. Сутки, ― выделяет Тэхён. ― Он точно мёртв. ― Надеемся, ― в один голос отвечают братья Ким. ― Так о чём ты хотел поговорить? ― вдруг вспоминает причину своего визита Ким, поворачиваясь к Чимину. Тот сразу кивает, ставит на столик свой стакан с кровью и хлопает в ладоши, тоже поворачиваясь к детективу лицом. ― До нас дошли слухи, что в город вернулся древний вампир, ― говорит он и на двух вампиров напротив смотрит. Те в подтверждение кивают. ― Вроде как ещё месяца полтора назад. Никто не знает, кто он, как выглядит, и как его зовут. ― А древний это… ― хмурится младший Ким в помещении, переводя взгляд на самого старшего. ― Ему больше пятисот, ― говорит Намджун. ― Древними считаются те, кто прожил более половины тысячи лет и не сошёл с ума от своего бессмертия. ― Оу, ― Тэхён кивает, быстро переваривает информацию, и вновь смотрит на Чимина. ― И цели его возвращения тоже никто не знает? ― Мы предполагаем, что это связано с тем, что более пятидесяти лет вампиры на одном месте не живут, потому что стареть-то мы не стареем, и нам приходится место своего проживания менять. Но…есть мысли о том, что все нападения начались именно после его возвращения. Не исключено, что убийца он, ― делает глоток своей крови Джин и, как и брат, откидывается на спинку дивана. ― Криминалист в своём отчёте мне упомянул, что под ногтями парня остались частички кожи, и после экспертизы выяснилось, что человека, которому бы эта кожа могла принадлежать, просто не существует. Его не то, что нет в базе, а просто как будто бы нет, ― складывает в своей голове паззлы Тэхён. ― И теперь я понимаю почему. Ему больше пятисот, следовательно, его, как человека, тоже не существует уже около пятисот лет. ― Вполне логичная версия, ― соглашается рядом сидящий Чимин. ― Но… ― детектив на секунду задумывается, кусает губу, пока о чём-то старательно мыслит в своей голове, а потом смотрит на Намджуна, привлекая его внимание, ― он древний вампир. Вероятно, имеющий уважение. Стал бы он рисковать собой и убивать людей в мегаполисе, куда вернулся ради дальнейшей жизни? ― Все вампиры разные, Тэ, ― подаёт голос Сокджин. ― И его мотивов мы не знаем. Мы попытаемся его найти, поспрашиваем у своих, может, кто-то смог вычислить его личность, и, если что-то накопаем, то скажем тебе. ― Спасибо, ― тепло улыбается Тэхён, получая в ответ такие же тёплые улыбки друзей. Ещё около часа они вчетвером болтают о жизни, просто делятся разными историями, а потом Тэ уезжает домой, сославшись на поздний час, потому что он сильно устал за почти сутки без сна, в отличие от вампиров, что вообще могут обходиться без него долгое время, и, не забыв получить обещание от Чимина, что тот обязательно заглянет к нему на работу и привезёт горячий кофе. Квартира Тэхёна встречает приятной тишиной и темнотой. Он проходит в гостиную, включает свет и замирает, будто чувствует чьё-то присутствие за своей спиной. На секунду ему начинает казаться, что на фоне стресса и паранойя подкралась, но комнату буквально поглотил могильный холод. И холод этот приковал к одному месту, не позволяя даже кончиками пальцев пошевелить. Тэхён отчаянно желает повернуться, но всё тело будто парализовано, а по спине мурашки бегут. Застыло всё: время, пространство, он сам. Безумие. Не покидает навязчивое ощущение того, что чья-то ледяная костлявая рука запустила пальцы в волосы, сжала их до треска, а потом мгновенно разжала. И так из раза в раз. Тэхён забывает даже дышать. Он промаргивается, глубоко носом воздух тянет, жалея о том, что табельное оружие оставил на заднем сидении в машине, и, собрав всего себя в кулак, что, кажется, вокруг него эта могильная тень сжала, резко разворачивается, встречая пустоту. Холод по-прежнему щекочет нервы, заставляя сердце забиться в разы быстрее, но навязчивое ощущение чьего-то присутствия в одно мгновение испаряется, оседая лёгкой дымкой на напряжённых плечах. Тэхён взглядом провожает фантомную тень, что, кажется, плывёт у него перед глазами, и задерживает взгляд на раскрытом настежь окне. Чёрные шторы колышутся порывами ветра, что заполнил всю гостиную, привнеся прохладу, и детектив выдыхает, потирая руками лицо. Определённо паранойя. Ким грустно усмехается своим мыслям, массирует виски, вновь глубоко вздыхая, и, наконец-то, закрывает окно, чтобы в гостиную вернулось былое тепло. Он сбрасывает кожанку, оставляя её на диванчике, и сразу же идёт в душ, потому что сил уже нет ни на что, голову ломит от невероятного стресса, в котором он находится до сих пор, а организм требует хоть толики отдыха. Пока в душевой кабине по стене стекает вода, Тэхён смотрит на себя в зеркало и снимает с себя одежду, часы и кулон. Кулон... Маленький ромбовидный хрусталик на серебряной тонкой цепочке для Ким Тэхёна – реликвия. Он достался ему от бабушки – единственного человека, который остался у него в жизни после того, как родители погибли в ужасной автокатастрофе, слетев с обрыва высотой в двести метров. Своего детства детектив не помнит. Оно у него размазанными картинками является, силуэтами и образами малознакомых людей. Будто и не его прошлое вовсе. Он много раз задумывался над тем, почему в его голове нет ни одной яркой картины, ни одного драгоценного воспоминания, что он хранил бы где-то глубоко в своей душе как розовый алмаз, лелеял и цеплялся за него в моменты полного отчаяния. Не мог понять, ответы изредка искал, когда не пытался завалить себя работой, но так и не находил. Единственно важное, что до сих пор теплится в его груди, это тот самый кулон, напоминающий о том, кто в него, такого храброго, благоразумного и воспитанного, вложил всю душу и всего себя. Прозрачный камень, что летом на солнечных лучах переливается цветами радуги, будто сосуд. И Тэхён уверен, что в этом сосуде покоится душа его бабушки, которой не стало, как только парню исполнилось двадцать лет. Он плохо помнит и этот момент. И лишь тогда, когда он молча пил в своей квартире, пытаясь заглушить боль, предположил, что все его воспоминания блокируются и смазанными образами являются лишь потому, что для организма так проще избавиться от дурных мыслей и болезненных воспоминаний. Сначала – чудовищная смерть родителей. Затем – гибель бабушки. И эти два обстоятельства будто заслонка. Просто раз и навсегда закрыла для Тэхёна любые пути, ведущие в мир грёз, в которых маленький мальчик ярко улыбается своей семье и проживает самые счастливые моменты своей жизни. Поэтому Тэхён вертит в руках ромбовидный хрусталик, сжимает его в руке крепко-крепко, а потом снова на свою шею надевает и, наконец-то, обласканный тёплой водой, с неутихающей тревогой в груди идёт спать.

***

Выспаться так и не удалось. Тэхён за всю ночь сомкнул глаза максимум часа на полтора, потому что предчувствие чего-то страшного не давало ему покоя. Он, долго ворочаясь в холодной постели и рассматривая то стены, то потолок, непрерывно думал о Мин Юнги, что уже вторые по счёту сутки лежит в холодильной камере морга с наличием яда в остатках крови, и молился о том, чтобы парнишка всё же упокоился с миром во избежание совершенно ненужных ему и самому Тэхёну сейчас проблем. Думал о древнем вампире, упомянутом Чимином, на плечах которого могут лежать все те убийства, что детектив Ким старательно расследует, ища зацепки, которых нет, и зная, что все смерти далеко не так просты. Думал о том, что делать дальше, если так и продолжится. Даже идея попросить Чимина внушить, что преступлений этих не было, половине участка уже не казалась ему столь бредовой. Если его лучший друг – вампир, желающий оставить свою истинную сущность в тайне, то он просто обязан так поступить. Хотя бы отплатить за то, что Тэхён покрывает их «охоту». И предчувствие этого самого чего-то плохого не покидало его до самого полицейского участка. В груди ужасно тянуло, пока детектив, сжимая в руках руль своего форда, давил на газ, чтобы, во-первых, не опоздать на работу и от начальства вновь уберечь свою нервную систему, а, во-вторых, чтобы вновь с утра зайти в морг. Причину он ещё даже не придумал, но пока идёт с парковки ко входу, точно уверен, что что-то придумает, сославшись на то, что вновь хочет на раны посмотреть и приблизительный диаметр «аппарата, выкачивающего кровь» хочет рассчитать. Тэхён входит в участок и встречает поразительную тишину. Двое охранников на пропускном пункте снова здороваются чересчур вежливо, как прежде не было; в самом отделе все так увлечены своими делами, что на дежурное «привет» от детектива даже внимания не обращают, а в кабинете Вана так вообще пусто, хотя на часах как раз-таки то время, когда он ходит и раздаёт всем указания, промывая мозг. Тэхён нервно сглатывает, проходит к своему столу, чтобы повесить куртку на стул, находит на столе вчерашние отчёты, заранее включает рабочий компьютер, а потом, решив, пока свободен, всё-таки идёт в морг. Коридор тоже встречает гробовой тишиной, разбиваемой лишь дребезжанием люминесцентных ламп. Тэхён настороженно оглядывается, когда подходит к металлическим дверям, заходит внутрь и застывает в ужасе. Половина кабинета в крови. Тэхён глазами бегает по помещению, замечает, что камера, в которой ещё вчера лежал абсолютно не подающий признаков жизни Мин Юнги, пуста. — Нет, нет, нет! Ким сразу же подбегает к ней, взглядом изучает, понимая, что дверь попросту выбита. Он глубоко вздыхает, чувствуя, как на языке оседает металлический привкус крови, чей запах витает в морозном воздухе, а потом сразу же звонит по одному заученному номеру, подбегая к столу патологоанатома. — Тэх... — Чимин, мы в дерьме! — прерывает приветствие друга детектив. — Мин Юнги воскреснуть соизволил! — Блять! — сразу же вскрикивает Пак, судя по звукам на заднем плане, начинающий быстро собираться. — Ты уверен? — Абсолютно! Его камера пуста. Дверь выбита. — Чёрт возьми! — рычит Пак, параллельно крича Намджуну, чтобы тот поторапливался, потому что: «у нас пополнение в семействе». — Кровь пил, не знаешь? — Да, — тут же отвечает Тэхён, присаживаясь на корточки возле девушки, что вчера ему жизнерадостно улыбалась, а сейчас лежит с разодранным горлом и стеклянным взглядом, устремленным в никуда. — Патологоанатом мертва. У неё вся глотка разодрана. — Во сколько у вас рабочий день начинается? — В восемь, но кто-то приходит и раньше, а что? — Время... — делает паузу Чимин, вздыхая, — половина девятого. Тело ещё тёплое? Потрогай, — командует Пак, и Тэхен пальцами оглаживает её запястье, тихо угукая в ответ. — Значит, очнулся недавно. Или давно, но сообразил, что произошло, когда ваша дама вернулась. Уйти далеко не должен был. — В участке гробовая тишина, — предупреждает Тэхён, последний раз оглядываясь и выходя из морга. — Как будто всем вообще всё равно на то, что произошло. — Может, парнишка просто исчез бесследно? — спрашивает Чимин, а Намджун на заднем плане приказывает Джину ждать их в отеле. — Есть такой вариант? — Выход из участка один. Главный. Тот, через который ввозят тела умерших, закрыт. — Ничего не понимаю... Ладно, оставайся в участке, без нас не суйся. Десять минут, и мы будем. Тэхён напряжённо вздыхает, сбрасывает вызов и возвращается к своему столу. Тишина, прерываемая лишь шелестом бумаг, откровенно раздражает, и детективу требуется пара минут, чтобы вообще переварить произошедшее. Значит, опасался он не зря. Значит, был в своих догадках прав. И теперь его волновало две вещи: где искать Мин Юнги, и почему никто в участке не обратил внимания на то, что из морга вышел человек весь в крови? Тэхён специально перед выходом обратил внимание на то, что дверь, через которую ввозят тела, закрыта на замок, а значит выйти через неё Мин не мог. Остаётся главный вход, но каждый из присутствующих ведёт себя так, будто и вовсе находится не в этом мире. Ким вспоминает слова Намджуна о том, что подчинить себе чью-то волю и внушить что-то кому-то Юнги бы не смог, попросту ещё не осознающий своей сущности и одолеваемый жаждой крови. И вновь вопрос: почему убита лишь патологоанатом, а не весь участок? Тэхён многого не знает и не понимает. Он пять лет общается с вампирами, но так и не смог выучить их физиологию и мышление до конца. Возможно, потому что для него Чимин, Намджун и Джин слишком близки, и он где-то на подсознательном уровне считает их людьми, такими же, как и он сам. Ещё один вопрос без ответа. Он осматривается, не замечая ни единой эмоции на лицах коллег, и, не выдержав, подходит к одному из них, ненавязчиво постукивая пальцами по краю стола. — Что-то случилось, детектив? — смотрит на него сотрудник. — Вы ничего странного не замечали? Шума не слышали? — пробует он, надеясь не быть чересчур подозрительным. — А должен был? — улыбается мужчина. — Не знаю, детектив. Всё вроде тихо, да и день только начался. Шеф Ван ещё не появлялся, поэтому пока без атомной войны. Сержант тянет усмешку и снова возвращается к своей работе. Тэхён нервно кивает, со стороны определённо смахивая на болванчика, и вновь пытается поговорить, но уже с другим. Парень, что сидит чуть дальше, тоже шутит про Вана, убеждая, что не было ничего подозрительного, и предлагает детективу кофе, ссылаясь на то, что выглядит он неважно. Ну, сбежал бы у тебя труп из морга, ты бы тоже побледнел, дружище, усмехается мысленно Тэхён, если бы не откинулся вовсе. — Всё нормально? — подходя к уже третьему по счёту полицейскому в отделе, спрашивает Ким, понимая, что сейчас он явно смахивает на параноика, но никак успокоиться не может, пока не убедится в чём-то, в чём ещё сам не знает. — Они не вспомнят, не пытайся, — вдруг раздаётся у двери приятный женский голос. Тэхён вздрагивает, тут же оборачиваясь, и замечает в проходе одну из девушек, которую он точно видел в лаборатории. — А ты... — Селестия, — кивает она и медленными, но широкими шагами направляется к детективу. — Можно просто Ти или Тия. В лаборатории работаю. Ким всё ещё в удивлении смотрит на юную девушку, что останавливается возле его стола, сложив руки на груди. — Прости, а...что здесь вообще происходит? — Тэхён делает пару шагов к Селестии и хмурится. — Ну не могла ж я оставить переполох в отделе, когда тут каждый второй трубил о том, что у Вас вампирёныш сбежал из морга, — усмехается она, пока Тэхён хмурится всё сильнее, окончательно запутавшись. — Ой, детектив Ким, не делайте такое лицо. Я Вам дозвониться пыталась, предупредить хотела, что мне пришли результаты исследования крови Вашего этого Мина и что обращение сутки займёт, потому крови в его организме катастрофически мало, поэтому процесс затянулся, а у Вас то ли номер не алло, то ли Вы не алло, — заканчивает Тия с невозмутимым лицом, будто рассказывает о том, как на шоппинг сходила. — Я уже запутался, твою мать... — вздыхает Тэхён. Он смотрит на девушку напротив него, пытаясь понять, кто она и почему так спокойно реагирует на всё произошедшее, моргает часто, пока старательно ищет в голове ответы, но та кивает и выдаёт совершенно спокойно: — Я потомственная ведьма, Ким Тэхён. Приятно познакомиться с тем, кто не посчитает меня сумасшедшей, если я скажу, что у меня на работе трупы убегают, — и смеётся тихо. Ким пару секунд смотрит на неё пустым взглядом, потому что новую информацию переваривает, молча подходит к своему креслу, садится и проводит руками по лицу. — Я...даже сказать не знаю что, — усмехается он, но усмешка это явно нервная. — Подожди...я знаю почти всех существ в этом районе, но...почему о тебе не знал? — Ну... — задумчиво тянет Тия. — Эта информация мало кому покажется адекватной, поэтому я старательно об этом умалчиваю. Засмеют ещё, — фыркает девушка. — Так если бы я так же отреагировал? — хмурится Ким. — Я знаю, что ты уже месяц расследуешь дело о серии нападений вампира, которые Ван за маньячные проделки принимает. И вчера услышала разговор, но я случайно, правда, — тут же осекается ведьма, широко улыбаясь, а Тэхён про себя отмечает, что улыбка у неё приятная, да и вообще Селестия не выглядит так устрашающе, как ведьмы, изображённые на картинах в «Кровавой луне». — В общем, ты с каким-то Чимином разговаривал. Как я поняла, этот Чимин – вампир, да? — Ким кивает в ответ. — Ну вот. Я поняла, что ты дружишь с вампиром и боишься того, что этот вчерашний жмурик Юнги сбежит, потому что криминалист наш яд нашёл в остатках его крови. Я сразу же заволновалась, пошла перепроверять, искала твой номер потом, чтоб сообщить, что он очухается позже, потому что обращение из-за недостатка крови в организме замедлилось, но так и не смогла дозвониться. Как результат, приехала сегодня раньше, зашла в морг, увидела мёртвую девушку там с разгрызенной шеей и открытую камеру. Поняла, что этот Мин ваш сбежал, зашла в отдел, тут все в панике, поэтому они все, — кивает головой на всех пришедших сотрудников Тия, — одним прекрасным щелчком пальцев забыли о том, что здесь было полчаса назад. Тэхён слушал рассказ девушки внимательно, мысленно понимая, что теперь в этом месте есть человек определённо на его стороне, с которым он может посоветоваться на крайний случай, и вновь окинул взглядом помещение, немного успокаиваясь. — Спасибо, — кивает благодарно детектив, — ты очень помогла, Ти. — Что бы ты делал без ведьмы в друзьях? — наигранно вздыхает девушка, усаживаясь на край тэхёнового стола. — Так, стоп, а мы друзья? — хмыкает Ким. — Я тебя вижу от силы минут десять. — Надеюсь, потому что одна я тут с ума сойду, — цокает ведьма. — Нет, правда. Я буду рада, если мы общаться начнём, потому что людям, знающим о сверхъестественном, нужно держаться вместе. Согласен же? Тэхён на секунду задумывается, прикладывая палец к подбородку. Он не привык доверять людям, но Селестия ему уже, как минимум, импонирует. С ней общаться не скучно, да и ведьма в друзьях всегда пригодится. — Согласен, — после минутной тишины отвечает Тэхён, вызывая у девушки улыбку. — Слава Богу, хоть кто-то адекватный здесь, — смеётся она, кидая взгляд на загипнотизированных сотрудников. — И да, одним «спасибо» не отделаешься, с тебя кофе, — и подмигивает. — Бартер? — выгибает бровь детектив. — Я храню тайну нашего мира, ты угощаешь кофе. Всё честно! — Не знаю, как это связано, но ладно. Тэхён кивает, после чего девушка спрыгивает со стола, и на весь отдел раздаётся рингтон кимовского телефона. — Да, Чимин? — отвечает, не задумываясь он, ловя на себя внимательный взгляд Селестии. — Выходи. Тэхён, ничего не отвечая в ответ, сразу сбрасывает вызов и смотрит на ведьму, что выгнула бровь, ожидая объяснений. — Пойдём ловить новорождённого, отряд по поимке сбежавших трупов прибыл.