Поворот не туда

— Знаешь, тебе бы пошло каре. — Чонгук мило улыбнулся, заправляя длинную прядь девушки за ухо. — Кара с каре? — Непонимающе смеётся девушка, смотрит искрами глазами на парня, что сидит напротив. — А что? По-моему неплохо. — Чонгук не сдаётся. — Тебе всё к лицу. — Парень подмигивает, облизывая ложку со своим ванильным мороженым и поднимает руку, чтобы оплатить счёт. Кара смущена такими комплиментами, не говоря о неловкости кушать перед ним, ведь раньше она перед парнями так не делала. К их столику подошла молодая, невысокая девушка со счётом в руках. Чонгук даже посмотреть на цену не позволил, лишь оплатил. — Ну что? Побежали гулять? — Чонгук протягивает свою руку, а Кара не думая кладёт в его свою. Чонгук улыбнулся и потащил её к выходу. День был солнечный. Было не жарко и не холодно. Чонгук написал ей, что проснулся мыслями о ней и что он хочет сегодня с ней погулять. И тронутая милыми, утренними сообщениями, она просто не смогла ему отказать. Девушка даже не успела позавтракать, быстро собралась и выбежала на встречу к нему. Чонгук это компенсировал завтраком в ресторане, а потом вкусным мороженным в их любимой забегаловке. Погода и правда была хорошая для прогулок, и словно весь мир разделил эту мысль с ней, в парке где они обычно гуляли было много людей. Кара увлечённо рассказывала о своих рисунках и их значениях, рассказала как попыталась начать танцевать, но у неё это плохо вышло и она бросила. Чонгук внимательно слушал и лишь иногда улыбался, расспрашивая подробности о её жизни. О самом Чонгуке она знала мало, даже почти ничего. Она не навязывалась с расспросами, ждала пока он сам расскажет. Чонгук рассказал лишь где работает, и что у него есть семья в Сеуле, но они не так близки. — Как твоя мама? — Внезапно спросил Чонгук, перебив девушку. Девушка замолчала, пытаясь подобрать слова, жевала свои губы смотря на Чонгука и думая рассказывать ему такие подробности о своей жизни или нет. — Не подумай неправильно, я просто волнуюсь за неё. Ты рассказывала, что она больна. — Заверяет её Чонгук. Он и правда выглядел обеспокоенным. — Лучше не стало. — Коротко ответила Кара, продолжая идти, смотря вперёд. — Почему вы ещё не сходили в больницу? — Непонимающе спрашивает Чонгук, искренне не понимая. Конечно, не понимает. Он никогда не знал что такое бедность, никогда не знал, что такое голод и болезнь. Заболел? Иди в больницу. Проголодался? Иди в ресторан. Для него всё так просто, лишь бы кинуть деньги и получить то, что хочет. Кара его не винит в том, что его жизнь лучше её, правда, она не такая. Не завидует, лишь удивляется с того как все просто для богатых людей. Почти любая проблема решается связями или деньгами. Она ведь совершенно и не знала о таком мире. Всю жизнь крутилась среди бедных. Знала какие скидки по средам и четвергам. Знала, что по воскресениям владельца магазина, что напротив нет и она может попросить в долг. Знает где купить одежду по скидке пятьдесят процентов. Знает всё это, но мир богатых для неё был чужд. С этим миром её познакомил Чонгук. Вот почему она была так благодарна ему за эти возможности, которые наверное она сама никогда себе не смогла бы позволить. — Мама отказывается. Говорит, что пойдёт только если будут осложнения. — Отвечает Кара. Не говорить же ей, что просто нет денег на лечение. Но она и не соврала, чтобы не тратиться мама сама отказалась от лечения. Каре было не по себе, рассказывать такие вещи кому то. Она не привыкла делиться чем то подобным, особенно с Чонгуком, который эти проблемы никогда не поймет. — Странно. — Произносит задумчиво Чонгук. — Странно? — Не понимает Кара. — Твоя мама странная. — Улыбается мужчина, наблюдая за девушкой, что откровенно не понимает мысли Чонгука. — Может поэтому ты тоже такая странная? — Задаёт вопрос Чонгука будто бы не ей. — Почему это я странная? — Кару эта ситуация не забавляет, она обиженно надувает губки, скрещивая руки на груди, и смотрит на Чонгука снизу вверх. Чонгук не может не умиляться с этой картины, да ещё и в разнице в росте между ними. — Когда обижаешься, ты выглядишь как бурундучок. — Чонгук несильно оттягивает правую щёку девушки, при этом улыбаясь ей в лицо. — Мало того, что ты меня странной назвал, теперь ещё и толстой. — Всё ещё дуется девушка, руки с груди не убирая и хмуриться сильнее. — Толстой? — Удивился Чонгук. — Я тебя откромить вообще-то пытаюсь, а ты мне такое. — Цокает и невсерьёз обижается Чонгук, складывая руки на груди тем самым пародируя Кару. От такого зрелища Кара не сдерживается и начинает смеяться, Чонгук радуется, что смог поднять ей настроение. Мужчина опускается к ней, смотрит прямо в глаза, заставляя девушку краснеть. Она бегает глазами, пытаясь зацепиться за что то, лишь бы не смотреть в его чёрные омуты. Внезапно он касается её губ, тёплых, сладких. Без разрешения вторгся, но Кара не против, наоборот сама к нему жмется, как к чему то теплому в холоде. Поцелуй был нежным, ненавязчивым. Она хотела надолго запомнить его губы и тот взгляд. Влюблённый, окрыленный с искорками в глазах, будто самые дорогие алмазы в мире вместили в его глаза. Чонгук нехотя отлип от её губ, улыбнулся, будто сделал то, что давно хотел. Взял её руку в свою и молча двинулся вперёд. Как моя жизнь докатилась до этого? Кара не понимает. Как от счастливой, наполненной радостью и смыслом в жизни, желающей жить и увидеть мир, открыться ему девушкой, она дошла до такого? Почему жизнь лишила её счастья? Как будто чужие игрушки в руках она держала, жизнь взяла и насильно отобрала всё. Как она в этих темных глазах, теперь видит лишь глубокую тьму? Может она сама вложила в его глаза эти кристаллы и алмазы, так хотела верить в него и в эту любовь, что вложила в него всю себя. Целиком своими же руками отдала сначала душу а потом тело. Как так вышло? Девушка уже минут десять стоит рядом с пыльной полкой с книгой в руках. Кажется, в какой-то момент жизнь решила ради забавы подкинуть ей одно из воспоминаний о Чонгуке. О другом Чонгуке, которого она полюбила и в чьих глазах она видела сияние алмазов. Вспоминает, но не тоскует. Не скучает по, тому Чонгуку, лишь себя винит, дёргает за руку, чтобы бежала от него пока он не забрался в твою душу и не рассцарапал её. Но юная Кара глупа, глупа и любвеобильна. Стоило парню несколько раз поводить её в ресторан, и сказать пару милых слов, как она бомбочкой кинулась ему руки. Какой абсурд. Кара сама с себя смеётся, презирает за глупость. Сколько раз она лежала и думала, а если бы я тогда развернулась и ушла? Может я не была бы так несчастна как сейчас. Ей, казалось, Чонгук был искренен в своих словах, их первый поцелуй за которым последовали и все остальные, все они были неискренними? Ей не больно, уже нет. Она слишком много думала об этом и вдруг поняла, что ей плевать на прошлое, она может разорвать своё сердце своими же руками и бросить его в колодец, в этом проблем нет. Но как она может спастись от этой жизни? Как бы она его ненавидела, он не отпускает её. Каждый день душу высасывает, питается ею будто это помогает ему жить. Не важно. Ничего уже не важно. Кара кладёт книгу, что в руках на полку. Смотрит через расщелину на знакомую до боли забегаловку, где счастливая Кара с Чонгуком выходила с ним за руку. Как наивно. Кара усмехается воспоминаниями, сама над собой смеётся. — Идиотка. — Тихо шепчет девушка, поправляя книги перед собой. — Кара. — Девушку отвлекает женский голос, и Кара оглядывается. — Как закончишь с полками, протри на них пыль. — Да, конечно. — Девушка кланиться женщине и движется в сторону санузелов. Кара уже третий день работает в библиотеке. Чонгук разрешил ей работать, а она она не стала переносить это в долгий ящик и почти сразу устроилась на работу. Только Чонгук поставил ей условия, недалеко от его работы, не разговаривать с мужчинами, если собирается куда то отойти спрашивать у него и после работы забирает её домой он. Кара не спорила, не отказывала, её и такое устраивало лишь бы не сидеть дома. Бумажную работу, конечно, ей не дали. Она в основном складывала книги, протирала пыль, мыла полы и лишь изредка советовала книги посетителям. Она никогда не отказывала своей начальнице в какой-то лишней работе. Начальница была среднего возраста, немного полная и всегда с очками на носу и каблуками на ногах. Женщина была строгой и требовательной, но никак не злой или эгоистичной. Она никогда не загружала Кару работой, спрашивала о её самочувствии и даже кормила иногда своим обедом. Кара не нуждалась в деньгах уже давно, сама могла позволить себе обеды, но она не хотела, чтобы миссис Пак знала о подробностях её жизни, поэтому была молчалива, скромна и послушна. За эти три дня Тэхен выходил на связь лишь два раза. В первый раз, приходил один из его людей и в виде покупателя подсунул девушке какой-то телефон. На нем был лишь один номер и это был номер Тэхена. Она почти сразу позвонила ему но с первого раза он не взял, видимо будучи слишком занятым. Кара понимала его, не обижалась ведь знала, что у него есть и своя жизнь, и свои проблемы, которые никак нельзя перечеркнуть из-за неё. Но вскоре Тэхен прислал ей сообщение, короткое и довольно понятное. «Используй этот телефон, чтобы связаться со мной. В полицию я не заявил и Чонгуку ничего не сказал, лишь только из-за тебя. Ничего не предпринимай сама, я свяжусь с тобой, когда будет нужно.» И всё. Кара не стала отвечать и докучать лишними вопросами, всецелостно доверилась ему, хоть и не понимала что он имеет ввиду под словами «только из-за тебя.» Кажется, у Тэхена был план и Кара ему верила. Конечно, Тэхену было бы легче, просто воспользоваться связями или полицией. Но Тэхен был осторожен, беря во внимание все исходы событий, ведь Чонгук бдителен и в любом случае пострадать могла Кара. Она не рассказала ему про мать, но она почему-то была уверена, что у него есть вся информация на неё и о матери в том числе. Девушка взяла тряпку с ведром, наполненное водой и принялась за пыль. Работа и правда помогала, кажется, её жизнь становится чуть лучше, чем раньше. Краем уха она слышит негромкие разговоры покупателей и миссис Пак, но внимания не обращает. Девушка очередной раз обернулась назад, чтобы прополоскать тряпку, и вдруг натыкается на кого то. — Чёрт! — Она стукается головой об чью-то грудь и хватается за голову. — Прошу прощения, ты не пострадала? — Интересуется знакомый голос сверху. Кара поднимает голову уже готовая поругаться с этим человеком, но замирает. Это был Чимин. Девушка разглядывает парня, неуверенная он ли это, ведь кажется когда они виделись он был блондином. — Не ушиблась? — Повторяет Чимин, пытаясь помочь девушке встать. — Нет. — Коротко отвечает Кара. — Скажи, ты что преследуешь меня? — Не понимает Кара, убирая его руку со своего плеча. — Значит вспомнила. — Улыбнулся уже брюнет. Конечно она его помнит. И не потому что он красивый или милый. Она помнит и её тело на котором оставили синяки и шрамы из-за него всё помнит. — Припоминаю. — Лжёт девушка, отворачиваясь от него и продолжая свою работу, будто и нет его тут. — Я не преследую тебя. — Уверяет её Чимин. Но девушка не особо ему верит, недоверчиво оглядывает его, но работать не перестаёт. — Поэтому ты всегда там, где я? — Усмехается девушка, не смотря на него. — Вообще-то, это библиотека моей мамы. — Вдруг признается Чимин. Кара останавливается, смотрит будто не верит ему, оглядывает с подозрением, а затем смотрит позади него, где бегает миссис Пак, доставая какие то книжки. И правда на одно лицо. — А ещё я тут подрабатываю. — Добавляет Чимин, забирая одну из коробок с книгами. — Раньше я тебя тут не видела. — Признаётся Кара, она снова взяла тряпку и словно ничего не было продолжила протирать пыль. — Я болел, поэтому пришлось пропустить несколько дней. — Отвечает Чимин, складывая коробки друг на друга. — Мне теперь относиться к тебе по особенному? — Интересуется девушка. — Нет, конечно, нет. — Смеётся Чимин. Смех у него и правда такой милый. — Я рассказал тебе это, не для того, чтобы ты относилась ко мне по особенному. — Отвечает парень. — А чтобы не думала, что слежу. — Поняла. — Девушка коротко кивнула и будто забыв о его существовании, взяла ведро и пошла дальше. — Ты же помнишь моё имя? — Чимин, точно верный пёс ходит за ней. — Да, а что? — Не понимает Кара. — Просто, ты ни один раз его не назвала за сегодня. — Улыбается Чимин, упираясь локтем об одну из полок. — Чимин. — Как доказательство выплёвывает Кара. — Ты же не собираешься за мной бегать и доставать меня? — Трудно сказать, мы работаем вместе и невозможно будет не сталкиваться. — Отвечает Чимин. Кара закатывает глаза, лишние проблемы ей были не нужны. Она будет любезна с ним, только из-за его матери, которая к ней снисходительна. Но водить с ним дружбу или сближаться она не собиралась, да и нельзя ей было. — Чимин, принеси мне ту коробку! — Доносится голос госпожи Пак, на что Чимин поджимает губы, и послушно забирает коробку. Кара лишь усмехается с него, трудно наверное работать на собственную мать. А она своего сыночка не лелеяла и не оставляла где то в углу поспать. Госпожа была строга к нему как и к остальным, и гоняла его по разным поручениям. А Чимин не жаловался, он похоже, работы не боялся и поддачек от своей мамы не ждал. Наступил уже вечер. Кара вымоталась за день. Помимо работы она всячески старалась избегать Чимина, который, кажется делал всё наоборот. Руки ныли а запах этой библиотеки въелся в кожу, хотелось домой, и побыстрее в кровать. Но она не могла уйти сама, она ждала пока Чонгук приедет забрать её, как он и сказал. Рабочее время уже закончилось, Чимин тоже попрощавшись со всеми ушёл домой, а госпожа Пак уже закрывала библиотеку. Девушка стояла на холодной улице, сжимаясь от мороза, и ждала Чонгука. Вскоре он и подъехал. Девушка быстро села в машину где было значительно теплее, чем снаружи. — Выглядишь уставшей. — Коротко бросает Чонгук, разминая шею. Он тоже выглядел уставшим. — Да, много работала. — Отвечает девушка, пытаясь согреть руки. — Не сомневаюсь. — Про себя улыбается Чонгук, заводя машину, однако что то его останавливает. — Давно мы там не были. — Кивает в сторону забегаловки с мороженным он. Девушка усмехается, слишком давно. — Я тоже об этом подумала, когда увидела её. — Отвечает Кара. — Я хочу туда. — Вдруг заявляет Чонгук. Кара Непонимающе оглядывает Чонгука, переводит взгляд на забегаловку. — Наверное там закрыто. — Думает Кара. — Откроем. — Чонгук заводит машину и подъезжает к ней. А Кара думает, правда ли он снова хочет пойти туда? Кара не горел желанием вспоминать всё, что он позже перечеркнул. Забегаловка оказалась открытой. Конечно, скоро и было закрытие, но для нас владелец сделал одолжение. Мы сели на то место, где обычно сидели. Чонгук рассматривал содержимое на витрине. — А у вас ничего не изменилось. — Усмехается Чонгук. — Когда мы были здесь последний раз, были такие же сладости. — Себе не изменяем. — Добродушно проговорил мужчина, наблюдая за тем, как Чонгук подбирает нам с ним мороженное. Я не обращала внимания на разговоры владельца и Чонгука задумавшись о своём. Я осмотрела помещение, будто была тут в первый раз. И правда ничего не изменилось, даже запах такой же холодный и приторно сладкий. Правда, стены упрочнили и побелили, раньше всё было не так. Чонгук закончив с заказом сел напротив меня. Его глаза тоже бегали в разные стороны, он тоже заметил изменения. — Вы сделали ремонт? — Поинтересовался Чонгук у владельца. — Не большой. — Смущаясь ответил мужчина, будто стеснялся этого. Владельца она тоже помнила. Поистине добрый и светлый человек. Судьбе его никто не завидовал так, как у него умерла жена и осталась лишь дочь. Но несмотря на это, он всегда был стойким и добрым. Не давал плохим вещам своей жизни очернить своё сердце. Иногда Каре казалось, что он даже слишком добрый. Всегда шёл на уступки, помогал, понимал и даже давал денег нуждающимся. Наверное поэтому и атмосфера тут была такая же уютная, теплая, светлая. — Последний раз, когда мы здесь были тут было очень много людей. — Вдруг встревает в мысли девушки Чонгук. — Да, я помню. — Коротко ответила Кара. — И тогда ты была намного болтливее. — Также добавил он. " — Ты тоже тогда не был конченным ублюдком.» — Я просто очень устала. — На самом деле ответила девушка, устраиваясь поудобнее. — Не делай эту работу основой своей жизни. Я разрешил тебе работать, чтобы ты проветрилась и не сидела всё время дома. Основа твоей жизни я и как бы ты не устала, на меня у тебя всегда должно быть сил. — Недовольно проговорил Чонгук, беря в руки меню. — Я поняла. — Коротко бросает Кара, поправляя прядь волос. Чонгук молча просматривает меню, видимо разыскивая, что то новое, но Кара уже успела его посмотреть и убедиться, что нового ничего нет. Кафе оставило всё как есть, не вводя никаких новшеств. Кара рассматривала картины развешанные на голых стенах и улыбнулась одной из них. На ней была нарисована птичка, которая пытается взлететь. — Тебе бы пошло каре. — Внезапно выдаёт Чонгук. — Знаешь, тебе бы пошло каре. — Чонгук мило улыбнулся, заправляя длинную прядь девушки за ухо. Кара словно в замедленной съемке удивлённо смотрит на Чонгука. Те же слова, на том же самом месте. Только сейчас она замечает, что всё это время Чонгук наблюдал за ней и меню было совсем неинтересно. — Что? — Будто не понимает переспрашивает Кара. Хотя помнит эти слова, точно вчера всё произошло. — Волосы. — Указывает Чонгук. — Подстреги их. Их прерывает владелец, который принёс заказ. Он ставит перед ними поднос с двумя большими тарелками с мороженным, у Кары даже аппетит разыгрался. Перед девушкой ставят клубничное мороженое, которое она всегда тут заказывала, а перед Чонгуком черничное. Вкус его, конечно, поменялся так, как он всегда заказывал ванильное, да и вообще он сам уже не тот, что раньше. Кара смотрит на клубничное мороженое перед собой, не решаясь попробовать. — Что? — Интересуется Чонгук. — Я всё ещё помню какое мороженое ты любишь. — Безразлично бросает Чонгук, пожирая своё. Кара улыбнулась своим мыслям и принялась кушать своё. — Как удобно, что забегаловка напротив твоей работы, надо почаще заходить сюда. — Кара ничего не ответила, лишь коротко кивнув. — Зачем ты это делаешь? — Не понимает Кара. Не понимает ничего. Он таким образом решил над ней посмеяться? Ткнуть лицом в прошлое, чтобы она видела глупую себя, которая собственноручно толкнула себя в эту жизнь. Точно, издевается. Чонгук стал серьёзным. Он посмотрел на девушку, осуждающе и даже как то злобно. Она знала, что эти слова могут его разозлить, но прямо сейчас, когда он так поступает с ней, ей было плевать. — Тебе что то не нравится? — Злобно шипит Чонгук, беря во внимание то, что в помещении они не одни. — Зачем ты привёл нас сюда? Зачем такой ласковый со мной? Почему разрешил работать? Что ты задумал? — Не сдержалась девушка. Чонгук сильно напрягся, приподнимаясь со стула. Кажется, точно вулкан скоро свои лавы распустит и Каре этого не избежать. — Умница, Кара. — Ядовито улыбнулся Чонгук. — Умудрилась испортить мне вечер, а я испорчу его тебе. — Угрожающе шепчет Чонгук. — Бью тебя, не понимаешь. Добр с тобой, садишься на шею, что ты, блять, ещё хочешь? — Чонгук старается быть не громким, он приближается ко мне всем телом, но Кара кажется уже знает исход этого вечера, потому уже не боится. » — Что бы ты сдох хочу. — Мысленно произносит Кара.» — Я просто пытаюсь понять тебя. — Говорит же на самом деле. Чонгук делает глубокий вдох, видимо, чтобы не сорваться прямо тут, снова улыбается пытаясь делать вид, что всё нормально. Однако Кара знает, что скрывается за этой улыбкой. — Я думаю мы нагулялись. — Тихо произносит Чонгук, испепеляя девушку взглядом. — Пора домой. *** — Я всегда мечтала поймать звезду. — Девушка улыбается звёздам сверху. Ночь светлая, точно, день. На небе миллиард звёзд, будто бы глаза смотрят на Кару. Оберегают, следят. — Чонгук, пожалуйста… — Обессиленная Кара падает на пол, после очередного оглушающего удара. — Не думаю, что такое возможно. — Спокойной протягивает Чонгук, смотря туда же, куда и девушка. — Звёзды огромные и очень горячие. — Ты, неблагодарная сука. — Чонгук в очередной раз ломает, что то стеклянное, бросая осколки рядом с девушкой, что лежит на полу. — Это всего лишь детская мечта. — Оправдывается Кара. — Разве мечтать плохо? — Прекрати! Мне больно… — Кара безнадёжно плачет, будто её кто то сейчас услышит. Осколки лежащие рядом впиваются в кожу, но даже это не так важно. — Я исполню все твои мечты, ты только укажи пальчиком. — Чонгук улыбается, прижимает девушку ближе и та тянется к его губам. — Ты не заслуживаешь ничего из того, что я для тебя сделал. — Чонгук цепляет девушку за ткань, что сложно уже назвать футболкой и трясёт её смотря прямо в глаза. — Ни одной моей милости проявленной к себе, ты не заслуживаешь. — Прямо всё, что я захочу? — Девушка не верит, смеётся со слов мужчины, но Чонгук выглядит более чем серьёзным. — И даже звезду? — Ничего из того, что ты мне дал мне не нужно. — Рычит в ответ девушка, точно сошедшая с ума. — И твоя милость, и ты в том числе. — Девушка выплёвывает это из себя как самый сильный яд на планете. — Мне полететь на луну, чтобы для тебя её достать? — Интересуется Чонгук. Кара удивлённо смотрит на него, думая шутит ли он, но лицо его вполне серьёзное. — Ты. — Чонгук смеётся как сумасшедший. Из рук её не выпускает трясёт как тряпичную игрушку и смеётся. — Ты дрянь. Язык отрастила? Рот открывать научилась? — Чонгук в бешенстве, будто сейчас взорвётся если бы люди так умели. — Надо чем нибудь его занять. — Я буду скучать, если ты улетишь от меня. — Кара смеётся бреду Чонгука, утыкаясь в его плечо. — Останешься со мной? — Чонгук, нет. — Кара не успевает даже сказать что-то, как её поднимают и сажают на колени перед собой. — Останусь. — Замолчи. — Чонгук грубо хватает Кару за волосы стягивая их в кулаке. Другой рукой расстегивает ремень и ширинку. Девушка мычит и пытается отбиться, однако Чонгук сильнее. Он безобразно вталкивает член ей в рот. Девушка сперва задыхается то ли от него, то ли из-за слёз. Чонгук не слышит молитвы, он ничего не слышит. Ни слёзы, ни мольбы его не касаются. Он грубо и глубоко вгоняет свой член ей в глотку. Кара руками держится за его бёдра, пытаясь оттолкнуться. Но силы не равны. — Делай то, что делаешь прекрасно, милая. — Бросает Чонгук. — Раз твой рот не закрывается, я займу его. — Чонгук не щадит. Это слово ему чуждо. У Кары есть лишь секунда, чтобы вдохнуть кислород пока его снова у неё не лишают. Тушь потекла, а от утреннего, естественного макияжа не осталось и следа. От самой Кары не осталось и следа. От их любви не осталось и следа. *** — Чонгук? — Девушка взволнованно наблюдает, как мужчина мечется с одной стороны в другую, держась за голову словно в бреду. Уже почти рассвет. Кара проснулась от странного шума в комнате. Это был Чонгук. Он еле стоявший на ногах вернулся после корпоратива. И судя по всему он прошел, довольно, удачно. В комнате разошёлся терпкий, сильный запах алкоголя. — Чонгук, ты сейчас упадешь. — Кара подрывается с постели, хватая чуть не упавшего на пол Чонгука. Мужчина крепко держится за неё, будто за спасательный круг. — Почему ты так сильно напился? — Мне у тебя разрешения что ли спрашивать? — Несуразно бурчит Чонгук. Девушка удивлённо подняла на него глаза, не понимая что с ним. Он ещё никогда так не напивался и тем более не позволял себе ей грубить. — Конечно нет, Чонгук, я просто переживаю. — Кара ссылается на пьяное состояние, глотая затаившуюся обиду внутри. Помогает Чонгуку встать и сажает его на кровать. — Давай я тебя переодену и ты ляжешь спать. *** — Вот твой кофе, только осторожно, он горячий. — Девушка улыбчиво ставит кофе перед Чонгуком, а сама садится напротив него. Мужчина не обращает на неё никакого внимания, рассматривая журнал в своих руках. Не отрываясь от журнала он поднимает кружку и делает глоток. — Сука. — Чонгук отбрасывает от себя стакан словно бомбу, что вот вот взорвётся. Кара от неожиданности подпрыгивает, удивлённо раскрывая глаза. — Почему такой горячий? — Злобно шипит Чонгук, пытаясь оттереть от себя остатки кофе. — Я же предупредила тебя. — Отвечает Кара в немом шоке от действий Чонгука. — Нельзя было положить его передо мной, когда он уже остынет, сука, разве это так сложно? — Чонгук яростно рычит на девушку, которая искренне не понимает, что сделала не так. Мужчина бросает журнал на пол, подрываясь со стула. — Прости. — Шепчет испуганно Кара. — Я приготовлю тебе другой. — Кара уже хотела встать и сделать другой потянулась к кружкам, но Чонгук остановил её. — Забудь, просто убери здесь всё. — Рычит Чонгук, покидая комнату. *** — Спасибо за вечер, Чонгук, всё было очень вкусно. — Кара слегка улыбается мужчине перед собой, приподнимается на цепочки и чмокает Чонгука в щёку. Мужчина не реагирует, молча наблюдая за девушкой. — Его бы ты также поцеловала? — Неожиданно спрашивает Чонгук. Кара опешивает назад, непонимающе оглядываясь на мужчину. — О чём ты? — Интересуется девушка. — О том официанте, которому ты улыбалась. — Неразборчиво мычит Чонгук, не отрывая ядовитого взгляда от Кары. Девушка застывает на месте, откровенно, удивлённо уставившись на него. — Чонгук, ты чего… — Не понимает Кара. Хорошее настроение вдруг исчезает куда то, будто его у неё насильно отобрали. Чонгук лишь ухмыляется, но не по доброму, и уж точно не в шутку. — Этими губами. — Чонгук внезапно хватает девушку за подбородок, больно, грубо. Притягивает к себе и шепчет прямо в губы девушке, у которой, кажется, вся земля ушла из-под ног. — Ты бы поцеловала его? — Чонгук… Отпусти. — Кара слегка отталкивает от себя Чонгука, чтобы освободиться от мёртвой схватки, но Чонгук не отпускает. Ядовитыми глазами из которых хлыщет яд, смотрит прямо в душу, пытаясь её схватить. Заметив, проходящих мимо людей Чонгук всё же отпускает напуганную девушку, и будто ничего не было идёт к машине. *** — Чонгук, ты вернулся. — Девушка радостно обняла мужчину от которого вдруг запахло спиртом. Девушка замечает это почти сразу. Она ждала его весь вечер, даже ужин приготовила, чтобы побыть вместе, однако Чонгук уже успел где то провести время. — Ты что опять пил? — А тебе какое дело? — Чонгук отталкивает от себя Кару, скидывая на полу куртку. Еле как доходит до дивана, удачно падая на него. — Вечно лезешь не в свои дела. — Чонгук, я уже устала. — Кара осторожно садится на колени перед ним. Опять он напился, опять без настроения. — Когда мы в последний раз нормально проводили время? Почему ты опять напился? — Тебе что то не нравится? — Злобно рычит Чонгук, приподнимаясь с дивана и возвышаясь над девушкой огромной пизанской башней. — Да, мне не нравится, что ты начал пить, ты видишь до чего ты себя довел? — Грубо отвечает Кара, не в силах терпеть уже разгельдяйство мужчины. — Я делаю, что хочу. А ты если тебе не нравится можешь уходить, у меня таких как ты, блять, дохуя. — Рычит прямо в лицо девушке, заставляя ту сжаться от страха. Смотрит на неё но уже не с той нежностью, смотрит но уже не с той любовью. — Уйду. — Твёрдо, без колебаний отвечает ему Кара. — Что ты сказала? — Чонгук опешил от такого ответа, явно не ожидая, что девушка так легко согласиться. — Уйдешь от меня? — Словно в бреду повторяет. — Если не перестанешь пить, уйду. — Также уверенно повторяет Кара, смотря ему прямо в глаза. Чонгук молчит, улыбается жутко, угрожающе. — Уйдешь говоришь? — Кара не успевает даже понять, как её сильно хватают за голову и бьют по лицу. Резкая пощёчина расходится по всему лицу. Кара коротко вскрикивает и падает на пол, держась за щеку. Неверующими глазами смотрит на Чонгука, который только что её ударил, снизу вверх на него смотрит. — Куда ты уйдешь, м? — Интересуется Чонгук, наклоняясь к девушке. — Куда собралась от меня уходить? — Повторяет злобно, уже срываясь на голос. — К своему папочке, который гниёт в могиле уйдешь? — Смеётся мужчина, глыбой нависая над ней. — Или может к своей мамочке, что лежит привязанная к постели? К кому пойдешь, выбирай. — Чонгук… — Кара не сдерживается, хнычет и громко начинает плакать. Сжимается от страха перед человеком, что стоит перед ней. Она не знает кто это, не знает что за человек стоит перед ней, это не Чонгук, которого она знает. Девушка отворачивается от мужчины, чтобы не видеть его лицо, и горько плачет роняя слёзы на холодный пол. — Только я у тебя остался. — Шепчет Чонгук. Мужчина опускается к девушке, хватает её за запястье и прижимает к своей груди, словно ребенка. — Только я остался. — Повторяет, держа у себя в руках девушку, что беспрерывно плачет. *** И правда. Остался только Чонгук. Но уже не тот Чонгук, которого она любила. Не тот Чонгук, которого она хотела видеть каждый день. Не тот Чонгук, мысли о ком зажигали душу Кары ярким пламенем. Как так вышло? С чего это началось? С первого опьянения Чонгука? Или же с того дня, когда он впервые её ударил? Но разве это сейчас важно? Она застряла в этой жизни, и уже навсегда. Сама выбрала эту жизнь, будто ей подсунули контракт в котором она не увидела мелкими буквами последствия, и уверенно с улыбкой на лице подписала его. Сама своими руками взяла и подписала со словами «делай что хочешь, я вся твоя.» Пятьсот тысяч раз пожалела и плакала в два раза больше, но сделала это и теперь расплачивается за свою глупость. Смеет ли она жаловаться на свою жизнь? Смеет ли она пытаться что то исправить? Смеет ли она смириться и жить так, как ей предписано богом Чонгуком. Перед тобой четыре дороги, выбери любую и она приведёт тебя к Чонгуку. Он будет стоять со своей грязной ухмылкой расправив руки обнимет, приласкает а потом утащит домой и вывернет душу наизнанку. Растопчет, расчленит, расцарапает, сожжет одним касанием. Ты обещал мне звёзды с небес, но своими руками заживо среди них похоронил.