На калиточке крючок, но червяк в огород заползёт

      Связь ловила исключительно на втором этаже, и то при условии, что телефон смотрел строго на запад. Алтана это смущало мало, а вот Дракон не уставал патетично вздыхать. То фильм долго грузится, то по фотке не выходит определить очередную травку. Сам Алтан принципиально не говорил Дракону, что есть что. В его душе всё ещё теплилась надежда, что удастся рано или поздно скормить незадачливому соседушке что-нибудь ядовитое. Он бы даже, наверное, на похороны потом сходил.       Говоря начистоту, Алтан собирался купить дачу в Бурятии, где-нибудь недалеко от деревни, о которой мама рассказывала в детстве. Он бы хотел иногда туда ходить сам. Тот единственный раз, когда несколько километров просёлочной дороги показались сущим пустяком по сравнению с возможностью постоять рядом с домом, с которым, может быть, у мамы было что-то связано, голени горели ещё неделю.       Хотелось малодушно жалеть себя. Выходило из рук вон плохо. Всякое страдание — не более, чем неудовлетворённое желание, так что достаточно не иметь страстей, чтобы его избежать. Алтана чуть наизнанку не выворачивало от того, что его жест на поверку оказался карикатурным и жалким. От нагрузок пластины могли погнуться, а от этого никому бы легче не стало.       Тем не менее, дачу поближе к исторической родине всё ещё хотелось. Можно было позволить себе немного позёрства… Вообще-то, его дом и так был в Бурятии. В СНТ «Бурятия» к востоку от Москвы. Когда Алтан смотрел в честные глаза агента, больше всего хотелось их вынуть и оставить болтаться на нерве. Вышел бы красивый очерк в криминальную хронику. Но агент то ли был непроходимо тупой, то ли очень смелый, что, в сущности, одно и то же, так что пытаться вложить в его голову мысль об опасности глупых шуток было бесполезно.       Так или иначе, дом у Алтана был. Даже с электричеством, фильтром у раковины и газом. В подполе не было плесени, а брус не грозился раскрошиться в труху от любого дуновения ветра. Можно было бы его легко продать и действительно найти приличный дом на малой родине. Можно было не продавать даже, оставить на всякий случай. Но почему-то недолгий отпуск хотелось провести именно в этом случайно купленном доме. Хороший дом был, вообще-то, просторный, упрятанный в глубине сада, в котором даже что-то вполне себе весело росло. Но Алтан всё равно чувствовал себя дураком, скупая у бабульки яркие однолетки. На прощанье та наградила его глубокомысленным «хоть и чурка, а разбираешься». Он честно попытался не желать ей смерти даже мысленно. Как и своей охране, дружно хлопавшей раззявленными ртами всю дорогу.       Алтан, чёрт возьми, не чувствовал себя идиотом слишком долго, чтобы спокойно вспоминать, каково это. У него был первый за несколько лет блядский отпуск. Целых две недели. И целые три пачки обезболивающих, потому что почти всю охрану пришлось выслать обратно в город, а без живой подставки под шланг поливать сложно. Убивало то, что никаких причин сбегать от приятного дела не было. Ну не удалась задумка, это ведь не было чем-то очень важным. Нужно было спокойно вернуться в город ещё в первый день, а к участку согнать рабочих, чтобы снесли деревянную халупу и поставили нормальный современный коттедж.       Даже самому себе Алтан бы не признался, что старенькая антоновка с согнувшимися под тяжестью медленно наливающихся яблок ветками и кустики лилейника, своим количеством больше напоминающие сорняки, привлекали. Было бы глупо гнаться за ощущением уюта, но цветочные клумбы были тенистыми и яркими, а за оранжереей в городе было кому присмотреть.       Ради безопасности всё-таки пришлось оставить Дракона при себе. Это было даже удобно, потому что было на кого сгрузить мешки с удобрениями. Но на третье драконье замечание про тросточку Алтан решил, что после пятого прикажет болтливую тварь убрать. Она здорово мешалась, маяча то за плечом, то между стволами, была отвратительно жизнерадостной и спокойной. Хотелось бы от Дракона по-тихому избавиться, но он оказался меньшей из бед.       Были ебучие соседи. Несколько. Дракон в их число тоже входил, потому что большую часть времени ошивался по чужим огородам. Но это-то Алтана как раз радовало. Мороки меньше. Когда Дракон заявлялся, можно было приспособить его под живую подставку. Но в один прекрасный день тот, ухмыляясь, приволок откуда-то две гранёные металлические палки с грубо приваренными гвоздями. Пришлось начать заниматься пересадками кустов побольше на расстояния подальше.       Знакомство с соседями и началось с этих грёбанных палок и кустов. Престарелая соседка закатила истерику о том, что жимолость всю её жизнь росла под забором. И вообще, она общая. Алтан стоял, не очень понимая, какое выражение лица нужно изобразить, и почти заворожённо слушал человека, которому не было страшно. Совсем не было. И, как будто публичного унижения на максимальных децибелах было мало, следующие пару дней Дракон исправно приносил последние сплетни. Сплетню. Алтану малодушно хотелось вызвать людей из города и тупо свернуть больно активным пенсионерам шеи. Ему бы в этом ничего не прижало, но в голове упорно ворочались остатки воспитания.       Он смирился через пару дней, и, в целом, не особенно страдал. Осталось гадкое послевкусие, как от всяких оскорблений и косых взглядов, но сделать ему кучка стариков ничего не могла, так что проще всего было забить. И, стоило Алтану подумать, что на безобидных подколодных змеях серпентарий исчерпал себя, Дракон приволок тяпку. Даже не так — нечто, что, в теории, можно было использовать, как тяпку — деревянную палку и сваренный из куска арматурины и железного листа наконечник. Больше всего Алтану хотелось брезгливо дать Дракону по морде и скомандовать «брось».       Оказалось, и тяпка, и подставки для шланга, и даже тесак, который мысленно назвать как-то, кроме «очередная собачья игрушка», не выходило, имели сходное происхождение. В деревне были люди, младше шестидесяти, и сначала Алтану было насрать — а потом они познакомились. На самом деле, людей оказалось куда больше, чем можно было подумать. Просто большая часть сидела по домам из-за жары. «Жалко, что эти — нет», — почти расстроенно подумал Алтан, когда на его пороге появилось смуглое скуластое лицо.       Наверное, лицо думало что-то примерно на ту же тему, потому что даже не повернулось оглядеться, когда его пустили в дом. Главной бедой, как оказалось, было вовсе не это спокойное лицо, а тот, кто пришёл с ним. Рыжий Сергей был блядским кошмаром любого. Слишком шумный, слишком жизнерадостный и наглый — Алтан не удивился бы, будь у них с Драконом один плейлист на двоих. Производил Сергей впечатление городского сумасшедшего, которого заботливый опекун вывез на природу подышать. Хотелось чисто из вежливости подсказать, что лесок за СНТ довольно густой, и закопать человека там будет не сложно. Дождись ближайшего дождя — и никто не узнает, где зарыта собака.       То, что собаку зарывать никто не собирался, расстроило. Олег, бывший знакомым знакомых сослуживцев Вадима и, кажется, принципиально не называвший того привычной кличкой, варил резные оградки на заказ и был едва ли не более припизднутым, чем Сергей. Алтан даже удивился, что оградки были не для кладбища. Потом выяснилось, что под навесом через три участка есть настоящая кузня, и ленивое желание посмотреть на самодельные ножи пересилило острую неприязнь. Когда Олег рассказал, как обустраивал одной из соседок систему полива, стало ещё спокойнее.       Алтан решил, что он вполне сможет пережить полчаса в день за картами. Ему не было скучно, но не было и причин посылать сомнительных новых знакомых с ещё более сомнительными банками пива, стоившими дешевле чашки приличного чая. Дракон обтекаемо представил босса как бизнесмена, и Алтан совершенно забил, вытянув ноги и собираясь пропустить весь последующий разговор мимо ушей. Зря, как оказалось. Он включился где-то на середине фразы, искренне удивлённый резкой головной болью. Грозы не обещали, а других причин не должно было быть. Потом Алтан чуть меньше, чем за три минуты выслушал краткий обзор на российский рынок электроники и понял, что были.       Некрасивое, слегка асимметричное лицо Сергея пришло в кошмарах той же ночью. Дракон на соседнем стуле за круглым столом посреди ничего вежливо кивал и поддакивал. Сергей так же, как и днём, выдавал по двести слов в минуту и сиял белозубой улыбкой. Алтан, прекрасно понимающий, что раскалённые кандалы на закинутых на соседний стул лодыжках превратятся в жуткую ломоту в суставах, стоит проснуться, срать хотел на тему разговора. Он даже удивлялся тому, насколько неприятным вышло знакомство. Алтан вовсе не был чувствителен, но вызверили соседи, видимо, знатно.       Во сне волосы Сергея всё так же доставали ему до плеч, а он сам доставал Алтана бесконечно меняющимися интонациями. Кажется, они с Драконом обсуждали приготовление колбасок и разведение коз. Единственное, что было важно по мнению Алтана — у него был электролит для голубики, который легко можно было влить в чей-нибудь чай. Членовредительские фантазии вообще всегда были приятными, а во сне, где сознание само услужливо подкидывало картинки покрасочнее, приятно было вдвойне. Даже неприятное пробуждение оказалось скрашено последней картинкой: Олег шинкует пальцы Сергея тесаком Дракона, а рыжая сука продолжает улыбаться и болтать.       Ближе к обеду, когда стало невозможно работать в саду, гугл услужливо выплюнул остренькую веснушчатую рожу по запросу «сергей рыжий (IT|соцсеть)». Информация о передаче дел совету директоров и продолжении деятельности в частном порядке нашлась где-то в четвёртой ссылке. Благополучно сваливший в туман лет семь назад создатель Vmeste оказался… человеком. Живым и до дрожи раздражающим. Их тандем с Олегом сразу заиграл новыми красками.       Алтан отстранённо подумал, что у него теперь есть отличная иллюстрация к фразе «не суди по себе». Молчаливый отстранённый мужик вызвал куда большую симпатию и показался умнее, хотя, скорее всего, был таким же тупым мясом на окладе, как Дракон. Дело тут было даже не в академических знаниях, Алтан прекрасно помнил про диплом, а в их бытовом применении.       Он дал бы ногу на отсечение, если бы пришлось спорить о том, что в голове у тех, кто зарабатывает защитой и кровью — звенящая пустота и парочка каких-нибудь базовых навыков, вроде готовки. Если говорить уж совсем начистоту, такой спор немногого стоил. Алтан бы давно дал ногу на отсечение кому угодно, будь современные протезы немного лучше, лишь бы избавиться от не проходящей неделями боли.       В общем и целом соседи подходили под описание «ебучие» просто идеально, и, пока не проявляли особой активности, даже не вспоминались. Алтану хотелось маниакально начать убеждать себя, что тихий отдых ему даже нравится. Нет ведь никакого смысла в том, чтобы сорваться обратно в шумный город к закрытой оранжерее.       В конце концов, Дракон не в первый раз притаскивал какую-то падаль.