На калиточке крючок, но червяк в огород заползёт

      Дракону было плевать, где жить. Не на болоте — уже хлеб. Тем более, что молоденький нежненький Алтан оказался не в состоянии пережить не то, что комаров — обычную жару. Дракон бы, честное слово, здорово поржал, не будь это опасно для здоровья. От скуки он распечатал морды каких-то левых мужиков и развесил по всему дому. Тренироваться в метании ножей, когда из каждого угла пялятся неживые тёмные глаза, было весело, и Алтан тоже постепенно втянулся в это развлечение. Не то, чтобы раньше тот плохо попадал в цель, но теперь увернуться от шального лезвия стало бы сложнее, и Дракон предпочитал не рисковать.       Он бы не сильно расстроился, реши молодой босс отлучить его от тела. Тот уже это сделал, говоря на чистоту. Но своя шкура была самым ценным в Драконе и он слишком её берёг, чтобы хотелось задавать неудобные вопросы или вообще слишком часто напоминать о себе. Дракону было очень приятно закидывать на плечи пятнистые от шрамов ноги или слушать сдавленные всхлипы. Он и не скрывал. Несмотря на это общая философия оставалась следующей: не дают — и нахуй нужно.       По Алтану было прекрасно видно, что ничего, кроме раздражения, люди в пределах видимости у него не вызывают. Трогать его смысла не было, пытаться сыграть в насилие — тем более. Дракон просто не видел смысла трогать то, что и так отлично варится в собственном соку. Тем более, было чем заняться. Несчастные три десятка домов и стрёмный продуктовый магазин шевелили в глубине памяти почти дотлевшие угольки. Вспоминалось что-то странное, почти из прошлой жизни. Не неприятное, вовсе нет, просто такое, чего, казалось, с нынешним Драконом произойти просто не могло.       Хотелось проверить. Сначала Дракон думал состряпать какую-нибудь несуразную душещипательную историю и пожить под чужой крышей за какую-нибудь мелкую услугу вроде прополки сада. Было бы тупо гнушаться физического труда. Дом, купленный Алтаном, был всем хорош, но его обстановка чуть не орала о том, что вот он. Золотой ребёнок, который уже не ребёнок давненько. Человек, чтущий традиции. И так далее, на триста страниц. Можно было бы во всём этом разобраться, проникнуться атмосферой и все дела. Дракону, честно говоря, было плевать. Он видел только желание выебнуться посильнее и не видел в этом желании ничего зазорного.       Идея объективно была очень хороша. А потом Дракон вспомнил, что спину и шею у него занимают вовсе не синеющие купола, и откровенно поржал. Он отбегал по долам и весям столько, что мог сам раздавать сморщенным старикашкам советы. Вот только стоило выехать за пределы большого города, как Дракон оказывался сразу слишком ухоженным и симпатичным. Со всеми шрамами и улыбкой на пол ебала. Если это не была лучшая шутка за его жизнь, Вадим, честное слово, не знал, что могло бы ею быть. Для местных бабулек человек с цветной татухой всё ещё находился где-то между наркоманом Денисом из ближайшего райцентра и проституткой Катькой, которая даже семь классов осилить не смогла.       Приходилось спать под одной крышей с бледной тварью, по ошибке прикидывающейся человеком. Было приятно не питать иллюзий в отношении Алтана, его поведение сразу становилось простым и понятным, на раздражители следовали адекватные очевидные реакции, нешуточные угрозы переставали пугать. Если смотреть на принца целиком, а не только на чёрную корону из косичек, сосуществовать с ним становилось проще. Дракона даже не тянуло выёбываться и выкручивать колонки на максимум.       Просто было скучно.       Алтан теперь мало чем отличался от трупа. Он слишком явно нервничал в новой обстановке. И, что неудивительно для змеи, всё норовил уползти в какую-нибудь щель и впасть в спячку. Даже если щелью был целый сад, не прибавлялось убедительности. Цветочки и травки были привычным местом, а соседи явно мало парили. Алтану как будто казалось, что, если затихнуть надолго, дом и сад как-нибудь превратятся в привычную оранжерею. А Вадим до жути не любил чужой нервозности. Оснований, чтобы пытаться как-то помочь не было, состояние босса не мешало, так что оставалось искать иных развлечений.       Для начала Дракон купил велик. Первым порывом было выложить побольше за какую-нибудь стрёмную дизайнерскую херь с наворотами. Обязательно — горную и тяжёлую. Последнее было почти стыдно, потому что отчасти вынуждало признаться в профнепригодности. Мало кто возвращался с войны без «подарочков», а перенесённые на ногах посреди какого-нибудь тропического лесочка болячки были всего лишь одной разновидностью. Необходимость удерживать равновесие иногда напрягала, в позвоночнике постреливало и вообще — мало что было приятного в последствиях. Факт оставался фактом — если Дракон не хотел улететь в кювет на ближайшем изрытом участке, нужно было выбрать что-то массивное само по себе. Широкие устойчивые шины местные дороги бы не потянули.       Было что-то странное в том, что кончилось всё простеньким прогулочным великом. Он стоил по новым, сформировавшимся при близком знакомстве с нелегальщиной меркам настолько мало, что платить с рабочей карточки даже стыдно. Радовал, конечно, тот факт, что путь от ближайшего райцентра из пятичасового резко стал двухчасовым даже с учётом невозможности срезать через лес.       Первые два дня Дракон просто ехал. Было кристально похуй, куда и зачем, а выбираться из карьера посреди леса, куда он соскочил вместе с велосипедом и всеми вещами — весело. У кормушки золотого мальчика было, безусловно, денежно. Вот только развлечения ограничивались залом, который всё равно был просто бетонной коробкой, и парой разборок в месяц. Были весёлые периоды, когда «чистильщиков» приходилось вызывать чуть не каждый день, но случалось такое редко. Удивительно было понимать, насколько сильно тело соскучилось по тупому физическому напряжению на износ и перспективе сдохнуть в ближайшем болоте.       Никакие книжки и пиздиловки после фразы «ты чё, читать умеешь?» не могли этого компенсировать. Так что Дракон кайфовал, пока была такая возможность. Он прекрасно видел, что творила новая обстановка с Алтаном, и пользовался этим. Босс даже не заметил, как его единственная охрана в этой дыре куда-то делась на двое суток. Дракон, в свою очередь, решил, что от бабок тот как-нибудь отобьётся, а если не отобьётся, то какой смысл обхаживать такую нежную фиалку. Неприятно было осознать способность местных стариканов отправить самого Дракона в могилу, но признаваться в этом никто не собирался.       Когда спортивный запой кончился, всё вернулось на круги своя. Дракон спал в доме, таскал в дом продукты, держал шланг, когда приказывали, и носил нож, продав который можно было прожить полгода в тишине и покое, рядом с дешёвеньким плеером. Плеер был ещё одной головной болью, потому что всё не мог определиться, записали в него приличную музыку или кашляющий русский рок. Пару раз Дракон, не особо стыдясь этого, ёбнул по дереву, когда привычный мелодичный женский голос резко сменялся сомнительными завываниями.       В общем и целом, отпуск проходил просто чудесно. Ему даже обломилось! Вот чего Дракон не ожидал, так это того, что в двадцать пять у некоторых людей всё ещё кристальная пустота в голове. Он никогда не ставил себя выше Алтана, у того были власть и какие-никакие стратегические способности. У Дракона было своё преимущество: у него не было никаких личных мотивов, только деньги. Наблюдать за трепыханиями человека, порывающегося то отомстить, то додать и приумножить имущество самому себе любимому, было забавно. Алтан не был порывистым. Он, будто змеюка, рассчитывал бросок очень заранее. Но стоило отойти на два шага и рассмотреть не конкретный день или месяц, и хотелось только ржать.       Попроси босс о помощи хоть раз, покажи слабину где-то, кроме криво застеленной кровати, и Дракон бы помог. Ему не было жалко. Он бы рассказал, как шатает после травмы и в чём прикол следования одной линии. Погоня за двумя зайцами — прерогатива глупцов, это очевидно. Но Алтан хотел только рабочих отношений, а Дракону было плевать.       Особенно плевать ему было, когда удалось намотать позвякивающие подвесками косички на руку и дёрнуть. Алтан у каменной столешницы разом выпустил из лёгких весь воздух и прогнулся до неприятного хруста. Сколиоз — болячка богатеньких детишек, которые могут позволить себе торчать на одном месте без движения часами. Так что не было резона жалеть не особенно здоровое тело. Запишется на массаж в городе, а пока — таблеточек поест — не убудет с него.       Алтан только шипел и иногда громко вдыхал, пока Дракон тянул его пальцами почти с раздражением. Ебались бы как раньше — меньше было бы проблем. Дракон по опыту знал, что босс после секса разморённый и спокойный. Ненадолго, максимум — пара часов. Алтана не выключает, он может сходить в душ и продолжить работать. Полезно, как терапия. Забавляло, что эффект от подов был точно такой же. Одна проблема: после затяжки была минута, а потом — обратно, с головой в паранойю. Обманчиво спокойных людей всегда легко прочитать, если сидеть рядом достаточно долго. Дракону оказалось не влом посидеть и подождать.       Будь они сейчас в загородной резиденции или очередной полупустой квартире, Алтан бы давно начал выворачиваться. Пунктик на контроле, ничего необычного. Он и сейчас всё контролировал, потому что под руками были ножи, а Вадим прижимался к ткани водолазки голым беззащитным пузом. Это, впрочем, мало мешало последнему вбиваться с оттягом. Угол был не самый удобный и глубоко достать не выходило, но всё это с лихвой компенсировалось явным неудобством Алтана, напряжённой спиной и жаром живого тела.       Чем босс будет мазать уже явно слегка надорванный анус — Дракона не касалось. Алтан сам сказал, что хочет быстренько перепихнуться утром, сам подставился под губы и руки. У него были все возможности подготовиться. Долго возиться не было смысла, пытаться сыграть в «кто быстрее кончит» — тем более. Вадим обхватил член Алтана и стал быстро его надрачивать в такт толчкам.       Через пять минут Дракон уже вразвалочку шёл к калитке, одной рукой придерживая велик, а другой роясь в поисках наушника. День обещал быть длинным, но занимательным.       По дороге к магазинчику попалось несколько ужиных тушек. От символичности данного зрелища захотелось гаденько ухмыльнуться, но Дракон себя сдержал. Видимо, от жары канавы около дорог начали пересыхать, вот змеям и потребовалось новое убежище. Никто не хочет быть там, где ему неприятно — простой животный закон, и ничего странного в нём нет. С другой стороны, жареного ужа, наверное, Дракон бы сейчас сожрал с удовольствием. Он уже подзабыл, какое змеиное мясо на вкус — самое время было вспомнить.       У мерзотно выглядящей блочной коробки какого-то сетевого магазина было людно. Скрюченные бабки шумели и плевались, кто-то даже клюкой замахивался. Посреди этого импровизированного буле возвышался болезненно худой рыжий. Он опирался на велик и безразлично пялился вверх. За пару минут Дракон насчитал минимум трёх «проституток», «ведьму» и «прошмандовку». Недоумённо присвистнул. Да, переливающиеся красновато-золотым волосы доходили до плеч, но это определённо был мужик. Высокий и недовольный, что пиздец.       Когда Дракон пристегнул велосипед к стойке, рыжий соизволил повернуть к нему длинное лицо с призраком клочковатой щетины и гаденько заухмылялся. Оно и неудивительно. Внимание бабок теперь разделилось, и ему доставалось меньше. Дракон посмотрел в неглубоко посаженные голубые глаза, плюнул и пошёл закупаться. Мужику то ли было похуй, то ли привычно. С учётом того, что это ебло крутили по половине каналов чуть не круглосуточно в своё время — второе было правдоподобнее.       Меньше всего, наверное, он ожидал встретить в этой глуши товарища. Типа, тот, конечно, съебался куда-то не пойми куда — но, в целом, и хуй с ним. Теперь тот, видимо, ещё реже предавался бренному имению выражения лица и смотрел на упаковки мороженного так, что те с равной степенью могли оказаться дохлой кошкой и лучшим блюдом от шеф-повара. — Вадим, здравствуй.       Дракону захотелось дёрнуть плечами, так бесцветно это прозвучало. Точно же в стекло смотрел, чёрт, отражение ловил. А говорят, на пенсии принято расслабляться, или тут привычка — вторая натура? — Тебе тоже не хворать, Поварёшкин.       Пришлось, жать руки, расшаркиваться, выдавать какой-то нейтральный бред под видом последних новостей и получать что-то очень-очень похожее в ответ. Какие у них могли быть друг с другом дела-то сейчас? Ну, отбегали своё по джунглям — и хер с ним. С другой стороны, с Олегом у них были не самые мерзкие отношения. Тот даже прикрыл на те пару месяцев, когда Вадим и ходил-то по прямой еле-еле. Время было поганое, вспоминать о нём никогда не было приятно, зато всегда было полезно. Очень чётко осознать, что ты долго, очень долго валялся в кровати и очень много говорил. От нервов, от того, что не знаешь, в какой момент подранные досрочным разложением нервные окончания решат напомнить о себе. В общем, вспоминать моменты своей слабости было чрезвычайно занимательно, а Олег всегда хорошо умел терпеть людей.       Он и сейчас отлично справляется. Когда Дракон, возвышающийся на голову, и привычно поглядывающий сверху вниз начинает громко и много пиздеть — даже не дёргается. Смотрит всё так же бесцветно, помогает раскрывать пакетики для овощей и даже иногда комментирует. Говорить про нового босса, пока не понял, на кого работает «старый знакомый» — тупо и небезопасно, так что Дракон начинает свою историю с середины и большую часть тупо путается в названиях растений, леечек, совочков и прочего важного оборудования. Фактически, по-тупому палится. Раз он сам не разбирается, но всё это есть, значит, он сопровождает кого-то. И ребёнок бы понял. Олег оказывается достаточно умным, чтобы заранее обезопасить себя. — Я могу сковать подставку, — прерывает Волков эмоциональный рассказ Вадима о ежедневном моционе со шлангом. — У меня полно железа, да и в огороде корячиться правда тяжело.       Они как-то уж больно синхронно вздыхают, и Дракона даже слегка попускает натренированная годами профессиональная паранойя. Отказываться от помощи, когда её предлагают, не бывает лишним.       В свою тележку Волков почти перед самой кассой укладывает бутылку довольно дерьмового шампанского и стрёмный фруктовый сидр. Дракон даже не осуждает. В такой дыре искать что-то получше было бы бесполезно. Ещё Дракон предпочитает тактично не спрашивать, зачем Олегу четыре кило манго и соус, от которого химией несёт за километр. Вдруг привычки поменял. Хотя, даже если так, сейчас Вадим бы с удовольствием пожрал волковской стряпни, потому что перебиваться хреново приготовленным мясом с овощами было почти тошно.       Короче, очень много приятных надежд возлагал Дракон на Олега. А потом они вышли на улицу и тот потопал прямо к рыжему. Тут уже захотелось поржать. Сначала нервно, потом истерично. Надо было сложить два и два раньше, но как-то не хотелось. Теперь вот приходилось. И не сказать, чтобы Дракона это особо радовало. Рыжая зазноба Волкова оказалась мужиком: с кучей бабла и собственной корпорацией. Любопытство разбирало, но сказать, что на месте Олега он бы после ссоры лучше лапки полизал, чем в армию сваливал, было бы низко даже для наёмничьей среды. Дракон бы, конечно, закрылся, но кулак в морду считал бы совершенно заслуженным.       Рыжий повеселел как по щелчку пальцев. Успел сладким пиздежом и мразотной улыбкой разогнать всех бабок ещё до того, как Дракон с Олегом подошли к стойке, и кокетливо стрельнул в последнего глазами. Олег скупо представил Вадима, тот добавил кличку. Разумовский кивнул и протянул «Сергей» со странным акцентом. Когда Дракон опознал говор, чуть не заржал второй раз: каким образом миллиардер переквалифицировался в деда из глубинки всё ещё было не ясно. — Поезжай с нами, — поднял от замка голову Олег, перебивая поток невнятного сознания Сергея, — у тебя из продуктов ничего не испортится, а так — можем в холодильник закинуть. — Да, действительно, мы тут недалеко живём, — уже закинувший на велик ногу Сергей улыбнулся.       Наверное, должно было выйти лучезарно, но со своими торчащими костями Разумовский был больше похож на наркомана, даже не в завязке, чем на, хоть и бывшее, но публичное лицо. Можно было пошутить про угрозы, но не было настроения. «Ну, сожрут и сожрут, чё бубнить-то», — весело подумал Дракон. И согласился.