Красные огни

— Сону?! Ты ведь Сону, да? Остановившись посреди одного из университетских коридоров, первокурсник огляделся в поисках источника звука. Из-за высоты потолков, раскатистое эхо чьего-то голоса и спешный топот слышались со всех сторон, пока с направления одного из узких пролётов не выскочил высокий парень. — Ким Сону? Постой — он наконец-то нагнал затормозившего Кима и встал, упираясь ладонями в колени — а ты быстро ходишь — выдавил из себя он, тяжело сглатывая и задыхаясь. — Ну да, это я. Всё нормально? — Ким с тревогой наклонил голову, и взглянул на студента, который с лёгкой улыбкой отмахивался рукой, показывая, что он в порядке. — Да-да… — студент звонко выдохнул и выпрямился, разминая шею — еле нашёл тебя — он спохватился и протянул широкую ладонь — меня зовут Рики, может слышал уже, я сосед по комнате твоего друга. — О — Сону закивал и вытянул губы в трубочку — приятно познакомиться, а… — он заглянул за спину парню — Чонвон где? Он не с тобой? — Нет он… — сосед друга закусил губу, глаза его беспокойно забегали, пока не остановились на нервно сжатых пальцах Кима — слушай, ты только не волнуйся, ладно? — Рики выставил руки в успокаивающем жесте и криво улыбнулся, что выглядело как крайне неловкая попытка приободрить Сону, но увы, только навело на него ещё большую панику — сейчас, если что, всё относительно нормально. Твой телефон был недоступен со вчерашнего дня, пришлось искать так. Ну и долго же я бегал… По «счастливому» стечению обстоятельств, именно вчера Сону повредил свой мобильник, как раз в тот момент, когда после внезапного столкновения с Джеем, парень позвонил Чонвону. Именно во время разговора с другом аппарат словно проворная змейка выскользнул из рук, безнадёжно впечатываясь экраном в тротуар. В итоге он так и не узнал, для чего Пак искал Яна, и встретились ли они вообще. Но странное появление его соседа, сопровождаемое фразами «не волнуйся» и «всё относительно нормально» наводило исключительно нехорошие мысли. — Переходи к сути — блеск в глазах Сону потихоньку угасал, смешиваясь с тусклым страхом. — У тебя ещё есть сегодня пары? Или ты уже свободен? — начал Рики издалека, виновато поглядывая на растерянного мрачного Кима. Он не знал этого человека лично и не мог предугадать как тот отреагирует, но судя по рассказам Чонвона, следует подходить к нему очень осторожно. — Да просто скажи уже! — Ким не выдержал бессмысленного растягивания резины и негромко топнул ногой, заставляя собеседника дёрнуться. — Ну короче — парень почесал затылок, отходя на шаг назад в опасении получить книгой по лбу — Чонвон сейчас в больнице, но… — Где он?! — Ким выронил из рук учебники, которые Рики услужливо помог собрать, попутно морщась от высокого голоса, чуть ли не перешедшего на ультразвук. — Да сказал же, не переживай, он уже в сознании — поспешил угомонить трясущегося студента Рики — просто кое-что случилось и ему пришлось остаться там ещё ненадолго. Он переживал, что ты недоступен, вот я подумал — надо тебя найти, чтобы избежать переживаний, а то он места себе не находит и рвётся оттуда с момента как глаза открыл. Может хоть твоё присутствие остудит его. Сону шумно втянул воздух и проморгался, успокаивая внутреннюю дрожь и готовившуюся выбиться наружу панику. — Он скоро вернётся домой? — Думаю, желательно съездить сейчас в больницу, неизвестно когда его выпустят.

***

— Ну чего мне с тобой делать? — после десятиминутных слезливых ощупываний, вроде как, целого и невредимого Чонвона, совмещенных с нервными возгласами о его же бестолковости, Ким бессильно упал на стул рядом с другом, который всё это время сидел под капельницей и виновато сверлил пол, не произнося в ответ ни слова. Так и не дождавшись объяснений, он продолжил: — Почему не сказал, что снова плохо себя чувствуешь? Это ведь явно не в один день возникло — в его голосе, словно у напуганной мамочки, проскальзывали истеричные нотки — если ты довёл себя до такого состояния, значит были предпосылки? И ты молчал. — Я же в порядке… — разлепив безжизненно-бледные сухие губы, Ян всё же осмелился поднять глаза, о чём тут же пожалел. Ким выглядел тревожно, его глаза покраснели, а венка на шее пульсировала в бешеном ритме. Они так редко общались последнее время, что Чонвон позабыл о том, каким его друг может быть беспокойным. Он ведь до сих пор не знает ни капли из того, что происходило в жизни Яна последние недели, поэтому его гнев можно понять. — Да, в порядке. В полном — Ким махнул чёлкой, обиженно скрещивая руки — сидишь тут еле живой, а я об этом даже не знал, пока какой-то пацан два метра ростом не выловил меня в коридоре. — Так твой телефон… — Ян предпринял попытку объясниться, заходя с главной причины, по которой не мог связаться с Сону. — Тихо! — тут же перебил его разозленный друг — если бы ты ещё раньше рассказал, этого бы вообще не случилось. А если б ты помер? М? Мне твоей маме как в глаза смотреть потом? Бестолочь, нельзя же так забивать на своё здоровье! — Не преувеличивай, это просто давление — вклинился в эмоциональный разговор, молчавший до этого Рики. Ему то уже успели объяснить, что к чему, поэтому он сидел спокойнее некуда, исподтишка наблюдая за перепалкой друзей. — Ага, давление, гипертонический криз, потом инсульт, и всё, конец ему — Ким звонко хлопнул себя по ноге и сердито сузил глаза, прожигая ими так некстати вмешавшегося парня. — Не знал, что ты так осведомлён по медицинской части — Ян перевел удивленный взгляд с Рики на своего друга. — Конечно осведомлён! Я сразу полез в интернет, как только мне рассказали, что с тобой произошло. Там такие вещи страшные пишут! Рики иронично скривился и издал тихий еле скрываемый смешок, похожий на кашель. — А с тобой чего? — Сону словно хищник быстро уловил неоднозначную реакцию и грозно кивнул в его сторону — тоже помираешь? Боже, клуб полуживых детей. — Будто ты сильно старше — шёпотом проговорил Рики, раздражённо цыкая. — Сону, успокойся — Чонвон на корню уничтожил не успевший зародиться конфликт — да, я не уследил за своим здоровьем, обещаю уделять больше внимания этому в будущем. Извини, что не рассказал сразу, впредь такого не повторится. — Ты уже обещал следить за своим здоровьем, только что-то плохо выходит — неожиданно появившийся позади них Хисын, заставил всю компашку вздрогнуть — в этот раз вышло ещё хуже — парень одёрнул ворот светлой рубашки и пролистал какие-то странички, прикрепленные к клипборду. — Что значит уже обещал?! Почему все они знают больше меня? — щёки Кима заалели от злости так сильно, словно он через несколько секунд лопнет подобно воздушному шарику. — Так, значит — Ли облокотился на спинку стула позади Сону, прерывая его гневное пыхтение — остаёшься здесь на пять дней, проходишь небольшие обследования и отдыхаешь. Дальше смотрим как будешь себя чувствовать, и какие получим результаты. Лечение тебе пока не назначили, так как сведений с поликлиники из твоего города у нас нет, поэтому сдать анализы считаю обязательным — с каждым его чётким и не терпящим возражений словом Чонвон всё больше мрачнел — прости, но маме всё-таки пришлось позвонить, она в порядке, я всё уже объяснил ей и успокоил твою семью — парень сложил в руках бумаги, протягивая их вместе с ручкой — распишись здесь, родители уже дали согласие. — Но хён, ты же знаешь… я не могу остаться… — Ян жалостливо посмотрел на друзей, глазами прося помощи, но не найдя поддержки снова повернулся к старшему — зачем? — Обстановка в университете дурно влияет на твой организм, не успел выйти с каникул, а уже загремел сюда. Ты не можешь не испытывать стресс в тех условиях, в которых учишься, видишь, к чему это привело? Дальше будет ещё хуже — Ли убедительно качнул головой, будто заранее зная исход всего происходящего. — А ты почему тут указания раздаёшь? — Ким подскочил со стула. С мыслями Хисына он вообще-то был согласен, но с тем, что на друга все давят — нет. Ну и конечно же, что его участие в судьбе Чонвона полностью игнорируется — тоже раздражало. Он злился, что не оказался рядом с другом в нужный момент, и теперь выплёскивал гнев на тех, кто старался помочь Чонвону больше, чем он сам… — У хёна здесь практика, он всего лишь передаёт слова лечащего врача — тихо отозвался Ян, устало хватая Сону за напряженный кулак — а можно просто в общежитии полежать? Обещаю не выходить на учёбу эти пять дней… — снова обратился он к Ли. — Тогда смысла от этого не будет — старший развел руками — тебе всё равно придётся ездить на обследования и процедуры каждый день, больница не так уж близко, не проще ли остаться здесь? А если опять подскочит давление и грохнешься в обморок? Снова твой мелкий будет в истерике орать Кею в трубку, что ты умер? — он с улыбкой посмотрел на потупившегося Рики. — Да у него руки были холодные, чего я-то… — парень отвернулся, сгорая от стыда. Его тоже можно понять, любой испугается, если увидит лежащее посреди комнаты бездыханное тело соседа. Ну или не совсем бездыханное, как в данном случае. — Ладно, детский сад — Хисын посмотрел на часы — время позднее, расходимся по домам. Чонвон — остаёшься здесь, у меня смены три раза в неделю, буду заходить к тебе, чтобы не скучно было, идёт? — Ли погладил первокурсника по плечу. — Ладно — Чонвон уже, кажется, смирился, и взъерошил волосы, оборачиваясь к застывшему Сону — я это… пошёл, созвонимся позже. — Нет, стой — Ким встрепенулся, крепко сжимая его руку — я телефон разбил… хён — он сделал шаг к Хисыну — можно нам поговорить прямо сейчас? Мы давно не виделись, я очень волновался. Ну хотя бы полчасика. Ли закатил глаза и замедленно кивнул, уже заранее догадываясь, что так бы оно и было: — Идите за мной. Рики — он по-доброму улыбнулся самому младшему в их компании — езжай домой, с тебя хватит на сегодня приключений. Хорошенько поешь, и если что звони Кею, у него два выходных. Рики благодарно кивнул и помахал рукой друзьям, ленивой походкой удаляясь на выход.

***

— Извини — Ян шмыгнул носом и забито глянул на друга, что хмуро сгорбился на краю узкой койки. Сону был зол, зол и расстроен. Прежде всего на себя, парень запутался в своих мыслях, отстранился от окружающего мира, и будто потерялся в тёмной глуши, забывая о главном — своих близких. Ослепленный своими переживаниями, он не замечал, как его лучший друг с каждым днём потихоньку увядает, испаряясь из жизни Кима словно призрак. И вот до чего это дошло. Если бы он не был таким эгоистом и обратил внимание чуть раньше… — Не вини себя — Чонвон порывисто обнял самого близкого человека в своей жизни. Осознавая, что сейчас он наконец-то не останется один, Ян еле сдерживал слёзы. Как давно первокурснику не хватало банального родного тепла. Ни Хисын, ни Рики не могли дать то, что ему было по-настоящему нужно, кого-то, кто знает его лучше, чем он сам — я правда не специально умалчивал, ты тоже болел и я не хотел тебя ещё больше беспокоить, поэтому хён мне помог. — Всё хорошо — Сону прижался щекой к плечу друга, обнимая его в ответ и поглаживая по спине — только теперь давай ты честно расскажешь о своих проблемах, а взамен я поделюсь с тобой кое-каким секретом. — Что за секрет? — глаза Чонвона загорелись, и он с большим интересом посмотрел на загадочно улыбающегося друга. — Потом — он покачал пальцем — сначала скажи, что произошло, и как ты докатился до жизни такой. За разговором время текло стремительно, минуты летели, незаметно превращаясь в часы, а они и не думали заканчивать дружеские посиделки, периодически выпроваживая Хисына, который безрезультатно пытался разогнать соскучившихся друг по другу парней. Ян без перебоя делился всем, что у него накопилось за последнее время, начиная с того, как уехал от Джея, конечно же умолчав о настоящей причине своего возвращения, так как посчитал это слишком личным, и заканчивая тем, что не так давно его состояние начало понемногу ухудшаться, в следствие чего Хисын-хён добродушно позаботился о его здоровье и выдал полезные рекомендации, которые, по своей же безответственности, Чонвон не соблюдал. Недосказанность осталась разве что в двух самых важных вещах: нападении Джиуна и… чувствах к Паку. Да и важно ли это теперь? — А Хисын-хён очень хороший, не злись на него, просто он иногда перегибает в заботе о других, но правда хочет только лучшего — Ян улыбнулся уголком рта. — Я понимаю, просто жаль, что ему пришлось взять в свои руки то, чем должен заниматься я — Ким заметно погрустнел. — Он старший, поэтому чувствует ответственность, а мы с тобой одинаково проблемные, нам обоим иногда нужна помощь, хоть я это и не приветствую — пожал плечами уже смирившийся с чужой заботой Чонвон. — А — Сону наконец-то вспомнил то, о чём собирался спросить друга ещё вчера — что, кстати, хотел Джей-хён? Он дошёл до тебя? — парень нахмурился, сопоставляя хронологию того дня с попаданием Яна на больничную койку. — Сону, я наверно должен рассказать ещё кое-что — Ян выпалил это на одном дыхании и сжал губы — только не перебивай меня, обещай не критиковать, и сильно не удивляться — он нервно сковырнул с руки почти зажившую царапину. — Извини, что не смогу дать то, чего ты хочешь. Я правда очень проблемный человек, Чонвон, моя жизнь сейчас катится под откос. Ты ещё маленький, поэтому найдётся кто-то, кто будет стараться изо всех сил, чтобы сделать тебя счастливым, ты достоин всего мира, а не эгоистичного мудака, который сломает тебя. Когда Джей, не оглядываясь, вылетел за дверь, Чонвон буквально перестал дышать. Он ощущал глубокую зияющую дыру на том месте, где когда-то билось сердце, парень не мог поверить в то, что услышал только что. Наверно почти все переживали безответную влюблённость и ощущения, которые сопровождают это чувство, но когда отшивают даже без какого-либо личного признания, что должен испытывать человек? Унижение и нестерпимое желание повернуть время вспять, вот что охватило Яна с головы до ног. Он и слова сказать не успел, как благополучно был послан. Если бы первокурсник когда-то осмелился признаться сам, или просто поговорить на эту тему, то это явно выглядело бы иначе, менее… оскорбительно? Было бы гораздо легче пережить это состояние, но получить отворот вот так, прямо в лоб, неприятно до скрипа в зубах. Хотя некое облегчение всё же ощущалось, нет, не из-за лицемерного: «Ты достоин мира, ты достоин лучшего», Чонвон воспринимает эти слова исключительно как типичные отговорки: «Дело не в тебе, дело во мне», подобными словами человек обеляет самого себя, чтобы совесть была чище. Неужели кто-то думает, что эта фраза способна в миг уничтожить все былые чувства, дескать: «Посмотри на меня — я плохой, а ты хороший, открой глаза и осознай, что твои чувства — мираж». Глупости, такое проходит месяцами, а то и годами. Но всё же теперь первокурсник хоть в чём-то уверен — последняя нить, связывавшая их каким-то нелепым образом, теперь точно отрезана. А дальше всё зависит от его внутренней силы и сосредоточенности на более важных вещах, чем какая-то ненужная любовь. — Я избегал его как мог, и сейчас, к счастью, мы больше не живём вместе, надеюсь, что столкновения с ним в университетских коридорах мне не грозят. — Как же это… — Сону, вопреки заверению не удивляться, был поражён до глубины души. Возможно даже шокирован, он пытался засунуть всю эту историю в голову, и пропустить каждый момент через мысленную мясорубку, абстрагируясь от того, что друг с его-то характером в принципе никогда не проявлял симпатию к людям — я бы не догадался, если честно, это… неожиданно? Ты всегда остро реагировал на него, и к тому же, у хёна ведь девушка есть — Ким с жалостью смотрел на друга, у которого задрожали губы. Чонвон ненавидел жалость, и Сону это знал, но ничего не мог поделать с собой. — Это было всего лишь лёгкое увлечение странным объектом, ничего такого. У всех есть недостатки — Ян пожал плечами, заканчивая свой запутанный рассказ тем, что случайно влюбился в какого-то странного парня, случайно поступил в тот же университет, случайно продолжал его любить даже спустя огромное количество времени, и в принципе жизнь состоит из одних случайностей, а сам Чонвон вообще не при чём. — Впервые слышу, чтобы кто-то свои чувства к другому человеку называл недостатком — Сону в очередной раз поразился подобранной другом терминологии — но ты прав, от нас это не зависит, полюбить можно даже всякую конченую гадость — он фыркнул и сложил руки на груди — к тому же Джей-хён неплохой человек вообще-то, да и он нравится многим девочкам в универе. — Неплохой?! — Ян подпрыгнул на месте — это с чего такие выводы, что он хорошего то сделал? То, что он раскошелился на стаканчик кофе — не делает его хорошим! А ты вообще предатель, продал своего друга за еду — Чонвон сморщился и закатил глаза. — Ну я же не знал, что он придёт к тебе, чтобы отшить! И мне уже довелось говорить с ним ранее, он может с виду легкомысленный и безответственный, но мысли у него удивительно логичные и чёткие. — Ты вообще на чьей стороне?! Да и какая разница уже… — уголки губ Чонвона грустно опустились вниз. Сону притих на какое-то время, стыдливо отводя глаза. Ну да, браться доказывать, что Пак не такой уж и плохой — верх странности, ведь он буквально сбросил Чонвона как ненужный груз. — Меня удивляет, как ты только нашёл в себе силы, чтобы признаться ему — шёпотом произнёс Ким и покачал головой. — Я не признавался — их взгляды резко пересеклись, и одновременно озарились каким-то смутным недопониманием — точно, а я ведь даже намёков никаких не делал. Неужели он настолько догадливый? — Ещё кто-то знал? — тут же посерьёзнел Сону — кажется, в наших рядах предатель… — Только Хисын-хён, но он не мог рассказать, они не в самых лучших отношениях, да и зачем ему это? — И здесь он успел быстрее меня?! — Сону возмущенно хлопнул в ладоши — опять он знает всё наперёд! — Я бы всё равно рассказал тебе, клянусь, только не устраивай буйство — Ян дёрнул его за край свитера — ты обещал мне секрет рассказать, помнишь? Я ведь жду. — А, ну, это — Ким мгновенно обмяк, ёрзая на кровати — мы с Джейком в общем-то… нууу, почти встречаемся, но не совсем встречаемся, короче что-то есть, но не совсем — Сону окатил Чонвона потоком неразборчивых слов как ледяной водой и замолк, хлопая лисьими глазками. — Ого… — присвистнул удивлённый друг — это… наверно, круто? Ну, то есть да, здорово — он кивнул и вымученно улыбнулся. — Только вот он совсем не отвечает мне последние несколько дней… — Ким расстроено вздохнул — не знаю, что случилось, но даже сообщения не читает. — Да брось, не переживай, просто он учёбой занят как обычно, вечно в делах. Как же вас угораздило… — Кто бы говорил — усмехнулся он. — О! — Чонвон придвинулся к другу поближе — какая красота, не видел раньше у тебя подобного. Джейк подарил? — парень аккуратно повертел в пальцах хрупкую розочку, висевшую на шее у Сону. — Нет, это… просто безделушка — Сону покраснел, задерживая дыхание, и стараясь не натыкаться взглядом на Яна. Проклятая подвеска, совсем про неё забыл, и почему его так смущает реакция друга? — Слишком тонко выполнены детали для простой безделушки — Чонвон скептически хмыкнул, оглядывая подвеску со всех сторон — а как камушек блестит! Тебе очень идёт, ещё бы цепочку подлиннее. — Да, спасибо, неплохая, но это всего лишь… — Сону осёкся, когда друг поднял её на свет, изумленно ахнув. — Ого, что это? — парень прищурился, вглядываясь в камень — там внутри что-то написано, или, о, так это скрытое послание? Забавно, я видел такое в детстве. Погоди-ка, кажется, ты прикупил очень интересную вещицу — Ян достал телефон, открывая фонарик и усердно пытаясь осветить поверхность кулона, притягивая друга всё ближе, и совсем не переживая, что может его задушить — блин, не видно ничего, снимай! — Да что ты там увидел? — буркнул Сону, с сомнением покосившись на заинтересованного Чонвона, и всё же нехотя стянул с себя украшение. — Сейчас посмотрим — Ян подошёл к светло-бежевой стене и направил на неё кулон, сфокусировав в нём свет фонаря. На ровной поверхности сквозь сияющий красный камень проявилась тень непонятных символов, составляющих длинное предложение, убористо сложенное в несколько строк. Чонвон повернул его так, что символы приобрели очертания хорошо читаемых букв. Читаемых на французском языке. Тихо выругавшись, первокурсник достал телефон, чтобы сфоткать текст для переводчика, и радостно прочитал: «Ничего я тогда не понимал! Надо было судить не по словам, а по делам. Она дарила мне свой аромат, озаряла мою жизнь. Я не должен был бежать. За этими жалкими хитростями и уловками надо было угадать нежность. Цветы так непоследовательны! Но я был слишком молод, я еще не умел любить.» Сону замер в первое же мгновение, как только увидел оригинальные буквы, и поэтому уже не так внимательно слушал перевод, вновь и вновь водя зрачками по надписи, всё ещё не веря своим глазам. — Как романтично, это же цитата из… — начал комментировать Чонвон. — …из «Маленького принца» — в горле Кима резко пересохло, из-за чего сорвавшиеся с губ слова прозвучали глухо. — Именно. Похоже ты нашёл настоящее сокровище — Ян улыбнулся и застегнул цепочку на шее у замершего друга — и как тебе только везёт на такие крутые вещи. — Тебе надо отдыхать — Сону вздрогнул и натянул неестественную улыбку — пойду-ка я домой, надо ещё кое-что доделать. — Хорошо, надеюсь ты починишь телефон как можно быстрее, мне без тебя будет слишком грустно — Ян широко улыбнулся и напоследок крепко сжал друга в объятиях. Когда Ким поднялся, шагая к выходу, кто-то по ту сторону двери быстро отпрянул и скрылся в коридоре.

***

Сону плёлся по дороге, игнорируя громкие рекламные объявления и аппетитный запах, тянущийся из закусочных. В голове крутилась детская сказка, которую парень знает почти наизусть. Потрепанный томик с рассказом до сих пор валяется у него в родной квартире. «Маленький принц» знаком детям и взрослым со всего мира, и переведён на множество языков, это действительно очень поучительная и трогательная история, содержащая в себе до сумасшествия правильный скрытый смысл. История, которая донимает первокурсника уже целый месяц. Будто невзначай в какой-то момент Кима стали преследовать ёмкие цитаты, связанные с героями повести, то тут то там появлялись знакомые образы из сказки. Началось всё с того морозного дня, когда в его папке с отчётом по социологическим теориям нашёлся чужой листок с цитированием: «Люди, которые здесь живут, выращивают пять тысяч роз в одном саду… И все же они не находят то, что ищут… Хотя то, что они ищут, можно найти в одной розе.» Ким не придал тому случаю слишком большое значение, потому что папка его где только не валялась, и этот вырванный из чьей-то тетради листок мог оказаться там совершенно случайно. Всего лишь короткий текст, выведенный чёрной ручкой, разве можно обратить на такое внимание? Но надо признать, что внимание этот кусочек текста всё же заслужил. Почерк был аристократичен, размашистые окончания и тоненькие завитки букв говорили о том, что владелец его старателен и аккуратен, но не только это удивляло студента, цитата была полностью на французском. На оригинальном языке самой книги. Второй такой случай произошёл совсем недавно, когда Сону засиделся в библиотеке допоздна и задремал за широким столом. Когда парень проснулся, перед ним лежала раскрытая книга. Да, та самая, и снова в оригинале, то бишь на французском. К стареньким пожелтевшим листам была приклеена бледно-розовая бумага с выписанной на неё фразой: «Никогда не надо слушать, что говорят цветы. Надо просто смотреть на них и дышать их ароматом. Мой цветок напоил благоуханием всю мою планету, а я не умел ему радоваться.» И снова Ким проигнорировал этот знак, ссылаясь на то, что кто-то просто сидел неподалеку, и забыл убрать книгу на полку. Но в этот раз всё оказалось иначе. Как говорится: первый раз — случайность, второй — совпадение, третий — закономерность. Сону был шокирован, прежде всего тем, что в кулоне было что-то скрыто. Очевидно, когда Сонхун приобретал эту безделушку, ему не сообщили о том, что она с секретом… подумал бы он, если бы в первое же мгновение не узнал те самые аккуратные завитки. Он не эксперт, но не может же быть такое, чтобы все рукописные тексты на французском выглядели одинаково? Это так же невозможно, как и то, что Пак самолично написал данную фразу, и каким-то образом намеренно поместил её в небольшой красный камушек, и то, что он же и был автором тех таинственных записок. Ким до дыр зачитал книгу, и конкретно эти строчки, включая ту, что оказалась в подвеске, были связаны одним посылом, точнее одним из ключевых героев: Капризной розой, символизирующей любовь. Сону вошёл в комнату, и задумчивость на его лице начала медленно рассеиваться, пелена отрешенности постепенно сошла с его глаз. Из приоткрытого окна в помещение проникал вечерний свежий ветер, игриво раздувающий занавески. А за столом сидел Сонхун. Точнее не так, парень положил голову на сложённые руки, глаза его были закрыты, а из приоткрытых губ вырывалось равномерное дыхание. Он спал. Ресницы легко подрагивали, а ветерок время от времени игрался с прядями его светлых (?!) волос. Ким прикрыл рот ладошкой, сильно удивившись неожиданной смене образа соседа. Надо же, теперь на самом деле ледяной принц. Он что, на спор окунулся в бочку с перекисью? Как мышка первокурсник тихо юркнул в комнату, вытягивая из тумбы свой кошелёк, он планировал уйти и потеряться где-нибудь до самой ночи, чтобы вернуться только когда Пак уже будет в своей кровати, ну или снова загуляет, как и все последние дни. Удивительно, что они до сих пор не сталкивались, хотя днём, очевидно, Сонхун всё же заглядывал в их комнату ненадолго. Неизвестно какой черт его дернул, но неугомонный Ким, уже будучи на пути к выходу, резко развернулся на носках и остановился, с лёгким интересом смотря на соседа, а потом и вовсе начал подкрадываться всё ближе, замирая совсем рядом. Сону беззастенчиво навис над его фигурой, чтобы рассмотреть поближе, и затаил дыхание, прижимая к груди несчастный кошелёк. Немного нагнувшись, первокурсник протянул одну руку, помахав пальцами перед умиротворенным лицом. Действительно спит, спит как сурок. Совсем осмелев, Ким присел на корточки, пользуясь возможностью первый раз рассмотреть черты его лица настолько близко. В свете холодной лампы перед ним предстал фарфоровый, словно вышедший из сказки, парень. Чёткий овал лица, тонкий подбородок, изящный нос… будто нарисованный. Когда между бровями не вырисовываются хмурые складки, и уголки губ не опущены гневно вниз, парень кажется таким умиротворенным. Красивым. Сону склонил голову вбок, почти укладываясь напротив, чтобы разглядеть парня ещё хотя бы капельку поближе… но неожиданно натолкнулся на приоткрывшиеся веки. Сонный взгляд Сонхуна падал куда-то вниз, отчего с другого ракурса можно было подумать, что его глаза до сих пор закрыты. Сону опустил зрачки по той же траектории, и понял, что Пак смотрит на розу, до сих пор свободно болтающуюся у Кима на шее. Сону вскочил на ноги, с грохотом врезаясь в стол, и сунул подвеску под футболку, неловко отступая назад. Вот сейчас у Сону не было ни единого оправдания своему странному поступку, ни одного слова в свою защиту, и никаких аргументов в пользу того, что он оказался в десяти сантиметрах от лица Пака совершенно непреднамеренно. Сонхун тем временем неспешно поднялся и шумно потянулся, все ещё устало оглядываясь по сторонам и поправляя растрепавшиеся волосы. Наткнувшись взглядом на соседа, он еле заметно улыбнулся. — Тебе идёт, я рад, что ты оставил её. Сону, не выдавив из себя ничего вразумительного, позорно выбежал за дверь, и помчался прочь. Как же глупо и по-детски он сейчас выглядит. Но не это важнее всего. Со слезами на длинных ресницах и горящими щеками, пролетая сквозь удивленных прохожих, он почувствовал то, чего не ощущал в своей коротенькой жизни ещё никогда. Его сердце замирало при виде человека. При виде Пак Сонхуна.