Кошачьи краски

      Следующий день после первой моей охоты начался с разбора моей добычи. Нет, так-то там был ещё и завтрак и прочая утренняя лабуда, но наиболее значимым событием был всё же разбор трофеев. Те несколько форм, что я получил с поглощения трупов монстров, почти не имели каких-либо интересностей, просто давая плюсы к каким-то характеристикам. В основном к Телосложению. Выбрав ту, что давала наибольший бонус, я принялся разбирать, что там ещё у меня есть.       Мигавший пункт «Дроп» в меню уже начинал доставать, пока я лазил по остальным. Но в конце-концов был открыт и он. Оказывается, этот блокнот имеет ещё одну интересную функцию: если он поглощает труп монстра целиком (и при этом форма с этого чудища уже открыта), то может каким-то образом переработать его в предмет.       Так, например, я получил четыре пары меховых сапог, две шапки с декоративными волчьими ушками и одну пару перчаток без пальцев, тоже меховых. Это моя ковырялка так преобразовала трупы той волчьей стаи. Шапки, кстати, у меня тут же приватизировали близняшки. Очень уж им они понравились.       Трупы же почти всех гоблинов блокнот превратил в маски оных уродцев. И одну из них забрал себе уже Тинт. Без понятия, зачем она ему, но пусть берёт, мне не жалко. Последнего зелёного жмура блокнот почему-то превратил в костяную дощечку, с ладонь размером. Оценка же выдала следующее: [Костяная заготовка для амулета Качество: необычное]       Как мне сказала Оценка, а после пояснила Сефира, эта костяшка не простая, а самую малость волшебная. И если её правильно обработать, то получится амулет. И волшебница тут же вызвалась показать мне, как это работает. Где-то минут десять она корпела над ней, вырезая закорючки по всей её поверхности, а затем запитала их своей маной и что-то зашептала. В результате Оценка изменила свои показания: [Костяной амулет-фен Качество: необычное Чары: обдув (малое)]       Таким образом, у неё получилось ровно то, что написано в Статусе. Если подать в дощечку немного маны, то та станет испускать несильный поток ветра во все стороны. Невероятно гордая своей поделкой квартеронка предложила мне потом самому научиться основам артефакторики. На что я отказался — мне и так кучу всего нужно постигать. Учебного материала более чем хватает.       Потом я вернулся к просмотру полученного. И одна из полученных форм особенно привлекла моё внимание: [Волчий набор для рисования Не освоен… Бонус экипировки: +1 к Телосложению, +1 к Чутью, Навык: 「Штрих」 Особый эффект: отсутствует]       Немного помучив Справку, я выяснил, что такое эти ваши навыки оружейные: это способности, которые ковырялка может выдать привязанной к какой-либо форме. По какому принципу они выдаются не пояснили, но зато рассказали как их применять.       Со взмахом кисточки высокий каменный забор, отгораживающий внутренний двор дома от улицы, получил зелёную полосу. Ещё один взмах — ещё одна полоска, чёрточка, штрих. Это была краска без какого-либо эффекта. Такие были в меню Палитры, абсолютно любого цвета, но самые обычные.       Полученный навык позволял наносить краски на поверхности в поле зрения так, словно бы я стою прямо перед ними. То есть, в теории, возможно даже за полгорода кого-нибудь окрасить.       Когда эта мысль пришла ко мне в голову, я попытался с помощью Штриха оставить краску на видневшейся неподалёку магической башне города, но почему-то не получилось. Сколько бы ни было взмахов кисточкой, никаких штрихов на башне не появлялось. Также не было никакого ощущения, что навык вообще сработал. Когда это происходило, я ощущал что-то. Слово щелчок выключателя или кнопки где-то в голове, но его не было.       Однако когда я попытался покрасить каминную трубу соседнего дома, то всё вышло — уже серый штрих исправно появился на сером же кирпиче. Выходит, ограничение по расстоянию всё же есть. Окей. Попробуем ещё кое-что.       Стоило мне пожелать и кисточка приняла свою увеличенную форму, став подобной копью. И вновь применив Штрих, я убедился в своей догадке. Штрих на стене полностью соответствовал размерами моей кисточки в её нынешнем состоянии. Я ещё некоторое время поигрался с новой способностью, раскрашивая каменные стены ограды. И спустя несколько применений моя голова потяжелела, а мысли — медленными и путанными. Будто резко сузились сосуды.       К счастью, это быстро прошло, но прислониться к стене (мной же окрашенной) пришлось, ибо ноги меня держали слабовато. Будучи в недоумении и немного напуганным, я полез в Справку. Оказалось, что способности моего оружия не бесплатные. Они потребляли запас Воли — ту самую ментальную энергию. И именно поэтому после кучи использований на меня напала такая слабость. Понятия не имею, почему этот грёбаный набор не может забирать у меня ману для своих способностей, но ладно. Допустим, после «раскастовки» я буду становиться овощем где-то на минуту. Окей, Гугл — как будем это решать?       Ответ, казалось бы, простой — увеличивай Волю тренировками и вкладывай в неё очки характеристик. Чего тут усложнять? Но тут встаёт другая проблема: даже если скорость восстановления Воли останется прежней с ростом самой характеристики, что вряд ли, то я всё равно рискую остаться стоять или лежать истуканом посреди боя. А местным химерам, как и Земным, совершенно не ведома фраза «лежачего не бьют». Так что мне нужен способ как-то экстренно восстанавливать Волю прямо во время боя. Идеальным вариантом было бы зелье.       Но когда я спросил об этом Данте, как наиболее квалифицированного, так как он тоже Герой, то был обломан:       — Нет, к сожалению таких зелий ещё не изобрели. — Ответил мне рогатый царевич. — Ну или я о них пока что не слышал.       — А как ты тогда справляешься с недостатком Воли?       — Никак, — пожал он плечами в ответ, — просто экономлю её. Привыкай рассчитывать, сколько применений каких навыков должно хватить для победы над текущим противником и старайся следовать намеченному плану.       — А если не получится?       — Ну, для этого у тебя есть мы, — он с улыбкой указал на себя большим пальцем. — Если что, спину прикроем, так что можешь довериться нам в случае чего.       — Ясно, спасибо.       — Кстати, — на этом моменте голос у Данте был заинтересованно-весёлым, — если ты задаёшь мне этот вопрос, то получается, что ты уже открыл что-то?       — Да, навык называется Штрих, — ответил я, немного отпрянув. — Он, насколько я понял, телепортирует краску с моей кисточки на поверхность, на которую я взмахну.       — Покажешь? — В золотых глазах принца чуть ли звёзды не засверкали.       — Хорошо.       Так мы снова оказались во дворе, на малой тренировочной площадке. Там я показал рогатому герою новую способность моего ковыряльника. В этот раз на манекенах, а не стенах. Хорошо, что к тому моменту моя краска уже исчезла и мне не пришлось краснеть за свой вандализм.       — И у него нет никакого времени перезарядки? — Спросил Данте с приподнятыми от удивления бровями.       — А должно быть? — Удивлялся уже я.       — По идее, да. У Навыков моего Стиля они в наличии, — сказал он, слегка постучав пальцем по шарообразному самоцвету на металлической пластине, которая была прикреплена к шарфу, обмотанному вокруг его шеи. — Не у всех, правда. Парочка «безоткатных» способностей есть и у меня. Я больше удивлён, что ты получил свою так рано.       И да, его «Героическое Оружие» — это шарф. Точнее, правильно оно зовётся «Легендарным Стилем», но так или иначе оно является шарфом и может принимать только формы схожего назначения. Иногда оно ещё может получать формы поясов. Почему-то. Данте сам не знал причины. Никто не знал.       — Может, это потому что твоё Орудие — Кардинал? — Задумался царевич.       — Не знаю, — честно ответил я, — но если так будет у всех способностей этого ковыряльника, то я не против.       — «Ковыряльника»? — Данте усмехнулся. — Ха, а ты не самого высокого мнения о своём Орудии, как я погляжу.       — Меня похитили из дома, превратили вот в это, — я слегка дёрнул себя за ухо, — и наделили гигантской ответственностью. Как бы ты относился к виновнику всего этого?       — Эммм… — Мне кажется, что он немного обиделся. — Я бы как минимум был рад за то, что мне дали такое могущество. Возможность стать куда сильнее. И не только в сравнении с собой прошлым, а даже большинством всего мира! Я и сейчас за это благодарен. — С этими словами он посмотрел на свой шарф и сжал в руке ядро-самоцвет.       — Меня большая сила не особо вдохновляет, — я покачал головой. — В моём мире есть поговорка: «с большой силой приходит большая ответственность и подотчётность». И мне от этой ответственности, честно говоря, страшно.       — Чувствуешь вес мира на своих плечах? — Данте наклонил свою черноволосую голову чутка набок.       — Скорее предвижу будущие страдания и битвы не на жизнь, а насмерть. — Мои уши опустились на макушку. — И у меня тут только два выбора: пройти через них или умереть.       — Хмм… — Царевич задумался. — Посмотри на это так: если выдержишь всё это, то без награды точно не останешься. После всех Волн ты обязательно станешь одним из сильнейших Героев всего Форланда. Да и сам мир вряд ли не будет благодарен.       — Возможно, — согласился я, — но до этого ещё надо будет дожить.       — Ну, ты не одинок в этой миссии. На твоей стороне есть ещё как минимум три союзника, равных с тобой по силе, а также целое государство. Ну и наша маленькая «группка по интересам». — Он сделал воздушные кавычки и изменил свой голос так, словно кого-то передразнивал. Видя, что меня это не особо воодушевило, он сбросил на меня натуральную инфо-бомбу. — А ещё мне доводилось слышать, что Герои-Кардиналы, выполнившие свой долг, получают право на три почти любых желания от самого Сердца Мира.       — Чего? — Мои уши воспрянули с моим удивлением.       — Это из летописей и легенд церкви Живого Мира, — он пожал плечами. — Алластор рассказывал.       — И насколько они правдивы? — С надеждой просил я.       — Честно говоря — не знаю. Лучше спроси у него сам.       — Обязательно.       Ненадолго повисло неловкое молчание.       — Кстати, о «ковырялках», — Данте поспешил сменить тему. — Ты можешь делать это только кисточкой?       — Честно говоря, — ответил я, смотря на карандаш, прикреплённый к внутренней стороне обложки блокнота, — я не проверял.       Вот мы и проверили.       Взмах!       И на небольшой каменной статуе гоблина, что служит нам тренировочным манекеном, появилась борозда. Не просто след от карандаша (он тоже был), а именно бороздка, порез. Осязаемый и исчезать не собирающийся.       Взмах!       И на каменном глазе статуи появился характерный след, будто бы по нему ударили тонким зубилом. Таков был след от уже колющего удара. И точно также, как и порез, исчезать он и не думал.       Взмах!       И статуя из мягкого камня слегка наклоняется назад от силы удара, потому что в этот раз для этого я использовал обратную сторону увеличенного карандаша.       Мы с Данте молча посмотрели друг на друга. Он просто улыбнулся и показал большой палец. А потом настало время отправляться на охоту.

***

      Из-за моей новой способности, нашу стратегию пришлось хоть и немного, но пересмотреть.       — По сути, — сказала волшебница, — много менять нам и не нужно, так?       — Верно. — Согласился Алластор. — Но по большей части это зависит от того, какие краски есть в арсенале Габриеля.       — У меня есть парочка подходящих, — Ответил я, гаденько так улыбаясь. [Кислотно-зелёная краска Особый эффект: Кислота (среднее)]       Очень мощная, на данный момент, краска, которая открылась совсем недавно, после того, как я поднял достаточно Уровней. От поглощения чего конкретно она была разблокирована я не помню, но доступна стала только вчера. И не смотрите на приписку «среднее», эта хрень полностью проплавила мягкий, но всё же камень тренировочного манекена и ещё немного пол под ним, который был сделан то ли тоже из камня, то ли бетона какого-то. В общем, краска идеальна для быстрого выведения врагов из строя, а то и вовсе мгновенного убийства. Особенно с расстояния. Главное, чтобы союзники не оказались на линии стрельбы, а то будет очень неловко, когда товарищ погибает мучительной смертью от твоей косорукости.       Она была не единственной, но самой мощной из имеющихся у меня красок. И пока что я решил использовать именно её.       Последовательность изменилась не сильно, но теперь основным нападающим являлся я сам. Аластор больше не шёл впереди, а скорее сбоку, в полутора метрах от меня, чтобы я случайно не задел его кистью с кислотной краской. На таком же расстоянии шла и Сефира.       Лес не сильно поменялся с прошлого раза. Точнее не поменялся вообще, ибо были мы в нём только вчера. Но шли мы сегодня в немного другую сторону, где водились монстры пожирнее в плане получаемого с них Опыта, он же Очки эволюции, они же ОЭ.       Путь наш пролегал через небольшие холмы, так что пришлось немного покарабкаться. Однако, забираться на них стоило хотя бы ради вида, что открылся с одного из них.       — Габи? — Сказанное Сефирой было для меня как царап гвоздём по доске. — Ты чего встал? Лесом любуешься, что ли?       Она подошла поближе ко мне и попыталась посмотреть в ту же сторону, что и я со своей перспективы. Вид на самом деле был хорош: высокие зелёные, словно изумрудные, деревья, иногда попадающиеся полянки, что выступали как будто светлыми пятнами на тёмной шкуре большого зверя и река, протекающая где-то далеко. Я бы на самом деле не обратил на это внимания, если в какой-то момент в моей голове не возникло эфемерное чувство направления. Как будто-то кто-то легонько коснулся моего плеча и указал в сторону. И как только я посмотрел на это, то ненадолго застыл.       Всю свою жизнь я прожил за стенами родного города, изредка перебираясь куда-то в гости, в соседние города, с помощью масок-телепортеров или просто на транспорте, зачастую бронированном по самые брови и часто вообще без окон для пассажиров. Почему? Потому что химеры. Эти твари очень часто появляются в необжитых регионах планеты, где Дожди превращают их из зверей или растений в чудовищ. И из-за этого, монстры по факту загнали людей в города-крепости, откуда те изредка отстреливаются от химер и иногда выходят за стены, проводя радикальную зачистку всех окрестностей. Поэтому любоваться природой мне в основном приходилось с экранов. Так что подобная прогулка для меня — новый опыт, как и личное созерцание природы. И охотно признаюсь в том: этот опыт мне нравится. Глаза почувствовали себя немного напряжёнными, так что я помассировал их закрытыми.       — Га-а-а-аби? — Но волшебница не дала мне долго любоваться видом и потрясла меня за плечо.       — А, что? — Я встрепенулся и открыл глаза. Сефира стояла слишком близко.       — На что залип? — Озорно спросила она.       — Н-ничего. — Ответил я, мотая головой. — Просто раньше я такие виды только на картинках и видел.       — Всю жизнь в городе прожил, что ли? — Сефира чуть удивлённо наклонила голову вбок.       — Да. — Я прижал уши к голове.       — Ты дворянин? — Она выглядела так, словно переоценивала своё отношение ко мне. — Потому что я не знаю, как дела обстоят у тебя дома, но здесь у нас всю жизнь за городскими стенами проводят либо нищие, либо дворянские дети, которых родители даже из поместья не выпускают. Либо ремесленники, которых государи в золотых клетках держат.       — Нет, не дворянин и не ремесленник, — быстро открестился я. — И не нищий, если уж на то пошло!       — А кто тогда? — Улыбаясь, волшебница приблизилась ещё, заметно нарушая моё личное пространство.       — Просто в моём мире нет магии Статуса, — я начал объясняться, отступив чутка назад. — Убийство не усиляет тебя, только если ты не обладаешь соответствующей суперсилой. Можно достичь природного потолка характеристик только долгими и изнуряющими тренировками, но на это может уйти вся жизнь и будет ой как не просто.       — Ага… — Она кивнула, призывая к продолжению.       — И поэтому охотиться на монстров у нас не так выгодно, как здесь. Эффективно это могут делать в основном только паралюди — так мы называем своих магов. А их совсем немного и лишь редкие везунчики могут стать ими. Нельзя просто получить магию, вложив достаточно очков в Исток. А монстров за последние лет шестьдесят по миру расплодилось просто тьма. Поэтому многие города обнесли крепостными стенами, за которые пускают только охотников или в бронированном транспорте с охраной.       — У вас там настолько опасно? — Белые брови квартеронки были приподняты.       — Опять же — у нас нет магии Статуса. Обычные люди мало что могут против химер, и из-за этого за стены городов могут выходить лишь немногие. Так что для меня такой вид и правда в новинку. Особенно в живую.       — Вот как… — Сфира задумалась, а потом снова подошла ближе. — Но ты так и не сказал, кем ты был в своём родном мире!       — Учеником я был, — отвечая, я снов отступил на шаг. — В школу ходил, как и все остальные. Отец в дружине у лорда нашего служит, я тоже собирался туда вступить, как взрослым стану.       — Понятно… — Сефира выглядела задумавшейся, но затем встрепенулась, будто что-то вспомнив, и заговорила голосом, не терпящим возражений. — Так, ладно, потом мне всё расскажешь, а сейчас идём, а то Алластор разозлится! И поверь, ты не захочешь это видеть и тем более на себе испытывать.       Оставлять красивый вид, не имея возможности зарисовать его или хотя бы сфотографировать (телефон будет долго включаться) было очень жалко, но я всё же последовал совету эльфийки. И вот снова мы шагаем по лесу, глядя во все стороны. И поскольку я видел ауры всего живого, то, как правило, замечал потенциальную дичь первее остальных. Как, например, сейчас.       Это была очередная группка гоблинов, только с Уровнем повыше. Повыше был не только их Уровень, но и они сами. Если те уродцы, которых я убивал вчера, были мне ростом примерно до середины бедра, то это уже спокойно доставали бы мне до пояса своими лысыми макушками. Да и выглядели они покрепче, а также цвет их кожи был слегка насыщеннее. В общем и целом, это были просто более сильные гоблины и проблем они не доставили.       Взмах!       — Рьа-а-а-а-а-ах!!! — Их визги было слышно, наверное, на весь лес.       Стоило мне применить Штрих, широко взмахнув кисточкой, как едкая краска тут же появилась на телах гоблов. И они сразу начали верещать от боли, катаясь по земле. Ещё пара штрихов прикончила монстров, а мне начислилась где-то одна десятая от шкалы Очков эволюции, необходимых для поднятия Уровня. В дополнение к одной уже набранной с предыдущей охоты. Неплохо.       Потом мы наткнулись на ещё одну группу волков. Эти тоже были больше как уровнем, так и своими габаритами.       Как только я заприметил их ауры издалека, то сразу же предупредил Алластора и Сефиру.       — Как ты вообще замечаешь монстров так далеко? — Наконец-то спросила волшебница.       — Помнишь, я рассказывал вам о том, как работает магия в моём мире? — Переспросил я, не отрывая взгляда от группы приближающихся аур.       — И у тебя есть одна из таких «суперсил», которая позволяет тебе засекать монстров? — Спрашивая это, она одновременно готовила какую-то магию, судя по её нежно светящимся розовым глазам и ветру, который тихонько вихрился вокруг неё.       — Не совсем, — ответил я, снова поворачиваясь в сторону нашей цели, что шла прямо на нас, видимо, учуяв запах, — я вижу ауры всего живого: животные, растения и прочие… Твари божьи, так сказать.       — Габриель, — Алластор тяжело вздохнул, прежде чем продолжить. — Я сейчас очень злой. Догадываешься почему?       — Эмм… — Мои уши снова прижались к макушке, на этот раз от лёгкого стыда. — Надо было сказать раньше?       — Именно. — Голос рыцаря был настолько резким, что об него можно было порезаться. — Сейчас я прощаю тебе твоё разгильдяйство — ты никогда раньше таким не занимался, это понятно. Но впредь сообщай о подобном до того, как мы выйдем в поле, потому что в следующий раз я уже не буду настолько сдержанным. Стану ругаться и рукопрекладствовать. Ясно?       — Кристально чисто. — Я аж выпрямился по стойке «смирно». — Тогда, предлагаю после этой охоты получше ознакомиться с тем, что мы все можем?       — Неплохо, — Алластор немного смягчился. — Пожалуй, так и сделаем.       — Они уже почти тут! — Мои уши снова встали, когда я предупредил союзников.       — Вижу/Слышу! — отозвались они.       Затем, монстры явились, стремительно и громко. С лаем, рычанием и оглушающим воем. И воем однозначно непростым, а явно волшебным. Тело внезапно стало немного более вялым, но двигаться это не помешало никому из нас. Этих волков было больше двух десятков, а возглавлял их огромный «ауфыч», если говорить словами моего прадеда, весь в шрамах и с надкусанным ухом. Именно он и издал тот вой, видимо желая ослабить нас и быстро добить. Не вышло.       Первым отреагировал немолодой рыцарь, своим топором раскроив одному из напавших на него волчар череп, мгновенно отправляя того к праотцам. Следующим он могучим ударом щита отправил ещё одного зверя прямиком в ствол дерева. Когда тот ударился о препятствие, его буквально обернуло пополам вокруг ствола, а где-то в Статусе снова пиликнуло сообщение о начисляемых ОЭ.       Волшебница, которая по-любому старше, чем выглядит, ответила второй, создав вокруг нас какой-то барьер из завихрений воздуха. Стоило кому-то из волков попытаться преодолеть его, как его морда оказалась рассечена лезвием из ветра.       И последним начал действовать уже я, закидывая зверей Штрихами с экипированной кислотной краской. Послышался вой боли. Единый, но издаваемый разными глотками. Какой-то части меня эти крики боли пополам с пониманием того, что эту боль вызвал лично я, приносили удовольствие. Это осознание того, что я могу по своей прихоти калечить и убивать монстров, что делают тоже самое с людьми, вводило меня в практически детский восторг. Против моей воли на лицо вылезла ухмылка. Мне хотелось ещё. Хочу больше этих криков боли, ещё страданий для этих тварей-людоедов, хочу ещё силы! Пытаясь не расхохотаться, я продолжал Штриховать волков.       Всю свою жизнь, с момента пробуждения моей способности в пять лет, я завидовал остальным. Тем, кому повезло больше. Тем, кому досталось более крутая сила. Как «Солнечная Корона» Люция, монстроморфоз Рафа, аэрокинез Миши или механоморфоз отца. Всё это были прекрасные способности. С их помощью легко стать Героем или Охотником, легко защитить себя и своих родных. Я же таковой привилегии был лишён.       Обычно, детям разрешают вступить под Дождь после десяти лет, когда у них появляются и развиваются черты личности, способные дать силе, «Семечку» внутри ребёнка, форму. Согласно исследованиям Архива, который и ввёл эту терминологию, способности человека, которые он пробуждает в себе, напрямую зависят от наиболее ярко выраженных черт его личности. Страстный или гневный человек получит силу, связанную с огнём. Тот, кто всегда себе на уме и никого не слушает, может получить полёт, как символ своей свободы и независимости. Любознательный получит силу узнавать больше. И так далее.       Моя ситуация была немного необычной, но не особо редкой. В день, когда я пробудил свои силы, моя мама была чем-то сильно занята, пока я, любопытный карапуз, был заворожён Медным Дождём, который шёл тогда на улице. Мне не разрешали выходить наружу во время таких Дождей, но я был слишком любопытным ребёнком. Когда мама спохватилась, было уже поздно — касания всего одной Исчезающей Капли было достаточно, чтобы пробудить мою силу. И поскольку я был ещё дитём, то и личности во мне тогда было немного. Поэтому «Семечко» ухватилось за то, что имелось: моё любопытство и любовь к ярким цветам и краскам. Так и появилось моё Аурное Зрение. Тот ещё гандикап, скажу я вам. И что самое паршивое, я сам в этом виноват. Последующие годы зависти были чем-то вроде моего наказания.       И именно поэтому я так ликовал. Я сравнялся со своей семьёй. Я мог полноценно сражаться. Я тоже сильный!       От того, чтобы начать маниакально хохотать меня остановило только то, что запас Воли иссяк. А также то, что все волки, кроме вожака, лежали на земле и умирали, будучи покрытыми едкой краской. Очень болезненно умирали. Только это я и мог осознать, когда мой раузм начал резко тормозить. Это было бы крайне плохо, будь я один. Но это было не так.       Голова на тот момент ещё не прояснилась, но я смог увидеть, как Алластор выступает вперёд, за грань ветрянного барьера Сефиры, чтобы затем со свистом сорваться с места и оказаться уже около волка-вожака. Рыцарь попытался сразу же обезглавить монстра, но тому удалось отступить назад. И если мои глаза меня не обманули, то сделал он это, превратившись в туманное облачко. А уже встав подальше, он попытался снова сбить воина с толку своим воем. Алластора это не впечатлило. Он снова сорвался с места и попытался окончить бой одним ударом. Не вышло. В этот раз, волк не только опять избежал удара, но и использовал ещё одно своё колдовство: он залил всю поляну, где проходил бой, непроглядной мглой. Туман был настолько густым, что за пределами барьера нашей волшебницы было видно примерно ничего.       — Вот же ж погань! — Глаза Сефиры светились нежно-розовым светом, пока она вглядывалась во мглу. — Габи, ты видишь что-нибудь? Этот туман явно непростой, моё магическое зрение ничего, кроме помех, не видит!       — Я… Да, вижу. — Глаза опять начали ощущаться напряжёнными, так что я снова промассировал их.       Про то, что я вижу бой — это была правда, ведь я отчётливо наблюдал, как Алластор раз за разом успешно отбивал все попытки волка его укусить или ещё как-то атаковать.       К тому моменту голова уже более-менее прояснилась, так как Воля восполнилась. Насыщенно-алая аура рыцаря вертелась в тумане, как уж на сковороде, постоянно выставляя то щит, то бронированную руку под удар появляющегося то тут, то там зверя, бело-коралловая аура которого внезапно то исчезала, то появлялась в пределах насланной мглы. Причём, происходило всё это настолько быстро, что я едва успевал головой мотать. И тут мне пришла идея.       Трава, сияя зелёной аурой сквозь мглу, устилала поляну, на который вёлся бой, плюс я видел силуэты обоих бойцов. Почему бы не помочь рыцарю? Но стоило мне только сделать шаг в сторону тумана за барьером, как Сефира преградила путь своим посохом.       — Ты куда, Габи? — Снова это обращение. Как гвоздём по меловой доске!       — Помочь Алластору. — Пояснил я, как само собой разумеющееся. — Я вижу ауры их обоих, плюс травы на земле.       — А Алластор ничего не видит, — Волшебница покачала головой. — Он может принять тебя за волка и атаковать. Плюс, тебе пока что рановато на таких монстров замахиваться — перекусит тебя пополам и не заметит. Позволь старику сделать это самому, он справится.       Я снова посмотрел в сторону боя. Он и правда хорошо дрался. Упоминание того, что я ещё слишком слаб, было неприятно, но я решил не спорить с очевидно более опытным бойцом.       — Хорошо. — Я тяжело вздохнул       — Лучше расскажи, что видишь? — Заинтересованно спросила она.       — Алластор держится, причём очень бодро. — Ответил я, двигая головой из стороны в сторону, будто на теннисном матче.       — Вот же блик, — извергла кудесница странное ругательство, — вот бы и мне такую способность…       — Не советую, — не отрываясь от созерцания этой битвы силуэтов я продолжал разговор, — эта хрень неотключаемая.       — Стоп. — Сефира погасила огни в своих глазах и посмотрела на меня так, словно я весь день ходил с переломом и сказал это только сейчас. — То есть, давай проясним, ты ходишь с активным аурным зрением всю жизнь?!       — Ага, жутко неудобно. Потому и не советую. — Я снова промассировал глаза, почувствовав в них напряжение.       — Как ты вообще живёшь с этим? — В её голосе в равной степени смешались сочувствие и недоумение.       — С небольшими трудностями, но я привык и уже не жалуюсь. — Я взмахнул рукой в неопределённом жесте.       — «Небольшими»?! Это ж какая нагрузка на тонкие тела должна быть?! А как часто ты отключался из-за истощённого Истока?! — Волшебница, тем временем, всё глубже погружалась в культурный шок, вперемешку с ужасом.       — О, Алластор победил!       И это было так. В какой-то момент рыцарю удалось подловить волка и стукнуть его, видимо щитом, раз это была левая рука. А затем, он ударил настолько быстро, что я сперва не понял, что случилось. Но потом аура волка распалась, как это бывает при смерти чего-то живого, а насланный туман начал рассеиваться.       Наш Кирпич стоял посреди вспаханной от его рывков поляны, с разбросанными повсюду оплавленными кислотой телами волков, а также одним обезглавленным вожаком с молочно-белой шерстью, которую сейчас обагрила его собственная кровь.       — Было неплохо. — Удовлетворённо подвёл итог боя Алластор. — Он заставил меня немного попотеть. Не ожидал встретить тут Туманного волка.       — Алл! — Позвала его Сефира. — Мы возвращаемся!       — Что случилось? — Голос рыцаря вмиг стал куда серьёзнее. — Кто-то из вас сильно поранился?       — Нет, но некоторые медицинские проблемы были обнаружены. — Она на секунду задумалась, прежде чем добавить: — И нет, это не красные дни!       — Что тогда? — Со слышимой в голос улыбкой спросил мужчина, подходя ближе.       — У Габи, — из-за этого обращения я слегка вздрогнул, — оказывается проблемы с контролем его «суперсилы»: она у него неотключаемая, по его словам.       — И в чём тут проблема? — Недоумевал я.       — А проблема в том, «господин-Герой», что постоянно активный режим расширенного восприятия реальности — это ненормально. — С небольшой дозой яда в голосе сказала Сефира. — Обычно это означает повреждения тонких тел, отвечающих за контроль восприятия. Или ещё какую-то причину их некорректной работы. Поэтому мы возвращаемся в город, где я смогу нормально осмотреть тебя, чтобы понять, что делать с твоей проблемой.       В ответ на эту тираду я только моргнул, прежде чем разразиться ответной:       — Сефира, — я помассировал свои закрытые глаза, — я ценю заботу, но это будет бесполезно.       — Это почему? — Недовольно спросила она.       — Две причины. — Я поднял руку с оттопыренными указательным и средним пальцами. — Первая: мои силы родом из другого мира, они могут работать по совершенно иной логике, чем ты привыкла.       — Мхммм… — Протянула она в ответ.       — А во-вторых, даже если ты и сможешь обнаружить проблему с моими тонкими телами, то решить её не сумеешь. Тело Героя-Кардинала неизменно до тех пор, пока он не исполнит то, зачем его призвали. Поэтому я могу лечиться просто поглощая ману и моё оружие распределит её куда надо, восстанавливая тело по шаблону. И если я до сих пор не могу контролировать Аурное Зрение, то это значит, что чинить там нечего и всё работает как задумано. — Я прекратил массировать свои глаза и открыл их.       Лицо Сефиры выражало задумчивость. Что-то явно крутилось у неё в голове, не давая покоя. Пока она думала, слово взял Алластор:       — Даже если так. — Сказал он. — Ты очевидно устал: трёшь свои глаза уже который раз только за последние полчаса.       — Да просто тут все ауры какие-то больно яркие. Мне нужно приспособиться немного. — Я отмахнулся от этого как смог.       — Ты здесь уже приличное количество времени, — будто объясняя что-то несмышлёнышу ответил рыцарь, — и всё не привык. Ты устал, твоим глазам не помешает отдых. Я согласен с Сефирой, нужно возвращаться.       — Я могу сражаться и с закрытыми глазами, — выражение моего несогласия поддержал только мой же хвост, завилявший своим кончиком, — у травы и деревьев тоже есть ауры. Будет ничем не хуже.       — Ты практиковался драться с закрытыми глазами? — Поинтересовался Алластор.       — Нет, но можно начать прямо сейчас.       — И это будет полнейшим дебилизмом.       — Но!..       Меня перебила Сефира.       — Габи. — Меня снова дёрнуло. Вот как же я не люблю, когда меня так называют! — Я понимаю, что ты очень хочешь поскорее стать сильнее, честно, сама такой была. Но сейчас ты не в лучшей форме. Объективно, тебе нужен отдых.       — Мы и половины дня не проохотились! И в прошлый раз я так сильно не устал, хотя был меньше Уровнем! И ещё…       — Всё, всё, пошли. — Волшебница бесцеремонно схватила меня за капюшон и поволокла за собой прочь.       — Пусти! — Я попытался вырваться, но хватка квартеронки была аномально крепкой.       — Нипутю, идём.       — Да ну ладно вам!

***

      В итоге, меня всё-таки приволокли обратно в город, а затем и в дом. И Сефира всё-таки осмотрела мои магические сосуды в области глаз, как и хотела. А потом злая ушла в свою комнату, горланя что-то о том, что это какая-то бессмыслица.       А я просматривал скромную добычу за сегодня. Могли бы получить и больше, если бы волшебница не встрепенулась: [Набор для рисования Туманного волка Не освоен… Бонус экипировки: +3 к Воле, +1 к Истоку Особый эффект: затуманивание (среднее)] [Молочно-белая краска Особый эффект: испарения мглы (среднее)]       При кратких испытаниях выяснилось, что эти штуки могут: затуманивание активировалось, когда я бил что-то своим ковыряльником и создавало маленькое густое облачко, закрывающее глаза жертвы. Проверено на вызвавшимся добровольцем Алласторе. Это длится недолго, где-то секунд пять, но как справедливо подметил сам рыцарь — в ближнем бою это афигеть как много.       У краски же был похожий эффект: при нанесении на поверхность она тут же начинала генерировать густой туман, пока не «выпаривалась». Сефира пыталась поймать немного тумана себе для проверки, но провалилась — он просто растворился в ничто спустя время, хотя она заключила его в вакуум внутри небольшого пузыря из воздуха.       Вдобавок к этому я ещё получил новый Уровень, а начисленные за него пять очков характеристик все слил в Волю, так как она доказала себя офигенно полезной. И ещё некоторые мои характеристики, включая и Волю тоже, поднялись сами по себе, от нагрузок, и стали выглядеть как-то так: <Характеристики [закрыть]: Очки характеристик: 0 — Телосложение: 40 — Концентрация: 15 — Мощь: 15 — Исток: 15 — Аура: 4 — Дух: 1 — Чутьё: 13 — Воля: 12       Мгновенное повышение Воли ощущалось ещё страннее. Было такое чувство, будто я могу горы свернуть и море вброд перейти. Такая уверенность и непоколебимая вера в успех… А потом я вернулся к норме. Стрёмная хрень. Надо бы поосторожнее с этим, а то мало ли что…       Спустя время из своей комнаты снова вышла Сефира. Она нашла меня, сидящим на диване в общей комнате, пытающимся зарисовать сегодняшний пейзаж по памяти. Получалось так себе.       — Вот! — Гордо сказала она, протягивая мне маленький флакончик.       — Что это? — Спросил я, принюхиваясь. Пахло травами.       — Лекарство для твоих глаз! — Взяв флакончик из её рук, я открыл крышку и принюхался ещё. — Раз уж я не могу исправить твою проблему с аурным зрением, то пусть будет хотя бы так.       — А что оно конкретно делает? — Чуялся приятный душистый запах.       — Расслабляет твои глаза, помогает им отдыхать лучше. — Ответила волшебница. — Но на время своего действия вызывает небольшие трудности со зрением. Это ничего страшного, но будет труднее концентрировать взгляд на чём-то. Это то, как оно работает.       — И как его применять?       — Просто капни по капле в каждый глаз и оно подействует в течение минуты. — После этого она осталась стоять возле дивана, на котором я сидел.       — Эммм… — Я посмотрел на неё. — Ты хочешь ещё что-то сказать?       — Я не уйду, пока ты не используешь зелье, — с этими словами Сефира скрестила руки на груди.       Я ещё раз посмотрел на флакончик. Передо мной высветилось табло: [Зелье зрительной релаксации Качество: необычное Эффект: расслабление органов зрения (малое)]       Недолго думая, я вылил весь флакон на самоцвет своего блокнота. [Требования к зрительному набору для рисования выполнены…] [Зрительный набор для рисования Не освоен… Бонус экипировки: +1 к Концентрации, восстановление органов зрения (малое) Особый эффект: отсутствует]       Уже готовой разразиться новой тирадой Сефире я просто скинул кусок Статуса с характеристиками новой формы и тут же её экипировал. Остроухая волшебница поглядела на мою обновку, устало вздохнула, а затем с озорным взглядом достала ещё одну склянку.       — Так и знала, что ты так сделаешь! — В её голосе смешались немного злости и радости. — Данте тоже любит всё подряд Стилю скармливать, так что я подготовилась.       — Ээээ… — Я лишь завис.       — Лучше не дёргайся, Габи, — сказала она с плотоядной ухмылкой, — так всё быстрее закончится.       — Ээээ?! — Тут уже началась откровенная паника.       — Не бойся, я буду аккуратной!       — П-погоди, я сам могу!..       В итоге, глаза мне всё же закапали.       — Вот, молодец! — Она потрепала меня по голове и немного пощупала за ушко. — Всё, отдыхай, я пошла к себе. Меня не беспокоить, пока не придут остальные. Потом будем обсуждать стратегию! Не скучай!       Потом послышался стук закрытой двери. А я остался сидеть на диване, прокручивая ситуацию у себя в голове. И просидел так до тех пор, пока не вышел из ступора через некоторое время. Опомнившись, мне захотелось было продолжить рисовать, но из-за лекарства я не мог нормально сфокусировать зрение.       — Блять.