Марахси

      Когда Саммю играл в следователя, то превращался в другого человека, более холодного, более жесткого и более деятельного, чем Саммю-начальник, ленивый и благодушный. Если первые два качества Быка не беспокоили, то последнее доставляло массу неудобств: поднять ночью весь директорат и притащить к медицинскому ангару было явным перебором, даже если речь шла о таком чрезвычайном происшествии, как убийство. Правда, по отношению к андроиду такое слово было не совсем уместным.       Тело ромульянина обнаружил робот-ходунок, он же поднял тревогу, и сейчас корпус андроида с помощью его собратьев был перенесен на верстак. К голове шли трубочки от медицинских аппаратов, но зачем они отключенному роботу, Бык спрашивать не стал, врачу виднее. Тем более что тот имел вид, к расспросам вовсе не располагающий. Маска ромульянина криво и неестественно смотрела в левый верхний угол помещения.       Обогреватели уже включили, но температура все равно была близка к нулю: останки выбитой двери валялись в коридоре, белые словно кости, и из черного провала тянуло сквозняком. Ромул в запахнутой шубе пожирал глазами Саммю, вырядившегося в пуховик на голое тело, пока тот ходил вокруг стола, периодически наклоняясь рассмотреть что-то ему одному понятное. На приличном расстоянии топтался изнывающий от холода в пижонском пальто поверх шелковой пижамы Язмин. К директорату он никаким боком не относился и оказался на месте происшествия только потому, что проводил эту ночь, как многие предыдущие ночи, в койке Саммю. Сам Бык успел натянуть только теплую толстовку, не предусмотрев, что стоять придется в холодном ангаре. Слава богу, один из обогревателей оказался прямо за его спиной.       Закончив с осмотром механического тела, Саммю потребовал вытащить прожектор в коридор и сгинул там вместе с ним, пока остальные молча переглядывались. А когда вернулся, продемонстрировал свою добычу: грубо простеганную войлочную сумку самодельного изготовления, набитую чем-то мягким. Ее лямка, тоже войлочная и самодельная, была заляпана пятнами крови.       — Валялась метрах в двадцати отсюда, — сказал Саммю, откидывая капюшон пуховика назад. — Похоже, один из наших доблестных чипоносцев пустился ночью в бега или планировал сделать это до встречи с андроидом.       — А после встречи, вероятно, даже сделал, поскольку трупа вы не нашли, — съехидничал врач, не отрываясь от своих трубок. — Гениально.       Саммю не смутился, напротив, снисходительно кивнул, словно принял комплимент, и, похоже, нажил этим себе окончательного врага: врач стянул губы в полосу и замолчал.       — Это всё? — раздраженно спросил безопасника Ромул, не замечавший таких тонкостей. — А дальше? Что тут вообще произошло?       Саммю взялся за ручку лампы и спустил ее пониже к верстаку, оказавшись единственным человеком в круге света, остальное помещение погрузилось в полумрак. В ярком электрическом освещении полипластовый панцирь андроида выглядел сияющими ангельскими доспехами.       — Давайте рассуждать логически, чтобы восстановить картину событий в целом, — предложил Саммю. — Повреждения, которые получил андроид, слишком значительны, чтобы он мог продолжать функционировать. Насколько я вижу, нарушена главная транспортная магистраль, прекращено снабжение мозга кислородом, по-простому говоря — ему свернули шею. Следовательно, причина смерти робота вопросов не вызывает. Так?       Он обвел глазами темные фигуры слушателей и удовлетворенно кивнул.       — Если вы помните, андроида я велел оставить здесь включенным, чтобы поймать вора, крадущего препараты из медотсека, — продолжил он. — Он торчал здесь с момента, когда получил задание, на арене не выступал и с кассинами не сражался. Это к вопросу о мотиве мести со стороны владельца сумки, он отпадает. К тому же по некоторым признакам это не кассин напал на робота, а наоборот. Нападай человек первым, он спрятал бы свое имущество подальше или пришел бы без него, но в любом случае как-то подготовился, чтобы понести минимальные потери. Но он пришел с сумкой, если верить следам крови на ней, был травмирован и убежал так быстро, что не успел ее забрать. Или не захотел.       — То есть все-таки вор, раз андроид напал? — уточнил Ромул. — И сумка была нужна для препаратов?       — Нет, — Саммю покачал головой. — Сумку я нашел там же, где нашего андроида настигла смерть, парой метров дальше. Сунься вор в медотсек, сумка осталась бы валяться здесь.       — Даже если андроид напал первым, кассин его все равно убил, что помешало ему забрать сумку? — опять не удержался врач. — Почему надо убегать, бросив вещи, если твой противник мертв?       Саммю запрыгнул на край верстака, небрежно сдвинул пластиковые ноги в фальшивых ботинках в сторону — благоговение перед покойниками любого сорта ему явно было чуждо.       — Хороший вопрос, — сказал он, глядя почему-то на Быка, который ничего не спрашивал. — На любой планете в цивилизованной полиции это поколебало бы версию вроде моей. Да, почему-то бросил сумку и убежал, когда опасность уже миновала, логики нет. В таких случаях помогает психологический портрет жертвы, так что давайте и мы попробуем. Что это у нас тут?       Саммю вытряхнул из сумки сверток, в котором обнаружилась большая кучка обрезков того желе, которое поступало в кассинские бараки в качестве питания.       — Как видите, запасы для дальней дороги. — Он бросил тряпку с раскисшими обрезками на всеобщее обозрение прямо на грудь андроиду. — На таком количестве можно продержаться несколько дней, если не быть слишком требовательным. Куда он собирался — теперь уже не выясним, но, отработав как минимум один бой на арене и оставшись в живых, он рванул куда глаза глядят, прихватив порции товарищей по камере. Причем не украл, на это я обращаю ваше особенное внимание. Украсть можно одну обрезь, две от силы, если владелец отвернется, а тут, похоже, скинулся весь барак.       — Передумал быть гладиатором? — Язмин подступил ближе к верстаку, чтобы поближе разглядеть то, что едят кассины. — Струсил?       — Именно, — подтвердил его догадку Саммю. — Есть такой сорт кассинов, который я называю скучным. Вроде и справляются, но не зрелищно, публика не запоминает их имена, ставки на них низкие, бонусов от зрителей никаких, предложений о покупке нет и не предвидится. А любой следующий бой может стать последним, мы это никогда не скрываем, и все кассины об этом знают. Но одно дело теория, другое дело практика. Видимо, жить он хотел больше, чем добывать славу в Колизее, вот и дал деру.       — Плохо, что вместе с чипом, — заметил Бык, взглянув на мрачного Ромула. — Мы ведь рассчитывали, что они будут живыми сейфами, а получается, любой из них может унести чип с собой. И не нужно покупать кассина, достаточно его сманить и дождаться где-нибудь в катакомбах.       Саммю изобразил саркастическую усмешку, выразив свое отношение к идее «живых сейфов», которая принадлежала Ромулу, а не ему, но вслух ничего не сказал. Ромул со злостью смахнул сверток с желе в мусорное ведро за верстаком.       — С этого дня наблюдать за коридорами днем и ночью, — приказал он. — Чтобы ни один из моих чипов больше не покинул барак без ведома. Вот же скоты, никакого добра не помнят.       — Но почему же андроид напал? — снова подал голос Бык. — Если кассин не заходил украсть и вообще шел мимо?       — Это второй хороший вопрос, он тоже очень интересный, — кивнул Саммю. — Если вы обратили внимание на дверь, она снесена с петель изнутри наружу. Кто-то отключил замок, и андроид просто механически ее вынес с запредельной силой. На это они способны только тогда, когда одержимы выполнением задачи.       — Какой?       — Той же, с которой на арене они крушат сетки и перегородки, — добраться до врага физически и уничтожить его.       — Вы говорили, что в настройках андроида будет обозначено только задержание вора, чтобы потом провести воспитательную работу, — вспомнил Бык.       — Говорил, — согласился Саммю. — Но выставлял их наш обожаемый герр доктор, его и нужно спросить, что он там выставил. Может быть, мотив мести стоит приписать не кассинам, а кому-то другому?       Все глаза обратились к врачу, которого как всегда перекорежило от обращения «герр».       — Я не приказывал андроиду убить, если вы об этом, — вспыхнул он. — Настройки выставлялись с целью захватить вора, временно лишить его сознания удушением, чтобы тот не использовал чип, и поднять тревогу. Простейшая полицейская задача, с которой ромульяне справлялись даже на заводе.       — Почему же этот не справился? — рявкнул Ромул. — Вместо того чтобы задержать мерзавца, он головы лишился, а мы — дорогого имущества!       — Что вы хотите от меня услышать? — ответно взвился врач. — Что я настраиваю и выпускаю андроидов на охоту за кассинами? В качестве мести за то, что эти ублюдки делают с ними на арене? Полная непроходимая чушь! Неужели непонятно, что если андроид вырвался и напал на идущего мимо по коридору, то только потому, что ему это приказали!       — То есть кассин из-за двери приказал ему убить себя? — окончательно перестав сдерживаться, заорал на него Ромул, уставший от загадок в холодном помещении. — Тот самый кассин, который драпал от арены с его собратьями-роботами, сверкая пятками? Решил нервишки пощекотать напоследок?       — Он не единственный кассин в ваших идиотских подвалах! Этот драпал, а другой — нет. Кто-то другой с вашим проклятым чипом приперся сюда ночью, открыл замок, вызвал андроида на поединок в коридор, а когда тот выломал дверь, появился второй тупица с сумкой. И робот не стал разбираться, кто есть кто, если они оба кассины! Это, надеюсь, ясно?!       В ангаре резко наступила тишина. Саммю утешительно похлопал врача по плечу, но тот стряхнул его руку и отошел проверить трубки, подводящие жидкость к голове андроида. Язмин отступил в темноту, скрючился над каким-то ящиком, дрожащими руками сделал себе дорожку, орудуя кредитной картой, и втянул спасительный порошок. Ромул барабанил пальцами по верстаку, не произнося ни слова, Саммю тоже молча и неподвижно смотрел перед собой расширенными зрачками.       — Может быть, Шаман проанализирует данные андроида? — нарушил затянувшуюся тишину Бык. — Если его вынудили на бой, должны были остаться какие-то следы в архиве команд. Просто чтобы убедиться, что все так и было.       — Да, — отрывисто сказал Ромул, глядя на врача с долей извинения. — Пусть идет сюда с аппаратурой и сейчас же приступает. Но кто все-таки уничтожил андроида?       — Никто, — ответил Саммю, отправляя Шаману сообщение со своего пада. — Робот убил себя сам.       — Что за бред? — снова начал заводиться Ромул. — Как это сам?       — Совершил акт самоубийства, когда понял свою ошибку, — ни к селу ни к городу ляпнул из своего угла блаженный Язмин, уже словивший начало прихода. — Как самураи делают харакири от стыда. А что, у них же человеческий мозг.       Как ни траурно выглядела ситуация в целом, Саммю расхохотался, и даже врач разжал губы, чтобы улыбнуться такой наивности.       — Нет, мой бедный петушок, — сказал Саммю, спрыгивая с верстака и подходя к Язмину, чтобы похлопать по щеке покровительственным жестом. — Дело не в этом. Жестянка останется жестянкой, лишенной эмоций, как ни крути ее мозги в мясорубке. Он действительно сломал себя сам, но только потому, что ему это приказали. Человеку свернуть голову андроиду не под силу, но вот сам он вполне способен выполнить приказ относительно своих частей тела. Кстати, мы уже видели такое. Помните, Ромул? Вы были страшно недовольны.       В лице Ромула блеснуло понимание.       — Черт, Саммю, а ведь вы правы! Из какого барака была та баба, что ломала Нидзу? Старуха?       — Сто пятый, — разжал губы врач.       — Понятно. — Ромул раздул ноздри. — Установите камеры внутри сто пятой и в коридоре напротив на запись. Чтобы велась круглосуточно и не уничтожалась, пока я ее не посмотрю.       — Будет сделано, — шутливо отозвался Саммю.       Врач тем временем придвинул к верстаку тележку с инструментом, чтобы заняться туловищем андроида, и вдруг яростно выругался. В ответ на обращенные к нему взгляды показал тряпицу с узкими карманами, из которых торчали лезвия. Один из карманов был пуст.       — У меня украли инструмент, — громко заявил он. — Здесь был скальпель.       Ромул посмотрел на Саммю, но тот только руками развел — когда весь ангар стоит нараспашку, одному пропавшему скальпелю можно только порадоваться. Врач дернул ртом, снова склонился над грудью ромульянина и пинцетом вырвал какое-то крепление.       Бык придвинулся к Саммю поближе и тихонько спросил:       — Думаете, это Старуха? Зачем ей?       — Не думаю, что она, — так же тихо отозвался Саммю, наблюдая за действиями врача. — Ромульян ей хватает и на арене. Но кассины в ожидании боев вечно толкутся у нас в комментаторской, кто-то мог увидеть, как Старуха расправляется с андроидами, и попробовать ее метод.       — И прийти сюда ночью потренироваться в убийстве? — удивился Бык. — В полной темноте один на один с андроидом? Поразительное присутствие духа.       — Возможно, он не планировал именно убийство, но вмешался этот бегун, и выбора не осталось. Талантливый засранец. И хладнокровный. Но у нас, дорогой Бык, назревает проблема побольше.       — Какая?       Саммю не ответил. Появившийся в дверях сонный Шаман, которого тоже выдернули из постели, прошел к верстаку, расположился в ногах у робота и начал разбирать свое оборудование. Оно состояло из чемодана, набитого электроникой, и портативного раскладного холоэкрана. Бык подумал, что в их отношении к людям врач и Шаман имеют очень много общего. Может, это следствие долгого общения с техникой, а может, личный выбор каждого, так не поймешь.       Андроид после манипуляций Шамана частично ожил, засветился какими-то элементами внутри корпуса, и по холоэкрану столбцами побежали символы. Что они значат, по лицу Шамана сказать было нельзя, к тому же тот натянул наушники. Бык снова обернулся к Саммю.       — Чтобы прийти сюда даже просто потренироваться нужно было знать о включенном андроиде, — осенило его.       — Мы сами, идиоты, говорили об этом в присутствии кассинов, — сквозь зубы ответил Саммю. — И они передали это в своих камерах. Чувствуете момент? Они делятся услышанной у нас информацией между собой. Потом этот бегун. Харчи ему собрали всей камерой, значит, кассины умеют не только поддерживать беглецов и бунтарей, но и скрывать это от нас. А теперь еще и скальпель украден. Получается, как минимум у одного человека в бараке есть оружие. Это уже нечто другое.       Саммю обратил к Быку свои пустоватые глаза навыкате, вместо решительности в них читался страх.       — Тот самый уровень гражданского самосознания? — осторожно уточнил Бык. — У всех одновременно? Но ведь еще месяц назад все было иначе. Что изменилось за это время?       — Знать бы что, устранили бы причину. — Саммю отвернулся, прищурился, глядя куда-то в темноту. — Но сколько ни думаю об этом, не могу поймать ее.       — А этого ночного поединщика есть шанс найти? Он мог бы пролить свет.       — Вряд ли найдем, — честно ответил Саммю. — То есть попробовать можно, но если он не дурак, то ляжет на дно. И будет вести себя тихо столько времени, сколько нам потребуется, чтобы забыть этот инцидент.       — А вы его забудете?       — Нет, — без улыбки ответил Саммю. — Теперь — нет.       В наступившей тишине Шаман стянул наушники и окинул собравшихся взглядом, не предвещавшим ничего хорошего, хотя хуже, казалось, было уже некуда.       — Мертвее мертвого, — сообщил он всем и никому конкретному. — Я еще сто раз подумал бы, прежде чем раздавать чипы направо и налево таким умельцам.       — А поточнее? — сдавленно спросил Ромул.       — Приоритет, — пояснил Шаман. — Он умеет присваивать задачам приоритет. И если он когда-нибудь прикажет андроидам взять вас за горло и вздернуть повыше, вы не сможете это отменить.       Ромул нецензурно выругался, не заботясь о присутствии остальных директоров.       — Как насчет возможности починки?       — Активна только механика и электроника, частично управляющая оболочка, но без мозга это просто консервная банка. Поскольку начинку нам больше не поставляют, то при случае одолжите нам с доктором какого-нибудь свежеубитого кассина, попробуем восполнить убывающие ряды ромульян своими силами. Ничего другого предложить не могу.       Не вникая в суть вопроса, Ромул рассеянно кивнул.