Марахси

      Балкон, нависающий над ареной, словно средневековый подъемный мост, имел в ширину всего пару шагов. Ограждение было недостаточно высоким, чтобы не бояться нырнуть вниз, и Бык не любил туда выходить. Беснующаяся толпа под ногами напоминала бурлящую воду, упадешь — пропадешь, затопчут или разорвут, если признают одного из владельцев.       Страсти на тотализаторе разгорались нешуточные, те, кто проигрывал последнее или ставил в долг, в отчаянии были способны свернуть шею любому, кого считали виновником. Их связывали и спускали охладиться в люк, к баракам, а потом делали предложение: пойти в кассины, заработать денег, расплатиться с долгами и купить билет домой. То, что такой момент никогда не наступит, естественно, умалчивалось, напротив, рекрутов всячески обнадеживали. Главным было получить согласие в письменном виде, Хиотис настаивал на этом.       Сегодня на балкон Быку пришлось пойти следом за Шаманом, отказаться не удалось. Вместе с Саммю и Язмином Шаман входил в Комиссию по распределению испытаний. Комиссия назначала условия поединка, оспорить их было нельзя. Если Шаман говорил, что сегодня вместо сетки будет колючая проволока, значит, так и должно быть. Если вместо двери ставили тонкую резиновую перемычку или не ставили дверь вовсе — это было персональным невезением отдельно взятого кассина, а не кознями беспристрастной комиссии. Также Шаман заведовал всеми силовыми установками Колизея и программой, анализировавшей ставки и перспективы.       На балконе, на фоне прожекторов и разноцветья одежд зрительного зала, торчали двое подростков, бесстрашно свешиваясь вниз через бортик, чтобы лучше видеть арену.       — Дебютанты. — Бык предусмотрительно остался в дверях, держась за косяк. — Малой и Киршан. С прошлой недели рекламируем. Как ставки?       — Хорошие, пока до дела не дошло, — усмехнулся Шаман, доставая свой сканер. — Вряд ли будут такими же после боя. Лучшее, что можно сделать в этой ситуации, — дать им красиво умереть и больше с таким товаром не связываться.       — Девчонка постарше. — Бык сказал это так, словно и шансов выжить на арене у нее больше. — Ей четырнадцать.       — Бабы нервные, мало кто больше пяти боев держится.       Шаман пронзительно свистнул, девочка обернулась, толкнула мальчика локтем, и они вдвоем покинули крепостной мост, подошли, касаясь плечами. Обоих чисто отмыли, войлок на девочке был замотан, как индийское сари, и в этой демонстрации голого плеча чудилось что-то кокетливое. Лицо Киршан было худым, веснушчатым и очень напряженным. Поздоровались они хором.       — Запрещенное что-нибудь есть? — грозно спросил Шаман.       Подростки одновременно помотали головами. Шаман поставил девочку перед собой, покрутил, старательно обводя ее руки и ноги сканером. Дважды тот пищал, и ей пришлось вынуть из карманов сперва пружинку, потом обломок расчески. Все это она торопливо передавала в руки мальчику. Бык на секунду представил себя на его месте и проникся к его спокойствию чем-то вроде уважения.       — Боишься, сынок? — спросил он шепотом.       — Не очень, — тоже тихо ответил тот.       — Это хорошо. Поставлю на тебя пару кредитов, просто так, на удачу. Ты мне нравишься.       — Пасиба, — благодарно ответил мальчик.       Про себя Бык с досадой подумал, что парню от комиссии достанется: когда наступила его очередь, Шаман и крутил его небрежнее, и не заботился о том, чтобы тот успевал рассмотреть его движения. Сканер пискнул, Шаман извлек из кармана мальчика гвоздь.       — Это зачем? — грубо спросил он, держа находку перед лицом жертвы.       — Меж камнями вгонят, заместо крючья, — объяснил мальчик. — Одежу взвесить.       Шаман ничего не сказал, отбросил гвоздь в сторону и снова прошелся машинкой уже спереди. На новый писк вытащил из-за ворота безразмерного балахона веревку, на которой висел металлический крестик.       — Христианин?       — Родни подачка, — равнодушно ответил мальчик. — Едино осталось, как схороняли.       — Откуда родом? — Шаман приподнял его голову за подбородок и повертел туда-сюда, чтобы лучше рассмотреть. — Вижу, что не с Марахси.       — Батька с маткой с Мумбаев тикали.       Шаман отпустил его, позволил запихать свое сокровище обратно в вырез робы, убрал сканер и кивнул Быку.       — После перерыва первым пойдет. Девчонку пока придержим, посмотрим, что выйдет. Может статься, вторая уже не понадобится.       Киршан сверкнула глазами на конкурента, хотя на самом деле спасителя, но ничего не сказала, опустила голову и затеребила руками бахрому своего одеяния. Бык взял мальчика за плечо и вывел с балкона — нечего портить настроение перед боем. Девочка осталась.       В комментаторской они не пробыли и пяти минут, прилетевший в пересменок Язмин уволок дебютанта вниз, к выходу на арену. Вспомнив свое обещание, Бык спустился к букмекерам, по блату без очереди сделал ставку и вернулся обратно как раз к началу боя. Саммю критическим взглядом окинул его фигуру и засмеялся.       — Вам, наверное, лучше сейчас не смотреть, — сказал он. — Зрелище может оказаться так себе. Идите кофейку выпейте.       — Почему?       — Шаман решил замок не ставить.       — То есть как не ставить? — Быку показалось, что он ослышался. — Хотите отдать мальчишку на съедение андроиду? В открытой клетке, как кролика?       — Ну, — философски отозвался Саммю, — все мы кролики в какой-то мере. Физически замок, конечно, будет присутствовать, чтобы не было возмущения в зале, но без питания.       — Какого черта? — вспылил Бык. — Это же убийство!       Саммю с холодным интересом посмотрел на него.       — Не люблю слишком громкие слова, — протянул он, поднимаясь. — На арене каждый день кто-то умирает, что с того? Люди смертны, мы с вами тоже когда-нибудь отойдем в мир иной. Или у вас к этому парнишке что-то личное?       На последней фразе он многозначительно подмигнул. Бык передернулся.       — Выпустить на арену детей было идеей Ромула, — напомнил он. — Не думаю, что ему понравится ваше решение.       — Ромул велел выжимать из Колизея все, что можно. — Саммю с хрустом потянулся. — На смерти пацана сейчас мы заработаем больше, чем на победе. А мальчишек в бараках пруд пруди, надо будет — возьмем другого.       — Взяли бы сразу, — недовольно буркнул Вигго из своего угла. — Как будто мало в подвалах тупого мяса. Нет, надо нормального забрать…       — А вы давайте, крутите свою музыку, — посоветовал Саммю. — Поставьте что-нибудь повеселее, чтобы зрители не расстроились и не поняли ничего. Есть там у вас какое-нибудь буги-вуги?       Вигго демонстративно отвернулся вместе с креслом и натянул наушники. Над ареной уже воспарил Язмин с выкриками про кассина, которому только тринадцать, но энтузиазма залу это не прибавило — с гораздо большим воодушевлением встречали его противника, ромульянина Брока.       Бык достал свой бинокль, с удивлением отметив, что руки у него дрожат, как бывало при упоминании войлочного червя. Нервы пора лечить, подумал он. С другой стороны, он еще ни разу не присутствовал на заранее объявленном убийстве.       Ромульянин потрясал кулаками над головой, плечи у него были выкрашены в золото, как эполеты, на запястье болтались четки из марахсийского войлоканита, черные и пористые. Лицо было нарисованным, и его выражение скорее пугало, чем вызывало симпатию. Противников провели по кругу, зал реагировал вяло. Один из зрителей пробрался вплотную к ограждению за «каретой», где была низкая дверца, и норовил заглянуть внутрь. Мальчишку-кассина Бык видел расплывчато — тот неподвижно стоял в середине своего защитного каркаса. Трель возвестила начало боя, над ареной грянула развеселая «Lucky, lucky, lucky me…».       Брок двинулся к своей жертве, выставив вперед руки, под ухарский мотивчик это выглядело пародией на зомби, в зале засмеялись. Хлипкий заборчик андроида не остановил, тот смял его ногами и немного попрыгал на останках. А потом снова двинулся к цели. Между его вытянутыми руками и «каретой» оставалось всего три метра.       Lucky, lucky, lucky me!       You can kiss your worries goodbye.       Life`s a chuckle and Lady Luck`ll       Make you as lucky as I.       Наверное, и мальчишка уже понял, что замок отключен, потому что внутри своего «кокона» сел спиной к стене и обхватил колени ладонями. Руки андроида вцепились в дверцу, сорвали ее с петель (легко устранимая неполадка, разрешенная ради зрелищности), отбросили в сторону вместе с бесполезным замком. Поскольку жертва не выходила, андроид еще немного поработал на публику: поревел, пошатал карету, чтобы выкинуть противника наружу. Зал пошел присвистом, тощий парнишка, торчавший у самого ограждения, пытался рукой коснуться кареты, будто хотел помочь андроиду. Бык решил, что тот поставил на Брока, причем явно последнее.       Lucky, lucky, lucky me!       I'm a lucky son of a gun.       I sleep eight hours, I work eight hours.       That leaves eight hours for fun.       Андроид, не дождавшись своего врага, полез в карету сам. Он нагнул голову, просунул ее внутрь и так почему-то застыл. Со стороны казалось, что замершие противники ведут задушевную беседу, благо в песне тоже шел речитативный дуэт, но пальцы ромульянина при этом ожесточенно скребли крышу кареты. А потом случилось странное: Брок попятился, отступил, поднял руки вверх, выгнулся назад дугой и встал на мостик.       Зал затих, многие повскакали с мест, и только песня продолжала надрываться из всех динамиков.       Lucky, lucky, lucky me!       Even though I haven`t a dime       I laugh and play in carefree way       And I have a heck of time.       Из мостика искин, перебирая руками, прошел под собственную спину, как очень ловкий гимнаст, его голова оказалась прямо под лопатками — а потом он резко согнул руки. Пластиковые позвонки шеи, на которые всем весом опустилось тело, хрустнули так, что это было слышно даже в комментаторской. Мальчишка выглянул из кареты наружу, и андроид тут же дернулся в нему, выбрасывая руку в хватательном движении, но не успел цапнуть добычу, как снова повторил тот же самый трюк — ломание собственной шеи — и замер. Мальчик, сузив глаза, зачем-то оглядел притихший зрительный зал, а потом спохватился, торопливо подошел к ромульянину и снял с агонизирующей механической руки браслет, сжал в кулаке, отдавая дань кассинской традиции брать у поверженных противников что-то из предметов личной идентификации. Зрители опомнились и неистово заорали, держа палец вниз — требовали прикончить неудачника.       — Твою мать! — рявкнул Саммю, отбрасывая стул. — Скажите Шаману, пусть прекратит бой, мы сейчас потеряем андроида. Сукин сын! Остановите его кто-нибудь!       Один из дикторов, бледный как смерть, умчался в направлении каморки Шамана. Бык бегом спустился к арене, оттолкнул тощего болельщика от дверцы, сам ворвался на арену, отволок мальчишку подальше и быстро вздернул его руку вверх, потому что Язмин застыл как изваяние в своей подвесной бочке. По какой-то причине песня не сменилась победным «We are the champions…», а началась сначала. Свет через пару секунд погас — электричество вырубили вместе со всеми установками, наступила темнота, наполненная воплями зала. Униформисты с аварийными фонариками на лацканах вывели Быка с пацаном с арены. Искина тоже вытащили, а Быку вдруг вспомнилось, что Старуха и мальчишка живут в одном бараке. Что из этого должно вытекать, он не успел понять, свет опять появился, по рядам потекла раздача бесплатных напитков, отвлекающая внимание, музыка уже была каким-то вальсом, успокаивающим нервы.       В комментаторскую Саммю вошел с кофе, но Бык выдернул у него стаканчик и не принимая возражений сунул мальчишке. Тот перехватил картонный стакан белыми пальцами, отвернулся и прилип лбом к стеклу, рассматривая толпу. Бык встал рядом, поискал глазами противного тощего болельщика, нашел. Тот уныло сидел на скамье, скорчившись над войлочной торбой, и что-то жевал, периодически ныряя лицом внутрь.       — Он с тобой разговаривал? — спросил Бык, указывая на парня. — Предлагал что-нибудь?       — Не, — отозвался мальчик, медленно поднося стакан к губам.       В комментаторскую ввалились только что вернувшийся из поездки Ромул и до предела возбужденный Шаман. Ромул развернул мальчишку от стекла к себе рывком, так, что кофе плеснул на пол, и наклонился над ним.       — Как ты это сделал? — спросил он. — Шаман говорит, ты прошел дальше доступного кассинам меню. Откуда ты знаешь коды к нему?       — Я не знаю, — испуганно ответил мальчик. — Те, что висят в бараках, знаю, остальное как-то само сделалось. Я не хотел его ломать. Не знал, что он сломается.       — Верю, — поддержал его Бык.       — Как выглядело то, что ты видел после активации чипа и входа в меню? — перебил их Шаман, дергая мальчика лицом к себе. — На что было похоже? На дерево или такую звезду со щупальцами? Розового цвета?       Мальчик торопливо кивнул. Шаман отпустил его и посмотрел на Ромула. Тот бросил быстрый взгляд на Саммю, который вытянулся в струнку, прислушиваясь к разговору, потом на Быка, ждавшего продолжения.       — Если это то, что я думаю, — негромко сказал Ромул, — то мы вытянули счастливый билет, господа.       — Дрифт? — жадно спросил Саммю. — Да нет. Мальчишка двух слов связать не может, мало ли что ему показалось со страху. Дерево, звезда… Мог и динозавра увидеть.       — Какая разница? — отозвался Ромул. — Андроидом он управлял не через меню, это непреложный факт. Возможно, мы просто не там искали, чипируя взрослых. На Аайю в училище дрифта берут в четырнадцать. Может быть, способности формируются именно в этом возрасте или как-то связаны с подростковым метаболизмом или еще каким-то чертом в ступе. Выпускайте девчонку, посмотрим, повторит она это или действительно случайность.       С балкона тихо ввели Киршан, судорожно сжимающую в руках учебный электронный замок. С ней был тот самый техник, который ее чипировал, и Бык мельком заметил, что тот странно держит ее, словно обнимает. Врач появился рядом, рука техника незаметно соскользнула с ее плеча. Осмотр мальчика не занял и минуты, но по движениям врача Бык понял, что про андроида тот уже знает.       — Lucky, lucky, lucky me, — проревела чья-то небритая физиономия в открытую дверь из букмекерского зала, повисая на руках охраны. — Дайте я его поцелую, вашего парня! Двести кредитов — это не хрен собачий…       Охрана вытолкала физиономию обратно и закрыла дверь.       — Иди за мной, — приказал Ромул мальчику. — Бык, вы тоже нужны.       Втроем они поднялись в кабинет, где Ромул открыл сейф, не особенно заботясь, что два свидетеля видят, как он это делает, — все равно не запомнят.       — Имя есть? — спросил он мальчика.       Тот в поисках поддержки бросил взгляд на Быка.       — У него только кличка, — ответил за него Бык. — Малой — он и есть Малой.       — Пусть будет Малой, — согласился Ромул. — Грамотен?       — Писарить немного умею. — Мальчик, с любопытством вытянув шею, наблюдал за тем, как Ромул вытаскивает из сейфа исписанную бумагу, просматривает, возвращает обратно, откладывает нужное.       — Бык, последите за тем, что он пишет, и помогите с годом рождения. — Ромул положил образец на стол и кивком позвал мальчишку в кресло. — Это контракт и согласие на участие в боях. Сколько тебе лет на самом деле?       — Тринадцать, — с готовностью ответил мальчик.       — Пиши по образцу текст и в конце ставь свою подпись.       Мальчик взял ручку. Бык стоял над ним и смотрел, как движется его рука над листом, но помощь не потребовалась. Если тот и соврал, что умеет писать, то образец копировал в точности.       — Если это все-таки дрифт, что тогда? — не удержался Бык, глядя, как Ромул затягивается сигаретой и задирает голову, чтобы отправить дым к потолку.       — Свое училище, — кратко ответил Ромул.       Дальнейшее объяснять было не нужно, Бык прекрасно представлял себе, что вытекает из наличия на Марахси дрифтерского училища, конкурентного аайскому. Мальчишка закончил и нарисовал вместо подписи какую-то кривую загогулину.       — Это зачем? — засмеялся Бык. — Не умеешь расписываться?       — Неа. — Он воткнул ручку обратно в стакан. — А что такое бессрочный?       — Неважно. — Ромул быстро выдернул у него из-под пальцев написанное, пробежал глазами и вместе с образцом спрятал в сейф. — Иди в барак и жди, когда снова понадобишься.       Бык повел своего протеже назад. По дороге тот напевал что-то похожее на победную песню, и Бык вдруг исполнился к нему благодарностью, вспомнил, что сам-то он тоже выиграл.       У стекла комментаторской мальчик опять задержался, бросил взгляд вниз, но Киршан на арене уже не было, там работала другая пара, взрослый кассин и андроид, носивший доспехи в красных цветах. Он вопросительно посмотрел на Быка, тот пожал плечами: дикторы заняты, Саммю испарился, исход прошлого боя теперь нужно узнавать у букмекеров. Судя по тишине в зале, особенно запоминающимся выступление девочки не было, публика была спокойна и жевала фастфуд, купленный на лотках. Расстраивать мальчика Бык не стал и пообещал выяснить судьбу Киршан к следующему бою, на который того вызовут.