Художник

      Эн Дви Гаст был великодушным человеком, с очень развитым синдромом спасателя. И вот в то время, когда одному из его хороших знакомых нужно было пристроить художника, Гаст ещё не знал, каким он будет.       Высокий, худой, с длинными чёрными волосами, внешне напоминающий наркомана. Эн сразу же заинтересовался этой персоной. А после того, как Эн узнал характер художника, он стал казаться ему ещё более любопытным. Саркастичный, прямолинейный, с раздутым эго и развитой харизмой. Просто джекпот.       Сначала Эн два-три раза в неделю заходил просто посмотреть на помещение, после стал захаживать чаще, а теперь и вовсе превратился в почти неотъемлемую часть интерьера, да Локи и сам был не против.       Парню нравилось находиться в компании мужчины, когда он работал. Они говори на разные темы, плавно перетекающие одна в другую. Казалось больше нет тем для разговоров, но нет, нашлась ещё. И ещё. И ещё одна.       Гаст открыл дверь, и в нос ему ударил запах краски и дерева. — Эй, есть кто живой? — Эн зашёл в комнату. — О, это ты? — из-за мольберта выглянул Локи. Он вытащил из зубов кисточку и вышел из-за рабочего места. — Проходи, я как раз закончил. — парень вытер руки об фартук, а позже кинул его в угол комнаты. — Как ты вообще ориентируешься в этом бардаке? — Гаст огляделся. — Во-первых, если в мастерской порядок, значит мастер, работающий в ней, уже мёртв. Во-вторых, творческие люди не ориентируются в хаосе, они им управляют. — Да ты прям философ, — рассмеялся Гаст и сел на потрепанный кожаный диван. — Думаю, ты хотел сказать, что моя речь похожа на тост. — Локи подошёл к стеллажу и, достав бутылку виски и чайные чашки, направился к Гасту. — Хотя это он и был. — Откуда у бедного художника такой виски? — Гаст покрутил бутылку в руках. — За срочность авансом дали. — Лафейсон выхватил бутылку из рук Эна и начал разливать янтарную жидкость, после чего сел рядом. — За художников и хаос, которым они управляют, — смеясь сказал Гаст и, чокнувшись, они выпили содержимое чашек.       Так, стакан за стаканом, бутылка почти опустела. Гаст уже сидел в рубашке с закатанными рукавами, Локи же лежал на коленях Гаста и только сильнее натянул рукава чёрного свитера. — И все-таки Чайковский был геем, это факт, — сказал Локи, смотря на мужчину. — Не знаю, слишком подозрительно выглядит эта история с наследником престола, — Эн перебирал чёрные волосы парня. — Ло, а чего ты в такую жару и в свитере? — А? — Локи напрягся. — Да, холодно мне… Вечно мёрзну. — отмахнулся он и, собрав чашки, положил их на верхнюю полку шкафа. Рукав предательски сполз, оголяя руку Лафейсона. — Жарко? — Эн подошёл к черноволосому и, взяв его руку, закатал рукав.       Белоснежная кожа была вся изрезана, виднелись глубокие и слабые порезы, совсем свежие. — Ло, ты за старое? — Эн грустно взглянул на Лафейсона и отпустил его руку. — Мы же уже обсуждали это, и ты… — Обещал, что не буду, — перебил его Локи, отходя в сторону. — Знаю, знаю… Но… Но это сильнее меня. Понимаешь? — Нет, — Эн сказал это так, словно отрезал. — Ты и не сможешь… — Гаст встал напротив художника и, протянув руку твёрдо и уверенно, сказал: — Режь. — Ч…что? — Режь, говорю, — Гаст переводил взгляд то на руки, то на Локи. — Режь, будто это твои руки! Я хочу понять тебя. — Я не буду этого делать! Ты ополоумел? — Локи, немного шатнувшись, отошёл. — Тогда я сам это попробую. — Эн! — окрикнул его Локи, пытаясь достучаться до мужчины, но безуспешно. Гаст уже рыскал по мастерской в поисках ножа или чего-нибудь острого. — Эн Дви Гаст! Немедленно остановись! — И не подумаю, — усмехнулся он и повернулся. Звонкая затрещина прилетела ему в ту же секунду. — Вон из мастерской! — скомандовал Локи, указав на дверь. — Но… — Никаких «но»! Выметайся! — видя, что Локи очень сильно напуган таким поведением и раздражен, Эн взял пиджак и направился к двери. — Ты точно хочешь этого? — спокойно спросил он. Лафейсон только отвернулся от него и направился к мольберту.       Услышав, как захлопнулась железная дверь, Локи опустил голову.