Художник

      Две недели Эн не был в мастерской Локи. Он решил дать черноволосому время остыть, хоть и скучал по нему.       Наступила ночь и, решившись войти, Гаст открыл дверь, которая, как обычно, была не заперта. — Эй? Есть кто? — но ответа не последовало, даже за мольбертом никого не было. — Локи? — Эн увидел как дверь в ванную комнату открыта и из неё горел свет. Зайдя туда, Гаст увидел как Локи лежит в своей рабочей одежде, в кровавой ванне. - Черт! - Локи вскрыл себе вены.       Не долго думая, Эн звонит в скорую. Судорожно продиктовав адрес и объяснив, что случилось, мужчина начинает оказывать первую помощь. Точнее то, что знал и помнил. Он вытаскивает парня из воды. Проверяет пульс. Слабый, но он есть. — Ло, пожалуйста, только живи, — Гаст хватает первое попавшеся полотенце Лафейсона и туго завязывает егоу локтя, пытаясь остановить кровь. — Так, — Гаст загибает кисть Лафейсона, снимает свой пиджак и зажимает им порез. — Сейчас, сейчас, сейчас… Давай, дыши. Х… Хорошо? — на глаза наворачиваются слезы. — Я не смогу без тебя. — шепчет он, прижимая к себе художника. Из глаз льются слезы. — Ты же у меня сильный мальчик? Правда? Ты выкарабкаешься. Главное, дыши, прошу тебя. — за окном слышатся сирены скорой помощи. — Сейчас, мой мальчик, сейчас. Уже приехали врачи, ты, главное, живи.       Слышен топот. В комнату заходят врач и санитары с каталкой. Локи кладут на каталку и увозят, а Гаст бежит следом, держа вторую руку, и твёрдя себе под нос: — Пожалуйста, не умирай. — Мужчина, вы куда? — спрашивает врач. — Вы родственник? — Да! — Громко говорит Эн, запрыгивая в машину. Он не отходит от своего художника, вокруг которого кружат врачи.       Дорога, больница. В реанимацию его не пускают, хоть Эн и пытался даже им заплатить. К нему подходят другие санитары и просят заполнить документы.       Эн сидит у дверей, как верный пёс. Он отсчитывает каждую минуту. — Мы справимся, мы обязательно со всем справимся, ты только выживи, — говорит себе Эн. — Я и в горы тебя свожу, и на море, как ты хотел. И в Лувр обязательно сходим, ты, главное, не умирай… — слёзы нахлынули на него. Он не может больше ни о чем думать, кроме своего художника, который лежит сейчас в операционной.       Спустя ещё несколько минут из реанимации выходит уставший врач, снимает маску и перчатки. Эн мигом подлетает к нему. — Ну, что с ним? — Выживет ваш красавец, он парень молодой, сильный, — с облегчением говорит он. — Но с рукой могут быть проблемы, нужны упражнения, гимнастика.       Но Эн больше ничего не слышит. Слеза скатывается по щеке.       Жив. Лишь это слово сейчас крутится в его голове.