"Legacy of Heaven"

      Укрытый ветками костёр грел, но пламя не поднималось выше, чтобы не выдать местоположение погоне, которая наверняка преследовала. Всё было разведено с учётом безопасности. Геральд едва дотянул с двойной ношей до подлеска в неполных шести часах перелёта от цитадели. Укрылись глубоко в лесу. Демон натаскал каких-то веток кустарника, организовав незамысловатый шалаш, чтобы укрыть ребёнка от ветра. При желании, я бы тоже поместилась, но не стала занимать место.       В руки упала сумка:       — Переоденься в сухое и укутай сына в одеяло, — хмуро обронил наш спаситель. — Платье сейчас лишнее и будет привлекать внимание больше прочего.       — Спасибо, — я сглотнула, и откинула клапан, извлекая из нутра сумки сухую одежду.       Платье, может, и было мокрым, но куртка мужского кроя укрыла разодранную спину, лишившуюся крыльев, причиняя нестерпимую боль. Стиснула зубы терпеливо и оставила только футболку, в куртку завернув Гидеона помимо одеяла. Перепуганный ребёнок не долго ворочался, но вскоре затих, уснув так крепко, что не обращал внимание ни на что. Подрагивающие пальцы справились со шнуровкой кроссовок на несколько размеров больше и молнией мешковатых джинсов, поверх которых прикрепила короткий клинок, подаренный Мальбонте для защиты, и я огляделась по сторонам, забрасывая платье подальше в овраг и присыпая его листьями.       Ещё в полёте из мешочка был извлечён амулет, скрывающий энергию. Гидеон до такой степени перенервничал, что исследовать побрякушку даже не попытался. Я нервно думала о том, что моя энергия сейчас является приманкой. Уловив заминку, демон хмыкнул, напомнив, что амулет скрывает все энергии в определённом радиусе. На этом наши разговоры до самого привала закончились. Безумно хотелось спать, но я не позволяла себе слабости. Сейчас от внимательности и внимания зависело слишком многое. Ослабить бдительность — попасться в руки стражей.       Ополовиненная сумка вернулась к сидящему у огня Геральду.       — Спасибо, — поблагодарила я ещё раз. — Но…       — Это обязательно выяснять прямо сейчас? — холодно уточнил он, вытягиваясь прямо на земле, подоткнув сумку под голову. — Передохни. Полагаю, времени на разговоры у нас будет достаточно как минимум до тех пор, пока твои сопровождающие не найдут нас у смертных.       Я сглотнула:       — М… Миндер сказал, что есть несколько подготовленных воинов, я подумала…       Раздражённый вздох:       — Жаль тебя разочаровывать, но я не из них. По крайней мере, не собирался присоединиться к ним так быстро. Даже барахло, если заметила — моё. Не успел после переезда из школы сумку разобрать, на твою удачу, — он хмыкнул, прикрыв глаза, когда я попыталась задать уточняющие вопросы. — Всё позже. Мне нужно отдохнуть.       — Ладно, — я умолкла, сев рядом с шалашом. — Я подежурю…       Подрагивающие пальцы скользили по тёмным волосам спящего ребёнка, который сегодня чуть не лишился жизни дважды. Едва удалось скрыть слёзы. Плакала тихо и молча, больше избавляясь от перенапряжения. И всё же… недоверчивый расплывчатый от слёз взгляд обогнул выбранную небольшую поляну, подмечая детали, поваленное дерево, за которым укрылся от ветра спящий Геральд, редкая молодая трава, едва пробившаяся листва начала весны. Ранней…       И всё это было в любом случае предпочтительнее цитадели. Я не знала, что ждало впереди. Не знала, как выкручиваться в дальнейшем, когда всё же окажемся там, где нужно… «Да и знать бы ещё — где именно?..» — отчаянно пронеслось в мыслях. Ребёнок вздрогнул, пытаясь перевернуться на бок. Убрав ладонь, наблюдала, как протиснул локоть под голову, снова проваливаясь в сон. Развешенное на просушку мокрое от снега одеяло, кажется, исходилось паром. Голову начали забивать какие-то совершенно лишние в данный момент мысли, тем не менее, имеющие право на актуальность: где достать пелёнки, не заболеет ли после путешествия, как перенесёт спуск к смертным?..       Глаза начали слипаться, и я всё же растянула сеть из тревожных маячков на приближение посторонних. Заклинание выплелось даже не с десятого раза. Чувствовалось второе плетение чужеродной магии. Самшиты… Геральд уже установил оповещение на случай, если найдут. Свернувшись в калачик рядом с шалашом, я вздохнула, недоверчиво думая о том, что свободу мы получили. Вопрос лишь в том, как всё пройдёт дальше. «И сколько времени у меня? Кто в итоге будет рядом, если не он?..» — взгляд сместился на крепко спящего демона, и я всё-таки зажмурилась, проваливаясь в чуткий беспокойный стон.       Пустой дом в пригороде Чикаго, щекотал нос ароматами блинов и какао. Я пыталась кормить Гидеона очередным прикормом. Сын недовольно отплёвывался, размазывая кашу по столику для кормления, своему лицу и моим рукам. Выглядело забавно, немного раздражало. Но сок пил без каких-то заминок. За спиной шумела вода. Кто-то мыл посуду, и, судя по тому, что я не оборачивалась — своему партнёру по проживанию среди смертных я доверяла безоговорочно.       «А есть ли кто-то, кому можно доверять?..» — внутренняя дрожь. Всё же обернулась, но за углом ничерта не видно. Только бормотание телевизора и шум скользящей по сковороде губки. Хотелось подняться, убедиться, что там как минимум тот, кого я знаю. Незнакомцу доверить свою жизнь и жизнь ребёнка — глупость высшей меры.       Следом мысль о том, что в этом доме само по себе не безопасно. О нём знал Фенцио, его видел в моих воспоминаниях Мальбонте. И бес знает кто ещё. Просто сон, попытка абстрагироваться от ужасов, которые обрушил на мою голову ушедший день. Попытка выжить в кошмаре, который подошёл к концу хотя бы на эту ночь. Поймав волну умиротворения, я рассматривала ещё немного подросшего голубоглазого мальчишку, снова запустившего куда-то пустышку, издав победоносный клич. Как бы то ни было, а кроме него у меня нет и не будет больше никого. Привязываться больше ни к кому нельзя…       «Опасно…».       — Подъём, — меня тряхнули за плечо.       Вздрогнув, я подскочила на месте, мутным взглядом озираясь по сторонам. Спина болела невыносимо, и изнутри, кажется, горело всё, отдаваясь жаром в лопатки. Разбирал кашель, свистом отдающийся в позвоночник.       Кое-как сев на земле ровно, я с тоской покосилась на погасший костёр, на демона, вынувшего из сумки кружку, в которую всыпал щепотку какой-то травы. Маленькая бутылка, из которой плеснула вода. Ещё секунда, и по нашему убежищу потёк сладковатый аромат отвара. Кружка ткнулась горячими боками в мои ладони. Собиравшийся было отвернуться Геральд, внимательно посмотрел на меня, ещё раз тронув ладонь, следом свободной провёл по лбу, покрытому испариной.       Попытка скрыть кашель, и ещё более хмурый демон.       — Прости… — хрипло проговорила я.       — Спиной повернись, и подними футболку, — дождавшись, пока требуемое будет исполнено. — Твою мать…       — Что там?.. — хрипло поинтересовалась я.       — Ничего хорошего. И сделать пока ничего нельзя, — поджал губы демон, суетливо сворачивая стоянку. — Даже если больно — куртку накинь. Лететь ещё часа четыре не меньше…       Я поправила футболку, поднимаясь на ноги и чувствуя, что ведёт в сторону. Пришлось ухватиться за дерево. В руки снова сунули кружку. Я прислонилась плечом к дереву, потягивая горячее питьё, на своё удивление, глядя, как демон без обиняков полез на коленях в шалаш, вытянув на удивление спокойного ребёнка наружу, осматривая, проверяя нет ли и у него жара, нет ли каких-то повреждений. Обычно отчаянно протестующий от незнакомых рук, Гидеон то ли от шока, то ли из-за доверия молчал, издав всего один недовольный писк, когда демон ощупал его спину прохладной рукой, просунув её под одеяло.       Ребёнок перекочевал в мои руки, едва отвар был допит:       — Корми и летим дальше.       Я с трудом прочистила першащее горло, согревшееся после напитка:       — В школу? Уйдём тем порталом?       — Нет. Ключевыми порталами пользоваться нельзя. Есть ряд окраинных, которые почти не используются. Многие из них отключены, но три подсоединили к сети представители сопротивления, — демон перебрал содержимое сумки, отвернувшись, чтобы не смущать меня во время кормления сына. — Действовать будут ровно до истечения сегодняшнего дня.       Нервно кивнув, я тихо поинтересовалась:       — Как ты узнал?..       — Окна постоялого двора, где я остановился до поиска постоянного дома, выходили на цитадель. Заметил твой перелёт от одной башни к другой. Памятуя шину на крыльях, подумал, что не будь всё действительно хреново, ты бы не полетела, рискуя своей жизнью. А дальше побросал всё, что успевал в сумку и понёсся к вратам. «Спасители» наблюдали за башней полукровки, а не за твоей. Не учли, что он пойдёт к ребёнку сам, судя по всему. — демон поднялся с корточек, скинув свою куртку, и прикрепляя между крыльев тяжёлые узорчатые ножны с длинным мечом. Щёкнули ремни, и куртка вернулась на своё место, скрыв клинок почти полностью. — Зачастую, предугадать детали полностью сложно… Так что, считай, что тебе повезло.       Я сглотнула, глядя в его спину, укрытую тёмными крыльями. На языке вертелась язвительность, обозначившаяся в последнюю встречу, но всё же сдержалась.       — Что будет дальше?..       — Дальше решим, когда водоворот будет позади. — отрезал демон, — Ребёнок утолил голод?       Словно поняв, что речь о нём, Гидеон выпустил мою грудь, пытаясь повернуть голову на голос нашего спасителя.       — Д-думаю, да.       — Хорошо. Как бы больно не было — надень куртку. Размера хватит, чтобы завернуть вас обоих. Я не лекарь, и не понимаю, что за дьявольщина с тобой происходит. Бессмертный ресурс не срабатывает. Раны на спине не заживают, хотя времени прошло достаточно, — он обернулся, глядя как я пытаюсь опуститься, чтобы уложить Гидеона обратно в шалаш, чтобы выполнить указания. Вздох, и подошёл ближе, протягивая руки. — Давай сюда.       В голове выщёлкивалось, что я спокойно отдаю ему сына, и он не боится касаться, не смущается вообще ничего. Ни статуса, ни опасности того, что может случиться, если поймают, ничего, что может быть связано с маленьким ребёнком. Чуть более внимательно глядя на демона, я отметила подрагивающие уголки губ, старательно скрывающие улыбку. Снисходительную и удивительно тёплую. Я её помнила смутно. Когда-то она была адресована мне. В те времена, когда я только попала в школу, пытаясь освоиться в новом мире.       В куртку я могла завернуться два раза, как он и сказал. Спокойно можно было убрать мешочек с тем, что я забрала из цитадели в едва ли не безразмерный карман, прижать сына, застегнуть молнию, чтобы сохранить тепло для двоих. Впрочем, насчёт тепла — мягко сказано. Меня знобило и чувствовался жар, волнами протекающий по телу. От достаточно грубо выделанной кожи спине стало больнее, но ныть было совершенно не с руки.       Закончив манипуляции, я наблюдала, как Геральд перекинул сумку наискось через грудь, расправил ремень, и подошёл, поднимая меня на руки вместе с пискнувшим от неожиданности сыном.       Голос снова охрип, пришлось приложить усилие, чтобы поинтересоваться:       — Почему ты помогаешь?..       Чуть кривая усмешка:       — Потому, что пока больше некому… А ты против, Уокер?       Я чуть улыбнулась, чувствуя, что улыбка похожа на больную судорогу:       — Уже не «Королева Мальбонте»? Нет, я не против.       — Королева осталась бы в стенах белого замка. А ты всё та же отчаянная дурочка, которая до сих пор несётся сломя голову либо в удавку проблем, либо подальше от неё, — демон вздохнул, на всякий случай импульсом прощупывая пространство за пределами леса на предмет погони. — И, по правде сказать, сейчас я даже не знаю, попытка спастись у смертных это ещё более опасный капкан, или всё же действительно последний шанс.       Порывисто раскрывшиеся крылья, взлёт почти параллельно земле, всё ещё держась кромки леса, чтобы суметь укрыться, если погоня скрывается. Я прикрыла глаза, поглаживая Гидеона по затылку горячими пальцами. Клонило в сон, но чувствовалось, что, если я сейчас закрою глаза — провалюсь в беспамятство. Изнутри всё горело, кажется. Сын увлечённо мусолил амулет, утратив чувство опасности. В какие-то моменты, когда мне удавалось сохранять трезвость рассудка, удавалось уловить во взгляде маленького полукровки воспоминания о вчерашней ночи.       Становилось стыдно и страшно заново. Стыдно за то, что позволила себе уснуть, страшно от того, что он был на волоске из-за этого. И слабо утешало, что сейчас всё позади.       Я чуть повернула голову, чувствуя, как лоб уткнулся в отворот куртки демона. «Такая прохладная…» — пронеслось в полыхающей голове. Глаза закрылись, и уже не открывались. Снова обрывистый сон, лишь напряжёнными оставались мышцы рук, удерживающие ребёнка в одном положении. Уловив моё состояние, Гидеон тоже перестал трепыхаться, положив голову на мою грудь, почти забившись за пазуху, чтобы укрыться от ветра.       Где-то в подкорке метались кадры происходящего в цитадели. Словно снова ощущения Мальбонте, взгляд его глазами или откуда-то со стороны на разнесённые покои, зал совета… Непроизвольная дрожь от того, что по приказу проверяют всех, кто может быть даже теоретически причастен к побегу. Выброшенная в окно колыбель, шипение от рассечённой спины, которую обрабатывает какой-то незнакомый мне лекарь. Задеты крылья… И я испытываю какое-то мстительное удовольствие от того, что боль испытываю сейчас не только я.       Вздрагиваю от того, как его руки смыкаются на горле кого-то из стражей, донёсшего, что трём целям удалось прорваться через водоворот. Глаза раскрываются, когда сумерки снова кутают мир. Чувствуются напряжённые от усталости руки Геральда. Скорость куда ниже, но всё равно летит упрямо.       — Тебе нужно передохнуть…       — Мы почти добрались. Ещё пара десятков минут, и водоворот, — он чуть сморщился. — Ты что-то бормотала.       Поёжившись, я хрипло выдохнула:       — Он казнит всех, кто причастен к побегу. Сознания частично связаны… И я, — я сглотнула, — я опасаюсь, что он найдёт.       — Не найдёт. Ты знаешь место, где он находится. Твоего местоположения он не знает… Это нам на руку, — Демон завис в воздухе, оглядываясь в поисках портала, чуть снизился и неожиданно взмыл выше. — Твою мать…       Я опустила глаза, наблюдая за отдаляющейся точкой костра.       — Кто это?       — Десятка стражей… Судя по всему, шли по следу, не заметили место привала и решили подождать у водоворота, — прошипел демон, оглядываясь в поисках удобной площадки, чтобы приземлиться.       Небольшой вираж, и он приземлился на скалистый уступ с другой стороны парящего острова. Небольшое почти «голое» пространство с редкой растительностью, но удобными валунами, позволяющими укрыться. Я встала на ноги, придержав прижатого к груди ребёнка. Жар поднимался с новой силой. Десяток архангелов на двоих и ребёнка. Заведомо проигрышный вариант. Сползла по камню на корточки, прикидывая варианты, глядя как демон, сыпля отборными ругательствами перебирает содержимое сумки.       Внутри всё снова натягивалось в предвкушении, и выхода на сей раз я не видела совершенно. Впрочем…       — Есть мысль…       — Как с побегом, угу… — хмыкнул демон, взглянув на наручные часы: — У нас сорок минут, потом портал будет отключен и придётся искать другой вариант. А он… В школе. Туда возвращаться — подвести под войну всех обитателей.       — Тогда тем более выбора нет. — я поднялась на дрожащие ноги, придерживая сына, и расстёгивая куртку, — Подержи.       Ребёнок, словно переходящее знамя снова перекочевал к удивлённому демону. Мальчишка и демон удивлённо переглянулись, заставив меня невольно улыбнуться. Не слишком своевременно вспомнилось, как Мальбонте держал сына, когда я устраивала разнос на стройке новой школы. Сейчас Гидеона накрепко придерживали, как положено, а не держали, как связку дрянного динамита на вытянутых руках.       Слуха коснулось бормотание демона:       — Угораздило тебя у такой матери родиться…       — Придержи язык, — прошипела я, невзирая на картину, теряя терпение. — Мне нужно его старое одеяло.       Ко мне ногой подпихнули сумку. Я поковырялась внутри, скрутила куртку, завернула её, имитируя спящего младенца, после чего повернулась к стоящему столбом демону.       — Уокер, они не идиоты… Я конечно поверю, что светлые стражи не блещут мозгами, но распознают довольно легко. Тем более, как мы вернёмся за мальчиком, если…       — Мы не вернёмся. Раздевайся. — я забрала сына, чтобы освободить руки демона. — Ножны на бедро. Постарайся не разворачиваться к ним спиной. Ребёнок будет прикреплён между крыльями. Я отвлеку на себя внимание. Тебе нужно будет вывести из строя максимум стражей.       — Ты рехнулась? — скептически вскинутая бровь.       — Геральд, если они сейчас проверят энергии в пространстве, нас засекут. У тебя плана нет. Мой, может и бредовый, но он есть.       — Вики, они знают, что ты без крыльев. Думаешь, не поймут, что ты не одна здесь?       — Эффект неожиданности. Дальше по ситуации. — демон продолжал стоять, глядя на меня как на умалишённую, — На препирательства мы потратили уже десяток минут. Полчаса, Геральд… Потом проще будет сдаться и пожинать плоды сомнений.       Матерясь демон стянул куртку, отстёгивая ножны с мечом от спины. Я хмыкнула, заставив его наклониться и протягивая ребёнка так, чтобы он оказался ровно между крыльями, укрытый с обеих сторон. Завязанная на узел футболка, закреплённая ремнём для надёжности. Следом снова куртка. Гидеон издал недовольное ворчание, кажется, поддерживая мнение Геральда о моей попытке найти выход.       Когда всё было завершено, я расправила складки куртки, рассматривая получившееся «недоразумение». В голове стремительно проносилось, что другого выхода у нас нет. Стоило попробовать так. А дальше… Дальше, если схватят, всё так или иначе пойдёт под откос. «Отчаянные времена требуют отчаянных решений…» — хмыкнул внутренний голос с интонациями Фенцио, и я поёжилась.       Лоб покрылся испариной, и очередная волна жара ударила в конечности. Я замерла, отстегнув фиксатор со своих ножен, и извлекая короткий клинок. Снова перед глазами проплывали события на стройке. Финал того незапланированного визита, когда я точно так же сгорала изнутри. Слабая надежда на то, что это была активация силы, которая после вчерашних событий утихла, словно и не было. «Если это не заболевание после сырости и холода, то шансы повышаются…».       Я сглотнула, крепче прижала к себе куртку, и вздохнула, обходя валун, едва слышно прошептав:       — Удачи… Если всё будет плохо — спасай его.       — Чокнутая… — буркнул демон, перекидывая сумку через плечо, едва не зацепив ребёнка с непривычки, — Только попробуй погибнуть…       Короткая усмешка, и я покачиваясь побрела по узкому отвесу скалы, чтобы приблизиться к костру. Стражи действительно наличием мозгов не отличались — столь явный костёр в ночной темноте привлёк бы внимание так или иначе. Ладонь, сжимающая рукоятку клинка, вспотела, пальцы припекало, и я всерьёз опасалась выронить оружие. «Если это не сила… Господи, хоть бы удалось…» — я нервно сглотнула, на секунду замерев в тени чахлого дерева и глядя на всю боевую десятку, мирно переговаривающуюся у костра.       «Сейчас или никогда…» — пролетело в голове.       Шаг… Ещё один… Третий…       — П-помогите… Прошу… — пошатываясь, я вышла на свет, прижимая к себе обёрнутую в детское одеяло куртку. — Помогите мне…       Стражи повскакивали с земли. Вперёд вышел командир:       — По приказу повелителя…       — Помогите… — повторила я, натурально хлюпнув носом, и вытянула «ребёнка» вперёд: — Спасите его… Он… он замёрз…       Командир неуверенно отвёл оружие сделав шаг вперёд. Позади огорошенных воинов показался Геральд, удерживающий в боевом хвате свой меч, медленно приближающийся. Таймер запустился, и внутренний отсчёт пришёл в движение. Колени «подкосились», и я опустилась на землю, снова прижав к себе одеяло. Имитировать шёпот, положить перед собой… Жар вышел на поверхность, покрыв, кажется, кожу искрами, и заставив тело вспыхнуть.       Сила пришла в движение. Я чувствовала, как деревенеет лицо от сосредоточенности. Разведённые на миг в стороны руки в которых вспыхнуло два сгустка силы. Тёмные на сей раз. Такие же, как у Маля, когда он стоял над колыбелью. «Что ты такое, Уокер?!» — отчаянно пролетело в голове. Кончики пальцев кололо, и я выпустила клинок, сводя ладони в хлопке, чувствуя, что сейчас могу убить. Почувствовав опасность, Геральд шатнулся за камень, укрывшись с ребёнком.       Хлопок, и белокрылые закричали, разлетаясь со сломанными крыльями и промятыми доспехами. Жар уменьшился, я улыбнулась, поднявшись на ноги, снова подхватывая оружие, и вставая в боевую стойку. На ногах осталось четверо. Шатало ощутимо, и из носа побежала горячая струйка крови. В свободной руке снова вспыхнул сгусток темноты.       — Прочь… — прошипела я, — Прочь, выродки, трусливо пачкающие руки кровью невинных по велению узурпатора!..       Командир что-то рыкнул, занося клинок, и бросаясь вперёд. Сгусток сорвался в его грудь, но архангел уклонился, подступив ко мне на расстояние удара. Удар гардой в скулу заставил пошатнуться, я опустилась на колени, делая рывок вперёд, снося его с ног. Слишком неповоротливый из-за амуниции. Клинком не дотянуться… Брошенная в лицо пригоршня земли, угодившая в его глаза… Выигранные ещё несколько секунд — встать на ноги и нанести короткий удар в середину груди, отдав часть силы, чтобы пробить… Чтобы убить…       Хриплый крик, оборвавшийся булькающим стоном. Отбросив оружие, я подхватила меч командира, ругаясь на собственную непредусмотрительность — это оружие было значительно тяжелее для меня, но позади кипела схватка, в которой Геральд старался выдержать в одиночку против троицы стражей.       Сгусток в ладони, снова волна жара, растекающаяся по телу и собирающаяся на кончиках пальцев.       — В сторону!       Демон ушёл с линии атаки, и я спустила кипящую силу вперёд, замахиваясь клинком, и делая несколько шагов вперёд. Один из архангелов улетел с края острова, двое других предпочли раскрыть крылья и взлететь. Я задрала голову, следя за целями, выплетая очередной сгусток. В воздухе будет не так удобно, как когда все на ногах.       Внутри бушевало всё, включая какой-то несвоевременный азарт.       Удар в грудь плечом, меня подхватили под живот, и Геральд побежал в сторону портала:       — Надо уходить. Там подкрепление…       — Ч-чёрт… — я закашлялась, задрав голову и глядя на ещё один приближающийся десяток, уже ощерившийся оружием.       Заклубившееся жерло портала проглотило нас в свои недра. Я выдохнула, продолжая в невесомости болтаться на плече Геральда, будто мешок с картошкой, глядя вперёд. Маршрут был задан, и воронка ускорилась, унося нас со скалистого парящего острова. Я нервно всматривалась в клубящиеся за нами облака, молясь о том, чтобы преследователи не успели уловить путь.       Молитвы слышать было некому…       Десятка в полном составе, используя ускорение, нагоняла. Я невольно всхлипнула от страха, глядя в озадаченные глаза сына, смотрящего на меня из-за шиворота Геральда.       — Не успеем. Выпусти меня… Спаси ребёнка, если не справлюсь…       — Дура! — рявкнул демон. — У тебя крыльев нет!       — Делай, что говорю… Пожалуйста…       Вздох, но руки разжались, позволяя мне выбраться из захвата. Демон ушёл вперёд, лишившись основной ноши. Ускорение снова сработало как надо. Я оскалилась, глядя в лица преследователей. Внутри поднимался триумф. Меня действительно убьёт сила. Обе из них. Тёмная и светлая… А ещё портал, который сейчас разорвут обе первичные материи, уничтожив тех, кто будет принадлежать миру бессмертных, включая…       — Королеву Мальбонте… — хищная улыбка, заставившая десятку несколько притормозить.       Короткая оглядка через плечо, отмечая, что конец водоворота демоном был преодолён. Он уже с Гидеоном у смертных в безопасности. Руки были развязаны. «Вытолкнуть обе силы, закрепить, и…» — убеждает разум. В разведённых ладонях вспыхнули белая и непроглядно чёрная сферы, каждую десятую долю секунды увеличиваясь в размерах. Развести пошире, предчувствуя, что воронка сейчас схлопнется вместе с парящим островом, на котором была расположена.       Кажется, мне снова выдрали крылья. Перед внутренним взглядом встало лицо Мальбонте. Снова чёрные до непроглядности глаза, оскаленные ровные зубы, агрессивный крик, обещающий очередную кару за неповиновение. И вереницей следом за ним всё, что произошло: смерть Дино, насилие, убийства, прикрытые казнями, обещания расправы, угрозы… Попытки убить нашего… МОЕГО сына. Он никогда не был ему отцом… Из страха или нет — не имело значения.       — Пошёл к чёрту… — прошипела я, сведя ладони, и выпуская обе материи, заставляя их объединиться.       Водоворот дрогнул, и облака начали прошивать лучи света и непроглядной темени, словно кто-то орудовал ножницами, кромсая портал снаружи, делая прорехи, раздирая тела ангелов на мелкие кусочки, заполняя всё ещё вращающуюся воронку портала ароматом крови и кружащимися перьями. Многоголосый крик боли, и портал оборвался, заставив меня с кривой улыбкой наблюдать за собственным возмездием.       «Умирать не страшно…» — почему-то хмыкнула я, чувствуя, как «ножницы» сходятся на моём теле, но… Растворяются.       Портал рассеялся, и боковым зрением удалось уловить верхушки высоких деревьев. Удар об какую-то ветку спиной заставил заорать благим матом. Кажется, хрустнул позвоночник. Ещё одна ветка, замедлившая падение, но очередная боль от удара. Кажется, удару о землю я была рада, как никогда и ничему прежде. Тело расслабленно раскинулось в невысокой траве у подножия дерева. В полной темноте не было слышно ничего, кроме шума крови в ушах и собственного хриплого от страха и радости смеха.       «Ещё поживём…» — хмыкнул внутренний голос.       Контрольным в голову, а точнее по голове, с неба на меня упала завёрнутая в детское одеяло чёрная мужская кожаная куртка.              Я закашлялась от залитой в глотку тёплой воды. По лбу скользнули прохладные пальцы, и чуть хриплый голос оповестил:       — Просыпайся, сумасшедшая…       С трудом разлепив глаза, я обнаружила над собой облезлый потолок. Первой мыслью было, что я снова в лагере Мальбонте в самом начале войны, однако, потолок был явно более широким, чем в той комнатушке. Да и солнце далеко не такое яркое. Точнее, солнца не было. За стенами лил проливной дождь.       Едва не вскрикнув от нависшего сбоку лица Геральда, я что-то невнятно пискнула и снова дёрнулась, чувствуя, как тело прошибло болью в каждой кости. Пришлось стремительно взять себя в руки, особенно после того, как пыхтение с другой стороны и нетерпеливые рывки за футболку оповестили, что помирать мне не позволено как минимум до тех пор, пока наследник голоден. С трудом и очередным хрустом, я чуть повернула голову, глядя на невредимого Гидеона, радостно улыбнувшегося мне в два с половиной зуба.       Разобрал смех от облегчения с истерическими нотками:       — Получилось? — хрипло спросила я.       — На удивление… — отозвался демон, помогая мне подняться и прислониться лопатками к изголовью сырой кособокой постели, — Если бы не получилось, мы бы не разговаривали, я полагаю.       Снова хохотнув, я послушно проглотила очередную порцию питья. Лопатки саднили, но, кажется, после падения с высоты, это ушло на второй план. Болела каждая косточка в теле. Гидеон снова по-хозяйски подполз ближе, дёргая футболку, надеясь, что я соображу, что основную функцию существования с меня никто не снимал. Демон хмыкнул, и забрал кружку, отступив в сторону, и отвернувшись, чтобы позволить мне заняться ребёнком.       Сын блаженно затих, распластавшись по моему животу и приникнув к груди.       — Что произошло… после…       — После того, как ты перебила десятку белокрылых стражей цитадели? — демон хмыкнул, скрывшись из поля зрения. — Вывалилась из остатков портала, собрала несколько веток рёбрами. Повезло, что у меня в заначке несколько зелий из школьного лазарета. Честно, думал, что тебя можно будет хоронить, но дышала…       — Я живучая… — сглотнув проговорила я, — Где мы?..       — Понятия не имею, — отозвался Геральд. — Раньше здесь было поселение индейцев. Я выбирал маршрут со своего последнего задания у смертных. Сейчас непролазный лес с одинокой удачно подвернувшейся хижиной. Судя по остаткам ауры дома — бывшая обитель лесника.       Я нервно обвела взглядом единственную небольшую комнату, сочетающую в себе всё, что только можно. Отделённая занавеской жестяная ванна; туалет, видимо, был снаружи. Дровяная печка. Обшарпанный стол с парой стульев, кособокие полки и столешницы. Единственная грубо сколоченная кровать, которую я заняла. Больше ничего… Только запахи сырости и плесени. Перевести дух — вполне достаточно, но оставаться постоянно опасно. До меня неожиданно дошло, что ближайшие месяцы вообще задерживаться на одном месте слишком долго будет равносильно самоубийству.       Гидеон переключил внимание на вторую грудь излишне быстро. Вторая волна понимания: я не ела больше суток. Молока почти нет. Помимо общей растерянности, впереди забрезжила голодная истерика ребёнка, не слишком довольного нарушением собственного режима питания.       Словно прочитав мысли, на кровать шлёпнулась пара лепёшек с вяленным мясом и сыром в бумажном пакете. Я невольно хихикнула:       — У тебя волшебная сумка?       — Нет. Это у тебя предусмотрительный сопровождающий. — ехидно отозвался Геральд. — Перекус, проверка твоего состояния, и выдвигаемся в сторону людей. Сейчас мы на виду. Вокруг, кроме животных никакой энергии нет. Мы как на ладони… Нужно затеряться.       Я поправила футболку, переложив недовольного сына на постель, и морщась попыталась сесть самостоятельно, чтобы не давиться пищей. Кажется, что сломала всё, что могла и не могла. И всё же, преодолевая себя, сумела свесить ноги. Услышав шебуршание, демон снова показался в зоне видимости. Придирчиво осмотрев меня, протянул очередную кружку тёплого отвара. Я сделала глоток, прожёвывая лепёшку. Судя по ощущениям, только сейчас стала различать все вкусы. Словно месяцы прежде жевала вату, пытаясь убедить себя в её съедобности.       Принюхавшись, поинтересовалась:       — Что за напиток?       — Тонизирующие травы. Я их… — Геральд неожиданно смутился, — Я их купил, когда ушёл в завязку. Помогли достаточно быстро в себя прийти. Но злоупотреблять не стоит.       Вздохнув, я в упор посмотрела на него:       — Оказывается, мы можем говорить без нападок и агрессии… Жаль, что в таких обстоятельствах.       — Полагаю, только в этих обстоятельствах подобный диалог и стал возможным, — нервно ответил демон, забирая опустевшую кружку и терпеливо ставя меня на ноги, придерживая, чтобы не рухнула. — Хорошо. Стоять можешь… Теперь пройдись до этой бледной имитации уборной, и попробуй привести себя в порядок. Затемно нужно добраться до какого-нибудь жилья.       Я послушно, чуть прихрамывая, добрела до огороженного занавеской угла, едва не вздрогнув от собственного отражения в зеркале. Что-то подсказывало, что выглядела, как не самый свежий труп. От сравнения, всё же вздрогнула, чувствуя очередную волну боли, прокатившуюся от макушки до пяток. Дрожащие руки набрали ледяную воду из навесного умывальника. Затхлая, но уж что есть… Умывание, попытка пригладить волосы. Спину дёргало.       Сглотнув, я тихо поинтересовалась:       — Что с моими крыльями?       — Их нет.       — Чуть меньше сарказма… — попросила я.       — Это не сарказм. Вырваны до конца. До тех пор, пока ты не восстановишься, отрастить новые едва ли выйдет. Однако… — он осёкся, подкинув пару поленьев в печку, и закрыв заслонку, чтобы шальной уголёк не спалил наше временное убежище, — Если ещё вчера у тебя хоть как-то затягивалась травма, то сегодня… Словом, я не лекарь, Уокер. Не знаю, в чём дело, но регенерация очень сильно замедлена.       Дёрнув головой, я снова всмотрелась в зеркало, пытаясь осознать услышанное. Перед глазами проносилось воспоминание, показанное Малем… Белые и тёмные перья, разлетающиеся по саду Адама и Евы, расширяющаяся пропасть, утягивающая Анабель и Гидеона-старшего в смертный мир без права вернуться. Из меня вырвался истерический смешок. Ещё порция воды, набранная в пригоршни, плеснула в лицо.       — Я смертная…       Демон заглянул в огороженный уголок:       — Ты дура. Это хуже… Непризнанные не становятся смертными снова. Им вырывают крылья, а дальше, их наказание — Небытие… — он осёкся, начиная понимать, к чему я веду, — Погоди…       — Небытие не имеет покровителя. Маль в цитадели. Меня не проводили через суд, но вырвали крылья. Свою пуповину с бессмертным миром я оборвала, когда уничтожила водоворот, выпустив тьму и свет. Мини-версия аннигиляции… То, что уничтожило Шепфамалума, заточило в обсидиан Шепфа. У них не было исходного мира. У меня он есть. Этот мир… — ноги подкосились, и я попыталась рухнуть на пол коленями, но была торопливо ухвачена за плечи, — Получилось…       Торопливое перемещение к постели, в губы ткнулась кружка с водой.       Демон, словно наседка суетился вокруг, пока я с широкой улыбкой петляла расфокусированным взглядом по потолку. На второй план ушло, пожалуй, всё, включая отголоски боли. Ладонь прошлась по спине задремавшего сына, и я повернула голову, рассматривая черноволосого мальчишку, мирно посапывающего в одеяле. «Ради тебя я готова и на большее…» — внутренний вздох, окончательно расставивший всё по местам.       Геральд выглянул в окно:       — Дождь закончится и выдвигаемся. У тебя час на сон. После… Уокер, умоляю, постарайся не умереть до того, как мы доберёмся до местного лазарета.       — До больницы, — тихо и с улыбкой поправила я. — Не думаю, что это важно. Заживёт само.       Вздох:       — Точно дура… У тебя рёбра могут быть сломаны.       — Не думаю. Ушибы, скорее. К тому же, раны на спине объяснить будет весьма сложно, — я села в постели, сморщившись от резкого движения. — Крылья… Вам с Гидеоном…       Демон закатил глаза:       — У меня есть амулеты. А теперь спи. После снова покормишь, и пойдём.       Широко улыбнувшись, я повернулась на бок, обнимая сына:       — Как скажешь. И спасибо, Геральд…