"Legacy of Heaven"

      Пересадка в Мадисоне прошла спокойно. Сын, кажется, был в восторге от такого вполне человеческого и простого путешествия. В автобусе я загнала Геральда к окну и уговорила поспать. Демон, поначалу ворчавший и отнекивавшийся, вырубился, едва я откинула спинку его сидения в полугоризонтальное положение. Автобус был почти пустым, и это позволяло нам расположиться с комфортом. Оставив на втором посадочном месте рюкзак, я перебралась к окну с противоположной стороны, удобнее усадив ребёнка на своих коленях и показывая происходящее за окном. Попытка отвлечь и его, и себя. Его от нудной и долгой поездки после привычного спокойного существования. И себя…       Себя пришлось отвлекать от мысли, что я уже через несколько часов окажусь в городе, где родилась и прожила всю свою прежнюю жизнь. С ним было связано и плохое, и хорошее. Но сейчас… сейчас возвращаться было действительно страшно. Отец умер четыре года назад, дом, как я знала, купили другие люди. Я с какой-то оторопью представляла себе, как буду ходить по знакомым улицам, как попадусь на глаза кому-то из знакомых… Едва ли, конечно, кто-то узнает спустя столько лет, но кто знает…       «Быть может, стоит убраться куда-то дальше? Но Чикаго сейчас весьма удобен… Достаточно транспортных узлов, возможностей убраться хватает с лихвой, если снова выйдут на след…» — подумалось мне. Взгляд сместился на мирно спящего Геральда. Сложенные на груди руки в знакомом жесте, свесившаяся на плечо голова. От мерной качки автобуса уснул после «весёлой ночи», чтобы хоть немного восстановиться. День действительно предстоял тяжёлый. В чудо верилось слабо, как и плохо представлялось, где сейчас можно будет найти новые документы, где искать жильё…       Сын озадачено прилип к стеклу, глядя на реку за окном автобуса. Я невольно улыбнулась, вспоминая семейные отпуска на озере Мичиган. В детстве родители арендовали коттедж, и мы уезжали из города, чтобы перевести дух на день благодарения. Гидеону было бы интересно, но я понимала, что это опасно. Немного выбиться из суеты города, и мы будем как на ладони для любого преследования. Разрывала тысяча противоречий. А ведь он должен будет пойти в сад, в школу… Обычную, земную. Как и прочие дети. Чтобы не стать изгоем, иметь право на социализацию, право на то, чтобы жить, как прочие дети. Заводить друзей, проживать первую влюблённость, когда придёт время, чувствовать весь спектр того, что должен чувствовать всякий ребёнок и подросток.       Я смотрела на сына, пытаясь впитать все детали до капли, лаская его голову, бархатистые щёки. Улыбалась, когда он ластился, подставляясь каждому прикосновению, словно успел соскучиться. Тёмные волосы густые, унаследованные от Маля, но мягкие, как мои. Кожа мягкая, бархатистая, как моя, но бледная, как у отца. И лазурь глаз… Моя лазурь. Наивная, прозрачная, словно родниковая вода. В свои семь месяцев он смахивал на потрясающей красоты фарфоровую куклу, которую необходимо было беречь и сохранять целостной. Потрясающе красивый, нежный и ласковый ребёнок, который никогда не пытался даже в игре поднять на меня руку. Наоборот. Ластился…       Маленький чёрный котёнок, который вырастет в потрясающего своей красотой тёмного львёнка, способного сразить льва в его логове, если мне достанет сил воспитать из него того, кто… «А его ли это будет путь?..» — тревожно пролетело в голове, когда ребёнок порывисто обнял меня, подняв голову, глядя в глаза, словно пытаясь сказать… «Я люблю тебя во-о-от так сильно…» — читалось в голубых глазах, похожих на мои. Руки погладили хрупкие детские плечи, сместились к голове, массируя кожу, смещаясь и обхватывая лицо в колыбель. Гидеон двинулся вперёд, бессознательно копируя жест отца, прижавшись носом к моему, обводя его, ведя им по щеке, ласкаясь, как маленький котёнок, который торопится оставить одну единственную метку — «мама».       Геральд дёрнулся на очередном повороте и повернулся к нам. Не знаю, сколько времени на самом деле, он наблюдал, но от голоса, чуть хриплого после сна, я вздрогнула:       — Идеальная картинка, — он потянулся на своём месте, и Гидеон, почти сразу издав довольный визг, протянул руки с явным намереньем перебраться к демону. — Ладно, сейчас…       Зарывшись в недра рюкзака, Геральд выудил купленную во время пересадки бутылку воды, сделал пару мощных глотков, вернул всё как было и закинул багаж на верхнюю полку, помогая мне перебраться на сидение рядом. Сын почти сразу перебрался на его колени, наслаждаясь тем, что демон всеми силами пытается его развлечь. Его не обнимал. Словно соблюдал привитую Малем субординацию, но был доволен вниманием и тем, что его не прогоняют, что не пренебрегают.       Я чуть улыбнулась, откинувшись затылком на подголовник:       — Что будем делать дальше? Хотя бы примерный план…       — Приедем. Дальше по ситуации, — уклончиво ответил он. — За сутки всё решится. Я в этом уверен… Не с работой, но с жильём уж точно.       — Почему ты так уверен в этом? — я удивлённо подняла брови.       Геральд хмыкнул, удобнее усаживая Гидеона на своё колено, лицом к окну и не позволяя облизывать стекло под мой смех:       — Как думаешь, сколько ссыльных бессмертных в каждом мегаполисе? Сколько их детей, знающих истину? Это примерно одна сотая доля населения. И они прекрасно знают, чем чревато попасться в руки стражам. Это один из самых сильных стимулов сгруппироваться и защититься. Там же, как правило, можно быстро достать документы. С деньгами, как мы выяснили, нет проблем, если работать, а не только дурака валять… — кривоватая усмешка, переросшая в широкую улыбку от того, как ребёнок увлечённо заголосил от вида обогнавшего нас автомобиля, — Зато документы появятся быстро, как и подскажут решение вопроса с жильём. Вот только…       Напряжённо втянув голову в плечи, я покосилась на демона:       — Что?       — Пока не важно. Отдохни, — отрезал Геральд, полностью переключившись на ребёнка. — День будет долгим. Пришла моя очередь следить, чтобы этот непоседа не свалился.       Попыталась надуться, но всё же закрыла глаза, понимая, что он прав. В голове почему-то выстраивались какие-то города в мире смертных, полностью состоящие из тех, кто утратил крылья, прошлое… Но они имеют будущее. Пусть короче, пусть не такое масштабное… «А чем оно отличается от обычных будней в той же цитадели?» — насмешливо уточнил внутренний голос, — «Несколько выходных, куча работы, редкие праздники… Такая же усталость, такая же выматывающая гонка за то, чтобы выйти живым в следующий день…».       Глаза зажмурились крепче, и я провалилась в сон. Без картинок, без видений. Прошлая ночь прошла под аккомпанемент воя за стеной, защищающей моё сознание от вторжения. Я сидела в кресле маленькой комнаты с колыбелью в старом доме покойного Престола, обняв руками колени и глядя на заснеженный задний двор. В столице всё ещё царили снега, или же просто мой разум уже не помнил город, не усыпанный снегом, не укрытый сугробами.       Разум делился надвое. На то, что было там, тогда… Снег холод, кошмары… С первого дня, с первой минуты… и на то, чего я лишилась здесь, погибнув и снова волей судьбы или случая оказавшись здесь. Среди тех, кто был мне ближе так или иначе. От смертной до серафима, от серафима обратно, к смертному существованию, но с багажом страхов, знаний и боли. Но если попав в мир бессмертных, я двигалась по пути атома, ведомого инерцией, готового лишь идти по проторенной чужими желаниями и нуждами тропинке, то сейчас… Сейчас я сама определяла свой путь.       Автобус дрогнул, и затих двигатель. Я открыла глаза, сонно оглядываясь по сторонам, едва не отпрянув от Геральда, на плече которого устроилась головой. Демон ничего не сказал, только хмыкнул, передав мне ребёнка, чтобы снова застегнуть его комбинезон и одеться самому. Когда я застегнула свою куртку, мы наконец покинули салон. Снова беглецы. Из вещей — сумка и рюкзак. Из ценного — только собственные шкуры и ребёнок, который так или иначе должен выжить. От этих мыслей было невероятно неуютно, но я всё же улыбнулась, стараясь не показывать тревоги.       Из здания автовокзала мы вышли уже после обеда. Геральд огляделся по сторонам и потянул меня за руку в сторону… стойки аренды автомобилей.       — Нет! — я забуксовала, пытаясь придержать сына. — Я уже забыла, как водить!       — Вспомнишь, — спокойно ответил демон, притянув меня ближе, поддев большим и указательным пальцем подбородок, чтобы заглянуть в глаза. — Уокер, сообрази, что так безопаснее, чем ходить пешком. Скорость выше. Стражи среди дня не решатся показать крылья. Это даст нам преимущество, если уже вычислили. Так что вперёд.       Снова потянул за руку, заводя под козырёк с припаркованными автомобилями. Я поджала губы, рассматривая марки и модели. От вида белой «Тойоты» вздрогнула. Такая же, по воле Фенцио, впервые унесла мою жизнь. «Додж», неведомо как затесавшийся «Ситроен», несколько «Фордов», тёмно-синий «Опель». Я почему-то робко шагнула к последнему, глядя на прейскурант аренды и невольно прикидывая, хватит ли нам на посуточную аренду, поскольку по времени — либо сутки, либо месяц.       Подошёл менеджер, отперев автомобиль и предложив Геральду тест-драйв. Демон только забрал у меня ребёнка, указав, что водитель — я.       В последний раз попытавшись отмазаться, я свела брови, прошептав, кажется, ему на ухо:       — У нас нет детского кресла! Копы…       — Детское кресло входит в комплектацию при необходимости, если вы арендуете автомобиль, — скучающе отозвался менеджер. — Не стоит переживать мисс.       «Сговорились, не иначе!» — ворчливо отозвался внутренний голос, когда с лобового стекла была снята наклейка с ценником и мне передали ключи, а Геральд пошёл оформлять документы. Я нерешительно открыла водительскую дверь, опустившись на сидение с ребёнком. Руки дрогнули, когда притронулась к рулю. Невероятно хотелось отшатнуться и больше к нему вовсе не прикасаться. Это было… странным. Первые права я получила в шестнадцать, никогда не нарушала и водила максимально безопасно и спокойно. «Авария была не по моей вине. Таран…» — попытка самовнушения.       Демон появился через четверть часа с заполненными бумагами и детским креслом, которое рассматривал с любопытством. Я с трудом вспомнила, как эта штука закрепляется ремнями, прикрепила всё по технике безопасности и усадила Гидеона позади себя. Геральд, попытавшийся было сесть на переднее пассажирское, получил отповедь и с усмешкой перебрался назад, пристегнувшись по моему требованию. Одно дело водить, когда ответственность только за свою жизнь. Совершенно другое — когда с тобой ещё двое. Один из которых — ребёнок. Твой ребёнок…       Наконец я устроилась на водительском месте. Щёлкнул замок ремня безопасности, и руки упрямо легли на руль. По ощущениям, я сдавала на права снова. Вот только инструктора не было… А вот ответственность утроилась.       — Куда?..       — Куда пожелаешь, — хмыкнул мой спутник. — Пока просто едем по городу. Нужно присмотреться.       — К чему?! — страдальчески поинтересовалась я.       — Вики, я тебя прошу, просто делай то, что говорю. Нам нужно найти тех, кого свергли, — вздохнул Геральд. — Езжай. Вперёд. Если скучно, или надо отвлечься, расскажи о городе. Экскурсия. Идёт?..       Я сглотнула, выруливая с парковочного места и направляя машину на шоссе:       — Хорошо…       Первый час ездили молча. Я опасалась открыть рот, прочёсывая улицу за улицей. Ездили по хитросплетениям, огибая парки, дома, торговые моллы. Часть из них открылась уже после моей смерти и путала безумно в ориентировании на местности. Единственный раз, когда я не удержалась и остановила автомобиль, был момент, когда мы проезжали мимо моего института. Первая линия — музейный корпус. За ним — учебные. Их не было видно, но я знала всё от расположения до киосков с самым вкусным кофе и мороженым до самой маленькой учебной аудитории и художественных мастерских. Ещё дальше и правее, ближе к спальному кварталу — кампус.       Воспоминания хлынули в голову, и я неожиданно поняла, что рисовала не так давно, но больше, чтобы выплеснуть скопившееся напряжение. Но полноценно… Ещё при первой смертной жизни.       Геральд вопросов не задавал. Лишь постоял рядом, когда я вышла из машины, прислонившись бёдрами к капоту и глядя на громаду, расположившуюся на другой стороне улицы. Чуть сжавшая локоть ладонь. Я впервые не вздрогнула, невольно опустив голову и чуть склонившись в его сторону, чтобы уткнуться лбом в укрытое курткой мужское плечо. Он просто молчал, не отстраняясь, оставляя право успокоиться, смириться с тем, что то время уже прошло. Сейчас это просто прошлое, память. Место, где была Вики, но ещё даже не проклюнулась Виктория.       Снова сжатое предплечье, и снова тишина салона. Я следила за дорогой, глядя вперёд и полностью уповая на свои рефлексы и, казалось бы, утраченные навыки.       — Останови… — прозвучало за спиной.       — Не могу. Здесь нет парковочной зоны даже если я встану на аварийную… Некуда прижаться к обочине.       Геральд вздохнул:       — Как только сможешь.       — В конце улицы. Не раньше.       — Дьявол! Почему всё так сложно?!       — Ты сам хотел, чтобы мы обзавелись автомобилем, — едва сдержав ехидство и улыбку ответила я. — Это не дракон, её не бросишь посреди дороги. Оставлять можно только в отведённых местах. Иначе авария или эвакуатор. А в нашем случае ещё и штраф от арендодателя…       Сморщившись, Геральд едва дождался, пока мы доберёмся до ближайшей парковки. Я уловила замешательство — стоит ли меня с Гидеоном тащить туда, где могут быть бывшие бессмертные. И всё же огляделся по сторонам, отстёгивая ребёнка от кресла, и кивнул в ту сторону, откуда мы приехали. Открытая местность и опасность быть замеченными… Этого никто не отменял. Сын перекочевал в мои руки, Геральд взял лишь сумку, оставив рюкзак в багажнике, и побрёл вперёд.       Оживлённый проспект, редкие деревья, снующие жители города. Я невольно словила себя на мысли, что стараюсь углядеть по сторонам хоть пару знакомых по прошлому магазинов, но ничего даже близко похожего не было. Исподволь поднималось любопытство о том, куда же мы идём… Удовлетворено оно было довольно-таки быстро, когда Геральд свернул с проспекта на одну из боковых улиц. Здесь располагались кафе и бары. К одному из достаточно мрачных заведений он и двинулся. Я невольно отметила пару хмурых мужчин, вышедших из бара, вывеска над которым лаконично гласила: «У Пиф».       Я едва догнала демона, тронув его за плечо:       — Ты уверен, что мне стоит там показываться?       — Стоит. Просто сделаем заказ, и я отойду на некоторое время, — он чуть насмешливо покосился на Гидеона. — Сомневаюсь, правда, что ему нальют что-то из горячительного, но надеюсь, что сок здесь тоже есть.       Я нервно улыбнулась и пошла вперёд, когда Геральд приглашающе распахнул дверь бара, пропуская меня вперёд с сыном на руках.       Испытав острое ощущение дежавю, я невольно застыла на пороге. В голове пронеслось, как мы с Люцифером, Мими и Дино зашли выпить в столичную забегаловку неподалёку от цитадели после встречи с Азазелем. Такие же хмурые, едва ли не дикие лица, заставляющие ёжиться. Едва удержавшись от желания развернуться и уносить ноги из этого заведения, я всё же собрала в кулак всю свою храбрость и шагнула вперёд, провожаемая настороженными взглядами посетителей. Впрочем, интерес ко мне почти угас, стоило Геральду войти следом и двинуть подбородком в сторону свободного столика.       Посадочного места для ребёнка, разумеется, не было, и я усадила сына на свои колени, робко пролистывая взятое из стойки меню. Под алкоголь выделено было больше половины, остальное под закуски. В голове невольно пронеслось, что меня разбаловала пекарня, в которой можно было найти почти всё, что угодно душе, не ограничивая сына в том числе. Геральд сделал заказ из чая и сока, и я едва не поёжилась, когда ему плеснули виски в стакан. Он о чём-то переговаривался с барменом. Слов было не разобрать. Через пару минут он опустошил свой стакан и после кивка бармена ушёл в боковую дверь чуть правее стойки, скрытую занавесками.       Становилось всё более неуютно. Ещё через пару минут улыбчивая официантка, почему-то носящая затемнённые очки в и без того достаточно мрачном помещении, поставила передо мной объёмистую кружку чёрного чая и стакан сока с соломинкой. Невысокая, чуть полноватая, с собранными в высокий хвост светлыми волосами до поясницы. Она смотрелась в этом баре как сотрудница детского кафе в байкерской обители, плеща каким-то внутренним светом и покоем. Светлая блузка, юбка-карандаш, передник, отдалённо похожий на тот, который я носила на работе в кафетерии Джеферсона.       — Приятного отдыха… — снова обаятельная улыбка, смущающая меня тем, что я не видела глаз, — Я могу вам ещё чем-то помочь?..       Я закусила губу, выжав ответную улыбку:       — Д-да, если вам не сложно. Он ещё не умеет пить через соломинку… — я влезла в оставшуюся на стуле Геральда сумку, вытягивая детскую непроливайку, — Не хочу испачкать стол, если ребёнок дёрнется. Вас не затруднит перелить сок в этот стакан?       — О! Никаких проблем! — девушка взяла из моих рук пластиковый стаканчик и вернулась через пару минут, перелив над раковиной сок и закручивая крышку. — Вот, пожалуйста…       Сын довольно что-то пролепетал, почти сразу ухватив стакан обеими руками, больше, пожалуй, развлекаясь со знакомой «игрушкой».       — Спасибо большое! — я благодарно улыбнулась.       — Могу попросить в кухне сварить малышу кашу. В меню этого нет, но явно не составит труда для нашего… повара, — она чуть заметно передёрнула плечами, но с очередной улыбкой выжидательно склонила голову к плечу.       Я невольно призадумывалась. Ребёнок ел около часа назад и пока голода не выказывал. Запихнуть в Гидеона кашу можно было разве что чудом и в обычное время, сейчас же она скорее всего окажется даже на потолке. Не став рисковать, я отрицательно качнула головой:       — Не нужно. Спасибо вам…       — Как угодно. Ещё раз приятного отдыха! — девушка развернулась на пятках, скрываясь в кухне.       Я потягивала чай, исподволь наблюдая за посетителями. В голове нервно металось, что сейчас середина рабочего дня, а большинство, пусть и потихоньку, но цедит крепкие напитки. Следующим внутренним вопросом было то, что Геральда привело именно сюда? Неужели все присутствующие — сверженные? Впрочем, по лицам не определить. Крылья либо утрачены, либо скрыты… Как я знала, скрывали единицы, которым удалось их сохранить. Очередная попытка различить амулеты — провал. «Никто не будет такое афишировать, Уокер. Успокой свои амбиции…» — оборвал попытки внутренний голос.       Ребёнок, осиливший половину сока, развернулся ко мне, словно не ощущая опасности, уселся удобнее и устроился щекой на моём плече, предпочитая скоротать ожидание во сне. Сориентироваться по времени было сложно, но по ощущениям прошло не меньше получаса. Бармен с усмешкой обновил мне чай «за счёт заведения», пошутив, что в этом заведении подобный заказ такая же редкость, как посетители с детьми.       Геральд показался из комнатушки ещё спустя время. Хмурый и не слишком довольный:       — Хозяйка хочет поговорить с тобой.       Я нервно сглотнула:       — О чём?       — Понятия не имею. Просто потребовала привести женщину, с которой я пришёл, — он поджал губы, ополовинив очередной стакан с виски и отодвинув его от себя, брезгливо покосившись на содержимое. — Мало того, что гадость, так ещё и не берёт… Ты пойдёшь?       — А у меня есть выбор? — я нахмурилась, аккуратно поднимаясь со своего места и передавая демону спящего ребёнка. — Но предпочла бы, чтобы ты пошёл со мной…       Хмыкнув, он поднялся из-за стола, навешивая на плечо сумку и придерживая посапывающего Гидеона:       — Иначе не может быть. Идём…       За занавесом оказался едва освещённый неприкрытыми лампочками коридор с рядами закрытых дверей. Открытой была только самая последняя, из которой пахло чем-то странным. Геральд направился к ней, кивком пригласив следовать за собой. Я поёжилась, но заставила себя расправить плечи и не втягивать в них голову. Удавалось с трудом. В уме невольно пронеслось, что хозяйка уже знает, кто я, решила убедиться и вот-вот сдаст стражам, которые получат возможность спуска прямиком в бар с её позволения.       «Спокойно… В любом случае, ты уже здесь. Дальше действовать по ситуации!» — одёрнула я себя, шагнув в просторное затенённое помещение. В голове пролетело, что надо мной откровенно издеваются: алые драпировки, хрустальный шар на столе, расклад карт таро. За столом восседала пожилая женщина, окружённая таким флёром благовоний, от которого мне безумно захотелось чихнуть. Стало понятно, чем пахло в коридоре.       — Здравствуй, дитя… — певуче проговорила пожилая женщина.       Я чуть приподняла бровь:       — Это шутка?       — К сожалению — нет, — настороженно хмыкнул Геральд, стоящий позади меня.       — Это смахивает на какой-то цирк, честное слово! — я чувствовала, как меня распирает негодование. — Нас могут стражи найти в любой момент, а мы тратим время на то, чтобы…       Раздались картинные аплодисменты, и из-за драпировки показалась уже знакомая мне девушка официантка, продолжающая аплодировать с широкой улыбкой. Я нервно сглотнула, обернувшись к своему спутнику, застывшему с ребёнком на руках. Судя по всему, такого «выступления» не ожидал даже он. Девушка махнула рукой и комната… растворилась, показывая склад с единственным свободным клочком пространства на котором мы стояли, не соображая, что происходит.       Она чуть усмехнулась, направляясь к выходу мимо нас с Геральдом:       — Следуйте за мной. Испытание пройдено…       «Чёрт…» — озадаченно пролетело в голове.       Я нахмурилась, не двигаясь с места:       — Нет, — девушка обернулась, сложив руки под грудью, внимательно рассматривая меня сквозь очки. — Объясните, что происходит?..       — Объяснения будут. Чуть позже. Впрочем, можете уйти, когда пожелаете, но помощь всё же нужна вам, а не мне, — прозвучало насмешливо, но она чуть склонила голову к плечу, уже знакомо мне по событиям в зале. — Хотя, кто знает…       Она развернулась и спокойно вышла в коридор. Я ещё раз смерила настороженным взглядом молчаливого Геральда, не менее озадаченно глядящего на освободившийся выход. «Судя по всему, он тоже не понимает, в чём дело…» — подумала я, поджав губы и всё же выходя в коридор следом за девушкой. Последний, к слову, тоже изменился. Вместо дверей, тянущихся вдоль одной из стен, появилась узкая скрипучая лестница. Девушка взлетела по ней, словно не ощущая ступеней.       Я опустила голову, не без опаски поднимаясь следом. Пальцы начала покалывать пробуждающаяся от напряжения сила, стоило подумать о безопасности сына. Сдерживала, стиснув зубы. Гидеон должен выжить… Остальное — не важно. Шаг за шагом. Очередная комнатушка. Диваны, минибар, занавешенные окна. Я вошла следом, примериваясь, куда Геральд сможет уйти, если ситуация выйдет из-под контроля…       Я сглотнула, взглянув на девушку, рухнувшую в кресло с бокалом горячительного:       — Всё же зачем я здесь?       — Ради правды… — усмехнулась она.       — Но…       — Ты можешь уйти… — насмешливо ответила официантка, — Но останешься. Ты любопытна, девочка…       «Девочка?! Она младше меня или ровесница!» — едва не фыркнув в слух, подумала я. Пришлось в очередной раз осадить приступ паники, я опустилась на один из диванов, отметив, что Геральд пристроился рядом, чуть сдвинув наискось рукоять меча. Вроде бы для удобства, но в то же время давая понять, что в случае нападения хоть какой-то, но отпор будет. Наша собеседница только хохотнула, отставив стакан с виски на подлокотник своего дивана и закинув ногу на ногу.       Я нетерпеливо заёрзала, пытаясь заставить себя принять более непринуждённую позу. Не выходило…       — Что вы хотели узнать? — я поджала губы.       — А ты? — прозвучал насмешливый вопрос в ответ.       Пришлось прикрыть глаза, чтобы сдержать гнев и раздражение от воспоминаний о «испытании»:       — Нам нужна помощь.       — Догадываюсь. Но только ли это?       — О чём вы? — удивлённо подняв брови поинтересовалась я.       — Узнать будущее мальчика, например… — официантка насмешливо отсалютовала нам стаканом, снова пригубив напиток; — Не получится, к сожалению, но…       Растерянно хлопнув глазами, я проговорила:       — Не понимаю…       Взгляд девушки, кажется, сместился на спящего Гидеона, с очками определить было затруднительно, и она снова рассмеялась:       — Вы действительно свержены не так уж давно, судя по всему. Только вот не укладывается в голове, когда успели родить ребёнка. Ещё и сохранить его силу, которую я даже через амулеты чувствую, — отметив, что я поёжилась, официантка спокойно уточнила. — Поверь, девочка, до такой степени остро чувствую только я. Впрочем… Стоило показывать меньше фарса и начать с главного.       Она протянула мне раскрытые ладони, предлагая вложить в них свои руки. Я недоверчиво нахмурилась, опасаясь уже всего подряд, но Геральд лишь пожал плечами, глазами указав на меч за своим плечом. Если начнётся какая-то вакханалия — ребёнка точно сможет защитить. Всё же двинулась вперёд, погрузив свои пальцы в тёплые сухие женские ладони. Официантка хмыкнула, продвинувшись чуть вперёд, обхватывая пальцами мои запястья, и вынуждая повторить жест.       Я напряжённо ждала начала чего-то странного. Впрочем, не прогадала…       Перед глазами понеслись кадры собственного прошлого. От момента появления на скале отбора до последнего дня. Мне отчаянно хотелось разорвать контакт, отшатнуться, перестать транслировать это. Не транслировала. Просто девица перебирала воспоминание за воспоминанием. Не так, как Фенцио во время проверки памяти после того, как я помогла бежать Бонту, не так, как прежде Геральд, когда искали осколок зеркала. Нет. Она «читала» играючи, словно перебирая страницы в раскрытой книге.       Тело не слушалось. Все попытки вырвать руки обрывались, даже не начинаясь. Каждая секунда жизни вплоть до вчерашнего побега и мыслей о том, что у чая в этом баре невероятно приятный вкус. Не удавалось даже зажмуриться, но что-то мне подсказывало, что в этом случае мысли перебирали не по глазам, а как-то иначе.       Руки девицы разжались, она отшатнулась на свой диван, вжавшись в спинку и едва не подтянув к груди колени. Я опустила голову, предвкушая, что сейчас действительно как минимум нас выкинут на улицу, как максимум — полукровке донесут о местонахождении и охота ужесточится.       — Королева бессмертных… — хрипло проговорила официантка, — Беглая королева…       Я опустила голову:       — Увы.       — Что ж… Откровение за откровение, — девушка подрагивающей рукой стянула очки с носа. Открывшееся зрелище вызвало дурноту: выжженные провалы глазниц. Пустые, ввалившиеся в череп, слепо глядящие перед собой, кажется. — Меня зовут Пифеорика. Для местных — Пифия. Пиф… Бывший оракул цитадели…       Геральд хрипло проговорил:       — Одна из совета серафимов. Заместительница Эрагона. Третья после него… Вас казнили… почти три десятка лет назад…       — Для прочих — да. Казнили. На деле же — отдали палачам, «уничтожив дар», — она усмехнулась. — Вот только единицы знали, что глаза в этом случае были совершенно не причём. Меня ослепили по приказу Эрагона и вышвырнули подыхать, но не рассчитали, что… — поджатые губы дрогнули, — Что короткий роман мезальянса со стражем поможет мне выжить. Среди смертных, но тем не менее. Так что страхи о том, что я выдам… полукровке ваше местонахождение нелепы.       В горле пересыхало от каждого слова, и я нервно сглотнула, поинтересовавшись:       — За что вас…       Пиф усмехнулась:       — Как верно уточнил демон, двадцать восемь лет назад я предрекла падение прежних устоев и Равновесия, а также появление нового правителя. Тирана, который утопит Ад и Рай в крови их обитателей, но подарит бессмертным, ценой этой крови, новый путь, — она чуть качнула головой на Гидеона. — Пророчества никогда не бывают чёткими и досконально понятными даже для прорицателя. Что уж говорить о тех, кто не соображает в этом ничерта. Доподлинно всегда известно лишь то, с кем они связаны. Угадаешь, почему, Виктория Мальбонте?..       — Прикосновение… Не взгляд, а только прикосновение… — почему-то шёпотом ответила я, начиная заикаться от осознания, — М-мама…       Нервный кивок:       — Верно. Ещё в зале бара я пыталась понять, кого же ты напоминаешь мне… Теперь понимаю. Ты очень похожа на Ребекку Уокер, с которой началась цепочка возрождения полукровки. Я помню её на балах цитадели, сопровождаемую Престолом. Ещё серокрылую, невзрачную на первый взгляд. Помню и её схватку с Эрагоном. Упрямство и показавшуюся из-под холодности сталь характера. Мне было жаль её, избитую, едва стоящую на ногах, но упрямо следующую к цели во что бы то не стало. В тот день я помогла ей добраться до лазарета, и всего одно прикосновение решило мою судьбу. Опасаясь того, что грядёт, я пошла к Эрагону, чтобы сообщить о видении. Не называла имени Ребекки, даже не упоминала её… — Пиф жёстко усмехнулась, от чего черты исказились, — Из его кабинета меня вывели уже в кандалах, отправляя в казематы. Лишённую крыльев и права на свой пост, к которому шла веками. Дальше — побег. Ребекку я не успела предупредить, не смогла сообщить о грядущем. Мой спаситель доставил меня к смертным, даровав последнее благословение Небес. Зрение вернулось невзирая на травму. Я вижу, но не так, как прочие бессмертные или смертные. Я вижу… больше…       Она умолкла, допив алкоголь из своего стакана, и поднялась на ноги, снова отступая к минибару. Плеск наливаемого виски, которым начинало пахнуть в комнате всё сильнее. Я нервно пыталась переварить услышанное, опустив лицо в ладони. «Выходит, всё началось ещё прежде. О предстоящем обряде знали за три десятка лет, но никто и бровью не повёл, чтобы усилить охрану школьной башни, где был заточён Бонт, не усилили и наблюдение за тёмной частью полукровки. Артефакты оставались на виду…» — я сглотнула, потирая виски пальцами, — «Быть может, Торендо приложил руку, будучи верным Мальбонте в тот момент?.. Не секрет, что его влияние на Эрагона было немалым».       Пиф вернулась на свой диван, нервно потирая пальцами переносицу. В комнате стояла такая тишина, что я могла различить сопение Гидеона. Хотелось посочувствовать, что-то сказать. Вот только слов не было. Рассказ был исчерпывающим.       Геральд прочистил горло:       — Нам нужно укрыть ребёнка… Спрятать максимально надёжно.       — Безусловно. И такое место есть. На самом деле их десятки по стране, — Пиф болезненно потянулась за очками, водружая их обратно на лицо, из кармана фартука, который она так и не сняла, показались блокнот и механический карандаш. — Я дам вам адрес. Нужно будет обратиться к администратору кондоминиума и предупредить, что вы направлены мной. Как я понимаю, вещей не слишком много… Жильё будет с мебелью на первое время и… И вы должны пообещать, что уйдёте, если прочим будет грозить опасность из-за мальчика. В кондо живут семьи с детьми. Сверженные, их потомки и беглые представители сторон прежнего Равновесия. Дом защищён десятками заклинаний и прочих ухищрений, чтобы стражи не чувствовали его обитателей.       Я со вздохом кивнула:       — Понимаю. И можете не сомневаться, что мы уйдём, как только появится опасность.       — Славно, — Пиф слабо улыбнулась. — Не думаю, что это понадобится скоро, место действительно надёжное. Разве что кто-то доведёт до сведения полукровки, где именно стоит искать. А пока же им предстоит излазить едва ли не весь континент в поисках вас.       Геральд поблагодарил её, забрав протянутый листочек с адресом и передав его мне:       — И ещё нам необходимо сменить документы.       — Там есть кому этим заняться. Езжайте. Ребёнок устал от поездки, — девушка кивнула. — Когда будет время, я вас навещу. Полагаю, нам найдётся что обсудить.       — Спасибо, — я поднялась с дивана, понимая, что аудиенция закончена. — Я буду ждать следующей встречи.       — Я тоже, Виктория… Я тоже… — сверженный серафим качнула головой на прощание.       Из бара мы вышли молча. Каждый варился в своих мыслях. Я растерянно брела к машине, забрав у Геральда сумку, чтобы освободить руки. Всё ещё не укладывалось в голове, как Эрагон допустил случившееся, доподлинно зная о пророчестве? Почему никто ничего не предпринял, развязав руки союзникам полукровки? И ещё страшнее было от мысли, что действовать начала в итоге только мама. Да, ради того, чтобы сохранить свою и мою жизни, но она всё же пыталась сделать хоть что-то по мере собственных сил.       «И, по сути, допустила только одну фатальную ошибку… Не связалась со мной, чтобы запретить приближаться к Бонту…» — подумала я, едва не пройдя мимо автомобиля. Раздалось недовольное хныканье ребёнка, которого разбудили, чтобы усадить в кресло и пристегнуть. Геральд сел сзади, наблюдая за манипуляциями и размышляя о чём-то своём. Я залезла в рюкзак, чтобы свериться с картой. Адрес, который дала Пиф, я не знала. Западная Рольф-стрит прежде была промзоной. Сейчас, судя по карте, являлась достаточно густозаселённым спальным районом.       Убрав всё в багажник, я села в автомобиль и пристегнулась, выстраивая маршрут в голове. Щелчок ручного тормоза и я провернула ключ в замке зажигания.       — Поверь, в моей голове после этого разговора те же мысли, — неожиданно проговорил Геральд. — Сколько глупых ошибок было совершено только потому, что покойный главный советник оказался слеп и глух.       — Это уже ничего не изменит, — устало ответила я. — Мы не в состоянии исправить прошлое. Нам подвластно только будущее…       — Тоже верно, — хмыкнул Геральд, откинувшись затылком на подголовник заднего сидения.       Кондоминиум оказался большим. Огороженная зелёная охраняемая территория с многоэтажным комплексом и парой магазинов в цоколе. Недолгий поиск администратора привёл нас к пожилой женщине, подслеповато и молча прочитавшей записку от Пиф. Предложены были две квартиры. Одна на первом этаже с выходом во внутренний двор. Вторая почти под самой крышей с небольшой террасой. Геральд придирчиво осмотрел обе и заключил, что второй вариант будет удобнее.       Оформление документов перенесли на срок, когда у нас будут новые паспорта. Как и не обговаривались условия оплаты. Я нервно кусала губу, прикидывая, что это жильё явно будет куда дороже, чем то, что мы арендовали у Джеферсона. Две спальни, большая гостиная, два санузла с прачечной и вполне уютная кухня. Администратор, глядя на спящего Гидеона, суетливо выделила из своих запасов пару комплектов постельного белья на первое время. Ребёнок, кажется, полностью отключился от происходящего, стараясь отдохнуть после утомительного путешествия. Не проснулся даже во время купания.       Геральд принёс из автомобиля багаж и ушёл в круглосуточный магазин цоколя за продуктами первой необходимости. У меня возникало стойкое ощущение, что мы вырабатываем алгоритм неизменных действий на случай дальнейших побегов. Ребёнок был уложен на диване в гостиной, пока я заправляла постели. Спальни тоже отличались от тех, что были в предыдущей квартире. Двуспальные кровати в обеих комнатах. Высокие и просторные. Квартира дышала чистотой и покоем. Почему-то внушала уверенность, что тут мы проведём куда больше времени.       Когда я закончила застилать постель Геральда, раздался щелчок замка входной двери в квартиру и вполне довольное жизнью бормотание демона, сопровождаемое шелестом пакетов. Он заглянул в обе спальни, подбирая, как и в прошлый раз, для себя более удобный на случай побега вариант, однако комнаты были почти одинаковыми, так что, ощутимой разницы не было.       — Занавески тонкие… — поджал губы демон, — Надо плотнее купить будет.       Я уложила сына на постель, укрыла и выглянула в окно, за которым были только фонари ночной территории кондоминиума и извилистые гравийные дорожки.       — Ты прав, но здесь он едва ли получит какие-то ориентиры, чтобы продолжить охоту, — улыбнувшись, я оставила ночник в комнате и погасила свет, уходя в гостиную, чтобы разобрать пакеты с продуктами и разложить то, что есть к завтраку. — И спасибо за подсказку с тем, чтобы замкнуть сознание на незнакомом помещении. Подействовало…       Геральд вышел следом, прикрыв дверь, но оставив достаточный зазор, чтобы было видно спящего ребёнка.       — Уже догадался. Ты смеялась во сне… — он устало потёр лицо ладонью, — Пожалуй, я схожу в душ.       Я молча кивнула, уходя в кухню. В пакетах были замороженные овощи, стандартный набор из кофе и чая, бутыль сока и какие-то стейки. Геральд быстро научился ориентироваться в том, что может быть необходимо для восстановления сил. Руки перебирали содержимое пакетов, раскладывая содержимое по холодильнику и шкафчикам. Я изучила полки, обнаружив сковороду и пару кастрюль, посуды тоже вполне хватало. Выложив из рюкзака детскую посуду и поставив чайник на плиту, я подошла к окну, всматриваясь в ночную темень.       Почему-то здесь мне было куда спокойнее, чем в Миннеаполисе. Быть может, всё же накладывало отпечаток, что город я знаю в достаточной мере, чтобы не блуждать по улицам в поисках чего-либо. Очередное доказательство, что от прошлого не убежать? В мыслях невольно пронеслось, что я бы хотела сходить на кладбище и навестить реальные могилы родителей. И следом мысль о том, что мой импровизированный мемориал в парке цитадели скорее всего уничтожен Мальбонте в очередном порыве гнева.       Мысли текли совершенно спокойно, и я не знала, только ли потому, что удалось так быстро устроиться. Или всё же немалый вес имел полученный навык блокировки своего разума от вторжений. Не знала, надолго ли хватит этого, или вскоре придётся прятаться снова. «Прятаться даже во сне…» — чуть насмешливо протянул внутренний голос с интонациями Фенцио почему-то. Я невольно поёжилась, понимая, что других вариантов нет. Впрочем, я могу поговорить с Пиф об этом. Быть может, получу совет, как можно осаживать силу, которая на нервной почве превращается в бомбу замедленного действия…       По спине скользнула ладонь, и я, пожалуй, впервые с момента побега не одёрнулась и не попыталась отскочить от прикосновения. То ли слишком глубоко задумалась, то ли чувствовала максимальную безопасность. Уловив, что прежних реакций не проскочило, Геральд за моей спиной чуть усмехнулся:       — Кажется, ты впервые спокойна с начала эпопеи.       — Ты прав… — я не оборачивалась, почему-то прикрыв глаза и позволяя себе расслабленно насладиться прикосновением тёплой мужской руки через футболку, — Мне кажется, здесь мы задержимся куда дольше. Нужно уточнить, какими заклинаниями защищена территория. На всякий случай. И собрать рюкзак на случай экстренного побега, чтобы не тратить время. Здесь мы не имеем права подставлять обитателей…       Ладонь двинулась выше, чуть сжав моё плечо:       — Мудреешь, Виктория. Предусмотрительно и совершенно верно, — ладонь пропала, и послышался звук наливаемого из чайника в кружки кипятка. — Думаю, можно насладиться спокойным вечером и отметить так называемое новоселье хотя бы чаем и кофе с печеньем.       Я невольно рассмеялась, но согласно кивнула головой, оборачиваясь. Невольно замерла, глядя в мужскую спину, укрытую только крыльями. Геральд был только в джинсах. На шее ещё высыхали капельки воды, стекающие со всё ещё сырых волос. К лицу невольно прилила краска, и я поторопилась отвернуться, чтобы не выдать смущение.       Тем страннее была собственная реакция. Ещё несколько дней назад я вздрагивала от одной мысли, что кто-то прикоснётся ко мне дальше, чем к рукам, и готова была прятаться. Сейчас же… «Окончательное понимание, что я свободна хотя бы от части страхов? Право на передышку, какой бы длительной она не была?» — нервно пролетело в голове. Я уселась за стол, уткнувшись взглядом в поставленную перед носом кружку, и стараясь не поднимать глаза, чтобы не выдать нарастающего смущения.       Геральд фыркнул:       — Похоже, мне лучше одеться…       — Было бы не лишним, — хрипло согласилась я.       — Краснеешь, как воспитанница монастыря… — хохотнул он, выходя из кухни.       После этой реплики мне казалось, что голова вот-вот лопнет от притока крови к щекам. И всё же взгляд скользнул по мужской фигуре, всё ещё видимой в кухонной арке несколько секунд, пока не скрылась в своей спальне. Тело вспоминало, что сближение не всегда приносит боль, но всё ещё опасливо сжималось в предвкушении, что за спокойным прикосновением может последовать удар. «Насилие пережить не так просто, как хотелось бы… Но жить с этим вечно ещё большая ошибка. Я переучивала себя и будучи бессмертной, и вновь став смертной. Находила все возможности, как адаптироваться как можно скорее… Нужно заставить справиться себя с этим…» — пробормотал внутренний голос.       Между тем Геральд вернулся, продолжая посмеиваться над моей реакцией. Уже в футболке и с просушенными полотенцем волосами. Он уселся напротив меня за столом, подняв на уровень глаз кружку с дымящимся кофе:       — Что ж, за успешный побег и новое место, которое, надеюсь, на куда более долгий срок станет нам домом… — с широкой усмешкой проговорил он.       — За очередной старт… — я улыбнулась, салютуя в ответ.       «Надеюсь, он будет успешным…»