"Legacy of Heaven"

      Я устроилась за рулём «Форд Фокуса», пытаясь снова приноровиться к автомобилю. Детское кресло было уже куплено. Геральд ещё собирался, чтобы спуститься с вещами и Гидеоном, и я просто решила пока сделать круг по местным улочкам, чтобы почувствовать габариты. В общем-то демон был прав — вернуть позабытые навыки оказалось не так сложно. Сегодня планировалась поездка на пляж озера Мичиган, который был присоединён к парку Джилсон. Погода была весьма жаркой, к тому же выходной день. Затеряться в толпе в случае преследования будет не так уж сложно.       Признаться, я до последнего отнекивалась от поездки, невзирая на то, что сама хотела показать сыну все доступные красоты Чикаго и его пригородов. К тому же… К тому же стоило выделить время и съездить всё-таки на кладбище, чтобы навестить могилы родителей. Это был уже не мой мемориал, искусственно созданный вблизи от цитадели. Туда я хотела попасть и не хотела одновременно. Страхи того, что придётся столкнуться с жестокой реальностью ещё раз, убедиться, что на сей раз всё действительно закончено для них без права переродиться, получить крылья. «Убедить себя, что отныне я не менее смертная, чем когда-то были они…» — подсказывало подсознание.       Дорога в сторону супермаркета почти пустая. Трафик низкий, поскольку ещё довольно раннее утро. Успеваю постоять на светофоре, чувствуя, как психуют водители, которые ехали позади. От этого почему-то начинаю улыбаться: привычка полностью следовать правилам сохранит и мою, и их жизни. Гонять предстоит несколько позже… Если придётся, конечно. Помотав головой, я всё же оставила эти мысли, стараясь успокоиться и уговорить себя уделить всё внимание маршруту.       В крепеже недавно купленный дешёвый смартфон с включенным навигатором. Ещё одно «чудо техники», которое пришлось осваивать. Когда я погибла, они только вышли в продажу. Сейчас же выбора особо не оставалось. Средство связи, и ещё чёртова куча функций. Правда, главным пользователем, как это и ожидалось, стал сын, мгновенно заинтересовавшийся девайсом. На удивление, «фоновый шум» от смартфона его не раздражал, как это было с телевизором.       Разворот на парковке, где я познакомилась с Марком. Постепенно приходит понимание, что минимум пару раз в неделю это будет стандартной поездкой за продуктами. С ребёнком или нет — разница только в уровне собственной паники.       Пульт от ворот въезда на территорию кондо мне ещё не выделили, так что, припарковавшись чуть выше по улице, чтобы не перекрывать движение, я выбралась на воздух, ожидая Геральда и сына. Собственно, прошла буквально пара минут, когда демон появился с ребёнком, прижатым к боку, и с сумкой вещей первой необходимости и продуктов на перекус.       — Судя по спокойствию, ты вполне в своей тарелке, — чуть насмешливо проговорил он, передавая мне Гидеона.       — Будет понятнее, когда трафик возрастёт, — я поцеловала жмурящегося от солнца сына и усадила его в кресло, пристёгивая. Сумка улетела в багажник. — Что ж, сегодня будет приятный день, надеюсь.       — Я тоже на это надеюсь, — хмыкнул Геральд, под моим чуть хмурым взглядом собираясь усесться на переднее пассажирское сидение. — Уокер, не злись. От того, куда я сяду, ни черта не изменится.       Я поджала губы.       — У тебя всё же реакции бессмертного. В случае аварии будет куда больше шансов уберечь Гидеона, — демон закатил глаза, но всё же сел назад. — Спасибо. И пристегнись, пожалуйста.       Очередной, немного раздражённый вздох, но просьбу выполнил. Я чуть усмехнулась, устроившись за рулём и пристёгиваясь. Знакомый запуск двигателя, и автомобиль плавно тронулся. Первой остановкой был полицейский участок, чтобы забирать Геральда ради практики вождения с работы, когда его смена заканчивалась до того, как нужно было укладывать сына. Две улицы, и участок городского муниципалитета показался на горизонте. Я примерилась к количеству парковочных мест для гражданских автомобилей и сделала пометку в памяти.       Дальнейший маршрут по навигатору. Дорогу я знала. Раньше знала. Сейчас город изменился достаточно, чтобы заблудиться, и подсказки смартфона были вполне к месту. Впрочем, судя по карте, нужно было выбраться на автостраду и двигаться до упора на восток.       — Как дела с «мистером блондином»? — неожиданно поинтересовался Геральд.       — Никак. После твоего выпада я его не видела, — хмуро ответила я.       — Славно, — демон довольно потянулся на заднем сидении, приоткрыв окно со своей стороны. — Когда разберёшься со своими тараканами…       — Геральд, прошу, не стоит говорить об этом с таким пренебрежением. В противном случае есть риск, что из этого дерьма я вообще никогда не выберусь. Мне нужно привыкать… к людям, — я сглотнула, чуть тише добавив: — Хотя бы попытаться.       Флегматичное пожатие плечами.       — Как скажешь, — при внешнем безразличии отчётливо чувствовалось довольство. — Выбирай тему для разговора сама…       — Это отвлекает от дороги… — я притормозила на светофоре. — Мне и так страшно.       — Рано или поздно придётся учиться и этому. Я уже не один десяток раз наблюдал, как смертные ещё и по наушнику болтать успевают или набирать сообщения в своих этих пластиковых хреновинах, — демон дёрнул подбородком в сторону смартфона. — Не думаю, что ты будешь столь безрассудна.       Я нервно сглотнула, поворачивая на развязку, выводящую к автостраде. Раньше я спокойно могла слушать в салоне музыку. Сейчас, кажется, пыталась максимально раскрыть собственные чувства, чтобы уловить опасность, если таковая появится. Разговор действительно отвлекал от дороги, но лишь немного. Бросив взгляд в зеркало заднего вида на любопытно следящего за пейзажем Гидеона, я всё же решилась.       Автомобиль наконец выбрался на почти пустую трассу, позволяя без труда удерживать указанную скорость и немного снизить сосредоточенность.       — Тебе нравится работа в полиции? — спросила я.       — Не хуже, чем была в школе или в психушке. Но, конечно, поскучнее подпольного бойцовского клуба, — насмешливо отозвался демон, и я невольно хохотнула от того, что школа и психушка были в одной связке. — Но, вообще, хочу сказать, что мне… нравится, пожалуй. Помогают навыки бессмертного и прочий опыт работы. Люди часто упускают детали, которые я улавливаю в случае, если что-то идёт не так на вызове.       Я на секунду взглянула на него в отражении, глядя, как пальцы демона выбили маленькую искорку перед довольно пискнувшим Гидеоном. Ребёнок попытался ухватить бирюзовый огонёк, но тот уже истаял в воздухе. Недоумённый взгляд, и снова переключил внимание на то, что пролетало за окном автомобиля.       — И часто случаются вызовы?       — Не так часто, как могло бы быть. Город хоть и большой, но достаточно спокойный. Либо это в наших степях всё тихо. Пару раз слышал, что в гетто вызывали подкрепления из других участков, но я не совался. Да и не выпустят пока. Для них я ещё новенький, — демон чуть усмехнулся. — Зато весьма любопытно улавливать скачки эмоционального фона и мысли, когда, например, был вызов на окраину муниципалитета… Там только планируется снос и аварийное жильё только собираются расселять. Семья с тремя детьми. Вечно избитые, выпачканные в чём-то, зашуганные. Мать ничуть не лучше. Зато отчим…       Сглотнув, я снова на секунду отвлеклась от дороги.       — Это чудовищно…       — Не более чудовищно, чем то, что произошло с тобой, — жёстко парировал демон. — Хватило одного разговора «по душам», чтобы этот садист резко сдулся и унял свои сомнительные «таланты». Вызовов больше нет, и женщина согласилась на визиты службы опеки, — он сморщился, глядя в окно. — Я никогда не смогу понять смертных, которые, благодаря нынешним законам производят отпрысков пачками, чтобы получать какую-то помощь от государства. В итоге это десятки искалеченных жизней детей, которые растут на улицах и погибают при самых тупых стечениях обстоятельств.       Я чуть вздрогнула, представив, что было бы, не изворачивайся я от каждой возможной близости с Малем, и памятуя о последствиях нашей совместимости. Побег с одним ребёнком сопряжён опасностью. Будь их хотя бы пара… Уносить ноги от безумного отца с парой младенцев уже едва ли стало возможным с учётом тех событий. «И каков шанс, что мне бы хватило сил защитить обоих? Очередная пустая колыбель, и яма отчаяния, переполнившаяся и расплёскивающая гной ненависти к себе во все стороны», — нервно подумалось мне.        Коротко вздохнув, я перестроилась в левый ряд.       — Мне всё же кажется, что смертные не так уж плохи…       — Тебе не кажется. Просто они глупы. Были прежде и остаются сейчас. Ведь раньше, когда я оставался у смертных, каждое дитя было на вес золота. Многих уносили эпидемии и катаклизмы. Тогда не было современной медицины, не было удобств, не было банальной канализации и доступа к воде для поддержания уровня гигиены. Добыть себе пищу так и вовсе сродни чуду, — демон хмыкнул. — Тогда я впервые подвязался на бои без правил. Это было единственной возможностью выжить. Смертные просто воспринимали меня «везучим». Тем, кто никогда не получает летальных травм. По сути их было хоть отбавляй. Главное — успеть унести ноги прежде, чем на песок ринга или арены упадут первые капли крови.       Пожалуй, я впервые не вытягивала клещами рассказ о его прошлом. Слушала, будто завороженная, пытаясь понять, уложить в своей голове то, через что он прошёл. Откровения чужой памяти почему-то всегда цепляют куда больше, чем собственные. Быть может, по той простой причине, что ты пытаешься представить, что твои «приключения» не до такой степени ужасны.       Я чуть улыбнулась, когда на горизонте появилось побережье, и немного сбавила скорость.       — Если не секрет, как ты смог вернуться к бессмертным?       — Серафим Кроули нашёл во время одного из заданий. Глупая история была, если честно, — Геральд усмехнулся. — Я попытался стащить у него кошелёк. Разумеется, кошелька не оказалось, зато проворный старик успел рассмотреть мой энергетический след и гонял по всему городу, в котором я осел до тех пор, пока не поймал. Дальше, пожалуй, как у большинства из тех, кого обстоятельства вынудили вернуться к бессмертным: школа, полный и настоятельный запрет на посещение Ада, как ты понимаешь. Максимум в пределах факультета, и то исключительно в случае, если мой бесценный старший братец был занят.       Продолжая удивляться очередной волне откровений, я нервно поинтересовалась:       — Почему?       — Прошло не так уж много времени для бессмертных. Он мог помнить энергию моей матери, которую я унаследовал. К тому же, полагаю, помнил свою последнюю попытку меня прикончить. Тогда ему не хватило малости, чтобы перерезать моё горло — спугнули. Я не мог не подчиниться, если бы он приказал снять ремни «на своей территории». Ад всё же довлеет над демонами на уровне происхождения. Неисполнение приказа — боль. И хорошо, если физическая из-за наказания правящих. Сама структура Ада подразумевает беспрекословное исполнение требований, — он неожиданно рассмеялся с долей горечи и сарказма. — Как те же Церберы. Мы — псы. Каждый из демонов.       — Почти каждый… — поправила я. — Ты можешь сопротивляться. И справился с Цербером, кажется, не как бастард, а…       Геральд вздохнул:       — Вот об этом я точно говорить не хочу.       — Ладно… — я сглотнула, взглянув на навигатор. — Ещё пять минут и будем в начале парка.       — Отлично… — Геральд побарабанил пальцами по своему колену. — Ты взяла купальник?..       Я приподняла бровь, не совсем понимая причины столь резкого перехода с одной темы на другую.       — Не думаю, что готова к купанию. Ещё довольно-таки прохладно. Вода не прогрелась. К тому же… спина… — я сглотнула, вспомнив уродливые шрамы, оставшиеся после утраченных крыльев. — Не уверена, что смертным стоит это видеть.       — Понял тебя, — Геральд внимательно наблюдал за парковкой, к которой мы приближались, осматриваясь. — Куда ты едешь? Вот же свободное место.       Я проследила за тем, как он указал на одно достаточно удобное между парой внедорожников.       — Это место для инвалидов. Если занять, не имея подтверждённого права на такую льготу, то машину могут эвакуировать или выписать штраф. Точно так же, как с парковкой в неположенном месте.       Снова закатились бирюзовые глаза. Кажется, если бы не само удобство эксплуатации авто, он бы уже жалел об этой покупке, ограничившей наш бюджет на ближайшие пару месяцев. Автомобиль был подержанным, но в очень хорошем состоянии для своего пробега. Место, более удобное, нашлось чуть подальше, под деревом. Салон не так раскалится на солнце, пока мы будем гулять. Тем более, что поездка планировалась на весь день. Вернуться мы должны были только поздно вечером.       Припарковавшись, открыла багажник, чтобы Геральд забрал сумку с вещами и перекусом. Гидеон, отстёгнутый от кресла, привычно устроился на сгибе моего локтя, щурясь от яркого солнца после салона машины и любопытно вертя головой. Впереди была парковая ограда и стена растительности, обещающая прохладу до самого побережья. Пискнула после нажатия на брелок система сигнализации, и мы побрели вперёд. Столько зелени сразу сын не видел никогда за свою жизнь, потому, кажется, все цветы и растения сейчас вызывали неподдельное любопытство.       — Может, поставишь на ноги, да пусть сам идёт? — поинтересовался демон.       — Устанет быстро. Дневной сон сегодня не удастся, так что… Будет ходить по пляжу, — я чуть улыбнулась, глядя, как мой маленький полукровка запрокинул голову, рассматривая проплывающее между густыми кронами небо и солнце. — Надо что-то придумать с похожими поездками.       — Например?       — В Чикаго есть зоопарк… — Геральд скривился. — В чём дело?       — Ещё одна причина не слишком жаловать смертных заключается для меня в том, что животных держат не в среде их ареала обитания, а взаперти, показывают публике за деньги и спокойно купят вместо одной «обезьянки» другую, когда первая сдохнет, отжив свой век, — проворчал он, внимательно взглянув на меня. — Ты готова показать ему ещё одну сторону насилия, помимо тех, которые ему довелось повидать после рождения?       Я дёрнула плечами, силясь согнать неуютный озноб после его слов.       — Но ведь у бессмертных тоже есть «подневольная живность», — попытка возразить, при этом прекрасно понимая, что изначально провальная.       — Драконы? Их никогда не держат взаперти. Загоны существуют больше с целью позаботиться, дать крышу над головой, пищу. Но каждый из них может снабдить себя всем необходимым самостоятельно. Даже те, которых вывели для боя или транспортной необходимости. В пищу идут только слабые и нежизнеспособные особи, которые так или иначе погибнут. Более того, вспомни серафима Кроули и его дракона. Старик подобрал яйцо из брошенной самкой кладки, помог детёнышу появиться на свет, и они были неразлучны до последнего вздоха старика, как я знаю. Морские драконы… — демон пощёлкал пальцами, подбирая сравнение, — как собаки, пожалуй. Верные, способны выбрать себе хозяина, если чувствуют привязанность и любовь к себе. Так же могут уйти, если к ним жестоки… И бессмертный не имеет права удерживать их. Таков закон, установленный ещё от сотворения мира.       «Глупо было сравнивать…» — вздохнула я внутренне, полностью разделяя его мнение теперь, что зоопарки явно последнее место, куда поведу сына. И всё же стало любопытно: а что же можно показать ему? Как сделать круг интереса более широким. Дельфинарии и океанариумы тоже отпадали. Тот же зоопарк, только в рамках подводного мира. Ботанический сад? В голове мельтешили десятки мыслей, но ни одна из них в итоге не оставалась целью.       Я вздохнула, чуть повернув голову, и глядя на Геральда.       — Какие есть варианты, чтобы показать ему мир более широко?       — Пусть подрастёт ещё. Потом что-нибудь придумаем. Время пока есть… — демон пожал плечами, усмехнувшись. — Семнадцать лет так уж точно. О! А вот и пляж…       Гидеон довольно заголосил, увидев простор озера Мичиган. Голубая вода, лёгкие волны, песчаный пляж с просеянным песком и уйма гуляющих. Кто-то загорал, кто-то из наиболее стойких или отчаянных даже плавал, наслаждаясь чистой водой. Я погладила сына по спине и расстегнула молнию на его серой толстовке, чтобы не вспотел от жары. Уловив манёвр, своенравно попытался стянуть одежду самостоятельно, но обиженно засопел, когда я прервала.       Выйдя на берег, мы расстелили плед на песке и устроились под деревом в тени, чуть дальше от основной массы отдыхающих. Были и дети, почти сразу проявившие любопытство к «новичку» на пляже. Гидеон стеснительно переполз на солнце, привычно вытянувшись лицом к светилу, и забавно чихнул из-за отражающихся от воды бликов.       Геральд спокойно стянул футболку, и я снова отвела глаза, чувствуя, что к щекам опять приливает отчаянный румянец. Более того, хорошо это или плохо, но от вида мужского тела, укрытого лишь джинсами, моё собственное тело начинало вспоминать, то, что я старательно душила. Зачатки возбуждения, какие-то скрытые желания. Я знала и ласку, знала и боль. Разум невольно задавался одним немаловажным вопросом: «А как это было бы… с ним?». Щёки обожгло окончательно, и я откинулась на локти, отведя взгляд.       Демон реакцию уловил, усевшись на плед рядом, стянул носки и кроссовки, выставив на солнце босые ступни.       — Краснеешь от жары, или есть другие причины? — насмешливо поинтересовался он.       — И то, и другое… — проворчала я смущённо, скидывая джинсовую куртку и закатывая свою майку, чтобы открыть живот. Впрочем, спустя мгновение, майку всё же опустила обратно. — Ч-чёрт…       Недоумённо вскинув бровь, Геральд приподнял мою майку обратно, взглянув на мой живот.       — И в чём дело?..       — У меня рас… растяжки, — кажется, от очередной волны смущения, голова готова была лопнуть. Я торопливо натянула ткань на живот. — Не смотри. Противно выглядит…       Повисла пауза до того неловкая, что мне захотелось собрать ребёнка и сбежать куда подальше. А дальше… Дальше сравнительную тишину общественного пляжа Джилсон разорвал хохот Геральда. Кажется, к нам с недоумением и осуждением обернулись все отдыхающие. Демон рухнул спиной на плед, потирая лицо ладонями. Стоит ли говорить, что такая реакция меня задела и несколько обидела? Я вспыхнула, поджав губы и откинувшись на спину, сложив руки на груди. Смех уже утих, но уровень внутреннего негодования уже перешагнул отметку «терпимо».       Вздох.       — Уокер… эй…       — Что? — хмуро поинтересовалась я.       — Посмотри на меня, пожалуйста, — пересилив раздражение, я повернула голову, встречаясь с поразительно бирюзовыми глазами, которые, кажется, в свете солнца стали ещё более яркими и сияющими. Демон спокойно улыбнулся. — Не злись. И прости, если обидел… Просто это действительно глупо. Нет, я понимаю, что есть стеснительность, но ты удивляешь такой постановкой вопроса. «Противно выглядит», — он чуть шире усмехнулся. — Виктория, женское тело подвергается куда большим изменениям за жизнь, чем мужское. И, если как следует подумать, то основные изменения приносит как раз рождение ребёнка. Но кто тебе сказал, что растяжки — это «противно»? Муженёк?.. Не думаю. Так что прекращай считать, что твоё тело уже «неликвид». В конце концов, это не менее естественно, чем мои морщины, — с очередным смехом закончил он.       Я смутилась, подняв голову и всё же несмело потянула майку чуть выше, оставляя живот открытым от нижней кромки бюстгальтера до джинсов. Подумав, закатала штанины до колен, чтобы ноги немного тоже подзагорели. В голове спешно носились мысли о том, что, может, и шрамы на спине не так уж страшны. Произнесённые вовремя слова помогали снова побороть непринятие себя как эмоционально, так и физически.       «К тому же Мальбонте моё тело интересовало и с растяжками, и с ещё не осевшим после родов животом. Так почему я решила, что это мерзко именно для меня?..» — резонно интересовался внутренний голос.       Прочистив горло, я неуверенно улыбнулась:       — Спасибо за твою поддержку.       — Не за что, — просто ответил Геральд, закинув руки за голову. — Ты красива. Ошибочно думать иначе, даже если тебя кто-то убеждает в обратном.       «Боже, пора прекращать краснеть, как школьнице во время первого свидания!» — отчаянно смущаясь думала я. Взгляд сместился на Гидеона, увлёкшегося выкапыванием совком ямы в песке. Здесь, кажется, он развернулся на всю катушку, примеряя на себя роль землекопа. Невольно улыбнувшись, я молча кивнула демону на ребёнка. Тот тоже хмыкнул, глядя на горку песка, который норовил ссыпаться обратно в яму к вящему огорчению моего маленького полукровки.       Приближался полдень, и я искренне наслаждалась плеском волн в отдалении, даже окружающими людьми, повышающейся жарой. Ребёнка пришлось переодеть в футболку и шорты, укрыть голову кепкой от жарящего солнца. Геральд подшучивал, что сейчас у него гардероб более обширный, чем у нас вместе взятых. Мне оставалось только посмеиваться, вспоминая, что действительно — дома целый комод детской одежды. Её я покупала придирчиво и внутренне радуясь, что могу наблюдать за тем, что какие-то вещи уже малы. Ребёнок вытягивался, оформлялась фигура. Какие-от вещи быстро протирались на коленях и локтях из-за того, что ходить для него пока было утомительно, и тогда переходил на привычное ползанье.       Потянувшись, я огляделась и поднялась с пледа, отряхивая ноги от песка и просовывая их в балетки. Прихватила из кармана куртки кошелёк с наличными.       — Посмотри за Гидеоном, пожалуйста…       — Ты куда? — удивлённо осведомился Геральд.       — Скоро узнаешь. Я быстро…       Торопливо уйдя с песчаного пляжа, я подошла к киоску с мороженым. Не была уверена, что Геральд раньше эти лакомства не пробовал, но Гидеону оно точно незнакомо. Очередная поблажка — обед из сладкого, с учётом, что мы привезли с собой всё, что могло утолить голод. Но сейчас мне почему-то показалось это уместным. Взяв пару стаканчиков пломбира с черничным и малиновым топпингом, я воткнула в них пластиковые ложечки и задумчиво побрела обратно.       Демон уже сам, будто ребёнок, увлечённо нагребал песок, что-то формируя за компанию с Гидеоном. Едва удержав умилённую улыбку, я опустилась на плед, убирая кошелёк обратно в карман своей джинсовой куртки.       Любопытствующие мужчины приблизились. Геральд задумчиво отобрал стаканчик с малиновым джемом, отправил в рот полную ложку, едва ли не с половину содержимого, и неожиданно скукожился, втянув голову в плечи. Я расхохоталась, следя за реакцией. Гидеон удивлённо покосился на нашего спутника, после чего с сомнением покосился на похожий в моих руках. Судя по скепсису, сын уже был не слишком уверен в том, что готов к незнакомым угощениям.       Наконец, Геральд распрямился.       — У меня ощущение, что вся эмаль на зубах потрескалась…       — Поменьше порции бери. Это мороженое, — я отправила в рот немного из своего стаканчика, и Гидеон заинтересованно приблизился, забираясь ко мне на колени. Следующая ложка отправилась в призывно распахнутый детский рот. — Вот. Не так страшно. И даже вкусно, верно?       — Да! — распробовав выдал ребёнок. — Ещё!..       — Разбалуешь, потом вообще, кроме сладкого, ничего есть не будет, — хмыкнул демон. — А вообще — неплохо. Но я не люблю холодное.       Я усмехнулась:       — Потому сок только из холодильника пьёшь.       — Глифт я тоже холодным употреблял. Это напитки, в конце концов. А пища должна быть тёплой или хотя бы комнатной температуры, — ответил он, следуя моему примеру и съедая ещё одну ложку мороженого. — И пить, к слову, после него захочется.       — Воды достаточно в сумке. Если не хватит, в киоске можно купить ещё.       Покончив с внеплановой трапезой, демон с ребёнком под мой смех снова увлеклись ковырянием в песке, а я вытянула из сумки альбом и карандаши, решив скоротать время за набросками. Через некоторое время демон, посчитавший, видимо, что горы песка ростом с ребёнка хватит, устроился рядом со мной, рассматривая изображённый пейзаж на листе. Сдержанная похвала и вздох. Геральд, пожалуй, был на моей памяти впервые безоружен и расслаблен.       Сменялись обитатели набережной, приходили новые отдыхающие. Всё больше народу отдавало предпочтение плаванью. Вздохнув, я всё же подняла сына на руки и пошла к воде, которая хотя бы на линии прибоя точно была достаточно тёплой, хоть и немного мутной. Гидеон что-то довольно пропищал, поджав ноги, едва стопы коснулись прохладной воды. Удерживаемый за руки навесу, он поболтал ногами, привыкая, и довольно мне улыбнулся, наконец ощутив дно. Немного поплескался, не без опаски глядя, как люди плавают там, где явно для него слишком глубоко.       «Может, имеет смысл выбраться к океану в августе?» — я чуть улыбнулась, снова поднимая его на руки и относя к пледу. Геральд посмеивался над попытками ребёнка поделиться впечатлениями о знакомстве с водой, которая не течёт из крана. Я озвучила идею, протерев босые ноги сына полотенцем и возвращая его на песок. Мужчина лишь пожал плечами, но азарт в глазах подсказал, что ему тоже это было бы интересным. Он полистывал альбом, удивлённо отметив серию миниатюр своих портретов на одном из разворотов. В очередной раз смутившись, я промямлила что-то из серии «руку набивала». Он лишь хмыкнул в ответ, возвращая мне наброски и переключая внимание на воду.       Отрисовав очередной пейзаж, я краем глаза заметила, как к Гидеону подошла миловидная пожилая леди. Уловив моё настороженное внимание, она беззлобно подмигнула, чуть наклонившись к ребёнку.       — Какой красивый молодой человек! Как же его зовут?..       Геральд вполглаза покосился на эту картину, усмехнулся, продолжая наблюдать за ситуацией.       Своё имя сын ещё выговаривал нечётко, потому пришлось помочь.       — Его зовут Гидеон.       Старушка широко улыбнулась, с кряхтением опустившись на расстоянии от ребёнка, заглядывая в смущённое лицо мальчишки.       — Красивое имя для красивого юноши, — она улыбнулась шире. — Покажи, где мама?..       Гидеон без промедления развернулся на месте, указав на меня зажатым в руке совком.       — Мама!       — Ещё и смышлёный для своих лет! — восхитилась леди. — А где папа?..       Повисла пауза. Пожалуй, я не помнила более неловкой паузы за всю свою жизнь. Сын растеряно посмотрел на женщину, потом снова на меня. На секунду взглянул на небо и свёл брови «домиком», что-то обдумывая и взвешивая. Когда я уже собиралась прояснить ситуацию и извиниться, Гидеон, кажется, закончил обдумывать очередную мысль. Снова поднявшийся совок в его руке указал на Геральда.       Прозвучало неуверенное, словно его сейчас будут ругать:       — Па… па?       Я перевела взгляд на напрягшегося демона, не зная, что делать. Хотелось спрятаться от смущения. Пожилая женщина, уловив заминку, извинилась и поспешила ретироваться. Мы же продолжали сидеть в ступоре. Гидеон опустил совок и виновато склонил голову, ожидая, что вот-вот начнём отчитывать. «Заботы от Геральда за эти несколько месяцев он получал больше, чем от Маля получил бы за всю жизнь. Так чему я удивляюсь?» — оторопело пролетело в голове.       Наконец, демон справился с эмоциями, судя по всему.       — Неожиданно… — проговорил он, подумал и добавил чуть тише: — Очень, если честно, неожиданно.       — П-прости… — промямлила я.       Он повернулся, удивлённо взглянув на меня.       — За что?       — Ну… — я не знала, как продолжить, а внутренний голос шептал: «Чёрт возьми, Уокер, прекрати багроветь!», но всё же проговорила: — Я надеюсь, что тебя это не обидело…       — А должно было? — ещё более удивлённо поинтересовался Геральд. — Я немного в замешательстве, но это… в какой-то мере приятно.       Гидеон неуверенно подполз к нам, устроившись по середине и обняв меня за пояс. Чуть виновато посмотрел на Геральда, неожиданно спокойно улыбнувшегося и встрепавшего ему волосы. Ребёнок вздохнул, уткнувшись лбом в мой живот. Судя по всему, понял, что распекать его никто не будет. Я внутренне выдохнула и помолилась терпению демона. Всё равно неловкость сохранялась.       Поняв, что нега испарилась, я перевела взгляд на горизонт. Ещё через пару часов солнце окончательно сядет, станет многократно прохладнее. И сыну лучше бы уже в это время быть дома. Ещё немного — и начнутся капризы из-за отсутствия отдыха. Наскоро перекусив тем, что взяли с собой, мы всё же решили собираться в обратный путь. Все трое насторожено молчали, опасаясь, кажется, тревожить и без того непонятную атмосферу.       И всё же я вполне охотно признавалась себе, что где-то в подсознании ждала, что случится нечто подобное. Только не так скоро и не так неожиданно. Впрочем, Гидеон любил и умел путать всем карты. Начиная с родного отца и заканчивая всеми остальными. И я уж точно не могла его винить за то, что образ Мальбонте не воспринимался им как отцовский. Его память сохраняла всё, что было в мире бессмертных, сохраняла и то, что произошло уже здесь. Защита, забота, любовь, какой бы она не была в итоге. Глупо было полагать, что он сделает выбор, опираясь на кровь, а не на чувства.       До автомобиля добрались в тишине. Основательно полегчавшая сумка улетела в багажник. Геральд без пререканий и споров устроился на заднем сидении, помогая мне пристегнуть ребёнка и поправляя перекрутившиеся ремни безопасности. Сын уже осоловело хлопал глазами и, кажется, собирался уснуть ещё в процессе поездки. Я устроилась за рулём, пристёгиваясь и слыша второй щелчок за спиной. Геральд молча смотрел то в окно, то на ребёнка, поминутно пытающегося уронить голову на грудь.       «Стоит признаться себе, что мне стало многократно спокойнее от того, что один непоседливый полукровка умудрился решить дилемму, которую я напрасно отметала. Я ведь отмечала, что между ними уже не просто дружба. Привязанность, которая скрепляется всё больше и больше с каждым днём. Гидеон чувствует безопасность рядом с ним, как и я… Вот и всё… А с тем, чем это закончится, будем разбираться позже. Сейчас всем стоит переварить неожиданное откровение», — я кивнула своим мыслям, торопливо выехав с парковки. От волнения даже забыла про навигатор в смартфоне. Девайс остался в сумке, и я уже не стала останавливаться. Дорогу примерно помнила и не должна была заблудиться.       Садящееся солнце продолжало греть, в приоткрытое окно пассажирского места донёсся аромат свежескошенной травы с обочины, когда мы выехали на автомагистраль, ведущую к окраине города, где располагался кондоминиум. Я словила себя на мысли, что сегодня была впервые искренне счастлива. Провела время, наслаждаясь покоем, новыми эмоциями сына, слушая шутки Геральда, и отчаянно не хотела себе признаваться, что в иных обстоятельствах этого дня бы никогда не случилось.       Ещё пара часов — и зажглись фонари. В очередной раз удивилась тому, что голова была до такой степени забита мыслями и впечатлениями, что всю поездку я даже не следила за дорогой, опасаясь, что кто-то подрежет или устроит аварию. Автомобиль свернул на Западную Рольф-стрит, и двинулся в сторону кондо. Ворота были закрыты, и я собиралась было уже попросить дежурного отпереть их, но Геральд опередил, покинув салон и подходя к будке охраны. Вежливый обмен приветствиями, просьба — и механизм пришёл в движение, оттягивая тяжёлую створку в сторону. Демон вернулся в салон, и я снова тронула педаль газа.       Подземная парковка. Спокойно поставив автомобиль на нашем месте, я вышла из машины и отстегнула уже крепко спящего ребёнка, поднимая его на руки. Гидеон порядком умотался и едва ли до утра проснётся. Геральд забрал из багажника сумку с вещами и пледом, вызвал лифт. Писк сигнализации, и я спокойно шагнула в распахнувшиеся двери кабинки.       — Спасибо за этот день, — я чуть улыбнулась, поглаживая ребёнка. — Вам обоим… Просто спасибо за него.       — Взаимно, Виктория, — Геральд поправил сумку на своём плече, нажав кнопку нужного этажа.       «Кажется, купание стоит отложить на завтра…» — я прижалась губами к макушке сына. От него пахло свежим воздухом, солнцем, водой. Всем сразу. Всем, чем был наполнен сегодняшний день. Хотелось верить, что он был счастлив не меньше моего.       Преодолев длинный коридор, мы подошли к двери, и демон неожиданно напрягся. Пробормотал заклинание, отбрасывая сумку на пол у моих ног. В отведённой за спину руке материализовался уже знакомый мне меч. Я встревоженно подняла сумку, отступив чуть дальше на случай атаки изнутри. Геральд прижал к губам палец и отпёр дверь своим ключом. Показался тёмный неприветливый провал, ведущий вглубь квартиры. В окна заливалось слишком мало света, разобрать что-то не представлялось возможным.       Шагнув вперёд, Геральд бесшумно скрылся в квартире. Ещё спустя мгновение внутри вспыхнул свет, и послышался вздох.       — Виктория, входи. Безопасно.       Я сглотнула, волоком затаскивая сумку в прихожую и продолжая обнимать спящего сына. В гостиной стоял опустивший к полу клинок Геральд и… ангел Миндер.       Последний манерно отвесил короткий поклон головой в мой адрес.       — Королева, Наследник…       — Ч-что вы тут… То есть… — я напряжённо замерла, закрыв дверь.       Ангел спокойно поднял ладонь, прерывая меня:       — Нет, предвосхищая вопрос, — о вашем местонахождении знаю только я. Сообщение о том, где вас искать, я получил из надёжного источника, который полностью на вашей стороне. Полагаю, пришло время исправить недоразумение, произошедшее при побеге… — он спокойно взглянул на Геральда, убравшего клинок, как и предполагалось, под днище дивана, — К вам будет приставлен более компетентный и тренированный защитник, чтобы обезопасить кронпринца на оставшееся время сокрытия среди смертных.       Геральд резко разогнулся, неприязненно глядя на визитёра.       — Последние несколько месяцев я вполне успешно справлялся с этой задачей. И, дай-ка подумать, белокрылый, именно мне удалось вытащить и Викторию, и мальчика из того ада, в который они угодили. Вы ведь даже не удосужились пораскинуть мозгами, чтобы вести наблюдение за башней королевы и наследника, — он знакомым жестом сложил руки на груди. — Повезло, что я краем уха уловил разговоры во время вербовки и смог арендовать комнату в столице, чтобы иметь возможность наблюдать за покоями Виктории в цитадели!       — Это упущение, и я его признаю. И тем не менее план по спасению был приведён в исполнение почти без осечек. В этом есть часть ваших заслуг, Геральд. Это я тоже охотно признаю… И всё же… — Миндер вздохнул, сохраняя абсолютное спокойствие. — Всё же, узнав детали вашего прошлого за последние годы, я могу сделать вывод о том, что ваших навыков недостаточно, а если учесть пристрастие к алкоголю, срывы и аморальное поведение на последнем месте работы… Словом, я вынужден настаивать на вашем возвращении к бессмертным. Уже отобран ряд кандидатов, чтобы обеспечивать безопасность королевы и кронпринца, как я и сказал. Ваши услуги больше не требуются…       «Какие услуги?! Что за бред?!» — я продолжала в ступоре переводить взгляд с одного на другого, не понимая, как реагировать. Благостное состояние после прекрасно проведённого дня улетучилось, словно и не было. Сын в руках заворочался, и я торопливо пошла в спальню, слушая очередную волну препирательств за своей спиной. Становилось невероятно страшно от одной лишь мысли, что отлаженная жизнь сейчас трещит по швам.       Торопливо переодев Гидеона в пижаму и уложив его под одеяло, я вышла из комнаты, неплотно прикрыв дверь. Ангел продолжал сохранять внешнее безразличие и холодность, пытаясь объяснить очевидное и давить на сознательность. Геральда, кажется, трясло в приступе гнева и бессилия. Каждое обвинение было истиной, он понимал это, но не был готов уходить. Совершенно не готов, как оказалось. Только напряжённая поза, попытки донести истину: всё изменилось. Он справляется и с защитой, и со своими проблемами.       Я вздохнула, пытаясь вклиниться в их диалог.       — Простите…       — Отлично. Пусть Виктория сама решит, раз вы не понимаете, что не в состоянии обеспечить безопасность, — Миндер испытующе взглянул на меня. — Отложив сантименты и привязанности последнего времени, кого вы предпочтёте для защиты сына, госпожа? Проверенного подготовленного бойца, владеющего оружием и навыками сокрытия, сознающего опасность противников? Или опустившегося пропойцу, саботировавшего свои обязанности в школе, который не в состоянии себя в руках держать, чтобы не разнести что-либо?..       Сглотнув, я затравленно переводила взгляд с одного на другого.       — Я не думаю, что… Дьявол, всё слишком стремительно, и мне нужно… Нам…       Геральд дёрнул головой.       — Понятно, — агрессивный взгляд, направленный на Миндера. — Мне нужно около получаса, чтобы собраться.       Он развернулся, уходя к себе в комнату. Захлопнулась дверь, заставив меня подскочить от неожиданности, судорожно просунув голову в нашу с сыном спальню, чтобы проверить — не проснулся ли. Было тихо…       Поджав губы, я всё же взглянула на ангела, подходя ближе.       — Вы перегнули палку. Даже если бы я не знала деталей заведомо, поверьте, это было бы низостью с вашей стороны открывать столь личное, — губы поджались в нить, я упрямо продолжала смотреть в прищуренные в скепсисе карие глаза. — Геральд действительно справлялся с защитой. Справлялся и сразу после выхода из водоворота, и позже, когда уводил преследователей в Миннеаполисе. Равно как и блестяще помог нам сбежать сюда, в Чикаго.       — Госпожа, вы сейчас мыслите не трезво, а руководствуясь привязанностью. Я уверен, что вы должны прислушаться к своему рассудку и принять всего одно решение — выбрать достойного защитника, — хмурясь, проговорил Миндер. — По крайней мере, я уповаю на вашу мудрость.       Упрямо вздёрнув подбородок, я склонила голову на бок.       — Скажите, а хоть один из ваших хвалёных защитников способен устранить цербера, пущенного по следу ребёнка? — я заметила, как его лицо дрогнуло. — Судя по всему, о такой детали нашего «приключения» вы не знали. Так вот, Геральд справился. Ещё раньше справился с Гавриилом, помог мне, найдя лекаря из бессмертных, чтобы справиться с чёртовой горячкой, когда моя спина начала живьём гнить от инфекции после утраты крыльев!.. Хоть один из ваших чёртовых защитников стал бы этим заморачиваться? — я усмехнулась, понимая, что нащупала больную точку. — Знаете, предположу, что меня бы просто бросили, а ребёнка забрали бы, воспитывая очередного «мессию», который должен убить того, кто его зачал. Верно?       Миндер сморщился:       — В любом случае, Геральд не соответствует…       — Это. Мне. Решать, — едва ли не по слогам проговорила я. — Мне решать — соответствует или нет. Способен защитить и спрятать или всё-таки нет. Не вам. Не сопротивлению, которое даже найти нас не могло до тех пор, пока «источник» не сообщил местонахождение.       Ангел со вздохом качнул головой, опустив её к полу. Судя по всему, такого бунта он не ожидал. Как и не ожидал, что после грызни между мной и Геральдом мы смогли ужиться. Наконец, были примирительно подняты руки. Он чуть усмехнулся:       — Королева закаляет характер. Что ж, если вы уверены в своём спутнике, я не буду пытаться давить. Надеюсь, вы не ошибётесь в выборе, поскольку последствия…       Я обернулась на прикрытую комнату, где спал сын, упрямо кивнув:       — Последствий не будет. Я трезво оцениваю свой выбор.       — Хорошо, — Миндер со вздохом извлёк из своей мантии несколько пергаментов, положив их на стол. — Это послания тех, кому вы не безразличны. Я или другие представители сопротивления будем появляться здесь по необходимости. Со сведениями или с проверкой. Если произойдёт что-то действительно выходящее за рамки, нас оповестят. — он всё же дёрнул подбородком. — И да, вы правы, основная цель — спасти ребёнка. И вы понимаете это не хуже моего.       Закончив свою речь, он ещё раз учтиво склонил голову и направился к выходу. Щелчок входной двери заставил меня выпасть из прострации. Мысли безумно метались в голове. Единственное, в чём я была уверена на сто процентов: я поступила верно. Пожалуй, впервые с того момента, как доверилась Геральду. И теперь должна была унять его гнев и обиду, повлечённые моей изначальной нерешительностью.       Торопливо пробежав к выходу, я провернула все замки и накинула цепочку-ограничитель на двери, ведущей в общий коридор этажа. Несколько неуверенных попыток подобрать слова, чтобы не сделать хуже. Мотнув головой, я подошла к комнате Геральда, постучалась и толкнула дверь, не дожидаясь ответа.       Демон стоял спиной ко входу, упихивая набросанные на постель вещи в неизменную сумку:       — Что ещё?!..       — Геральд…       — Я почти закончил. Не стоит утруждаться.       Вздохнув, я торопливо сократила расстояние, подступив ближе, и обхватила его за пояс, уткнувшись лбом в тяжело вздымающееся от раздражённого дыхания плечо. Градус напряжения метался между точкой невозврата и очередным откровением. И всё же суетливые попытки сборов оборвались. Он застыл, опустив голову и продолжая сжимать в руках очередную футболку.       Голос сорвался на шёпот, но я тихо проговорила:       — Не хочу, чтобы ты уходил. И я… я прошу тебя остаться. Пожалуйста.       — Он прав. Пропойца, утративший остатки навыков на дне бутылки после того, как потерял веру в будущее, — раздражённо ответил демон.       — Это не так, и мы оба это знаем, — я прикрыла глаза, вслушиваясь в глубокое дыхание своего собеседника. — Гидеон… Ты сегодня сам в этом убедился. Он привык к тебе…       По комнате пролетел хриплый смех, и Геральд дёрнулся, разворачиваясь ко мне лицом так резко, что пришлось разжать руки и отступить на полшага:       — Гидеон привык, верно! А ты, Уокер? Ты привыкла??? — его ладони сжали мои плечи, чуть встряхнув. — Ты не привыкла, и не думаю, что привыкнешь после всего приключившегося наверху дерьма!..       Я прикрыла глаза, впервые, пожалуй, не словив флешбек от прикосновений. Так же делал Мальбонте. Дальше могло последовать почти всё, что угодно. Удары, болезненный секс… Вот только сейчас тело не начинало дёргаться в страхе. Я не пыталась сжаться и вывернуться. Мозг старательно отделял «зёрна от плевел», принимая во внимание главное — сейчас мне не причинят боли. Безопасно… Даже не сбилось дыхание, не появилось испарины и желания сбежать. Всё осталось так же, как было.       Глаза раскрылись, и я всмотрелась в полыхающую гневом бирюзу. В очередной раз щелчок в сознании: «Только решиться». И следом: «Я снова слишком много думаю вместо того, чтобы действовать…».       Медленно поднявшаяся ладонь накрыла мужскую гладко выбритую щёку, ведя по скуле большим пальцем. Геральд настороженно следил за каждым движением, не разжимая рук. Я смиренно сделала первый и единственный верный шаг, подавшись вперёд и чуть приподнимаясь на цыпочки. Неловкий, неуверенный поцелуй в ожидании, что вот-вот оттолкнут. Горячие губы, почему-то всё ещё сохранившие привкус мороженого с малиновым топингом. Я не ждала ответа, просто лаская его губы своими, извиняясь мысленно за то, что не дала твёрдый ответ сразу. Самый простой ответ: «Мне нужен только ты».       Ответ последовал…       Геральд приоткрыл губы, полностью, кажется, отключившись от случившегося, отдаваясь этой секунде не меньше моего. Руки с плеч пропали, оборачиваясь вокруг моего тела, сжимая крепко, но достаточно бережно, словно ожидая уже знакомой паники и дрожи, но я была спокойна. Чуть смелее и напористее — в мой рот отчаянно рванулся горячий язык, заставляя голову кружиться и всё же дрогнуть, но… от удовольствия. Оттого, что воздух в комнате одуряюще заполнился энергией самшитов и ландышей. Губы горели беспощадно и безостановочно терзаемые незамысловатым, но одним из самых прекрасных танцев поцелуя, который мне хоть когда-то доводилось пережить.       Неуверенно скользнувшие по щеке тёплые пальцы вывели из этого удивительного ощущения принятия своих чувств. Окончательного принятия того, что Маль был не прав. «Я умею любить… Я люблю…» — отчётливо пролетело в голове, когда я всё же неохотно отстранилась, распахивая глаза и глядя в спокойное, греющее, но не сжигающее пламя бирюзовых глаз Геральда.       — Я выбрала тебя в прошлом… Выбрала и сегодня, — ещё одно робкое прикосновение к лихорадочно обжигающим губам демона. — И это никогда не изменится…       — Уокер… — Геральд сглотнул, разжимая объятия.       Улыбнувшись, я опустила голову, чуть качнув ею и отступая к двери.       — Меня долгое время убеждали, что я не люблю… Не умею. Никогда не любила никого, кроме сына, — тихо рассмеявшись, я упёрлась лопатками в закрытую дверь. — Очередная ложь, Геральд. Я люблю. Тебя.       — Виктория… — неуверенный шаг вперёд, он протянул руку, словно собираясь задержать.       Я качнула головой.       — На сегодня хватит потрясений всем нам. Глупо торопиться… Но я прошу тебя подумать. Хотя бы… просто подумать. И любое решение я приму. Обещаю… — протянувшаяся рука всё же тронула мою щёку, заправляя выпавшую прядь за ухо. Я перехватила её своей, потираясь о пальцы, словно кошка, но всё же отстранилась. — Отдохни… Доброй ночи.       Демон отдёрнулся. Молчаливый кивок, и я вышла из его спальни, закрыв за собой дверь. На губах, всё ещё горящих после поцелуя, играла блаженная улыбка.       «Я счастлива сегодня… И буду счастлива завтра…»