"Legacy of Heaven"

      Мы почти не говорили о том, что удалось узнать. Просто пришли к выводу, что нужно дать друг другу право окончательно всё обдумать, а обсуждать и делать выводы предстоит после. Утвердительно кивнув друг другу после душа, когда Гидеон уже крепко спал, решили последовать его примеру, предвкушая дорогу домой. Но прежде была одна из важных дат моего персонального календаря…       Последний день в Делавэре было решено провести в режиме праздника. В большей мере потому, что он выпал на день рождения Гидеона. Приготовить торт у меня бы и при желании не вышло: кухня коттеджа не предусматривала духовку, только газовую плиту и микроволновку. Решено было съездить за покупками, пока Геральд и Гидеон спали. Поднявшись и наскоро приведя себя в порядок, я направилась в местный супермаркет. С салютом тоже были сложности, потому я прихватила «фонтаны» холодного горения и упаковку бенгальских огней. Фрукты, торт, подарок в виде очередного ребуса для детей от трёх лет, мороженое, содовая — и всё же не удержалась, прихватив бутылку вина и стейки, надеясь на то, что Геральда удастся уговорить на готовку.       Обратно ехала с чувством выполненного долга и предвкушая, что мужчины уже проснулись и дома начинается паника, свойственная моментам, когда Гидеон не обнаруживал меня дома. Впрочем, я просчиталась: сын веселился со смартфоном Геральда, прослушивая разные мелодии для сигналов. Зато демон явно был очень не в духе из-за моей спонтанной отлучки. Впрочем, отметив торт, быстро успокоился, разложив всё в холодильнике.       Последний поход на пляж перед отъездом тоже выдался весьма забавным. Ребёнок, каким-то чудом упрямо сопротивляющийся воде, начал плавать. Пока медленно, не слишком координируя движения, однако довольный собой пытался забраться всё глубже. Невольно словив флешбэк от вернувшихся воспоминаний, я забрела в воду следом, вынося непоседливого полукровку из воды и настрого запретив геройствовать, когда в воде он находится не в нашей компании. Сын надулся, забрал игрушечное ведро с совком и сел на песок в сторонке, что-то ворча.       Геральд со смешком покосился на него, протирая голову полотенцем.       — Своенравный малый. Чувствую, мы ещё успеем от него вкусить все прелести пубертата.       — Как и с любым другим ребёнком или подростком, — я вздохнула, вытаскивая из пляжной сумки кепку и надевая её на сына. — Обсудим или подождём возвращения в Чикаго?       — Можно и обсудить, — демон вздохнул, похлопав ладонью по пледу рядом с собой, приглашая сесть ближе. — Хотя всё равно придётся пересказывать Пиф и Шейну то, что удалось узнать.       Я закусила губу, неуверенно взглянув на него.       — Что, если Пиф — потомок Исхара?       — Возможно. Что это нам даёт, кроме того, что Шепфа либо кто-то другой по его велению изводил всех пророков и оракулов, которые могли предречь возвращение Мальбонте? Боюсь, это не самая важная часть нашего «открытия». — Он накинул на мои плечи полотенце, заметив компанию отдыхающих, которые появились на пляже, чем заслужил благодарный взгляд. — А вот то, что львиная доля сверженных и бежавших объединялась в ордена — это уже существенно. Свитки, исписанные кровью Исхара, уже попадались в руки тех, кто мог быть прежде нас. Не управились, как мы понимаем. Если прикинуть, то тот же Иисус, который похоронен в Иерусалиме, действительно полукровка, но с человеческой ли примесью? Он твой предок, скорее всего, Уокер. Однако будем разумны: парня убили по приказу Светлого Брата, вероятно, а смерть сделали тем, что дало людям повод верить в бессмертных, отдавая свою веру, чтобы зажравшиеся наверху могли и дальше коптить небо. Показали пару «чудес» для закрепления результата и выдохнули, не желая дальше с этим морочиться.       Поджав губы, я уткнулась лбом в плечо Геральда, пробормотав:       — Я хочу выяснить, когда мама заработала эту чёртову «печать». Или клеймо… Чёрт его знает. Не знаю зачем, но нужно. И нужно всё-таки попытаться выяснить хоть что-то о Лилиан Карлтон.       — Ворошишь старое грязное бельё, Виктория. Зачем? Что это нам даст?       — Это даст мне право больше не оглядываться и не ждать, пока в руки свалится очередная загадка. — Я скривилась, глядя на линию прибоя. — Хотя, казалось бы, куда уж дальше… Слишком много открытий за одну поездку.       Геральд вздохнул, тронув мой висок губами.       — Зато теперь мы точно знаем, что на нас всё это должно закончиться. Так или иначе, ведь следующих кандидатов на роль мессии нет. — Он покосился на Гидеона, увлечённо раскапывающего песок. — И почему-то я обрёл уверенность, что мы справимся, куда большую, чем прежде. Если посудить логически, в мире десятки орденов — действующих или уже номинально переставших существовать, состоящих из бессмертных. Один Чикаго — город-ковчег, где из десятка обитателей трое будут либо чистокровными бессмертными, либо их потомками, знающими, кто они такие. Это уже армия. Причём армия, которая сможет переломить исход противостояния самым неожиданным способом…       — Каким? — вздохнула я.       — Верой, Уокер. В Шепфа верили, каким бы дерьмом он не оказался фактически. Это дало ему возможность безнаказанно ломать чужие судьбы, уничтожать тех, кто ещё лишь родился, и тех, кто был верен ему. Он сам себя подвёл к свержению. И, кажется, подвёл бы к нему даже без Мальбонте. Полукровка лишь оказался той самой «дланью карающей». — Он вытянул из сумки запотевшую бутылку содовой, делая глоток и кривясь. — Гадость какая. Сока не было?       Нервно хохотнув от резкой смены темы, я покачала головой.       — Только овощные. Какие ошибки допустили наши предшественники? — Я забрала бутылку, тоже отпив немного и сморщилась от пузырьков. — То есть понятно, что скрыться мало. Нужно ещё спрятать ребёнка, чья сила развивается стихийно. Нужно… — Я замерла, глядя на бутыль в своей руке, пробормотав: — Мальбонте был первым полукровкой, но не последним до своего возвращения. Выходит…       — Выходит, что детей убивали. Убивали, поскольку одного разделённого полукровки Шепфа было более, чем предостаточно. И Иисус лишь наиболее знаменательная фигура, которую не смогли скрыть от смертных…       — Вот только одна загвоздка: дети были именно полукровками, судя по всему. Человеческой крови не было в примеси. Только побег, памятуя о судьбе Анабель и Гидеона-старшего. Возможно, это и позволяло отслеживать детей. Они не могли затеряться в мире, который им по долгу крови был так же близок, как мир бессмертных. Как итог рано или поздно они были обнаружены и уничтожены.       Гидеон, уловив наше напряжение, подобрался ближе, оставив свои игрушки, садясь между нами и глядя то на меня, то на демона. Не понимал причины хмурости. Но настороженно прижался ко мне, заглядывая в глаза. Кажется, вообще ничего не боялся. Понимал ли уровень опасности неизвестно, но в собственных силах был отчего-то уверен. «Надеюсь, он выживет… — погладив сына по голове, подумала я. — Нет… Не так. Он должен выжить». Сын зажмурился, стараясь растянуть прикосновение, и тихонько хихикнул.       Не растерявшись, Геральд поднялся, подхватывая ребёнка и сгребая его под мышку. По пляжу пролетел оглушительный визг. Я проследила, как они оказались в воде, плескаясь и брызгаясь. Сын, довольный вниманием, барахтался на мелководье, стараясь удрать от Геральда, взлетал из воды, подбрасываемый сильными руками, поднимая тучу брызг и радостно хохоча. Сам демон, кажется, навёрстывал последние мгновения покоя, который у нас оставался до обратного пути.       Спустя ещё пару часов веселья, невзирая на довольно гнетущую атмосферу, мы побрели к коттеджу. Накрытый на веранде в сумерках стол, установленные вместо свечек «фонтаны» на торте. Ребёнок с восторгом смотрел на то, как яркие снопы искр взмывали в стремительно темнеющее небо. Кусал губу и заметно хотел «потрогать».       — По возвращении стоит всё же отпраздновать, как полагается, — проговорила я, когда «фонтаны» догорели и сын довольно принюхался к ягодному торту. — Как в прошлом году.       — Угу, только без того, что устроил Гудман под конец праздника, — хмуро усмехнулся демон. — Я, конечно, понимаю, что, если бы не он, вероятно, мне бы было куда сложнее выжить в прошлом, однако всё же не стоит спускать на тормозах такую агрессию.       — Его тоже можно понять. Тысячи лет безопасности, которые испарились с нашим появлением. И небезосновательно с учётом того, какая мощь обрушится на кондо, если мы приведём стражей к его порогу. — Я покачала головой. — Но не думаю, что на сей раз всё повторится. Карты раскрыты, и опасность осознают все. Да и… Если всерьёз, я не думаю, что он решит прийти.       Торт оказался в тарелках, содовая — в стаканах. Гидеон с довольной улыбкой стянул со своей порции малину, хитро поглядывая на остальное изобилие, украшающее торт. Ещё через время я наблюдала за чумазым ребёнком, который уже привычно начал засыпать. Становилось прохладно, и мы перебрались в дом, оставив идею барбекю и решив продолжить внутри без «сопровождения» насекомых, которые решили отведать бессмертной крови. Сын пытался храбриться, но спустя десяток минут притиснул к себе диванную подушку и уснул. Геральд перенёс его в спальню и вернулся, потягиваясь в предвкушении отдыха перед финальной поездкой.       Свет на первом этаже погас. Оставалось только лунное освещение с пляжа, демон побрёл к холодильнику, собираясь открыть вино, когда я неуютно повела плечами. Внутри что-то натянуто вибрировало в предвкушении. Нет, уже не та паника, что оставалась после встречи с Кристианом. Что-то другое, что я не могла понять последние пару часов с тех пор, как мы вернулись в коттедж.       Бутылка показалась из холодильника, когда смартфон Геральда оповестил о сигнале. Он извлёк девайс из кармана, недоумённо глядя на дисплей. Принял звонок. Спустя секунду экран погас и в темноте прозвучал его голос, не предвещавший для нас ничего хорошего.       — Это ангел. Нас… нашли.       Я сглотнула. Первую мысль о том, чтобы сорваться и бежать в кондо, отсекла с величайшим трудом. Непонятное ощущение, которое буквально свербело между лопаток, стало понятным: прощупывание коттеджа на присутствие энергий. Нас уже давно никто не проверял. Понимание и ощущения притупились до непростительного. То, что я спихивала на волнение из-за очередного пророчества, оказалось до банального глупым. И опасным до кучи.       Стиснув в кулаки край юбки сарафана, я поинтересовалась, стараясь, чтобы голос не дрогнул:       — Почему не нападают?       — У хозяев свет горит. Если ударят сейчас — засветят себя. По регламенту Цитадели повинного в обнаружении портал не пускает обратно, — хрипло ответил демон, — Нужно прорываться с боем.       — Нет. Опасно. Но действовать надо максимально быстро и выверено. — Я прикрыла глаза, пытаясь осмыслить ситуацию и найти выход. Вариант был только один, и я могла поклясться, что по его результатам, если доживу до утра, вторая порка будет в ближайшее время. — Откупорь вино.       В темноте пролетел нервный вздох с истерической усмешкой.       — Решила напиться перед смертью?.. Не выйдет, напоминаю.       — Решила сыграть спектакль, который позволит нам выжить, как я надеюсь, — я криво усмехнулась, поднимаясь на ноги и зажигая лампу около дивана. — И улыбайся, Геральд. Улыбайся, ради всего святого…       Хохотнув, демон покачал головой, но всё же просьбу выполнил. На волне благодушного с виду настроя чувствовалось напряжение. На стол перекочевали бокалы, вино и остатки фруктов. Я краем глаза следила за его действиями, почти не вникая в «процесс сервировки». Старалась всеми силами не смотреть в окна, прекрасно понимая, что, если мы сейчас выдадим понимание ситуации своими действиями, нападение последует. Хозяева коттеджа ложились спать и гасили свет на своей части участка ближе к одиннадцати часам вечера. Оставалось чуть больше часа, чтобы разыграть партию как следует.       Вино плеснуло в бокалы, и я с улыбкой подняла один из них, имитируя глоток. Демон недоумённо приподнял бокал, приблизившись ко мне и тронув губами щёку. Неловкое от напряжения объятие показалось попыткой утешения, которая не действовала, но я благодарно изобразила раслабленность, уткнувшись в его шею губами.       Старалась улыбаться, но мышцы от страха сводило судорогой.       — Какой план? — шёпотом поинтересовался Геральд.       — Как в прошлый раз. Я отвлекаю, ты уносишь Гидеона. Встретимся уже в кондо. Или нет… Лучше в баре или у Шейна. Или на нейтральной территории в Чикаго. — Демон красноречиво сверкнул глазами, повалив меня лопатками на диван. Порка становилась всё более явной перспективой, и я вздохнула, попытавшись улыбнуться,. — Гидеон подрос, я тоже набрала достаточно веса после того, что было в цитадели. Ты устанешь и не донесёшь обоих. Сражаться против всех не выйдет. Мы не выстоим, если не разделимся. Выжить должен ребёнок, а не я. Он важнее, как мы убедились.       — Уокер, если тебя убьют… — хрипло прошептал Геральд. — Я ведь говорил, что не готов терять, чёрт тебя побери!       Пальцы прочертили его скулу, и я подалась вперёд, прошептав в его губы:       — И этими словами дал мне вторую причину сражаться и выжить. Я справлюсь. Только унеси сына. Развяжи мне руки, чтобы позволить сражаться за свою шкуру и не беспокоиться о его жизни. — Я сглотнула, глядя в обеспокоенную бирюзу. — А теперь извини…       Толчок в широкие плечи, отталкивающий от меня. По комнате пролетел оглушительный звук пощёчины, и я едва не скривилась от того, как ладонь обожгло жаром после удара. Демон отшатнулся, придерживая пламенеющую щёку с отпечатком моих пальцев.       — Ты ошалела?! — прошипел он.       — Подыграй мне, — я оскалилась, выкрикнув: — Озабоченное животное! Как ты смеешь?!       Уловив смену настроения, Геральд смахнул со стола бокалы и закуску, морщась от созданного шума.       — Истеричка!.. — Лёгкая попытка встряхнуть, из которой я вывернулась, уносясь по лестнице на второй этаж. — Какого хрена?!       Слышала, как он бежал следом, грохоча по ступенькам. Судорожно припомнила, что шторка на окне в спальне задёрнута. Значит, успею переодеться. И взять важное. Вещи не имели значения. Попытка имитировать захлопнувшуюся дверь перед носом Геральда закончилась тем, что он успел её удержать, скользнув следом и судорожно прислушиваясь к энергиям, судя по сосредоточенности. Глаза расширились, когда я сбросила сарафан, торопливо рванув к комоду, выуживая льняные брюки и топ. Маленькая сумка через плечо с документами и ключами от машины. Ноги скользнули в балетки.       — Часы. — Демон резво отстегнул ремешок, перебросив мне свои часы. Сын долго играл с ними, энергия успела впитаться в механизм. Прошептав заклинание, я усилила её. — Где дополнительный амулет сокрытия энергии?       — В тумбочке.       Я прошла к тумбе, выуживая усиленный амулет и перебрасывая его Геральду.       — Сейчас переходим в спальню Гидеона. Молча. Надень на него амулет, пока я буду мастерить «куклу». Его энергия должна испариться отсюда как минимум до тех пор, пока я не уеду достаточно далеко.       Попытка выйти из комнаты прервана рывком за запястье. Меня впечатали в дверь лопатками.       — Вики…       — Виктория. Вики здесь и сейчас не выживет, — поправила я, натянуто улыбнувшись, и снова подалась вперёд, тронув коротким поцелуем его губы, тихо попросив: — Спаси его. Ты справишься, наследник Астарота. Твоя жизнь доказывает, что можно выжить. Спаси его и защити, а я постараюсь и дальше стоять за твоим плечом, кутая несуществующими крыльями, чтобы и дальше давать тебе причины любить и ненавидеть.       Прижавшийся к моему высокий лоб демона ощутимо покрылся испариной. Я скользнула пальцами по его щекам, улавливая горячую влажную дорожку, скользнувшую к подбородку. Снова поцелуй с нотками обречённости и отчаянья, в котором можно было захлебнуться. Но я ответила. Не могла не ответить. Наша причина жить. Ради ребёнка — в первую очередь, ради друг друга — во вторую. Было страшно уходить, но понимала: так надо.       Стремительный бег, жестикулируя, в соседнюю комнату. Оба замерли, едва дверь закрылась. Я посмотрела на кровать с крепко спящим сыном, понимая и чувствуя, что начинала дрожать, словно припадочная. Оставить его на полдня из-за «детского сада» оказалось пыткой. Сейчас не знала, когда увижу. Увижу ли. Ноги нерешительно двинулись к кровати. Опустилась коленями на пол, прижавшись губами к его голове, перебирая смоляные волосы, пахнущие океанской водой. Наворачивались слёзы, удушливым комком перекрывая кислород.       Поднялась, торопливо подходя в тишине к шкафу, выуживая толстовку, упихивая детские вещи в недра, чтобы имитировать фигуру ребёнка. Джинсы — с тем же эффектом. В капюшон вложены часы, на ближайшие несколько часов транслирующие энергию лавра, которую отслеживали помимо моей. Кроссовки, шнурками примотанные к джинсам. Только руки никак «не изобрести». Страшно, но выбора нет. Нет никакой уверенности в том, что задумка сработает.       — Где твоё оружие?.. — хриплым шёпотом осведомилась я.       — Так и лежит в багажнике, — обречённо отозвался Геральд.       — Хорошо. Призови, как только почувствуешь, что останется меньше трёх энергий наблюдающих. Если нет — бери Гидеона и иди к хозяевам. Скажи, что температура поднялась, а я ищу лекарства, что помощь нужна. Оставь его там и иди зачищать. Только тихо, чтобы не поняли. Вырезать и забыть. Я буду в кондо через пару дней, если всё нормально. Поезжу по окраинам, запутаю следы.       — А если нет?..       — Ты знаешь, что делать. — Я улыбнулась, подняв на руки «куклу», набитую тряпками. — Дать ему то, что он должен получить, чтобы выжить.       Очередной тяжёлый вздох.       — Уокер…       — Лги, Геральд. Лги так, как не смог бы в школе, чтобы скрыть своё происхождение. — Я скользнула вперёд, коротко улыбнувшись на его страдальческий взгляд. — Знай, что, если бы я выбирала того, кто был бы его отцом, ты был бы первым в списке. Всегда.       Он зажмурился, дёрнув меня за локоть обратно к себе.       — Виктория…       — Да?       — Не смей умирать.       — Постараюсь. — Я заглянула в растревоженную бирюзу, одними губами прошептав: — Я тебя люблю.       — И я тебя, маленькая королева. И именно поэтому — живи. Ради сына и ради меня. — Я потянулась к дверной ручке, когда он прервал меня, пробормотав заклинание — энергия Гидеона, привязанная к часам Геральда стала сильнее, чем самшиты. — Хватит на три часа погони. Потом они осознают, что их снова пустили по ложному следу. — Он качнул головой, снова страдальчески нахмурив брови и взглянув на спящего ребёнка. — Harza garrul. Adicda dukar, Radicda surrum…       — Ч-что это? Как переводится? — Я хлопнула глазами.       Нервная улыбка в ответ.       — Выживи, чтобы узнать…              Автомобиль шёл по ровной трассе. Полупустая дорога пугала до чёртиков: различить удалось почти десяток чужих энергий, которые преследовали, то сокращая дистанцию, то, наоборот, отдаляясь, когда появлялись встречные автомобили. Расслабляться было рано. Половина срока, отведённого часами на выброс энергии лавра, которые были пристёгнуты к детскому сидению в тряпках, уже вышла. Оставалось только выжимать педаль газа и молиться о том, чтобы успеть увести преследователей достаточно далеко.       Пожалуй, больше всего я опасалась, что где-то будет полиция, патрулирующая местность, и остановят за превышение скорости. Перед знаками я всё же сбрасывала обороты, опасаясь быть пойманной если не стражами, то полицией, у которой неизбежно вызовут вопросы оружие в багажнике, муляж ребёнка на заднем сидении и мой не слишком спокойный общий вид, бесперебойные попытки оглядеться в поисках самой главной опасности этой чёртовой ночи.       «Стоило собраться и уехать в тот же день, когда поговорили с Кристианом…» — подумала я. Тревогу вызывало ещё и то, что я не знала, что было с самим ангелом. Если учесть, что по велению Шепфа или кого-то из вышестоящих после визита матери была уничтожена церковь с частью города, у меня возникали веские сомнения о том, что старик выжил, если начали с него. Однако едва ли он нас выдал… Выдав, не стал бы предупреждать. К тому же дать нам информацию, чтобы после сообщить Мальбонте о том, что мы неподалёку… Глупо и совершенно нерационально.       Впереди замаячили фары очередного встречного автомобиля. Сердце пропустило пару ударов, когда почувствовалась вспышка энергии преследующих справа, однако я крепче уцепилась за руль, удерживая автомобиль на дороге. По встречной полосе пролетел грузовик. Лобовое столкновение превратило бы меня в кусок изрезанного мяса, который бы не выжил даже с учётом бессмертия. Скривив губы в бешеной усмешке, я сбавила скорость до средней, глядя вперёд, чтобы не появилось прочих автомобилей. Возникла даже мысль остановиться, однако это было бы уже слишком явной провокацией.       Энергии стали нагонять стремительнее, тоже улавливая, что сейчас проще атаковать, чем ждать очередных свидетелей. Резко утопив педаль в пол, когда они приблизились, я рванула вперёд, заставляя их ускориться. В зеркале заднего вида отразились давно ожидаемые лица — сосредоточенные, уверенные в том, что приказ необходимо исполнить. И едва ли он отличался от того, что прозвучал мне вслед во время побега: «Убить королеву и забрать наследника».       — Сюрприз… — я мрачно усмехнулась, выворачивая руль и резко сбрасывая скорость до нуля.       В борт с пассажирской стороны раздалась пара ударов не рассчитавших резкое торможение ангелов. Машину занесло на повороте, сбрасывая в кювет. Боком, делая кувырок через крышу, но всё же опускаясь на колёса на дне дренажного канала. Нерешительно открыв глаза, я выпустила руль, чувствуя, что сердце готовилось свалиться в пятки. Со стороны дороги слышалась отчаянная ругань, перемежающаяся с молитвами о том, чтобы ребёнок выжил после аварии.       Нервно усмехнувшись, я порадовалась тому, что водительская дверь находится с невидимой для них стороны. Надавив на уцелевшее стекло двери водительского места, чтобы опустить его до конца, я отстегнулась от кресла и перегнулась через борт, падая в траву и откатываясь в сторону. Спешно активированный амулет сокрытия с коротким зарядом. Сразу призывать оружие опасно — засекут. Короткие движения в сторону от автомобиля, ближе к лесу, где будет хоть какое-то преимущество и не так заметно для смертных.       — Если ребёнок погиб, нас тоже не пощадят. Какого дьявола вы неслись на такой скорости вперёд?!.. — послышалось из полумрака.       Ещё несколько движений локтями, перекат в тень куста и наконец открылась возможность наблюдения. На вершине кювета их десяток. Из них… один демон. «Какого дьявола?!» — подумалось мне. Аббадон и Ости не стали бы отправлять на охоту за нами своих подданных. Выходит, какой-то предатель. В темноте лиц не разглядеть. Только крылья белые и алые, выделяющиеся контрастом на их фоне даже в темноте ночи. Они препирались, обвиняя друг друга, без стыда костеря Мальбонте на все корки за стремление забрать «сопляка».       Внутри недовольно колыхнулась сила, и пальцы прижгло подступающими волнами. Пришлось осаживать. Кто-то кивнул на приближающийся автомобиль, и вся десятка спешно спустилась к покорёженной машине. Кто-то, достаточно храбрый, дёрнул сначала водительскую дверь, не обнаружил водителя, и, не мудрствуя, выбил пассажирскую со стороны детского кресла. Выдернутый из сумрака салона набор вещей, из которого в траву выпали часы.       Я нервно улыбнулась, понимая, что конспирация провалилась. Если сейчас не начать действовать — они вернутся в Оушен-Сити, и тогда всё будет действительно паршиво. Поднявшись на колени, я рванула в сторону леса, создавая как можно больше шума. Позади послышались окрики, но я улыбнулась, считая шаги, ныряя под тень деревьев. На четвёртом десятке прошептала формулу, отставив руку. В ладони материализовались ножны, которые не было возможности пристегнуть на бегу.       — Вон она! Лови!..       — Слева!       Скривившись, сделала кувырок в сторону, под куст, и немного вернулась назад, навстречу преследователям, укрываясь за стволом дерева. Сталь почти бесшумно выскользнула из ножен, когда они проскочили мимо, продолжая вглядываться в густую темень леса. «Теперь точно не засекут. Если только на вспышку силы не отправят ещё одну десятку. И тогда мне точно конец», — совершенно спокойно пронеслось в голове, когда вышла из укрытия, держа клинок остриём в землю.       Уловил последний бегущий, разворачивая команду своих «товарищей».       — Лучше не сопротивляться, госпожа… — почти спокойно попросил командир десятки. — Скажите, где мальчик, и всё закончится. Повелитель обещал, что вашу жизнь сохранят.       — А прежде он обещал справедливость. Говорил, что каждая жизнь важна. Говорил, что Наследник поможет стабилизировать миры. Что из этого реализовано? — спокойно поинтересовалась я. — Ни-че-го…       Стражи переглянулись.       — У нас есть чёткий приказ, и не исполнить его — лишиться головы.       — И поэтому вы решили подставить под топор палача мою голову? Очень гуманно. И так «по-райски»…       Усмешка из сумрака.       — Чего мы топчемся? Девчонка высосана до нуля. Остров парящий уничтожила.       — Это не проходит бесследно. — поддакнул другой. — Если будет сопротивляться, притащим силой. За мальчишкой вторую группу отправим. От города найдут: энергия весьма сильная.       Хотелось закатить глаза, но я материализовала в ладони сферу из двух субстанций. Сила клубилась, растекаясь с кончиков пальцев, просачиваясь, словно из-под ногтей, выходя к поверхности бешено вращающимся двуцветным калейдоскопом, подсвечивающим лица противников.       — На твоём месте я бы подумала дважды, раз уж вспомнил про остров, — я улыбнулась. — Это мой мир. А каков ваш уровень регенерации здесь? Особенно если вспомнить, что до возвращения, чтобы портал отозвался, осталось сколько… Час? Два?..       «Заболтать не получится… Или решили поторопиться, чтобы успеть вернуться», — пролетело в голове, когда за долю секунду выплетенная золотистая сеть полетела в мою сторону. Достаточной подготовки в физическом плане у меня не было, но, дёрнув рукой, выставила меч вперёд, рассекая воздух перед собой. Сеть осыпалась, истаивая после соприкосновения с лезвием. Я покосилась на меч, понимая, что телепортация оружия — только начало сюрпризов. Впрочем, в мирное время остальные проверить не выйдет. Только опытным путём.       Вторая сеть — тот же результат.       Я улыбнулась, спуская с ладони сгусток в сторону десятки. Шестеро увернулось от удара, предпочитая обойти и взять в тиски, один, предвкушая, что моя бравада имеет смысл, предпочёл рухнуть в траву до того, как прошла атака. Ещё двое взлетели в воздух, ударяясь в деревья, ломая крылья и проминая весом свои доспехи, практически тут же вспыхнув ослепляющими вспышками света. И всё же держать в фокусе внимания оставшихся становилось сложнее. Либо бросить оружие и действовать только силой, либо понадеяться на сталь. В первом случае одна пропущенная сеть полностью лишит меня возможности шевелиться. Во втором — нехватка физической подготовки гарантировала, что я пропущу удар сталью и сына больше не увижу наверняка, сгинув в лесу или среди бессмертных на плахе или в петле.       Спешный рывок вперёд, петляя, словно заяц, которого выцеливали опытные охотники. Далеко бежать не имело смысла: силы иссякнут быстро. Просто не дать зажать себя в тиски. Снова кустарник, в который я вломилась, испугав какую-то птицу, вылетевшую из веток с криком. Ладони уже обе горели, и я начала опасаться, что могу расплавить рукоять, если не остановлюсь. Воткнув меч в землю перед собой, я опустилась на колени, генерируя уже пару сгустков и без промедления начиная наращивать концентрацию импульсов. Счёт шёл на секунды. Каждый хруст ветки, каждый тяжёлый из-за брони шаг уменьшал время формирования заклинания, которое сможет… Нет, не убить. Мне не нужны их смерти. Только покалечить, возможно, лишить возможности преследовать, позвать на помощь, отправить вторую погоню за ребёнком.       Сосчитав до трёх, я выпрямилась, сквозь ветки куста спуская обе сферы и невольно любуясь тем, как знакомые лезвия начали кромсать лес и тела «охотников». И снова пара уклонилась, остальные же исчезли с такими же вспышками света. Демон шатнулся за камень, расколовшийся от удара тёмным лезвием, но не рассыпался до крошки, ангел же подобрался на расстояние удара. Ладони всё ещё покалывало, и сила, словно поняв, что лишилась оков, дёрнулась к поверхности, но сейчас слишком близко… Опасно близко.       Выдернутый меч отразил атаку, отводя её в землю по касательной. Взгляд выцепил в середине куста кладку яиц улетевшей птицы, которую мы с противником могли разнести по неосторожности. В подкорке что-то кольнуло, и я стремительно кувыркнулась в сторону, чтобы не навредить. Скорее интуитивно понимая, что даже птиц мне более жалко, чем этот сброд, который шёл по следу несколько часов в надежде вымолить тёплый угол и отсрочку своей смерти, доставив меня и сына к бессмертным. Бросок в сторону, и я дрогнула, когда не успела скрыться за поваленным деревом. Клинок ангела вспорол топ, надрезая мой бок.       Боль обожгла ощутимо, заставив вскрикнуть, но от неё же сила пришла в движение, коротким импульсом ударяя в броню. Слишком слабая атака. Я перекатилась, но… реакция уже замедлилась. Второй укол пробил предплечье — коротко, но лишая возможности поднять свой клинок. Вторая попытка ударить силой, но от боли перед глазами цветные пятна слепили, и я выпустила его мимо цели, видя, как ангел занёс меч с предвкушающей усмешкой. По его пальцам бежали искры создаваемой сети, которая вот-вот спеленала бы меня по рукам и ногам.       Глухой звук удара — и нападающий рухнул в сторону, закатив глаза. Демон, стоявший сзади него, сплюнул на повалившееся тело, после чего покосился на меня со вздохом, убирая в ножны своё оружие. Вытянутая вперёд рука застыла перед моим носом, предлагая помощь с тем, чтобы встать. Я недоверчиво покосилась на ладонь неожиданного спасителя, не решаясь двигаться, когда в темноте со вздохом пролетела короткая реплика.       — Уокер, хватит валяться. Либо ты драпаешь сейчас, либо кто-то из них очнётся до того, как ты успеешь смыться и достанется нам обоим.       — Кто ты?       — Напряги извилины… — демон хмыкнул, подсвечивая вспышкой пламени собственное лицо. — Если тебе не всё выбили муженёк и охотники.       Едва не хохотнув, я всё же протянула руку, вспомнив Саферия. Меня вздёрнули на ноги, вынудив охнуть. Левая рука плетью провисла, пальцы не сгибались. В правую угодила склянка с зельем.       — Какого дьявола ты помогаешь? И как оказался в десятке ангелов? Ни за что не поверю, что…       Он махнул рукой.       — Позже всё узнаешь. Сейчас пей и уноси ноги. Мне нужно поднять выживших к бессмертным. Осталось не больше получаса. Но для начала… — Он сморщился, поднимая клинок оглушённого ангела и ударяя себя по бедру с внешней стороны. По сумрачному лесу пронеслось шипение: — Беги, дура!       Я, не раздумывая, выдернула пробку из флакона одним движением пальцев правой руки и сделала глоток из склянки. Едва ли содержимое должно было меня убить. Выбора, впрочем, не оставалось. По крайней мере, если я погибну, то быстро или не получив издевательств от Маля. «Если это не снотворное, конечно, как в прошлый раз…» — усмехнулся внутренний голос, но я отбросила склянку в темноту, подняла здоровой рукой меч и побрела к дороге, не оглядываясь. Чувствовалось, что кровь останавливается. Не так быстро, как хотелось бы, но всё-таки это было предпочтительнее, чем брести по дороге в сторону человеческого жилья в одежде, которую покрывают багряные пятна.       Подобрала ножны, чтобы не бросать их в лесу, хоть и пришлось поискать. Впереди показалась помятая после аварии машина и я скривилась, открывая багажник, извлекая из него год назад забытую очень кстати старую ветровку. Стало теплее и почему-то безопаснее. Где-то в отдалении мелькнула и исчезла белёсая вспышка водоворота. Я отчего-то отчётливо подумала о том, что надеялась, что убила как можно больше стражей. Мысль о том, что это делает меня не лучше Мальбонте, пришлось спешно оттолкнуть.       «Он уничтожает всех виновных. Я — только тех, кто угрожает моей жизни и жизням Гидеона и Геральда», — отмахнувшись внутренне, сдёрнула с «торпеды» авто нелепый цветок со снимком сына, замотала ножны в чехол, который почему-то не переносился и у меня, и у Геральда, когда мы призывали оружие. Пугать людей тем, что я хожу со сталью в руках по ночной дороге хотелось ещё меньше тем, что через ветровку через полчаса проступят пятна крови. Дёрнув головой, набросила здоровой рукой наискось привычную сумку, в которой больше не было ключей от машины…       Уже выбравшись на дорогу, я подумала о том, что обнаруженное в кювете авто привлечёт внимание копов. Оформлялась она на меня, как я помнила. У Геральда будут проблемы… в участке как минимум. Как максимум это могло снова привлечь к нам лишнее внимание бессмертных, если выжившие смогут дать след о том, где произошла стычка.       Я огляделась, незаметно спустив с пальцев тёмную материю, всё ещё прорывающуюся к поверхности. Надеялась, что не сдетонирует бензобак. Впрочем… мне повезло. Только словно ускорилось течение времени — и вот «Форд Фокус», изъеденный ржавчиной с полуразложившейся резиной, остался на том месте, где, кажется, провёл не последнюю пару часов, а не меньше пары десятков лет. Последними до состояния рухляди дошли регистрационные «номера». Машина словно испустила последний вздох, оседая на изгнившей подвеске. Запахло бензином из проржавевшего насквозь бака.       «Миссия выполнена…» — насмешливо подумала я, двинувшись в сторону ближайшего жилья, чтобы осмотреть раны и дать себе возможность хоть немного передохнуть. Примерно через час ходьбы я отметила движущийся автобус в ту же сторону. Видимо, ночной рейс. Без особой надежды «проголосовала», выставив кулак с оттопыренным большим пальцем. Автобус проехал мимо, и я побрела дальше, предвкушая, что к рассвету рискую вляпаться в очередные проблемы.       Впрочем, мигнув красными сигналами «стоп», транспорт всё же остановился, хоть и уже порядочно отдалившись. Из открывшейся двери показался человек, махнувший мне рукой, вынуждая поторопиться. Я улыбнулась и побежала навстречу мягкому свету, дотягивающемуся из салона. Рейсовый автобус был полупустым. Я заскочила на первую ступеньку и потянулась к сумке.       С кошельком повезло… Наличность была, хоть и немного. А вот банковская карта и смартфон остались где-то в салоне брошенного автомобиля.       «Геральд меня убьёт…» — с тоской подумала я, понимая, что не удосужилась выучить его номер, чтобы сообщить, что всё же жива.