"Legacy of Heaven"

      Подпрыгнуть…       Отвести удар…       Увернуться, уклониться, снова прыгнуть, втянуть живот, выгнувшись почти под углом девяносто градусов. Бокены, используемые в качестве муляжей, синяков оставляли предостаточно. Мне порой становилось страшно от «колотых» ударов. Возникали сомнения, что Шейн успеет остановить выпад и не проткнёт меня насквозь даже деревяшкой, пусть и отточенной. Уворачиваться училась, пожалуй, даже больше, чем атаковать. Порой на атаку уже не хватало сил или сноровки. Впрочем, последней мне никогда не хватит перед сыном Дома Войны…       — Виктория, ты снова пыталась устоять на прямых ногах. — Шейн закатил глаза, вращая тренировочный меч, пока я поднималась с пола, укрытого спортивными матами. — Это так не работает. Вспомни пружины: умея отскакивать в непредсказуемом для противника направлении, ты лишаешь его возможности манёвра.       — Поняла. — Я утёрла испарину со лба.       — За месяц тренировок я эту реплику слышал уже раз пятнадцать, но ошибаешься ты всё на том же. Не забывай, что ты не на балу. Здесь прямые ноги только мешаются. — Демон протёр лицо полотенцем, взятым с лавки и убрал тренировочный меч — аналог катаны — в подставку, недовольно взглянув на меня. — Не будешь вникать — все тренировки пойдут псу под хвост. Не лишай меня права гордиться Королевой Бессмертных как личной ученицей. Или как минимум права гордиться тем, что ты выживешь после наших занятий.       Поджав губы, я последовала его примеру. Меч вернулся в подставку на уровень ниже хозяйского. Стоило развернуться к Шейну, хлёсткий удар полотенца угодил по лицу. Его фишка — элемент неожиданности. Использовать предметы, неприспособленные для боя на мой взгляд так, что я сто пятьдесят раз впредь оглядывалась на каждого, кто пьёт воду или складывает в руках газету.       Полотенце стегнуло по глазам, заставляя меня отскочить от неожиданности. Промограться шанса нет — только ориентироваться на силуэт, стремительно перемещающийся по залу в зоне досягаемости. Ещё один выпад обжёг голый бок, бедро, укрытое легинсами. Шейн испарился из поля зрения. Предвкушая шаг, я сжала ладонями собственное лицо, предугадывая манёвр. В следующую секунду полотенце петлёй овилось вокруг шеи. Руки подстраховали, дав путь кислороду. Дальше — проще.       Но это только так кажется…       Хватка сильная. Приходится подстроить физическую возможность под ошибку противника, лягнувшись назад ногами, не позволяя приблизиться и обхватить руками, чтобы затянуть петлю. Если позволю — будет больно. Впрочем, боль, которую приносил Шейн, носила учебный характер. Она позволяла понимать те самые ошибки. Не несла того насилия, в котором боль существовала только ради боли. Нет. Здесь всё было иначе. Прежде всего потому, что мне объясняли всякую мою ошибку и то, как следует действовать в ситуациях, когда её не миновать.       Прижать предплечья к шее, развернуться, наклониться, развести руки, продолжая обхватывать голову на манер шлема. Параллельно слепой удар в корпус локтем — не достала. Пяткой в пах — мимо. Удар в щиколотку на обманку, меняя траекторию пятки в последний момент — попадание. Хват ослабился, раздался крик, и Шейн рухнул на пол. Разведя руки, я сделала удар под его колено, перехватывая щиколотку и выворачивая её почти до скрипа сухожилий.       Раздалась пара условных шлепков по матам — признание поражения.       — Молодец, — он хмыкнул, — Неожиданности тебя не выводят из строя.       Я улыбнулась, протягивая ему руку, чтобы помочь подняться.       — Спасибо. Лучше, чем обычно?       — Обычно лучше, — парировал Шейн. — Пока ты не поймёшь, что в любом бою ноги — это не только средство побега, то не сможешь освоить следующую ступень. А в остальном — нормально. Не скажу, что идеально, и даже не могу сказать, что хорошо, но против стражей у тебя есть определённый шанс выжить не только за счёт удачи.       Кивнув, я опустилась на лавку, отпивая воду из запотевшей бутылки минеральной воды. На языке давно вертелся вопрос, но задавать его в лоб я почему-то стеснялась. Внутренне помолившись, я сползла на пол в положение полушпагата, кивнув демону на место напротив себя, чтобы поработать над растяжкой, но он только отмахнулся, сев на лавку и снова протирая лицо полотенцем.       Получив негласное разрешение на допрос, я подняла на него взгляд.       — Почему Аббадон подарил мне набор оружия, который куют только наследникам Адского престола?       Повисла пауза. Демон, кажется напрочь забывший о том, что у меня меч, созданный адскими кузнецами всех домов и одним райским, завис. Я терпеливо ждала, не найдя ничего лучше, чем самостоятельно заняться растяжкой. Тело вообще удивляло до одури. Больше всего я опасалась, что всё, чему меня не учили, едва ли хоть как-то поможет. И всё же многое пошло наперекосяк. Я прошла двухмесячный курс фитнеса с силовыми тренировками в спортзале кондо, после чего Шейн взялся меня гонять так, словно сорвался с цепи.       О том, чтобы вернуться к мыслям о тренировках, я напомнила на их с Пиф свадьбе в начале января. Хмельной демон отмахнулся, сказав, чтобы приходила «завтра же». И я послушно пришла. Правда, пришлось около часа прождать, пока новый наставник проснётся и придёт в себя настолько, чтобы стоять ровно. Впрочем, я ошиблась: стоял он, возможно, не так уж ровно, в остальном гонял меня больше четырёх часов, протрезвев и явно будучи недовольным от побудки в начале медового месяца.       Наконец, он вздохнул:       — Аббадон не так прост, как кажется. Но ты, скорее всего, это и так знаешь.       Шейн с усмешкой глотнул воды и сморщился из-за того, что бутылка была уже комнатной температуры, после чего залез в стоящий под лавкой маленький холодильник, извлекая запотевшую прохладную. Казалось, что он не хочет говорить на тему, которую я затронула. И всё же любопытство терзало меня уже больше полугода, а прежние тренировки едва позволяли ворочать языком в конце, чтобы сказать что-то более сложное и внятное, чем «До завтра». Я знала, что Аббадон готов оказать всю посильную поддержку, но почему-то думала, что это только в благодарность матери, которая заменила ссылку к смертным на отлучение от свиты Сатаны и управления Домом.       «Однако даже этого явно мало для того, чтобы сделать подарок, несущий такую силу и такие права…» — подумала я, подавшись вперёд и тронув ладонь Шейна, чтобы привлечь внимание.       — Расскажи, что считаешь нужным. Я узнаю всё рано или поздно, но, как мы все уже убедились, важная информация должна доноситься сразу, а не тогда, когда выбора нет и совершена сотня ошибок.       Демон хмыкнул:       — Не думаю, что эта «информация» на что-то повлияет. Но кто может знать, верно? Аббадон самый старый из ныне живущих демонов. Его Дом питает Ад больше, чем любой другой. Дом Разрушения никогда не стоит в стороне. Эпидемия, Война, Голод, Алчность… Любой из этих Домов, как и из многих других, несколько менее значительных, всегда работают в связке с Разрушением. Он старше моего отца. Поговаривали, что они с Астаротом единокровные братья одного отца, но от разных матерей.       Я приподняла бровь, поинтересовавшись:       — Но тогда Ости и Люцифер?.. Они же родственники! Они же, как я знаю, были в долгих отношениях!       — Были. Для Ада связь свыше двоюродных и родных братьев и сестёр допустима. Приоритет всё равно будет отдаваться браку без кровосмешения, разумеется, но если иные кандидаты в пару не имеют достаточной власти, то их даже не станут рассматривать. — Шейн с укоризной посмотрел на меня из-за того, что перебила его своими вопросами и негодованием. — Вернёмся к Аббадону… Старик поддерживал Астарота. Когда случился бунт в Аду из-за того, что Сатана выбрал вчерашнюю смертную вместо наследных дочерей Домов и был казнён собственным сыном, Дом Разрушения впервые за всю историю преисподней остался в стороне. Как и Дом Войны под крылом моего отца, который также был сторонником Астарота. Белиал закономерно отстранил обоих от власти, насколько мог. Азазель, мой отец, развязывал войны по его приказу, проводя у смертных всё больше времени, растрачивая силу и, как следствие, вечность, Аббадон тоже выполнял поручения, но с одним не справился. Дальше, судя по тому, что рассказала Пифеорика, он облажался и был под предлогом ошибки приговорён к ссылке к смертным — небывалое падение для высшего демона. За несколько лет до того наложница, подаренная ещё моим отцом, родила первого и единственного ребёнка Аббадона. Девочку. Ости… Снова не наследница «соседа», который имеет привилегии при дворе Сатаны… Простая демоница из нижних кругов, но очень… Верная, чистая. Предположу, что твоя мать, Ребекка, говорила со стариком до отстранения от управления Домом. И так же полагаю, что она как мать, как та, кто знает, какова цена появлению на свет первенца, изменила решение суда на отстранение вместо ссылки к смертным со стёртой памятью.       Я вздохнула, погладив обручальное кольцо мамы на своём пальце, понимая, что, вероятно, на её месте поступила бы именно так.       — Но почему… почему он приказал выковать мне этот меч?       Шейн хмыкнул.       — Аббадон знает, кто такой Геральд. И понимает, что, если наследник Астарота решит забрать трон, принадлежащий ему по праву, он, не колеблясь, отдаст то, что ему принадлежит. К тому же, если учесть, что твой муж не пожелал вернуться, когда Миндер нашёл вас, старик понял, что «молодой» чёрт влюбился. Нашёл свой путь и не вернётся в обитель либо без посмертного савана, либо без победы. Ставку, закономерно, он сделал на второе, — он вздохнул, взглянув на меня. — Предпоследний подобный меч Астарот заказывал для Геральда, когда тот родился. Я не знаю, кто и где хранил его. Могу лишь предположить, что был где-то в школе, покуда Серафим Кроули исполнял волю своего приятеля из Ада, коим был отец твоего мужа, и искал мальчишку. Последний, как мы думали, ковался для Люцифера по заказу Белиала. Что до твоего… — повисла несколько неуютная пауза, но Шейн всё же продолжил, — старик понимает, что без Геральда ты не выживешь. И Геральд без тебя не примет эти бразды. Последние события показали, что Светлая Королева одинаково милосердна и к демонам, и к ангелам, если те действительно невиновны. И Аббадон дал Геральду и тебе право доказать боем, что Хозяин Ада и Светлая Королева имеют различие лишь в цвете крыльев своих. И не более того. Твой меч — признание тебя правительницей Ада, невзирая на смертный исток происхождения. В конце концов, Мирелль, мать Геральда, тоже была смертной. Кроме того…       Я встрепенулась в ожидании.       — Что?       — Гидеон-старший, отец Мальбонте. Он был последним наследником Дома Предвестья. Это пророки Ада. Его Дом угас вместе с последним правителем и больше не появлялся. Точнее… Не появился до возрождения Повелителя. Сейчас Мальбонте не занимает свою нишу в Аду. Не может её осознать, но кровь прошлого, которая несёт наследие этого Дома… она есть и в тебе, Виктория. Ты — наследница, пусть и в десятках поколений. А значит, первая после трёх тысяч лет наследующая право занять то, что тебе принадлежит, если Маль это не воспринимает, как бы ты это не отталкивала. — Шейн улыбнулся, глядя в моё озадаченное лицо. — Аббадон лишь восстановил среди правящих Домов твоё право как действующий Сатана. И дал тебе право… Быть рядом с тем, кто займёт свой законный трон. При этом, благодаря кузнецу Рая, твоё оружие принадлежит и Светлым. И это значит, что…       — Что я могу править и тьмой, и светом, но мой сын…       — Он выше всех нас. Это непреложная истина. Ваши посты для него — дым в ветреную погоду: дунет, и ваша власть сменится. Разумеется, делать он этого не будет, зная вас, помня вас с самого начала, понимая ваши мотивы. Но когда… — Шейн широко улыбнулся, — именно когда, а не если, он займёт своё место в мироздании, ему будет плевать на то, кто вы. Он будет сильнее. И будет свободно управлять вместо вас Адом и Раем.       Поёжившись, я исподлобья взглянула на своего собеседника.       — Не думаю, что готова окончательно взять на себя функции Шепфа.       — А ты видишь других кандидатов? — насмешливо уточнил демон.       — Нет, но…       — Лидерами не рождаются, Виктория. Ими становятся. Геральд не был лидером фактически, но при должном усердии и в нужных обстоятельствах ученики школы с тёмными крыльями и родом из Ада пошли бы за ним, даже не зная, что он их Повелитель. Такова его природа, таков его характер, который он в себе закалил. Так и с тобой. — Шейн улыбнулся, снова отпивая воду. — Сколько бессмертных было готово идти за тобой? После ошибок, после того, как с твоей подачи, — он саркастично выделил последние слова, — Мальбонте возшёл на свой Трон? Думаешь, мало? Нет, моя милая Королева Бессмертных. Твои подданные трусливы, но дай им одну-единственную оговорку о помиловании в случае твоей победы, и тело Мальбонте будет у твоих ног уже к истечению недели после требования. И им плевать будет на то, что могут погибнуть.       — Его нельзя убивать… — тихо ответила я.       Шейн поднялся со скамейки, протягивая мне руку и помогая подняться с пола. Я напряжённо ухватилась за запястье демона, ожидая, что вот-вот случится очередной боевой урок, но он, наоборот, привлёк меня в свои руки, обнимая. По коже прошла волна мурашек. Нет. Не интимных… Скорее, от понимания той отеческой заботы, которую он распространял с момента своего появления.       Глаза увлажнились, и я уткнулась лбом в плечо своего «тренера», давя это чувство. Он понял заминку, давая мне время, замерев, чуть поглаживая моё плечо, задевая запястьем бескрылую спину. Шейн вздохнул, тихо проговорив в мою макушку:       — Понимаю твои ощущения. Я бы сейчас многое отдал за то, чтобы мой отец хотя бы руку мне на плечо положил. О матери промолчу: я не знал её. Она умерла при родах. — Снова тяжёлый вздох. — Но я был бы рад стать родителем. Тем более стать отцом такой, как ты, смертной, хоть и не стоит так говорить с учётом, что своего отца ты знала с пелёнок и до своего последнего дня.       — Всё нормально. — Я вяло улыбнулась, отстраняясь. — Всё впереди. Надеюсь, твоё отцовство тоже не за горами. Тем более сейчас это вполне возможно. Вот только я не знаю, влияет ли смертный мир на то, чтобы зачать жизнеспособного полукровку здесь. Но думаю, что смогу как-то повлиять, если буду рядом.       Хмыкнув, Шейн слегка щёлкнул меня пальцами по носу.       — Фокусы Несущей Равновесие?       — Скорее, фокусы беглой Королевы, которая уже научилась чему-то полезному. — Я подобрала с лавки полотенце и свой спортивный рюкзак. — Когда у тебя будет время на следующее занятие?       — Предупрежу за пару суток звонком. Не переживай. И ещё, сходи по возможности в спортзал. Нужно немного поработать над выносливостью. Пара часов с передышками на беговой дорожке твоей средней скорости бега лишними не будут. — Он хлопнул меня по плечу. — Геральду привет. И не забудь, что я их с Гидеоном жду в конце недели на небольшой мужской пикник. Мясо, газировка и секреты сильного пола.       Я закатила глаза, снова обняв его на прощанье и покидая спарринговую площадку в подвале небоскрёба, где располагался пентхаус Шейна. Становилось теплее, и Шейн планировал перебраться из подвала на террасу, едва погода будет позволять находиться вне тренировочного зала пентхауса дольше получаса из-за смены направления ветра. Здесь тоже было неплохо, но, вопреки своей природе, он, более привычный к наземному обитанию, подвалы не слишком жаловал. Более того, как я выяснила: именно здесь Шейн натаскивал своих демонов последние полтора десятка лет после того, как осел в Чикаго ради Пиф.       Приняв душ и скрутив потные спортивные вещи в пакете, я убрала всё в рюкзак и поплелась к выходу. Магнитный ключ, выданный Шейном позволял бывать почти во всех технических и дополнительных помещениях, куда доступ был только у жильцов. Дважды меня пытались «поймать» охранники, дважды случались скандалы с допросами из серии «кто вы и кто вам дал доступ?!». Вопросы решались, Шейн кипел, я посмеивалась, но результат постепенно достигался.       Снаружи приятно припекало солнце. Пришлось, правда, достать солнечные очки из бардачка — после не действующего на нервы света тренировочного зала и полумрака подземной парковки. Природа просыпалась, постепенно выпуская зелёную листву на деревьях и молодую сочную траву. Прогулки вокруг кондо становились почти обязательными по вечерам. Иногда я даже устраивала себе пробежки. Правда, в большей мере в форме игры с сыном, охотно удирающего от меня в «догонялках» по насыпным дорожкам, старательно огибая лужи.       Часы на панели автомобиля показывали начало четвёртого. Я закусила губу, на светофоре извлекая из сумки смартфон и закрепляя его в держателе. Пальцы торопливо пролистали короткий список контактов, нажали значок вызова. Пошли долгие гудки, которые, как мне показалось вот-вот переключатся на предложение механического голоса воспользоваться автоответчиком.       И всё же в трубку неожиданно буквально рявкнули:       — Да! В чём дело?!       Приподняв бровь, я убедилась, что звоню Геральду, и всё же уточнила:       — У тебя всё в порядке?..       — Виктория… Извини. Только что после головомойки, которую устроил дежурным. — Он вздохнул виновато. — Что-то случилось?       — Всё в порядке. Просто хотела предложить забрать тебя с работы. Я еду с тренировки и мне по пути. — Ехидно улыбнувшись только потому, что он этого не видит, я с придыханием приблизилась к смартфону, прошептав в микрофон: — Но у тебя, кажется, ещё рабочий день в разгаре…       Демон нотки уловил и расценил верно, усмехнувшись. Послышался звук захлопнувшейся двери в его кабинет, щелчок клавиши компьютера. Он хмыкнул:       — До конца рабочего дня у меня сегодня полчаса. Если готова подождать — милости прошу.       — Готова. Минут через пять буду у тебя.       — Кофе? — уточнил демон.       Я с усмешкой осмотрела себя, понимая, что еду в участок явно не ради кофе. Тем более он сам во время отпуска сказал, что иногда на работе не выходит думать.       — Нет. Не нужно. Спасибо. Я просто в сторонке посижу, ожидая.       — Ну-ну… — хмыкнул Геральд, — Ладно. Жду тебя.       Нажав отбой, я широко улыбнулась, поправляя высушенные волосы. Недавно немного пополнившийся гардероб разбавили кроп-топ на шнуровке с коротким рукавом, немного открывающий живот и прямая юбка длиной до середины бедра. Они сделали образ вполне соблазнительным. И сейчас мне отчего-то пакостливо хотелось его применить так, чтобы кое у кого рабочий день закончился ещё раньше обозначенного.       Очередной светофор, вынутый из сумки бальзам для губ с запахом шоколада, пришедшийся демону по душе после первого же поцелуя. Вспомнилось, что я очень вовремя и к месту сделала зацепку на последних капроновых колготках. Сейчас ноги венчали чулки. Ничего не должно было «помешать». А если помешает кто-то… Достаточно только немного двинуть бедром, чтобы продемонстрировать ажурную резинку на бедре.       Приподняв солнечные очки, я подмигнула своему отражению, сворачивая на парковку полицейского участка. «Моё» место было занято. Впрочем, охранник, заметивший номера нашего общего с Геральдом автомобиля, охотно поднял шлагбаум, пропуская меня на парковку для служащих, которая находилась куда ближе к постройке. Припарковавшись, я вышла из автомобиля, открывая багажник и относя в него грязную одежду после тренировки. Захлопнув крышку, я нажала кнопку на брелоке, ставя автомобиль на сигнализацию и направляясь к стеклянным дверям входа. Отражение нарисовало достаточно откровенный образ, который тем не менее не выглядел слишком пошло.       Риз снова не было, и я вежливо поприветствовала нового дежурного, получив разрешение подняться на второй этаж и пройти в кабинет детектива Дарквуда. Преодолев лестницу, я прошла по коридору к знакомой двери, сейчас распахнутой и из-за которой раздавались недовольные крики, перемежающиеся с ненормативной лексикой.       Вскинув бровь, я замерла на пороге, глядя в мужскую спину. Геральд стоял у окна, крича в трубку:       — …Так и какого хрена вас понесло днём по вероятному адресу наркопритона?! Перепугали там всех к дьяволу, сукины дети! Теперь опять выслеживать и искать новое место их сбора!.. — Собеседник что-то ответил, и демон снова рыкнул: — Вот сам и будешь сидеть караулить ночами! Я больше ни одного дежурного на это не отряжу! Хватит!.. Ещё слово — и потребую рапорт и значок… Не зли меня…       Нажав отбой, он тяжело вздохнул, сжав трубку смартфона в ладони. Кажется, я буквально чувствовала, как гаджет поскрипывает в его руке, готовый вот-вот брызнуть осколками пластика и микросхем. Раздражение плескалось в воздухе, который уже начинал наполняться ароматом «железного дерева».       Я, стараясь двигаться как можно беззвучнее, сократила расстояние между собой и разгневанным демоном, лишь на секунду задумавшись о том, что стоило бы сделать и чего я бы лично хотела сейчас: разжечь ещё сильнее агрессию или же наоборот погасить взметнувшееся пламя. «По ситуации», — усмехнулся внутренний голос, и я подошла ещё чуть ближе, без какого-то стеснения положив ладони на напрягшиеся ягодицы Геральда. Чуть подалась вперёд, прижавшись губами к единственному, не считая рук, обнажённому дюйму кожи между воротничком неизменной водолазки и линией роста волос.       По кабинету пролетел короткий полурык-полувздох.       — Если бы не знал, что ты должна приехать, счёл бы, что кто-то из провинившихся нестандартным методом решил вину загладить. С учётом моих интимных предпочтений и того, что в участке большая часть сотрудников — мужчины, это было бы слишком опасно для его здоровья. Как и для твоего, впрочем… — Геральд усмехнулся, чуть отклонив голову и прижавшись затылком к моему лбу. — Впрочем, после обучения у Шейна есть некий шанс, что ответная трёпка не заставила бы себя долго ждать.       — Я имею привычку предупреждать о своих визитах в ваш кабинет, детектив. Сильно сомневаюсь, что возникло бы подобное недоразумение. — Я приподнялась выше на носочки, кончиком языка скользнув по мочке уха демона, чувствуя даже через одежду и остатки расстояния, почти несущественного, как по его телу пошли предвкушающие мурашки. — Могу ошибаться, но, кажется, вам стоит немного отвлечься от работы.       Издав сдавленный смешок, демон чуть отступил вперёд, оборачиваясь. Хотел привычным жестом притянуть в объятия. В итоге, правда, застыл, рассматривая мой непривычный во многих отношениях стиль. Теперь мурашки пошли уже у меня от обжигающего взгляда, темнеющего со скоростью ударов демонического сердца. Осматривал с ног до головы, медленно, оценивающе. Словно пытался определить, что скрывается за моей одеждой. Словно маленький ребёнок в какой-то мере, пытающийся понять, что за подарок прячется под обёрткой.       С вызовом глядя в ответ я почему-то чувствовала, что время тянется безбожно. Приятное внимание, но совершенно не к месту. Время истекало. Через два часа надо забрать Гидеона из подготовительной группы, а потом нас снова поглотит быт, в котором из острых ощущений останется только то, что сын проснётся и решит по пути из уборной взглянуть на то, что происходит в нашей комнате.       Слишком долго.       Наконец он вышел из созерцания, прищурив глаза.       — Кажется, миссис Дарквуд решила повторить один из самых горячих опытов нашей совместной жизни…       — А ты против? — Я приподняла бровь.       — Нет. Определённо, нет. — он усмехнулся… обходя меня по широкой дуге и направляясь к двери. Слава богу, чтобы её закрыть, а не уйти. Замок щёлкнул, провернулся ключ в скважине. — Но куртка в твоём новом имидже кажется мне лишней. Стоит снять. Она не слишком вяжется… Дьявол, Виктория…       Он сглотнул, обернувшись, глядя на меня, уже успевшую послушно скинуть куртку и встать за его спиной, сложив руки под грудью в попытке сделать бюст более… значительным. Несколько неторопливых шагов хищника к добыче. Не его. Моих. Коротко подавшись вперёд, я поддела цепочку жетона на его шее, наматывая её на палец, чтобы притянуть ближе. Когда до губ демона оставался дюйм, я посмотрела на них, уже словно сквозь пелену вспоминая, как они бледнели, поджимаясь, как их очерчивали возрастные морщинки гнева. Сейчас они были приоткрыты в ожидании поцелуя. Достаточно полные, достаточно жёсткие, достаточно тёплые, чтобы от первого же прикосновения стать обжигающими словно от горячки.       Но поцелуя нет…       Сегодня мне почему-то хотелось его немного разозлить. Разозлить куда больше, чем успели его подчинённые. Разозлить, прекрасно понимая, что порка — меньшее из возможных наказаний в последствии. Цепочка соскользнула с распрямившегося пальца. Почти вся. Остался только последний оборот вокруг указательного. Отступила под наполняющимся агрессией взглядом, оборачиваясь к нему спиной, увлекая этим импровизированным «арканом» следом за собой к столу и креслу.       Снова разворот, толчок в плечи Геральда, знакомо упавшего в своё кресло. Не сопротивлялась потянувшим за бёдра рукам, усаживаясь верхом, невольно прислушиваясь к тому, как кресло натужно скрипело от двойной «ноши». Губы слились. Без слов, но до такой степени яростно, что низ живота, уже подрагивающий в предвкушении оргазма, свело просто невыносимо. Чуть прикусывая, проталкиваясь сплетающимися языками в порыве до удушья глубоко. Я чуть привстала от сжатых его ладонями ягодиц, продолжая наращивать темп поначалу неуловимых движений трения, чтобы подвести ближе к границе нетерпения.       Отстранилась, привычно уперевшись ладонями в подлокотники кресла, склоняясь. Не разорвала поцелуя, только где-то внутренне торжествуя потому, что тянется вслед за прикосновением, словно из опасений, что если губы разъединятся в этой пляске, то рухнет весь мир. Рухнет до конца… Безвозвратно, болезненно, тяжело.       Ладонь легла на брючный ремень, но меня прервали.       — Не так… — усмехнулся демон, — сегодня по моим правилам.       Не поднимаясь со своего места, он подсадил меня за талию на крышку стола. Придвинулся ближе вместе с креслом, вынудив широко развести колени. Провёл ладонями от колен до бёдер, поднимая смятую прежде юбку ещё выше, задевая со вздохом резинку чулка.       — И какими будут правила сегодня?.. — с придыханием поинтересовалась я.       — Позволь бастарду доставить тебе немного пикантного удовольствия. — Геральд широко улыбнулся. — И не забывай, что я бы не хотел, чтобы у моих коллег появился повод для пошлых шуток, Виктория.       Пришлось упереться руками в стол позади себя. Мало места. Один локоть упирался в монитор служебного компьютера, другой в ячейки с документами.       — То есть в прошлый раз тебе не понравилось? — Я приподняла бровь, отметив мутнеющим от возбуждения взглядом, как его губы скользнули по тонкому капрону от колена выше по внутренней части моего бедра и закусила губу. — Не понравилось управлять тем, что происходило?..       — Не уверен, что в тот раз был действительно ведущим, — усмехнулся Геральд, зубами оттягивая край чулка и отпуская его до звонкого хлопка. Руки скользнули под юбку, стягивая чёрные танга с мой задницы, вынуждая чуть приподняться. — Теперь всё будет действительно так, как я хочу.       Я закатила глаза от резкого рывка за шнуровку топа, распускающего его снизу. Бюстгальтер я не одевала после тренировки. Неосознанно. Просто спортивный под эту одежду не подходил, а обычный от комплекта я позабыла, собираясь ехать к Шейну. Бельё легло на край стола, словно трофей победителя в несуществующей войне. Руки Геральда снова прочертили мои ноги, окончательно сбивая юбку к животу, открывая сокровенное.       Лукавый взгляд, и он склонился, почти ошпаривая мой пах дыханием. Я закусила губу первые несколько секунд следя за ним. Дальше сознание словно подёрнулось дымкой. В голову опускался туман от каждого движения. Скрупулёзного, чётко знающего каждую реакцию. Тело было где-то не здесь. Ласка переходила от требовательных движений, заставляющих ёрзать, зарываться пальцами в короткие смоляные волосы. Чуть сжимать бёдрами его голову, ласкать, подталкивая, направляя, чтобы получить больше, чем ожидала.       Но самым сложным испытанием стала сдержанность. Не скулить, не стонать, не требовать, не просить. Только молчаливо поджимать губы, изредка, на крайне острых моментах, стонать в свою ладонь и… ждать. Разрядки или нового испытания. Демон действовал ловко. За год нашей общей интимной жизни он узнал тысячи моих уловок и тайн моего тела, которые даже я с трудом признавала. Он понимал, что мне нужно.       Сквозь туман послышался шелест выдвинувшейся тумбочки стола.       Я прочистила горло.       — Что там?       — Экспромт, — хмыкнул Демон.       По кабинету раздалось монотонное жужжание, значение которому я не придала. Напрасно… раздвигая складки плоти, и без того раздразнённые языком демона, по промежности скользнуло нечто. Оно вибрировало, задавало тональность стремительно подбирающемуся к поверхности оргазму, насыщало мир красками и заставляло меня проклинать каждую секунду этой провокации. Неведомый агрегат соперничал с языком демона по уровню доставляемого удовольствия, и я даже не представляла, что из этой пары было для меня более приятным.       Охнув, я вскрикнула, цепляясь непослушными пальцами за край стола.       — Что за…       — Тебе именно сейчас важно узнать, что за штучка такое вытворяет?       — ДА! — я вскрикнула, чувствуя, как ноги дрогнули.       — Тише… — насмешливо попросил демон, оторвавшись от меня, выпрямляясь, но не убирая «игрушку». — Тишина — залог моих здоровых нервных клеток.       — Я не выдержу долго с этим…       — А придётся, — хмыкнул Геральд.       Короткая возня с молнией, пуговицей и ремнём. К паху прижался эрегированный член, и я охнула. Ещё мгновение, дразнящее больше, чем умудрялось нечто, надавливающее и обводящее клитор в режиме монотонной вибрации.       Толчок…       Мир поплыл, и я дёрнулась вперёд, овив рукой шею Геральда, притягивая его в поцелуй, чтобы не заорать. Всё слишком остро. Слишком отчаянно хорошо. С каждой последующей секундой терпение стремительно покидало меня. Темп почти сразу убийственный. По столу хотелось растечься, дать себе немного свободы, чтобы полностью отпустить своё тело в бреющий полёт удовольствия, которого прежде я не испытывала никогда. Обострившиеся чувства, натянутые до предела нервы — всё это заставляло балансировать на границе между прокатывающимися волнами жара и холода.       Отстранившись, я мутным взглядом взглянула на Геральда. Сосредоточенная морщинка между бровей, те же проблемы со сдержанностью. Очередное обводящее движение загадочного, но приносящего столько удовольствия нечто — и я дёрнулась, чувствуя, как тело сократилось изнутри до предела, стараясь не провалиться в оргазм. Демон от этого гортанно застонал, отбрасывая «игрушку» в сторону. Та громыхнула, прокатившись по столу, и упала на пол, продолжая вибрировать.       Ответный взгляд бирюзы, в котором не было насмешки. Только внутренний пожар, способный сию секунду спалить всё к чёртовой матери. Подхваченные под колени ноги дрогнули, стремясь обхватить Геральда, притянуть ближе. Нарастающая скорость, попытка задавить всхлипы — уже почти безуспешная. Всё слишком быстрым было с самого начала. Сейчас даже передышка не позволит вынырнуть из омута, скрытого сверкающей от страсти бирюзой.       Одна рука стремительно скользнула по животу, сминая юбку, выше, сжав в пригоршне грудь, подрагивающую почти от животных толчков. Чуть двинув локтем, я нашла положение, позволив себе откинуться лопатками на крышку стола, хватая пересохшими губами душный воздух кабинета. Самшит сорвался с цепи, затапливая помещение, выманивая мою энергию, словно играя с ней в кошки-мышки. Сжатый пальцами сосок — и я прикрыла губы ладонью, чтобы не вскрикнуть. В ушах шумела кровь и хотелось оказаться дома, чтобы наконец получить волю…       «Ты сама хотела адреналина…» — почти насмешливо напомнило подсознание.       Снова напор — краткосрочную передышку больше не вымолить. Всё подходило к финишу, и я чувствую, как отчаянно хотелось снова ощутить ту самую дрожь внизу живота, чётко улавливающую в руках демона, где и как стоит надавить, чтобы феерия ощущений мощным хлопком сорвала последние крохи сдержанности. Взгляд, кажется, умолял склонившегося Геральда о том, чтобы стимуляции было хоть немного, но сию секунду.       Усмешка и бирюза знакомо вспыхнули. Самшит прошёл по телу, прошивая и пронизывая каждую клеточку. Знакомая пляска чужой энергии в собственном теле, ощущение себя, лежащей под ним… И экстаз накатил волной, когда шелестом могучей кроны над головой пролетел сдавленный стон. Ускоряющиеся движения, снова и снова таранящие напряжённую плоть.       Под плечи проскользнули его руки, вынуждая сесть, сжимая в крепких объятиях, сдавливая до хруста костей. Фрикции, кажется, выбивали остатки воздуха из лёгких. По телу волной цунами проскочила собственная энергия, отпуская наконец истончившуюся ниточку оргазма. Геральд двинулся ещё несколько раз и застонал в мои волосы, стараясь быть тише. Руки не разжимались, продолжая удерживать, позволяя немного прийти в себя после этого едва ли спонтанного для обоих «марш-броска» в неподходящей обстановке.       Когда слух вернулся, я чуть дрогнула, слыша жужжание где-то на полу. Издав хриплый смешок, я тронула губами шею всё ещё тяжело дышащего Геральда.       — Осваиваешь магазины для взрослых?       — Мне было любопытно посмотреть, что для разнообразия используют смертные, — глухо отозвался он. — В качестве эксперимента эта «игрушка» вполне достойно себя показала.       — Предупреди меня, если в следующий раз решишь поискать что-то сложнее.       Геральд отстранился, поддевая мой подбородок пальцами.       — Думаю, этого дополнения нам хватит на ближайшие пару лет в качестве разнообразия. — Он отступил, оправляя одежду и помогая мне сползти со стола на всё ещё подрагивающие ноги.       Из-под стола показался «чудо-агрегат», смахивающий на флакон губной помады с небольшой кнопкой на одном конце. Не пластик, а какая-то другая текстура, близкая по ощущению к коже. Я покрутила девайс в руках, прикидывая, что дома с этим действительно будет интереснее, чем в офисе полиции.       Краем глаза я отметила, как Геральд с усмешкой спровадил нижнюю часть моего белья в тумбочку своего стола с победным видом.       — Нам ещё домой ехать вообще-то. — напомнила я, — Не думаю, что…       — Уборная в твоём распоряжении, если что. Успеешь привести себя в порядок. И вообще, Виктория, пора вспоминать, что такое бартер. Я тебе подарил «игрушку», ты мне бельё. Всё честно.       Хмыкнув, я справилась со шнуровкой на топе и оправила юбку, направляясь к двери и бросив через плечо:       — «Игрушку» я точно буду использовать. А вот как ты будешь использовать мои трусы… Большой вопрос!       Демон хохотнул, оценивающе глядя мне вслед.       — Ехидна…