Иной

      Калейдоскоп являлся, по скромному мнению её пользователя, одной из самых могущественных истинных магий, ведь даже создание чего-то из ничего или манипуляции душами не способны изменить прошлое, показать будущее и даровать знания, которые отсутствуют в твоем собственном мире. Зелретч признавал, что был способен использовать могущество Второй магии практически полностью, но понимал, что даже он — бессмертный Маршал, был неспособен постичь абсолютно все секреты и грани данного колдовства.       Чего только стоило создание этого миниатюрного измерения, воплощенного по лекалам прилегающей территории и самого поместья Эмии.       Зелретч без особого труда был способен изменить прошлое, узреть такое далекое будущее, что самый безумный фантаст удивится… Но прямо сейчас, наблюдая за разворачивающейся картиной — «гарем в сборе», разум Маршала пасовал перед некоторыми выражениями и логическими цепочками.       И ладно герои, жившие в прошлом, они всегда думали несколько иными критериями, нежели современные люди. Порой их способ мышления и те пути, которыми следовали мысли, поставили бы нынешних философов и работников различных наук в тупик.       Но нормальные-то люди, почему думали так странно?       Взять ту же Мато. Кишуа краем сознания глянул на «привычный сюжет», которому следует судьба этой девочки и достижимые ею «концовки». После просмотрел еще несколько параллельных миров. Хаотичная выборка оставила своеобразное впечатление. Если девушка и добивалась Эмии для себя, то с течением времени, когда их отношения крепли, перетекая в «особые» плоскости, в её разуме происходили странные процессы, после которых она буквально делила рыжего со своей слугой Медузой, если та, конечно, оставалась жить после войны или сестрой Рин, отношения с которой налаживала благодаря тому же Широ. А иногда и с ними обеими.       И, черт возьми, если бы Зелретч не являлся много сот летним стариком, перепробовавшим в своей жизни если не все, то очень-очень многое, то немного бы даже позавидовал. Но опыт, накопленный им и его версиями в иных временных линиях, — параллельных вероятностях, называть можно как угодно, суть почти не изменится, — вынуждали его жалеть парня. Пусть глубоко внутри. Очень глубоко. Под толстым слоем веселья, жажды зрелищ и тонны, настоящей тонны самого натурального садизма.       Мато в своем поведении и «предназначении» не далеко ушла от другой особы — гордой обладательницы белых волос и алых глаз.       Нынешняя Илиасфиль фон Айнцберн была похожа на свою мать (и знаменитого предка) не только внешностью и выбором гардероба, но и наличием странностей. Если у Айрисфиль выверты сознания были обусловлены полным отсутствием нормального общения до встречи с Кирицугу и особенностями бытия гомункулом Айнцбернов со всеми вытекающими, то её дочь, получившая таки нормальную (почти) семью, сестер, брата, тётку (услышь это определение Аозаки, точно бы бросилась голыми руками на Маршала), все равно обрела своих тараканов.       Как это произошло, Кишуа не знал, да и знать не хотел, пусть руки чесались «подглядеть», но нежелание терять интерес пересилило. Разве будет интересно знать вообще всё? В таком случае интрига исчезает, умирая в муках.       Её иные версии выходили на концовки «сестренки» слишком часто, даже в масштабах мультивселенной. А случаев, когда рыжий все же пересиливал барьер «родства», существующий только в его и её головах, можно пересчитать по пальцам. Швайорг конечно утрировал, но это никак ничего не меняло. Так что, смотреть на то, как повзрослевшая во всех смыслах Илия боролась за своего «братика», было ошеломительно интересно.       Следующими по списку, но не по важности шли те, кто был с Эмией всю его жизнь. Токо Аозаки и Тайга Фуджимура. Если вторая во всех изученных Маршалом мирах была парню шебутной старшей сестрой, без шанса получить долю «особого» внимания, то произошедшее здесь можно считать настоящим чудом. Кто бы мог подумать, что в гарем к парню попадет эта особа? Этот же вопрос относится и к Аозаки. Зелретч вообще не припоминал, чтобы эта рыжая имела хоть какие-то серьезные отношения… Да отношения в принципе!       Если случай с Фуджимоурой был чудом, то с Аозаки даже не незначительной статистической мультивслеленской погрешностью, доминирующей над системой чудес мироздания и случающейся ой как редко.       Тем страннее было то, что в гарем не попала Рёги Шики, вышедшая замуж и родившая. Тут даже у Кишуа мозги свернулись в трубочку от чрезмерного мыслительного процесса, нужного для осознания такого поворота. Но тем интереснее было наблюдать за тем, как она участвует в разговоре всех испытывающих влечение к Эмие.       Рин Тосака, последняя в списке обычных людей. Блиц осмотр иных вариантов давал понять, что она была одной из трех особ, с которыми Эмия чаще всего сходился. И в отличие от сестры, Тосака была немного собственнической, потому разделение парня между девушками происходило позже такового у Мато или Сейбер. Правда порой они действительно оставались в моногамных отношениях, не привлекая дополнительных индивидов в лице Сакуры, Медузы, Пендрагон и много кого еще.       В нынешнем мире она, как мог судить маг по реакции на вопросы, мимике и поведению в целом, только начинала симпатизировать Широ. Вопрос — почему так? Ответ — черт его знает. Подглядеть в прошлом он не хотел.       Среди слуг Кишуа особенно выделял Сейбер, которая пережила очищение от порчи Грааля. Покладистая слуга почти во всех мирах была на стороне рыжего и симпатизировала ему даже тогда, когда сам Эмия связывал свою судьбу с другой или действовал в пику её интересам. Это заставляло Зелретча задуматься — не является ли Пендрагон буквально созданной для Широ второй половинкой? Ведь все миры, в которых они сходились, что парень, что девушка, души друг в друге не чаяли и жили, так ладно, что тошно.       Это — ненормально! Но он давно смирился с тем, что у мироздания есть свои любимые моменты, личности и методы. Так что не сильно удивлялся тому, что гаремовладелец мультивселенского масштаба — Эмия Широ хотя бы в одном мире смог получить симпатию столь разношерстных дам.       Настолько разных, что в их когорту помимо Медузы, привычной, не особо выделяющейся, и Медеи, миров с финалом которой так же было немало, смогла пробиться его внучка! Это было не менее безумно, чем идеальная Артурия, готовая для рыжего на всё и вся.       Ох, как же ему сейчас интересно наблюдать за развернувшимся разговором, который и спором-то назвать язык не поворачивается. Ведь и Мато, и Айнцберн, и Аозаки с Медеей, да даже Медуза, знали (или как минимум подозревали) о чувствах друг друга и других. Знали, но против особо и не были. Недовольно щелкнувшая языком Пендрагон, была готова смириться с наличием конкуренток, ведь её мастер всегда был чуток и нежен к каждой.       Арквейд, прожившая большую часть жизни с нелюдями так и вовсе не понимала в чем проблема наличия нескольких «самок». Но знакомый собственнический инстинкт, всколыхнувший недовольство, она быстро утихомирила, решив что-то для себя. И судя по улыбке, уже предвкушала встречу с Эмией и рассказ ему новостей. Нежелание спорить и портить отношения, выразилось в предложении жить всем вместе. Тем более у неё самой денег было так много, что и паре поколений транжир не потратить. Это не упоминая о наследстве оставленном Кирицугу и финансах заработанных Широ при посильной помощи местной мафии.       Подергивание век окружающих она тактично проигнорировала, ровно, как и эхо раскатистого, безудержного хохота, донесшееся с противоположной стороны барьера.       На фоне остальных Фуджимура почти терялась, ведь не обладала ни силой, ни знаниями, ни ресурсами, но имела нечто большее, выделяющее её над остальными — крепкую связь, разорвать которую, Эмия был неспособен. И дело было не в плотских утехах, напротив, все это второстепенно. Она была первым другом, обучила тому, что он забыл или не знал, тратила свои время и нервы, чтобы сделать из него нормального члена общества. Отдала ему частичку себя, не требуя ничего взамен.       Чистая душа, полюбившая испорченную.       Не обладающая магией, не знающая того, что знают другие, не имеющая за спиной армии, Тайга дала Широ то, что имела — сердце и душу.       Магия этого места помогла ему понимать, что происходило под барьером, помогала понимать хотя бы немного других. И он «видел» Фуджимуру, ощущал её чувства в словах, произнесенных при упоминании Эмии.       Были ли её чувства самыми сильными? Ответ на этот вопрос он дать не мог, ведь каждая (не учитывая новенькую Рин) неплохо знала рыжего и осознавала свои чувства в полной мере.       Разговор, призванный решить все вопросы, расставить точки и раскрыть до этого невысказанные слова, продлился едва ли не пару часов. К сожалению для себя, Кишуа, не смотря на возраст, до сих пор не понимал женщин так, как понимали они друг друга. Все эти переглядывания, молчаливые сверления друг друга взглядами, ухмылки скрытые и нет, слова с двойным, а-то и тройным смыслом… Тут даже магия не смогла дать точный и развернутый ответ на вопрос — чем все это закончится?       Одно было ясно точно: вернувшегося Эмию ждало множество вопросов, ответы на которые дамы были готовы выпытывать самыми изощренными методами, и новостей.       Поразительная солидарность гарема, самоорганизовавшегося на глазах без участия главного виновника.       Широ вряд ли обрадуется тому, что последует после возвращения и приветственных обнимашек.       Зелретч что-то говорил про «нормальных людей»?       Нет, никто из них не был нормальным. Даже относительно.       

***

      Спустя время.       — То есть? — Выражение шока на лице Фиждимуры и каждого собравшегося было полностью оправдано. — Вы можете только «показать» нам, где сейчас Широ? Не открыть этот ваш портал, не телепортировать или что еще там маги умеют делать?       — Современные маги не обладают знанием в теории телепортации или открытия порталов, мисс Фуджимура. — Весело ухмыльнулся Маршал. — В отличие от магов эпохи богов, — кивок Медее, — или пользователей Истиной Магии. Но, — перебил он попытавшуюся что-то сказать Тайгу. — Чтобы открыть стабильный портал в другой мир, в котором застрял Эмия, нужно не просто его найти, но и учесть, вероятно, иные мировые константы, вероятно отличную систему координат, вероятно первые попытки открытия будут нестабильны, скорее всего, даже опасны, возможно также…       — Я поняла! — Замахала руками Тигр, ощущая себя идиоткой, ведь ни черта не понимала. Знакомые слова проскальзывали в речи старика, но их общий смысл отправился в дальнее плавание.       — Значит, пока вы, скажем — «настраиваете» портал, мы можем только наблюдать за Широ? — Аозаки как наиболее опытная и разумная женщина говорила от лица остальных. Пусть её и перебивали импульсивные выкрики. Благо сам Зелретч не злился на подобное, усмехаясь почти по-отечески, будто они были несмышлеными детьми.       Собственно так оно и было, если припомнить его возраст и способности.       — Именно! — Развел руки в стороны маг. — А теперь, прошу занять свои места. — В гостиной поместья появились стулья, которые все со вздохом начали занимать.       Взмахнув рукой, одна из стен поплыла, став похожей на зеркало, в котором вместо отражения содержимого комнаты мелькали картины самых разных пейзажей. Порой обыкновенных, порой психоделических, иногда окрашенных в кислотные оттенки, но в большинстве своем не особо отличающихся от привычных.       На краткий миг, недоступный восприятию даже таких могущественных и полноценно сверхъестественных существ, как Зелретч, Арквейд и слуги, странный портал показал то, от чего разум мог покинуть их.       Немыслимое смертным и ограниченным сверхъестественным созданиям нечто, меняющееся, живущее по совершенно иным законам существо, чье внимание было приковано к наблюдателям, видело сквозь портал, всматриваясь в души и разумы, понимая суть смотрящих.       Ничтожного, практически несуществующего краткого мига было достаточно, чтобы нечто увидело все что хотело и изменило вид в портале.       Мельтешение калейдоскопического перелива изображений продолжалось не так долго, как казалось, ведь спустя пару минут картинка стабилизировалась, проявляя запомнившийся из-за недавних событий облик иного мира.       Кем или чем была неизвестная сущность, обратившая свое внимание на группу смертных и бессмертных? Иной бог, существующий за пределами вселенских правил и ни во что не ставящий Мир с его законами? Или нечто отличное?       — Ох, — выдохнула Тосака, пораженная происходящим. — И вы можете управлять порталом? Допустим, показать, что за горизонтом?       — Я перевел Калейдоскоп в автономный режим, чтобы сосредоточить все усилия на поиске координат мира и расчете его характеристик для открытия стабильного портала. Изображение будет показывать Эмию, его окружение и многое другое. — Солгал сквозь зубы Кишуа, не желая признавать, что Вторая магия вышла из-под его контроля и играла саму себя. Он никогда не признается в потере «поводка» Истиной магии. Никогда.       Ну… Не по своей воле так точно.       Но странным здесь было то, что «поводок», управляющий всеми процессами вроде и был на месте, но его… Словно перехватили. И сделали это аккурат в миг поиска портала-телевизора. Сказать, что в тот момент он удивился — ничего не сказать. Но опыт не пропьешь, хоть некоторые его версии и пытались, потому, маска «все идет по плану» не слетела с лица вампира. Сейчас ему остается только плыть по течению, все-таки работать над поиском координат мира, пытаться восстановить утерянный контроль и надеяться, что все творимое неизвестным с помощью Второй магии не принесет угрозы.              Бушующий по ржаво-алой пустоши ветер поднимал клубы странной, белесо-красной пыли. Посреди плато устланного черными, острыми, обсидиановыми обелисками, больше напоминающими исполинские когти, стоял непривычный для этой местности странный черный монолит, внутри которого можно было заметить копошение мириадов щупалец и дерганое движение бесчисленных глаз.              — Какой ужасный мир… — Выдохнула Кастер, отмечая мелкие детали ландшафта в виде миллионов костей, коими устлана земля и из которых, судя по всему, была сделана поднятая ветром пыль. Почва и костяной прах кружили в завораживающе-омерзительном танце.       Спохватившись, «ведьма» предала Райдер её зачарованные очки. Теперь Медуза могла без опаски осмотреться.       — Уоу! Но… Где Широ?! — Побледнела Тайга. Её хоть и ввели кратко в курс дел, просветив о мире, его тайнах и некоторых мерзких деталях, но видеть проявление магии собственными глазами было удивительно. Правда, даже увиденное «чудо» не было неспособно отвлечь от страха за дорого человека.       — Магия показывает именно то, что нам нужно. — Едва заметно нахмурился старик, придумывая причины, по которым перед ними предстал именно Грааль, а не парень. Но сверкнувшее в голове озарение принесло свое объяснение. Он вспомнил, куда отправил Эмию удар Зверя IV.       Изображение сменилось. Теперь, вместо бесконечной мертвой пустыни и заунывно завывающего ветра, перед собравшимися предстала бесконечная тьма и полная, всепоглощающая тишина.       Сердце Артурии пропустило удар. Лицо побледнело, зрачки превратились в маленькие точки, немногим превышающие в размерах игольное ушко.              Голос шептал прямо в голову нечто неразборчивое. Холодные и склизкие тиски окружающей действительности давили и скользили по коже Широ, норовя проникнуть под кожу через поры, в легкие и желудок через нос и рот.              Ручки кресла Пендрагон с треском разлетелись на щепки, удивляя неожиданным грохотом сидящих. Впрочем, они тоже не были застрахованы от гротескного процесса, происходящего с рыжим магом.       — Сейбер! Что с тобой? — Выдохнув, чтобы успокоить разбушевавшееся сердце, вперила в лицо слуги Илия.       — Я… Я знаю это место, — прикрыв глаза, ответила король Англии. Она до сих пор помнила те ощущения, которые испытала, пребывая во тьме долгие годы перед призывом. — Если изображение показывает нам Широ, значит он сейчас внутри Грааля. Вся эта тьма… Это и есть Порча.       Сестры парня знали о её истории, ведь им рассказали о ритуале очистки Сейбер, пусть и постфактум.       — И что это для него значит? — Поджав губы спросила непонимающая Тайга, введенная в курс дел относительно Пятой Войны и некоторых нюансов. Некоторых, но не всех.       — Ангра-Майнью попытается захватить его тело, подтачивая разум и ослабляя.       — Но как он попал внутрь? — Сжала задумчиво подбородок Тосака, прищурив глаза. По её спине пробежали мурашки, ведь она даже не могла представить, какого сейчас Широ.       — Зверь Гайи ударил его лапой, оттолкнув, прямо в чашу, — сжала кулаки Рёги, помня слишком отчетливо прошедшее. — Может ли Грааль втянуть его в себя при ударе?       — Вероятно, так и было, — кивнула Токо, выражение лица которой заледенело.       Один лишь Арчер волновался не о сохранности своего опасного двойника, но его возможности вернуться, будучи проклятым Ангрой или того хуже — захваченным потусторонней сущностью. В этих случаях Мир вновь отправит по его душу чистильщиков и жертв, возможно, будет много. Так не лучше ли Эмие подохнуть где-то далеко?              Судорожно открыв глаза, Широ не увидел вообще ничего. Только непроглядная тьма, извивающаяся непередаваемыми узорами.              — У меня от этой картины кружится голова, — позыв тошноты непривыкшего к сверхъестественному разума был задавлен волей Фуджимуры. Её не вырвет! Не тогда, когда Широ много хуже чем ей! Она должна быть сильной, ради него.              Попытки двигаться не увенчались успехом. Конечности, казалось, оплели тысячи лиан, правда, по ощущениям, они походили больше на змей. Но самым мерзким была натуральная пытка не прекращающимися попыткам проникнуть внутрь его разума с телом и шепот…       Гребаный шепот обещал освобождение, нужно было лишь поддаться…              — Не вздумай! — Хлопнула по подлокотнику Илия, под согласные кивки Артурии.       — Сдача приведет к ужасным последствиям, — встрепенулась Сакура. Ощущения, описанные Эмией, были похожи на те, которые она запомнила на всю свою жизнь, во время вовремя прекратившихся, слава всему — погружений в резервуар с насекомыми Зокена. Она всеми силами сопротивлялась фамильярам Мато, пусть и не могла даже пошевелиться. Кулаки девушки сжались. — Думай, Широ, думай! Ты же можешь выбраться!              Вот только он не был бы собой, если бы поддался этой пародии на бога.       — »Маленький, мерзкий ублюдок думал, что, получив в свое распоряжение лей-линии и прану мертвых слуг, станет самой большой рыбой в болоте?» — раздраженно подумал Эмия.              — Хм? — Удивленная Артурия только что поняла. — Мы можем слышать его мысли?       — Магия, — индифферентно пожал плечами Зелретч, осознавший наличие этой детали немного раньше. — «Неужели перехвативший контроль смог «это» сделать? — думал он. — Кто, черт возьми, он такой?!»       Услышавшие, каким тоном был дан ответ, решили, что Калейдоскоп имеет множество интересных дополнительных функций, даже не подозревая правду. Да и сомневаться в словах Маршала до этого повода не было.       Странным так же было то, что помимо мыслей, транслировались и эмоции с мироощущением. Но… Магия же!       А вот Тайге не понравилось то, как сквернословил Эмия, пусть даже это и происходило в его голове.              Его разум, взращенный школой инквизиторов, закаленный в странствиях и поисках еретиков, предателей, демонов и мерзотнейших порождений, был способен выдержать многое. И уж точно мог противостоять перекормленному огрызку местечкового божка. Да и методики укрепления разума мистиков не прошли бесследно.              — Школа Инквизиторов? Вечные сражения? Странствия? Какие еще еретики, предатели, демоны и мерзкие порождения?! — Теперь вместе с Фуджимурой не понимали происходящее вообще все. Даже старый ублюдок, жадный на интересности, подался вперед, услышав нечто захватывающее.       — Кажется мне, продолжая наблюдать, мы, наконец, поймем, откуда у него умения, знания и силы, отличающиеся от общепринятых. — Хмурость лица Лисы увеличилась на порядок. Она, как впрочем Рёги с Сакурой и Илией, отчетливо понимала иную природу его способностей. Странная зеленая магия, концентрация которой была запредельной. Демон-пес, ворон-дух шторма, непонятные руны, выгравированные на одежде и оружии…       — И, возможно, кошмаров, — поддакнула Шики.       — Каких кошмаров? — Удивленно спросила Илия.       — Когда Широ только усыновил Кирицугу, его несколько лет мучили кошмары. Он рассказал нам о нескольких, но… — Она помнила какое у неё и Эмии старшего в тот момент были выражения лица. Явно не те, на которые рассчитывал рыжик. — Спустя время они прошли.       — Он пережил настоящий ужас, — покачала головой Айнцберн, — в его ситуации было бы странным не видь он кошмаров.       — Если бы он видел Пожар, — слова Аозаки привлекли внимание Арчера. — Но его кошмары были отличны. В них… Они были полны ужаса иного порядка. Я до сих пор поражаюсь, почему он не сошел с ума.       «Может, сошел, — свел брови к переносице Лучник. — А не в этих ли кошмарах ответ его отличий от меня?» — Слуга закинул ногу на ногу и подпер щеку правой рукой. Если внутренний монолог местного Широ даст ответы, то Арчер сможет сложить всю картину.       — Ты не расскажешь? — Спросила Фуджимура.       — Прости, — виновато покачала головой Токо. — Но не могу. Он просил меня молчать о содержании.       — Но мы сейчас итак все можем увидеть! Все его секреты! Мы вообще должны слушать его мысли? Это как бы… Ну сами понимаете… — Под конец совсем сдулась Тигр.       — Как видишь, менять ничего не будут, — ответила Шики, после переглядываний с Маршалом и его ответного пожатия плечами с отрицательным качанием головы.       — А на счет просьбы молчать, — невесело хмыкнула Аозаки. — Я же не нарушу своего слова, если он сам все расскажет, не так ли?       — И все равно, это как-то неправильно, — сдалась Тайга, понимая, о чем ей хотели сказать. Впрочем, настроения это Лисе не прибавило.              Вышитые на одежде руны вспыхнули. Их мистический свет не был мягок и приятен, отнюдь, он обжигал праведным огнем. Чем больше он исторгал из себя энергии, перенаправляя ту в письмена, тем сильнее горела окружающая его аура.       Ощутившая на себе действие боевой магии инквизиторов, Тьма вздрогнула и отступила. Но ненадолго. Спустя несколько секунд покоя, которые Широ использовал по полной, восстанавливая силы, окружающая Порча нахлынула вновь, давя сильнее, а голос перестал шептать, начав не по-человечески кричать. Эфир наполнял тело, но этого Эмие казалось мало. Ему нужна была подавляющая мощь, даже если придется навредить телу.       И он обратился к тому, что ненавидел и презирал, чьих пользователей уничтожал. Душа открыла свои врата могуществу Хаоса.              — Почему-то мне кажется, что это не самая хорошая идея, — замявшись, сказала Сакура. — Особенно после его слов о презрении и ненависти.       — Оружие врага против него же, это приемлемая тактика. — Кивнула Медея. — Но у каждой силы есть своя цена.       — Мне не хочется знать, что ему придется отдать, чтобы подчинить его себе. — Скрипнула сжатыми в кулак латными перчатками Сейбер. Она слышала сказки о Хаосе от Мерлина. О силе, находящейся за границей мира, способной на колоссальные разрушения. Но, к сожалению, ничего конкретного.       — Хаос нельзя подчинить, — обронил Зелретч, в голове которого медленно, но верно складывался пазл имени Широ Эмии. — Его можно только направить.       — Ты уверен? — Задала вопрос обеспокоенная Брюнстад.       — Ну, по крайней мере, я никогда не видел того, кто бы смог контролировать потоки энергии Хаоса. — Пожал плечами Маршал. Загадка происхождения парня взбудоражила его воображение, вынуждая то работать на пару с интеллектом в форсированном режиме.              Алая, словно кровь магия потекла в его душу, смешиваясь в хаотичном танце с Эфиром, выплескиваясь вовне ядовитой смесью, от контакта с которой незащищенному человеку, будь он магом или нет, расплавило бы плоть.              Представившая эту картину Тайга сглотнула.              Плевать чего это будет стоить его телу. Авалон восстановит раны, пусть даже зараженные Хаосом. Он уже научился очищать организм от излишков этой силы, для нормальной работы ножен Артурии, так же, как вынуждать те работать в форсированном режиме.       Чувство всемогущества захлестнуло с головой. Меж пальцев пробежали зеленые искры, быстро пропадающие и меняющиеся новым всплеском, но уже красных. Аура Порицания, любимая им во время битв с толпами врагов, сейчас была бесполезна, из-за слишком сильной магической защиты черной жижи. Потому, было принято решение использовать другую магию. Желательно поразрушительнее.              — Что-то мне не нравится то, что происходит с его телом. — Обратила на миниатюрные трещины в плоти Кастер. После её замечания сбледнули все. Все, кроме Арчера и Берсеркера. Если первый попросту хотел кончины своего двойника, то второй не знал, как выразить волнение за брата своего мастера и второго мужчину в практически истинно женском коллективе. Глубоко внутри он осознавал положение Эмии, но рычать «слова» поддержки было бы перебором.              Ядреная смесь заклинаний Звездного договора, Безрассудной мощи и Опустошения, разработанной им в перерывах между подготовкой к войне, подхватила магические потоки, до этого бесцельно бурлящие в теле и душе, и направила те в нужное русло, даруя такую нужную силу. Правда и цена была немалой.       Само пространство пошло рябью, испепеляя вырвавшимся из тела мага пламенем черные щупальца древнего божества. Пошедшее трещинами бытие исторгнуло из себя новую порцию Эфира, который все прибывал и прибывал, сжигая все больше окружающего пространства.       Его больше не сдерживал Мир, не довлела сила Противодействия. Пропало ощущение приставленного к горлу клинка, которое преследовало его с момента появления маленькой твари Фоу, ударившей в спину в самый неподходящий момент.              — Это невозможно… — Неверяще качала головой Тосака. — Эта магия как минимум уровня эпохи богов. Кастер, это ты обучила его?        — Н-нет, — вздрогнула Медея. Каким, черт его дери, образом этот портал передавал «ощущения»?! Она будто бы стояла рядом с этими разрывами пространства! И то, что она ощутила, было просто ужасно. Неужели Широ не понимает этого? — Он никогда не показывал и не рассказывал о подобном. Сейбер, Токо?       — Мне тоже, — откинулась на спинку стула королева.       — То же самое. — Аозаки в отличие от Пендрагон ощутила дежавю. Сколько раз этот рыжий засранец ничего не говорил? Сколько еще держит в секрете?       — Значит, он и вам недоговаривал? — Удивленно спросила Тайга. — Я думала раз вы все маги-друзья, то, — она совращала кистью в воздухе. — То и секреты друг от друга не держите.       — Секретность и маги — синонимы, — фыркнула Илия. — Даже у членов одной семьи есть секреты, но… Почему он скрывал от нас так много? Мы что, по его мнению, не можем держать язык за зубами?       — Добро пожаловать в клуб.       Сочась иронией, сказала Тайга, от чего Айнцберн клацнув зубами, закрыла рот, неловко отвернувшись. Уж кто-кто, а Фуджимура имела полное право так говорить, чувствовать себя преданной и недовольной. Она единственная кто не знал вообще ничего.       — П-прости, — слегка помяв подол юбки, прошептала Илия. Она, как, впрочем, и другие члены семьи, ощутила неловкость.              Голос кричал. Порча горела, исчезая, растворяемая токсичной смесью энергий. Столб янтарного пламени с алыми прожилками взметнулся выше, прожигая все, до чего мог дотянуться.       Сейчас Эмию не сдерживало ничего. Привычная магия раскрывалась в полной мере. Разрушительный потенциал напоминал прошлое, когда мистики испепеляли армии всего парой залпов заклинаний. Эфирный луч расщеплял материю, обращая ту в ничто, не оставляя даже элементарных частиц.       Хотелось кричать от радости, смеяться, вдохнуть полной грудью! Но нынешнее состояние было лишь последствиями применения могущественной магии. Ощущение эйфории и появление чувства всемогущества били по мозгам, заставляя думать лишнее.              Картина того, как неизвестная армия обращается в прах, была тем, что не хотел видеть никто. Крики полные боли и страха заполонили комнату. А ведь это было лишь воспоминанием, тенью произошедшего на самом деле. Мурашки бежали по коже от созданной воображением картины реальной битвы.       — Д-да что же это такое?! — Не могла сдержаться Фуджимура. — Откуда у него такие воспоминания?! — Она припомнила все его странные поступки и разговоры. — Откуда такой взгляд на жизнь? Кто… Кто… — Она не могла произнести последнее. Для нее это было бы сродни предательству.       Никто ей не ответил, понимая, что она сейчас ощущала.       Но незаданный вопрос — «кто он вообще такой?», повис в воздухе.              Годы наработанного опыта и навыков стали могущественным оружием. Особенно без «предохранителя» в виде Мира, вечно пытавшегося задавить потенциал почти всей его магии. Начиная с Оккультизма и заканчивая Некромантией.       Он может заставить Ангра-Майнью ощутить боль. Может дать отпор. В его рукавах спрятано достаточно секретов. Крики сжигаемой сущности были для него музыкой. И видимо тварь решила пустить в ход свои козыри.              — Это плохо, — скрестила руки на груди Пендрагон.              Тьма расступилась. Вокруг Эмии образовалась пустота. Безопасная зона. И это раздражало. Непонятные действия противника натягивали нервы, словно канаты. Но вместо ожидаемой атаки, произошло то, чего он и представить не мог.              — Нет, — беззвучно прошептал Арчер, широко раскрыв глаза. — Нет-нет-нет, быть такого не может.       Артурия прикрыла рот ладонью, не в силах поверить в происходящее. Тоже касалось и других. Особенно пострадали Тайга с Илией, побледневшие лица которых могли передать все испытываемые ими эмоции.       Даже Зелретч удивленно вскинул брови, не припоминая ничего похожего в иных просмотренных реальностях.              — Отец? — Дернулся будто от удара Широ, едва удержав магию под контролем.       Перед ним, стояла, ошарашено оглядываясь, фигура человека, который когда-то его спас, подарив дом и семью. Но на этом ничего не закончилось. Рядом с Кирицугу появилась точная копия Илии.       — Ч-что?.. Что произошло?! — Не выдержал парень, отвлекшись и направив на пару несколько сканирующих заклинаний. — Нет… Вы не иллюзии.       — Широ? — И голос мужчины был абсолютно таким же, каким его запомнил рыжий. — Это правда — ты? — Мужчина сделал шаг вперед, намереваясь обнять сына, увидеть которого больше не ожидал.       Ошеломленный маг сделал шаг назад, чем немало удивил пару.       — Это ты, — выдохнул носом младший Эмия. — Но что ты здесь делаешь?       — Последнее что я помню, — схватился за голову Кирицугу, поморщившись от боли. Его тут же подхватила под локоть беловолосая. — Потеря сознания, — Убийца Магов все еще был собой, потому говорил по существу, понимая, где именно они сейчас находятся. Все остальные вопросы они смогут обсудить после. «Если» или «когда» выберутся.              — Мама! — Всхлипнула Илия, на плечо которой положил ладонь Берсеркер, прорычав что-то в поддержку. — Почему?.. Почему она в Граале? Почему отец там же?!       Эмоции забурлили в Илии с огромной силой. Ведь она считала их мертвыми, но вот они, стояли и общались с братом, который подтвердил, что это они. Настоящие Айрисфиль и Кирицугу!       Сакура обняла сестру, даря той ту поддержку, которую Илия заслуживала.       Арчер не мог не подумать о том, — был ли в его Граале отец и мать сестры? Не уничтожили он их души вместе с проклятым артефактом? Не обрек ли их на страдания? Слуга облокотился локтями о колени и опустил голову, погрузившись в задумчивость. Ему было над чем подумать, ведь страх «возможного», червем прогрызся в сердце, растя с каждой минутой.              — Я потерял сознание и очутился здесь. — Справился с мигренью Убийца.       — Хм, а?.. — Намекающий кивок на женщину рядом Кирицугу понял правильно.       — Айри уже была здесь. Что же до того «как» и «почему», то у нас есть несколько теорий. Дорогая? У тебя лучше получится объяснить.       — Привет Широ, я Айрисфиль фон Айнцберн, — представилась беловолосая. — Мама Илии и твоя.       — Ха? — Ошарашено выдавил парень.       — Не удивляйся, — махнула она весело рукой. От такого рыжий глянул на отца, но в ответ получил только пожатие плечами, мол «не обращай внимания, она всегда такая». — Раз ты — сын Кирицугу, то и мой. — Милая улыбка была такой же, как у его сестры. — Но вернемся к главному, — в миг она растеряла веселье. — Мне кажется, что моя связь, как Малого Грааля, с Великим, помогла сущности внутри втянуть мою душу. Как и попавшее в Кири проклятие. После смерти нас буквально засосало сюда.       — Это даже звучит дико, — покачал головой рыжий. — Но за неимением лучшего, будем считать так.       — Что собираешься делать? — задал насущный вопрос Кирицугу. — Мы-то души и пользы от нас немного. Но ты — другое дело.              А голове Артурии пронеслись воспоминания собственного пребывания в Чаше. Она помнила, что видела два размытых силуэта со знакомыми очертаниями.       «Может ли быть, что… — Прикусила губу девушка. — Все это время я была вместе с ними?»       Но развить эту мысль не дало внезапное восклицание:       — Это ловушка! — Крикнула Арквейд, напугав всех неожиданным возгласом. — Он тебя отвлекает, и нападет, когда ты этого не ожидаешь!       Все удивленно уставились на Прародителя, ошарашенные тем, что за всем происходящим упустили самое главное.       — Что? — Глянула в ответ смутившаяся Брюнстад. — Это же самый банальный ход. Отвлечь чем-то знакомым и ударить исподтишка. В каждом фильме такое есть.       Единогласно всеми было принято решение не удивляться странностям вампира. У каждого свои тараканы.