Иной

      — Странно, — нахмурила брови Артурия, вглядываясь в окружающий пейзаж, отмечая странные, даже тревожные детали. Окружающие их зеленое поле и редкие деревья казались неправильными, хоть и выглядели привычно. — Что-то не так, — стиснула рукоять Экскалибура королева, напрягая все тело, готовясь к появлению любой неожиданности.       — Здесь все «не так», — взмахнула рукой Кастер, создавая магическую сканирующую волну. Та быстро вернулась назад, принося в голову «ведьмы» всю возможную информацию. — Вся земля пропитана чем-то… Это Эфир! — Вскликнула Медея, создавая вокруг группы защитный купол. На всякий случай. — Вся жизнь, даже воздух, все здесь пропиталось Эфиром. Но он не похож на тот, который использует Широ.       — В каком смысле? — Подошла к принцессе Колхиды Прародитель, вглядываясь своими нечеловеческими глазами вдаль. Она тоже ощутила нечто знакомое, но при этом неуловимо отличающееся.       — Широ использует, как бы сказать… — Задумалась над сравнением Медея, чтобы не вдаваться в ненужные тонкости и нюансы. — Чистую энергию, без примесей. Она у него не имеет… Следа «воли», если угодно.       — Что значит «след воли», — спросила Тосака, которой нахождение в синугулярности приносило странный, едва ощутимый, дискомфорт, так же, как и прочим мастерам. Не спасал от него и мистический код. Было в этом чувстве что-то неправильное.       — Предлагаю уйти с открытой местности и укрыться в той роще, — указал пальцем на небольшой лесок Арчер. — Расскажешь по дороге.       — Хорошо, — кивнула, соглашающаяся Кастер, создавая вокруг них не только защитное поле, но и скрывающее. Разорванная связь с мастером немного восстановилась, но поток энергии от Эмии не шел, словно с его стороны появилась «заслонка», мешающая проходу праны. Благо появилось чувство направления, теперь она, как и Сейбер, знала в какую сторону надо идти, чтобы добраться до парня. То же касалось и его. Он, по её мнению, должен был ощутить их появление и примерное направление. Группа двинула в лесок, все так же оглядываясь. Но вокруг не было ни души, даже птиц и насекомых. Мертвая земля, жизнь в которой уходит даже из травы и деревьев. — Во времена эпохи богов, магия была куда более управляема, при достаточном упорстве хватало одной силы воли. Достаточно было «захотеть», чтобы создать огненный шар или молнию из пальцев. — Объясняла «ведьма». — И такая магия всегда несла в себе отпечаток направляющей её воли. Это особенно заметно при применении проклятий, которые становятся сильнее, когда создающий вкладывает в них эмоции и четкую идею. К примеру — убить медленно и максимально мучительно или обратить в полнолуние кого-то в волка. Хотя проклятие ликантропии несет волю не мага, а бога, — поморщилась Медея. Она отлично помнила оборотней, которых встретила еще живой. Пара опытов ей показали, кто именно создал это проклятие, кто виноват в появлении нового типа монстров, от когтей и клыков которых пострадало очень много людей. Жаль, конечно, это знание было бесполезно. — Конечно, странно видеть нечто схожее здесь, но знакомые детали… Приносят ясность. Понимаешь?       — Кажется — да, — нахмурившись, кивнула Рин, проводя параллели с магией из фэнтези книг.       Если бы её мысли сейчас услышал отец, то непременно бы схватился за сердце. Ну и что?! Она тоже человек и ей тоже нужно отдыхать! Чтение чем не отдых, особенно за интересным приключенческим романом с хорошо прописанной любовной линией!       Она же девушка, в конце концов.       — И что эта «воля» должна делать? — Спросила Арквейд. Она пусть и была сильна как физически, так и мистически, умений Кастер у неё не было. Зато других немало.       — Если кратко, — вздохнула «ведьма». — Убийство всякой жизни. Абсолютно любой. Вплоть до полной стерилизации.       — Как это скажется на нас? — Артурию интересовала ближайшая перспектива.       — На слугах — никак, — пожала плечами Медея. — Наше даже самое слабое магическое сопротивление способно нивелировать воздействие. Для людей же, — бросила она взгляд на мастеров. — Смерть от истощения в течение, примерно, месяца. Причем не только физического, но и духовного.       — Сомневаюсь, что мы здесь настолько надолго. — Пробубнила себе под нос, пусть и не слишком тихо, расслабившись, Медуза.       — Какой план? — Спросила Рин.       — Связь мастер-слуга восстановилась, пусть и не полностью, — поморщилась из-за отсутствия подпитки Артурия. — Я ощущаю Широ, — взгляд на небеса, где сквозь жиденькие кроны просвечивало недавно начавшее подниматься светило, — на северо-востоке.       — Тогда нам нужно выдвигаться? — Спросила Айнцберн, зябко поежившись. Все же даже с её улучшенным Широ телом, магическая сопротивляемость была аховой. А Медея все же говорила о таковой в сравнении со слугами.       — Рин, — обратилась к союзному мастеру Пендрагон. — Нам нужна разведка.       — Арчер, иди вперед и сообщай обо всем, что увидишь, — тут же все поняла Тосака, состроив серьезную мордашку и приказывая слуге в черно-красном.       Тот недовольно что-то пробурчал, но дело делать начал, что уже удивительно, учитывая его характер. Ни одного ядовитого слова мастер от него так и не услышала, даже мысленно.       Очень-очень-очень странно. Но приятно. В кой-то веки засранец делает свою работу, а не изрыгает иронию с сарказмом.       Группа подождала, пока Лучник уйдет на достаточное расстояние, проверяя окружение и, удостоверившись в отсутствии какой-либо жизни (и не только, мало ли мертвецы поднимутся, но и тех не было, начиная от свежих, заканчивая скелетами), потопала следом. Каждый был настороже. Слуги готовились ударить по любой угрозе чем поубойнее, от них не далеко ушли и мастера.       Начало сингулярности было интригующим. Но слишком мрачным. Особенно начавшийся рассвет. Уж очень сильно свет светила контрастировал с умирающей действительностью.       Солнце медленно катилось к зениту, освещая странное подобие мира своим светом.       

***

      Смрад разлагающихся и горящих в пламени пожаров трупов, мерзкие влажные звуки разрываемой где-то вдалеке кожи и треск ломающихся костей. Звуки агонии жизни, безучастный шепот смерти и шипение плоти. Все это встретило группу путешественников, неожиданно ударяя непередаваемой какофонией ароматов по органам чувств.       Город, который и на горизонте выглядел не очень, на поверку, при приближении, оказался много хуже.       Не сдержавшиеся мастера тут же опорожнили свои желудки, выплевывая на гнилостно-зеленую траву и пропитанную кровью землю свой обед. Острая, мало с чем сравнимая по своей интенсивности, удушливости, едкости и омерзительности вонь проникала в нос, из раза в раз надавливая на разум, вынуждая выплевывать последние капли желчи. Что говорить, если обстановка проняла даже слуг.       Привыкнуть к этому было невозможно, только отстраниться от ощущений. Что они и пытались сделать, пусть и с разным успехом.       Открывшаяся перед прибывшими картина разрушенного города, — по одному виду руин которого можно было предположить, что он являлся весьма и весьма развитым, — удручала.       Текущая перед упавшими вратами река обрела странный, гнилостно-желтый оттенок, а стелющийся над ней белесый туман не вызывал ничего, кроме опасений.       Разбросанные то тут, то там тела людей, одетых в самые разнообразные одежды, а так же всевозможных чудовищных созданий аморфной плоти, лишь дополняли картину всеобщей разрухи.       — Что-то подобное я и ожидала, — вздохнув, покачала удрученно головой Арквейд, после чего продолжила оглядываться и искать хоть что-то представляющее интерес.       — Нужно двигаться, — хмуро бросил Арчер, настроение которого улетело в тартарары в тот самый момент, как Рин решила проникнуть в это измерение. — Перед городскими стенами мы как на ладони, при должной сноровке нас вычислят даже среди гор трупов. — Лучник прищурился, вертя головой и поглядывая не вершину опоясывающей город толстой стены.       — Вы уверены, что мы идем в правильном направлении? — Спросила Сакура, которой ой как не понравилась обстановка в этом мире. Вообще не понравилась. Начиная с отравленного воздуха и заканчивая огромным городом, вокруг и, безусловно, внутри которого было разбросано слишком много тел, как людей, так и монстров. Это подтверждали и всевозможные звуки, и полуразрушенная стена, уходящая бесконечно далеко, что влево, что вправо.       — Да, — кивнула не менее напряженная Медея, чьё магическое чутье в полной мере передавало своей обладательнице весь спектр «ароматов» магии, «эха» произошедшего и происходящего в данный момент ужаса. — Он должен быть неподалеку. Относительно.       — Относительно? Просто прекрасно! — Прошептал себе не слишком-то и тихо Арчер, на мнение которого всем было плевать. Уж слишком часто тот высказывал свое мнение, забывая, что оно может отличаться от человека к человеку. И никто не был обязан думать так же, как и он.       Казавшийся по первости холодным профессионалом, Арчер показал себя настоящего уже давно, в тот самым момент, как без спроса полез к Эмии в резиденцию, попался, был бит, связан и выступал в качестве обменного ресурса. И это не говоря о дерьмовом характере, из-за которого некоторые очень сильно хотели ударить по чернокожему лицу Экскалибуром. Вероятно, с фатальными последствиями.       — Продолжаем двигаться дальше, но теперь, — вздохнув, кивнула самой себе Сейбер. — В городских условиях медленнее, оглядываясь на каждое движение. Здесь у нас потенциально каждый встреченный враг. — Оглянувшись на группу и получив понимающие кивки, стиснула рукоять меча королева. — И помните — постоянная бдительность!       Группа двинула в город, проходя через разрушенные врата, переступая через множество тел стражников, судя по внешнему виду, и чудовищ, напавших на них. Горящее то тут, то там изумрудное пламя не думало потухать, обугливая и останки, и дома.       Прыгнувший на одну из крыш Арчер с шоком обнаружил, что город казался бесконечным, простираясь до горизонта и дальше. А, оглянувшись, не обнаружил врат, через которые они прошли. Те исчезли, как и умирающая зеленая пустошь за ними, река и леса.       Это не на шутку взбудоражило мастеров, не обладающих той же выдержкой, что и у слуги, правда, они оказались куда как более стойкими, чем могло ожидаться. Кроме мурашек, потряхивания и комка в горле, что Рин, что Сакура с Илией ничего не ощутили. Арквейд же, ровно, как и слуги, выжидала, здраво предположив, что после того как они заметят «эту деталь», на них кто-то или что-то нападет. Она такое не раз в фильмах видела!       И, что удивительно, этот штамп сработал. Из-под земли, разрушая умощенную брусчаткой дорогу, вылезло нечто, что лишь отдаленно напоминало осьминога, с той лишь разницей, что щупалец у него было больше, а тело состояло из знакомых по некоторым экспериментам Эмии кристаллам Эфира, странно обожженной плоти и непонятного грязно-серого камня.       Нечто извергало из себя энергию в космических, по меркам современных магов, количествах, начав медленно… Уплывать от них, словно и не хотело ни нападать, ни делать что либо еще предосудительного.       Можно было бы конечно избежать схватки, если тварь сама не нападала, но, мечты о мирном урегулировании конфликта обратились в прах. Нечто дернулось, словно от судорог, испустив из себя волну концентрированной энергии. Та, словно что-то материальное, проплыла над землей, впитываясь в каждое тело, которое задевало, и коих в округе было более чем предостаточно.       — Опять зомби, — материализовал свой лук Арчер, натягивая тетиву и отстраненно отмечая начало битвы прочих слуг. — Почему это всегда должны быть зомби?       Где-то в паре кварталах восточнее что-то очень громко закричало.       И крик этот был человеческим, женским, но чутье говорило об ошибочности таких мыслей.       Крик повторился, но на сей раз западнее, правда, ближе.       Арчер мог бы поклясться, что никто, кроме него, находящегося на удалении этого не слышал из-за шума сражения, но отбросившая потоком ветра удивительно прочные трупы от себя подальше Артурия не зря начала оглядываться.       Что-то было не так. И с этим он встречается впервые за всю свою «успешную» карьеру Стража Противодействия.       — «Эмия Широ — ублюдок! Это все из-за тебя! — Кричал про себя слуга, краем глаза замечая фигуру искалеченной женщины, конечности которой изогнулись под неправильными углами, одежда была изодрана и испачкана, а сама фигура качалась над землей, словно погруженная под воду. При этом каждое её движение было дерганым и омерзительно неправильным. — Будь проклято зрение слуги. — Зябко передернул плечами Лучник, все-таки увидевший лицо наблюдателя и от этой картины едва не промахнувшийся. — Почему «они» всегда должны держать на руках младенцев? Почему?!»       Если бы это увидела Фуджимура, то определенно не смогла заснуть. Недельки так две.       Непонятная тварь также решила не оставаться в стороне, нападая, но атакуя не тело, но разум, обрушивая на врагов иллюзии, бередящие как уже зажившие шрамы, так и свежие раны. Хитрое нечеловеческое нечто обладало поистине людским разумом, хоть и было облечено в искаженную гуманоидную форму.       

***

      Инквизитор закончил выслушивать доклад командира вернувшихся из неподконтрольных им улиц города разведчиков, в голове расставляя по полочкам полученные данные и создавая удобоваримую картину происходящего за линией фронта.       — Хорошо, — кивнул мужчине в черной броне член ордена Люминариев. — Лейтенант, — обратился он к стоящему по правую руку помощнику. — Позаботьтесь о том, чтобы отряд получил свои порции пайков и отправился отдыхать. Никаких праздных шатаний по территории.       — Есть, — прижал кулак к груди помощник.       — Вы меня поняли? — Командир разведчиков выполнил воинское приветствие и, отчеканив «Так точно!», сохранил прямую спину. Что при его усталости было сравни чуду, и никто бы ничего не сказал, ссутулься мужчина. Но сохранение лица и достоинства для него, видимо, было делом чести, вот и терпел. — Свободны. — Взмах руки и подчиненные практически испаряются из небольшой палатки, в которой расположился надземный штаб.       К сожалению, прошлые укрепления в канализации были захвачены, часть людей (способных держать оружие) убита (гражданские так и вовсе поголовно на том свете, встречаются с почившими родственниками), а половина провианта утеряна. Погиб и кузнец, который благодаря ловкости рук мог залатать броню, за ним ушел в забвение небольшой отряд, самолично, проигнорировав приказы, отправившийся на помощь.       — «Идиоты, — скривил губы Инквизитор, вставая со своего места и потягиваясь. Он прекрасно понимал их действия, все же все они были знакомы уже давно, прошли огонь, воду и трубы полные дерьма под городом, отбивая метр за метром для возведения укреплений и ограждения более-менее безопасных территорий. Понимал, почему они так поступили, как человек, так и командир, видевший в спасении инструмента пользу. Но как командир, так же понимал, что потеря даже одного была ударом. Их и без того малое число последних защитников уменьшалось, тая, словно лед под палящим летним солнцем. — Героические идиоты…» — Усталый вздох и скрученный от подкрадывающегося голода живот попытались отвлечь от груды разрозненных мыслей, занимающих голову.       Его людей осталась лишь горстка, но, к удивлению, лишь лучшие из лучших, самые матерые сукины дети в… Вероятно уже мире. Он не верил, что остался хоть кто-то еще из людей. Свободных людей, а не предателей, присягнувших Кровавому Богу или отдавших тело в пользование эфирным захватчикам, ради получения несущественного шанса пережить всё это.       Взгляд упал на карту города. Огрызок карандаша прочертил новые линии взамен стертым старым. Линии фронтов сместились. Не в пользу людей.       Только вот странное затишье за границей эфирного фронта настораживало, как и прекращение появления сильных тварей. Что-то произошло. И это настораживало.       Эфириалы либо отвлекись на что-то, либо… Готовились к чему-то. Чтобы понять, чем было это «чему-то» думать было не особо нужно. Вероятность сбора сил для последней, решающей атаки росла экспоненциально уже который день.       И скоро… Скоро всему этому придет конец. Захватчики волной затопят последних из свободных людей и защитников Каирна.       — Как же… — Рассеяно принялся рыскать по карманам своей шинели Инквизитор, выуживая, наконец, портсигар. Щелчок самодельной зажигалки из немаленькой гильзы, зачарованной лично уже лет пять как. Густой серый дым медленно и вяло заполняет пространство палатки. Люминарий думал о том, как же обратить ситуацию в свою пользу или, хотя бы, отсрочить гибель своих людей, давая шанс каждому забрать с собой на тот свет больше врагов человеческих.       В том, что все они погибнут, уже мало кто сомневался.       Инквизитор наклонился ближе к столу, опираясь на руку, пальцы которой запустил в густые рыжие волосы. Глаза цеплялись за линию пересечения трех фронтов, постоянно возвращаясь к этой части карты. Место наиболее сложное и опасное, там встречались, как Эфириалы со своими омерзительными созданиями, так и прислужники Кровавого Бога, призывавшие на помощь полчища демонов всех форм и размеров.       Хотя, как «пересечение». Назвать эту область пересечением было несложно, в конце концов, она была похожа на круг, что с двух сторон прижали две могущественные фракции, которые после смерти последнего свободного человека, полностью отдадутся самозабвенному убиению друг друга.       И они были в центре этого круга. Лишь изредка выбираясь на вражеские территории, с целью найти хоть что-то полезное в руинах, начиная от еды и боеприпасов с оружием, заканчивая одеждой. Тащили все, что не прибито к полу. А что прибито…       — Еще и это чувство, — стиснул в зубах самокрутку Люминарий, раздраженно прощупывая странную связь, тянущуюся куда-то во вражеские территории, разорвать которую он не мог. Банально не знал как. — Две какие-то твари решили выпить из меня все силы, — от гнева парень, неуловимыми деталями внешности больше напоминающий молодого мужчину, едва не сломал стол. Но сдержался.       Он прекрасно ощущал, что неизвестные двигаются в его направлении, потому, кроме очевидных попыток перекрыть им доступ к собственной магии, пытался подготовиться к их приходу. А они, судя по неизменности маршрута и скорости, точно ощущали, так же, как и он, куда нужно идти.       Покинуть лагерь и лично встретиться с ними? Он об этом даже не думал, не зная их уровень сил, да и бросать своих людей на произвол судьбы не для него.       Смиренно ждать их появления в лагере, подставляя под удар каждого? Тоже не хорошо, но шансы выжить повышались, хоть и ценой жизни подопечных.       Но уж лучше так, чем бросить их на произвол судьбы, чтобы они погибли без внятного руководства. Помощник, конечно, еще мог поддерживать дисциплину, но он исполнитель, а не командир.       Подготовиться звучало лучше, потому подрывники минировали подходы уже по третьему кольцу, истратив последнее. А пополнение запасов взрывчатки… Для этого нужно ворваться на склад в доках, а он — территория Эфириалов, которую постоянно пытаются отбить культисты Х’Тона.       Вот и получается, что как ни крути, везде жопа. И изменить это, даже с его навыками в Оккультизме, Мистицизме, умении владеть холодными и огнестрельным оружием, куцыми знаниями в Некромантии — не получится. Он хоть и силен, но — один. А один в поле — труп, возможно даже подконтрольный кому-то.       В голову пришла мысль о диверсии. Сделать что-то Культистам, чтобы те еще сильнее стали давить на Эфириалов и последние оттянули бы силы от людей, давая нужное время. Вот только по последним данным, важные цели для диверсии охраняются так, как не охраняли дворец Императорской семьи в столице. Силам последних выживших, дойти до них будет уже невыполнимой задачей.       — Верховный Инквизитор, — вернулся в палатку лейтенант. — Время ужина.       — Хм? — Удивленно вскинулся Люминарий, морщась от обращения. Он получил звание «верховного» из-за отсутствия альтернатив и других инквизиторов, а не по праву знаний, опыта или силы. Но талдычить это в головы других не получалось. Им требовалась некая высокая фигура, за коей они могли беспрекословно следовать, отдавая право командовать и снимая с себя последствия за ошибки. Если что, в своих смертях они все обвинят его. И Инквизитор это отлично понимал. Понимал и не злился. Кто-то должен был это делать. Так чем он хуже, особенно если даст им еще день-другой лишний для жизни? Точнее выживания. — Который час? — Прошуршал по карманам мужчина, вытягивая хронометр.       Вечерело. Солнце закатывалось за урбанистический горизонт, окрашивая небосвод в любимый культистами кроваво-красный. За всеми этими раздутиями он потерял счет времени.       Похлебка из того, что удалось найти и остатков пайков на вид была дерьмом, как на вкус и запах. Но нищие не выбирают. Молчаливый стук деревянных ложек, вырезанных из обломков какого-то стола, о деревянные же тарелки успокаивал. Так же, как и треск огня. Что-что, но досок было в избытке.       Только под конец быстрой трапезы, за которую почти все из нынешней группы поели, Инквизитор понял, что за всеми этими раздутиями он потерял не только счет времени, но и контроль над перемещением тех, кто связан с ним незримой нитью.       Они были уже в городе. И, судя по расстоянию, уже давно.       Эхо взрывов, крики оживших мертвецов, инфернальных тварей и чудовищ из искривленной плоти слышались не в пример громче, чем раньше, где-то вдалеке. От чего люди ощущали немалое напряжение с дискомортом.       — «Скоро», — нахмурил брови Люминарий, облизав напряженно обветренные губы и натянув сухую, потрескавшуюся от жара, холода, ветра и магии кожу лица до предела, не сдержавшись и изобразив на лице дикий животный оскал. — Лейтенант, — тихий рык и молодой парень, бывший когда-то аристократом, едва пересекший ту возрастную границу, что делала мальчика мужчиной, тенью появился за своим командиром. — Передайте дозорным на южном направлении, чтобы были готовы. Отправь к ним свободные группы в усиление… Что-то приближается. — Короткое «есть» и из-под сапог помощника летит крошёный камень с пылью.       Сам же Инквизитор глянул в пустую тарелку, после чего поднял глаза на смотрящих на него солдат. Все как на подбор — отъявленные ублюдки и лучшие головорезы Черного Легиона. Легенд об их доблести не меньше, чем легенд об их жестокости и любви к насилию. И они были последними из людей. Были теми, рядом с которыми он сложит голову.       — Что же, — хмыкнул Люминарий, отмечая, как от его кровожадной ухмылки искажаются в хищном оскале лица членов легиона. — Все мы здесь понимаем что будет дальше… Остается забрать с собой в пекло как можно больше!       Если жизнь требует от них именно этого, то так тому и быть. Но уйдут все они на своих условиях.       

***

      — Ну, как? — Слишком довольный Зелретч напрочь игнорировал взгляды слуг с добрым мировоззрением, которые уж очень сильно хотели сделать в кровососе несколько непредусмотренных природой отверстий. Ведь им ой как не понравилось происходящее в этой отдельной сингулярности. Слишком все было… Мрачно. Ни проблеска света и надежды. Лишь страдание, смерть и предначертанный конец всего, избежать которого, судя по всему, невозможно. Ведь сам мир умирает.       У них хоть был какой-то шанс все исправить.       Многих слуг, конечно же, заинтересовало, что же там происходит, какова предыстория и почему та сингулярноть никак не связана с их миром. На те вопросы, на которые могла дать ответ, давала ответ Да Винчи и успевшие с ней (и гостями) поговорить Мориарти с Холмосом, которые к тому же уже «соединяли точки» и более предметно представляли, что происходит в том мире, рассказывая каждому детали.       Зелретчу, конечно, было интересно видеть реакцию семьи Эмии на его родной мир и то, через что ему пришлось пройти, точнее часть из этого прошедшего, но…       Сейчас взгляд Кишуа был прикован к единственному мастеру. Последнему в Халдее, с которым, стоит ему закрыть все сингулярноти, поступят по-свински.       Сам же Рицука, даже не подозревая о своем будущем, точнее его вариациях, глядел себе на колени, обдумывая все то, что увидел на экране-портале, предающем не только картинку, но и запахи, звуки и даже «эхо» магических всплесков. И это не забывая про текущее медленнее (если вообще не остановившееся) для них время! Многие слуги уже придумывали, как лучше отдохнуть перед вылазкой в последнюю синугулярноть.       — Я… — Сухой голос парня можно было сравнить с треском веток. — Я даже не знал, что у папы было такое прошлое. — Вампир поведал ему о деталях. Не всех и, естественно, говоря все с выгодой для себя, чтобы получить более бурную реакцию. — Я знал его всю жизнь, но даже… Даже помыслить не мог, что… — Он казалось задыхался от переполняющих его эмоций. Обеспокоенная Маш положила на плечо своего семпая руку, выражая поддержку. — Но это… Круто! — Подпрыгнул на ноги парень, не заметив, как отпрянула Кириелайт, широко раскрывая глаза и смотря на брюнета с ярко выраженным шоком. — Он такой крутой! Инквизитор! Командует последними выжившими, берет на себя ответственность за их жизни, потому что больше нет никого другого! Это как… В фильмах и книгах!       — «Что-то мне это напоминает, — отстраненно отметили некоторые слуги, — это у них семейное оказывается».       — «Какого хрена?!» — Пытались понять, что вообще происходить с этим Эмией Широ Арчер ЭМИЯ и Гильгамеш, помнящие абсолютно иного сына Кирицугу.       — Он еще так много знает, оккультизм, некромантия, мистицизм… Что такое мистицизм? — Обратился Фуджимару к Да Винчи, но тут же о ней забыл, резким движением поворачиваясь к Зелретчу. — А как мы можем слышать их мысли? И как портал передает запахи и все прочее?       Парня было не остановить. Любознательность матери пробудилась в нем в полной мере, ошарашивая натиском не только слуг, не видевших до этого подобную черту характера у своего мастера, но и виноватого в этом кровососа.       — Я вижу общие черты, — сказала пытающаяся поднять челюсть с пола Аозаки, достаточно громко, чтобы их могли услышать ближайшие герои. — Широ так же смотрел на Кирицугу, выпрашивая научить техникам дыхания из боевых искусств.       — Помню, он так смотрел, когда увидел на витрине новую модель плеера, — странно рассмеялась Тайга. — Он два дня терроризировал Кирицугу, пока тот не сдался. Можно сказать рекорд.       Где-то на задних рядах подавился воздухом все слышащий Кирицугу Эмия — Ассасин, получая похлопывания по спине от Айрисфиль Айнцберн — Кастер, которая пусть и хотела поговорить с одной из вариаций дочери, попросту переволновалась и струсила. А там сама Илия уже ушла.       — Тетя Тайга! — Прыгнул словно черт из табакерки перед лицом Тигра Фуюки Рицука, пугая отвлеченную разговором с Токой и Рёги девушку. — Вы же знаете его с детства? Расскажите!       Горящему огню в глазах сына Широ невозможно было сопротивляться.       — Я-я-я… Э-это… — Мысленно взмолилась Фуджимура, глянув на Аозаки. Та закатила глаза, но протянула руку помощи.       — У нас есть время? — Спросила она у кровососа, на что тот с довольной миной кивнул. — Отлично, — выдохнула рыжая. — Не скажу, что смогу рассказать все, но большую часть точно.       Скрипнувший стол тут же оказался рядом с Лисой. Та, прикусив щеку изнутри, не могла не сравнить парня перед собой с его отцом.       — «Слишком похожи», — мысленно согласилась она со вселенной.       — Все началось, когда в один вечер ко мне в агентство заявился Кирицугу…       Где-то на задних рядах навострили уши горе-родители.