Feel Nothing...

Бледно-голубые океаны глаз метались из стороны в сторону, пытаясь найти увиденному хоть какое-то объяснение. Тщетно. Не заметив прихода Йоэля, что ощущал себя растерянным, разбитым и совершенно ничего не понимающим, парни смеялись и общались с Алексом и его новой подружкой. Найдя в себе силы, вокалист неуверенно произнёс: «Всем привет», а участники группы оживились ещё больше с его приходом. Без парочки упрёков с их стороны, безусловно, не обошлось, но сейчас волновало вовсе не это. Все, кроме Алекси оживились, а ему было словно без разницы. Его волнение всегда было заметно, поэтому в данный момент он выдавал себя сам. Именно сейчас видно его неуверенность с девушкой и беглые взгляды на только что пришедшего. - Хокка, ну, что за чёрт? – весело произнёс его лучший друг, приблизившись к парню с двумя пивными кружками. Протянув ему одну, а вторую, полупустую, оставив, конечно же, себе, Йоонас закинул руку приятелю на плечо и радостно улыбнулся. Но тот не улыбался совсем. Внутри перевернулись, смешались все чувства в один огромный непонятный ком. Хотелось кричать, рвать и метать, и, наконец, рыдать…нет, не стоит делать этого при других. «Справлюсь. – твёрдо заявил Йоэль в своих мыслях – Я не должен отчаиваться из-за этого, мне будто делать больше нечего. Выдержу и без него». – Сегодня с тобой что-то неладное творится. Снова бессонница? – спросил кудрявый, давно увидев состояние задумчивого, неразговорчивого, и даже опечаленного приятеля. - Угу. – сухо отрезал тот, зная, что лучше утвердительно ответить на этот вопрос, нежели придумывать различные отговорки или прочий бред. Не слыша слова других, вокалист смотрел на Каунисвеси, что робко поцеловал девушку в щёку и шептал ей на ухо различные нежности, а та вовсю уже прижималась к его телу и вела себя довольно открыто с ним. Не вызывала у Йоэля она доверия. - Ты же понимаешь, что это ужасно! – воскликнул Нико – Сколько ещё будет мучать тебя это чудо, ты снова весь вялый и растерянный стал. Нужно отправить кого-нибудь иногда присматривать за тобой. – вздохнул он и, взглянув на блондина, дружески похлопал ему по спине. Томно вздохнув, жгучая брюнетка – подружка перкуссиониста вскочила с дивана, решительно взяла за руку Маттсона и кокетливо произнесла: - Простите, мальчики, мы отойдём ненадолго в другой зал, поиграем в бильярд, пока вы здесь о проблемках болтаете. – затопав каблучками, она увела парня, который шёл, пожимая плечами от безысходности, пока остальные переглядывались. - Ладно, что заладили, будто я сам не справлюсь. – Нервно засмеялся Йоэль, прерывая тишину и продолжая разговор. Эти слова, скорее являлись ложью, ведь наедине с собой он еле держался, чтобы не сотворить какую-нибудь страшную вещь. Ему было тяжело, а иногда и страшно находиться одному, он становился уязвимым. И никто, кроме Алекси, что был рядом в трудные моменты, не мог его успокоить, ведь он никому не открывал своё сердце, боялся. - Мы просто переживаем. Вдруг случится что-нибудь серьёзное, а никого рядом не окажется. – вступил в разговор Олли. «У каждого участника нашей группы свои дела, и, да, я понимаю, что мы семья, но, в первую очередь, каждый занят собой. Конечно, мы всегда готовы сорваться на помощь друг другу, но если делать это постоянно и не чувствовать отдачи, то слишком надоедает. Я далеко не маленький ребёнок и няньки мне не нужны.» - закатив усталые ледяные глаза, подумал Хокка. - Не берите мою бессонницу в голову. – грубо отмахнулся он. – Она не смертельна. Друзья улыбнулись, и, оставив разговоры на эту тему, перешли к обсуждению записи нового альбома и состоящих в нём треков. Только Алекси, что находился в другом зале, и Йоэль, что был прямо тут с группой, снова ушли в свои мысли. «Я не могу так отвратительно поступать с ним, не могу делать ему больно, но делаю…я вижу, как он страдает, мне хочется подойти и обнять, успокоить, но Ками…С появлением её в моей жизни всё будто стало по-другому. Она слишком любит доминировать, а я для неё очень спокоен, ей хочется бурной жизни. Ей не понравилось проводить время в компании группы, хотя она знает, что музыка – буквально всё для меня. Она хочет отгородить меня от ребят, что и случается в последнее время. Боже, мне очень стыдно перед Йоэлем, я, ведь совсем отдалился от него, и весь сегодняшний вечер он ни на шаг не приблизился ко мне, но я видел его пустой взгляд, его истерзанную душу. Я сам виноват.» - размышлял брюнет, ненадолго позабыв о Камилле, которой стало надоедать такое. - Тебе не интересно со мной?! – приподняв бровь, грозно взглянула на него дама. Бросив кий на бильярдный стол, она медленными, как у кошечки шагами подошла к парню и стала нежно массажировать его плечи. – Ты устал. – на выдохе прошептала подруга, запустив руки под футболку «любимого». - Не сейчас, Ками. – враждебно прошипел молодой человек, и, отбросив её надоедливые руки, быстрым шагом покинул помещение. «Неужели, у Алекси появилась та, что заняла его сердце? Я словно ужасный собственник, но в какой-то степени, таковым и являюсь. Мне больно, я теряю близкого друга, слишком дорогого мне человека. Если так будет продолжаться дальше, то я точно не выдержу. Надоели эти непрочитанные сообщения, непринятые звонки, косые взгляды в мою сторону. А эта девчонка только и добавляет отвращения ко всей ситуации. До неё у нас было прекрасное общение, которое после неё превратилось в сплошное игнорирование везде. Как мне вернуть прошлого милого Алекси, ведь она меняет его совсем не в лучшую сторону?..» - снова погрузившись на глубину своей души, Хокка понял, что прослушал абсолютно весь разговор друзей, а они собираются уходить. Глубокая ночь окутала спокойный город Хельсинки беспросветной тьмой и тишиной. Людей почти не было, а машины и без того редко проезжали по этой улице. Завывание холодного осеннего ветра и накрапывание дождя, будто слились во едино, создали прекрасную, еле слышную полуночную музыку. Шумно выйдя из бара, парни остановились у автомобилей, и продолжили разговор о записи нового трека, что точно взорвёт не одно радио и не один чарт. Назначив следующую встречу в студии, вскоре ребята собрались уезжать по домам, так сильно клонило в сон, и чувствовалась усталость. Последними, кто не уехал, остались Хокка, Каунисвеси и Камилла. - Алекс, можно тебя на пару секунд. – прикрикнул блондин уходящему. Тот указал девушке на машину, чтобы она ждала его там, а сам, развернувшись, направился к вокалисту. Да, он одновременно и боялся, и жутко хотел этого разговора, но даже не знал, как начать или всё объяснить. Пару секунд и он уже стоит рядом с «другом», а оба кусают губы и внутренние стороны щёк от волнения. Достав сигарету из новой пачки, Йоэль зажал её в зубах и поднёс яркий огонёк зажигалки. Подняв голову, он выдыхал серый, горький дым в звёздное небо. - Будешь? – спросил он у Алекса, указывая на сигарету. - Нет. Мы можем поскорее начать, ты задерживаешь меня? – скрестил руки тот. От этих слов что-то столь неприятно сжалось в груди блондина. Ещё недавно Каунисвеси только и искал повод побольше побыть с Хоккой, поговорить с ним дольше, остаться наедине, а сейчас не желает и вовсе. - Хм, - недовольно хмыкнул вокалист – извини. – цокнув языком, произнёс он – Хочу узнать, что случилось, почему ты не отвечаешь на смс и звонки, а тут даже не разговариваешь? - У меня есть любимый человек, которым я занят. – сухо ответил черноволосый. - Не мешает хотя бы здесь поговорить со мной немного. Неуважение это, понимаешь! – бурно всплеснув руками, вскрикнул блондин - Я не чужой тебе человек, чтобы всё связанное со мной забросить в один миг. - А я сам решу, что мне нужно делать, а что - нет! – заглянув прямо в его ледяные омуты, резко выплюнул Маттсон. Выдержав паузу, далее сказал – Доброй ночи, Йоэль. Меня ждут.