Feel Nothing...

      Ледяные, рассеянные глаза сверлящим взглядом смотрели на резко тронувшуюся с места машину, что оставила после себя только серую пыль. «До сих пор понять не могу, в чём же я виноват, раз он так холодно ведёт себя со мной…Как мне это надоело, я так хочу вернуть наши старые отношения». Пошатываясь от дозы выпитого алкоголя, Йоэль еле-еле дошёл до своего чёрного автомобиля. Он не понимал и даже не задумывался о том, как доедет до дома, и, вообще, сможет ли он сделать это. Было так плевать. В голове крутились мысли об одном лишь Алексе, уже не о музыке, фанатах и своём здоровье, о котором волновались абсолютно все, кроме самого Хокка.       Несчитанное количество времени просидев в незаведённой машине, Йоэль размышлял о ничтожной жизни. Наконец, решился поехать. По истине, это было довольно страшное зрелище, ведь он пару раз чуть не врезался в фонарный столб. И постоянно рулил не в том направлении. Сейчас его не заботило то, что о нём и этой ситуации могут написать в газетах и интернете, и что на утро он увидит в новостных заголовках. По пути заехал в круглосуточный алкогольный магазин, захватив ещё выпивки и продолжил пьянку прямо в автомобиле. Кое как добравшись до дома, мужчина, сняв одежду, сразу направился в душ.       Капли медленно стекали по телу, как и капли слёз по лицу. Кулак, направлен в стену, дабы выплеснуть боль. Не помогло, доставило лишь больше боли, теперь и физической. Горячая вода обжигала тело, лучше бы это были его прикосновения, но, кажется этого не будет никогда. «Как избавиться от этих надоедливых мыслей о нём?». Через несколько минут Йоэль оказался в постели, но глаз сомкнуть в эту роковую ночь не получилось.

***

      Пропущенные звонки от парней и друзей, есть даже несколько сообщений от Алекси, по типу: «Где ты пропадаешь? У нас репетиция», и всё в этом роде. Но совсем мало вопросов о самочувствии Хокка. Душа его была истерзана и порвана, сердце разбито и убито к чертям, разум будто стёрт. Бессонница посещала и мучала часто, самочувствие ухудшалось с каждым разом, в некоторые дни не находилось сил, чтобы подняться с кровати и встать на ноги, тело совсем не слушалось.       За день, когда он чувствовал себя чуть лучше, парень мог только устало подняться с кровати, на которую небрежно постелена мятая постель, выпить таблетки от головной боли, выкурить несколько сигарет, уже не в полночь, как было раньше, сейчас это было неким утешением, вылить в себя очередную дозу крепкого алкоголя, сыграть на гитаре и спеть ту самую песню, что пели они вдвоём, от которой в памяти всплывали воспоминания. На репетиции парень боялся сунуться, поэтому отчасти солгал, что взял больничный и полным ходом лечится, чтобы поскорее прийти. Но сам он знал, что если увидит Алекси, то станет только хуже.       Однажды блондину за долгий промежуток времени, что очень удивило его, приснился сон. Всё было, как и прежде, словно никакой ссоры, разлуки и прекращения общения у Хокка и Каунисвеси не было и вовсе, и никакой Камиллы там не существовало.       Лучи раннего утра пробивались сквозь бежевый тюль, запах ароматного, только приготовленного кофе распространился по квартире Маттсона, Рилла пристроилась у ног «второго» хозяина, зачастившего появляться в этом прекрасном месте, который в данный момент, с голым торсом, сидя по-турецки на холодном полу, держал в руках гитару и напевал меланхоличную мелодию себе под нос, пока друг работал над новым материалом группы.

Я вижу тебя, Ты видишь меня. Как приятно Это чувство

      Медленно подкравшись к брюнету, Йоэль обнимает его со спины и заглядывает в его глубокие синие океаны глаз. Тот оборачивается и мило растягивает губы в тёплой улыбке, а затем тянется к гладко выбритой щеке старшего, робко оставляет на ней поцелуй и в стеснении отворачивается к монитору ноутбука. Голубоглазый, хихикнув, кладёт приятелю голову на плечо.

В тот момент, Когда ты обнимаешь меня! Я скучал по тебе. Прости меня…

***

      Пустые красные глаза, в которых не осталось слёз, ведь выплакано всё, смотрят на свежие порезы на татуированных руках, из которых сочится кровь, стекая струйками в ванну. Сил нет совсем, но Йоэль нащупывает телефон, пишет ему: «Я не смог без тебя», шепчет про себя тихое, умоляющее «прости», и медленно погибает. Всё, на что ему хватило сил. Он не сумел без Алекси Каунисвеси. Прости…Прости…Прости…Прости…Прости…Прости…Прости…Прости…