хрустальный мальчик.

На часах ровно два часа ночи, но время действительно не имеет знаничения в этот очередной отчаянный момент. Хрустальный, но по-своему стойкий мальчишка, в очередной раз боится провала. Свернувшись калачиком, он умиротворённым, но мутным, неразличимым взглядом, наполненным слезами, вглядывается в стену. Я играю на своём лице сожаление и делаю пару кратких, и почему-то шаркающих шагов, что на странность, не разносятся эхом по помещению. Я глажу рукой его по щеке. Милая гримаса.. Она отвратительная, но по-своему привлекательная, вовсе не наигранная слеза пробуждает возбуждение и каплю тепла по моим венам.. Он хочет увидеть надежду в чужих глазах, свет, ведь прежде воодушевление разбивает его сильнее. Уже обезображенное, почти безэмоциональное лицо.. Хрустальный мальчик хныкает и моя рука машинально создаёт резкий болезненный шлепок по его щеке. На лице играют нотки отвращения, что я не способен контролировать свои действия.. Он же замолкает, так и не взглянув на меня, какая жалость.. Хочется забинтовать разбитое сердце белоснежными битами, предварительно пропитав их ядом, заточить недавно купленные лезвия и намеренно оставить их в ванной этой одинокой квартиры, ругая низкорослого за новые шрамы.. Глупый, слезливый мальчишка опять в слезах, даже спустя такое большое количество времени, задыхается и будто ждёт очередную дозу меня.. Обливай этот бетонный пол своими слезами, кровью, пока вновь не увидишь мой янтарный взгляд. Единственные слова.. —Ты знаешь, насколько сильно я ненавижу эти звуки.. - в моём голосе промелькавает наигранная жалость, которую однозначно было видно невооружённым взглядом. После этого следует минута молчания, которая выводит меня из себя и заставляет сжать скулы нижнего, чуть ли не до побеления собственных костяшек. Невинное лицо и очередной поток немых слёз, которые пачкают мои прекрасные руки.. В голом помещении разносится тихое извинение в мою сторону. Я расслабляю хватку и затягиваю мальчишку в краткий поцелуй и как всегда не дожидаясь на него ответа, машинально сую руку под уже давно не стиранный школьный костюм тёмновласого. Белоснежное тело, тёплое и голодное, ожидающее новую дозу героина.. Он чувствует недостаток вещества, к которому привык уже после четвёртой неполной дозы. Мальчишка умолял меня дать ему препарат весь вчерашний день, причиняя себе, словно неосознанный вред, он кричал пока вовсе не охрип, руки кровоточили, но я не мог позволить ему умереть... Прекрасный плод, до которого позволено дотронуться лишь мне, мой ангел, я готов целовать лишь тебя до того момента, пока твои губы не сотрутся до крови, пока мы оба не окажемся в могиле. Ты был так недоступен и кривил лицо от каждой моей подачи голоса, но теперь ты лишь мой, лишь меня ты способен слышать, лишь мои руки ты способен чувствовать. —Ты - мой божий дар, прекрасный ангел.. - из меня вырывается неосознанные слова и я целую его безпомощное тело, скользя руками, по этому слабому торсу, который прерывают выпирающие рёбра.. Он не ел несколько дней, думаю, сегодня тот самый крайний момент. В этот раз я не позволю ему избавится от обеда с помощью двух пальцев. Я понимаю к чему всё ведёт, но в этот раз нижний вовсе не сопротивляется, выдавая прерывистое тяжёлое дыхание. Прекрасное дыхание, которое хочется слышать из раза в раз.. Прерываясь, я расстёгиваю несколько пуговиц, поглаживая ключицы хрустального юноши. Шприц, сверкнувший в моей руке за пару секунд, заставляет тёмновласого вздрогнуть и оживиться, чуть приподнявшись, выдавать неимоверное возбуждение от ожидания. Немного приоткрытый рот и учащённое сердцебиение, руки сжатые в кулаки и высохшие на щеках следы от слёз. —Что же нужно сделать, чтобы получить заветное чувство? - очередные слова срываются у меня с губ. В этот раз они были достаточно обдуманными и ждали чёткого ответа. Рука с сжатым шприцом чуть дрожала, а на лице сияла ожидающая ухмылка, которая обнажала верхний ряд белоснежных зубов. В ответ последовали хриплые слова о незнании. Очередной раз делаю болезненный хлопок по его щеке. Я сажусь перед ним на этот холодный бетонный пол, к которому тёмновласый уже давно привык, если четыре недели считаются долгим сроком. Он чуть дрожит и не зная, что делать, направляет свой взор в сторону ширинки моих недавно поглаженных брюк, в ответ на что я выдав кивок. Я почти не бил его, но он казался таким испуганным, будто я не просто любовался им.. Эти слёзы продолжают выводить меня из себя, но они также по своему прекрасны. Мальчишка уже неуверенно массирует мой прибор сквозь ткань, явно имея отвращение к происходящему.. Видимо, он готов на всё ради чувства эйфории и раската возбуждения по всему телу. Я не принимал этих наркотиков, но мой друг был знатоком и прекрасно был способен описать всё даже с этим заплетающимся языком... Меня столь сильно забавляла эта картина. Парень, что до дрожи в коленях ненавидел меня, сейчас собирается мне отсосать за дозу наркоты.. Я не хочу останавливаться и помогаю сделать юноше первые шаги приспуская брюки и боксеры, что уже намокли от выделяющейся смазки. Тёмновласый нагинается и выдавая вовсе наигранный, жалостливый взгляд, смешанный с чуть задранной верхней губой, которая показывала отвращение, берёт в рот прибор, что сразу же упирается в его глотку от того, что я хватаю его за волосы и давлю на голову. Лишь мои ощущения.. Мальчишка начинает задыхаться в попытке отстраниться, но я лишь продолжаю делать всем знакомые движения. Как милы эти попытки.