Волко-кроличьи ушастые дела

По голове будто стучали молотком, а пустыня раскинулась прямо во рту — самые ужасные последствия выпивки, которые только знал Тэхён. Глаза с трудом открылись, видимо, из-за того, что опухли до размера яблок от вчерашних слёз. Ким бы и рад ничего не помнить, но такое не забудешь. Друзья... От незнакомцев с неприязнью к друзьям, которые целовали друг друга до звёзд в глазах и спали вместе в одной кровати, в которой Тэхён, кстати, проснулся совершенно один. Объятия чувствовались каждый раз, когда он ненароком просыпался ночью, но сейчас этого не было. В груди неприятно закололо, но Тэхён отогнал эти ощущения взмахом головы. Может, оно и к лучшему. Тэхён даст шанс Соджуну и обретёт такую семью, какую и он, и его мама всегда хотели. Женщина не могла бы даже представить, что её сын свяжется с животными, которые разрушили её семью. И Ким понимал всё отчётливо. Поэтому его какие-то странные чувства никому не были нужны. Засунь их куда подальше, Ким Тэхён, а, если и привязался до такой степени, что хочешь оставаться рядом, просто стань с волчарой обычными друзьями. Поцелуй ничего не значил, как и то, что ему в чужих объятиях спать было тепло и уютно. Как только голова оторвалась от подушки и парень попытался принять сидячее положение, виски снова кольнуло. Так вовремя входная дверь открылась, и в квартиру зашёл запыханный Чонгук с кучей пакетов. В своей домашней футболке и спортивках он так не был похож на того крутого парня, ака настоящего байкера из дорам. Кролику стоило бы стереть эту дурацкую улыбку с лица, пока её не заметили. Но стало слишком поздно, когда их взгляды столкнулись, и волчье лицо окрасилось признаком печали. — Доброе утро, кроля,— Чонгук подошёл к кровати, поджав уши, будто провинился в чём-то, — я проспал и не успел приготовить тебе утренний завтрак. У Тэхёна стало тяжело на сердце. Внезапная причина грусти клыкастого, который всегда старался сверкать своей беззаботной улыбкой, связана с тем, что он не успел как следует позаботиться о Киме. Тэхён не хотел думать о том, как Чонгук всегда добр к нему, даже до вчерашнего происшествия. Внезапно юноша осознал, что именно он в большинстве случаев вёл себя как придурок. Чувство стыда пронзило насквозь. Волчара всегда относился к нему, как к другу, а Тэхён, ведомый неприязнью, наверное, часто его ранил. Настало время это прекращать. — Всё в порядке, клыкастый, мне уже пора идти, — поскорее бы смыться отсюда и закрыться дома, убеждая себя, что чувства к волчаре это лишнее. Чонгук же на это высказывание резко поднял виновато опущенную голову и нахмурился. Даже уши привстали. — Ну уж нет, я не могу оставить своего гостя голодным. Ситуация стала ещё более неловкой, чем ранее, потому что Тэхён, как ни хотел бы, был не в силах отказать волку. Будет ли он ещё большим придурком, если сейчас отвергнет щедрое предложения и попытки Чонгука подружиться? Самобичевание может подождать несколько часов, правильно? — Ладно, клыкастый, радуй меня своим гостеприимством,— пришлось выдавить из себя улыбку. Чонгук после его слов оживился. Старался не замечать чужие грустные глаза, так тщательно скрываемые за улыбкой. Понимал, что причина во вчерашнем вечере, который не скоро забудется, не сотрётся из памяти обоих так быстро. Они дали волю чувствам, отпустили себя, но на их пути друг к другу слишком много трудностей, страхов. Они могли быть рядом, в качестве друзей, потому что привязались. Оба. За такой короткий промежуток поняли, что их мелкие стычки стали какими-то... родными? Слишком громкое слово, но намного ближе к истине, чем другие. А теперь не могли отвязаться. По крайней мере Чонгук точно. Грыз себя мыслями об этом кролике, даже когда не мог быть рядом. Время, которое не появлялось из-за того, что заставили отрабатывать свои вечеринки в компании, тянулось медленно и мучительно. Хотел увидеть, но нужно ли это было им обоим? Думал, что, возможно, отстранившись, забудет ощущение тёплой кожи на кончиках пальцев, чужую язвительность. Но когда вчера услышал звонок поздним вечером, а после увидел имя абонента, опешил. Тихий голос на другом конце возродил последующее острое желание увидеть, успокоить. Тэхён тоже о нём думал... Чонгуку не привиделось. Он радоваться бы должен, но чувствовал только груз на сердце. Не хотел утянуть и Кима в пропасть из своих страхов из-за того, что не соответствует ожиданиям, боязни осуждения отца, собственной глупой трусости. Делать шаги было не по-волчьи страшно, так что с другим мужчиной Тэхёну будет куда лучше. Но приятное утром сделать хотелось. Извиниться возможно, загладить вину за всё, что было между ними. Тэхён перед ним уже выгнул брови от пристального долгого задумчивого взгляда, направленного на него. И Чонгук понял, что невольно засмотрелся, и мысленно ударил себя по лбу. Тут же встал и, неловко кашлянув, направился на кухню. Слышал неуверенные шаги за собой, словно котёнок, который привыкает к новому дому. Только вместо длинного хвоста у него длинные красивые уши, на которые Чонгук не переставал заглядываться. — Тебе морковку дать? Похрустишь, пока я занят,— он разбавил паузу, почувствовал пылающий взгляд, брошенный в спину, и усмехнулся. Пора было перестать нагнетать. Друзья значит друзья. Сам сказал — нужно держать слово. Стало легче дышать. Шутка разрядила обстановку и скрасила неловкость. Ким был так ему за это благодарен, что даже почти пропустил сказанное мимо ушей. Но только почти. — Замолчи, клыкастый, иначе не поскуплюсь на волчье мясо и откушу тебе язык. Бросил, не подумав, и только после понял, как двусмысленно это звучало. Щёки залились краской, и он беззвучно ударил себя по ним. Спина Чонгука ненадолго застыла. Но после он сразу же продолжил мыть овощи, стараясь не зацикливаться на этом и не представлять, как язык побывает в чужом рту. Минутная заминка смутила обоих. Однако Тэхён отогнал чирикающих между ними птичек, спросив, что мужчина собирался приготовить. Чонгук ответил в своей привычной раздражающей манере, заставив Тэхёна плеваться слюной и закатывать глаза, но это помогло. Завтрак пролетел без особых неловких происшествий. Чонгук готовил что-то с невероятно аппетитным ароматом. Запах мяса долетел до чувствительного носа Тэхёна, заставив слюнки предательски потечь. А Чонгук, который, видимо, внял недавней угрозе и собрался зажарить вкусный стейк, только и рад был такой реакции. Посмотрев через плечо, он ухмыльнулся и словил в ответ убийственный взгляд. Уже через двадцать минут на его тарелке красовалось настоящее произведение искусства. Тэхён словил себя на желании начинать так каждое утро. — Вкусно, — довольное мычание лишь подтвердило слова, когда он закинул очередной кусочек в рот. — Приятного аппетита, кроля. Атмосфера была такой... Они сумели перешагнуть стадию неловкости. Как самые настоящие друзья, почти как раньше, перекидывались колкостями и поддевали друг друга. Это стало таким привычным для них, что являлось извращённой комфортной зоной. Всё бы и продолжалось замечательно для обоих, если бы на телефон Тэхёна не пришло сообщение, быстро вырвавшее их из созданного на двоих мира. Оба испытали чувство дежавю. Всё тот же человек, который каждый раз появлялся совершенно не вовремя. Хотя мог ли Тэхён винить невинного? Он просто сделал вид, что ничего не произошло. — Подожди-подожди, что ты сказал? — он хрюкнул от смеха. — В детстве твой хвост был ещё более непослушным. Настолько, что штаны рвались? Чонгук подыграл в безразличие. — Не всегда. Только когда на встречах с негибридными партнёрами отца маме приходилось прятать его в штаны, — он небрежно закинул в рот кусочек спаржи, которую отварил специально для кролика. Тэхён с недоверием посмотрел на огромный хвост, который даже когда вокруг была тишь да гладь, всё равно не успокаивался и подрагивал кончиком. — Даже не представляю, как твоя мама намучилась. — Конечно, не у всех же такой милый крошечный хвост, как у некоторых, — Чонгук фыркнул. Тэхён хотел больше расспросить про его родителей, но его вновь прервали. У Соджуна не получилось просчитать твёрдое намерение игнорировать мужчину. Почти каждую секунду после мобильник жужжал, посылая по столу раздражающую вибрацию. А вместе с ней тягостные мысли в голову Кима. Потому что Чонгук, помолчав несколько мгновений, пока младший злобно зыркал на экран, встал из-за стола, окончательно разрушая их утреннюю связь. И Тэхён бы не должен так поникнуть из-за этого, но на плечи всё же опускается тяжкий нежеланный груз. В сообщениях было тысяча и миллион извинений, просьбы встретиться и поговорить, а также приглашение на свидание, после того, как Соджун приедет из неожиданной командировки. Тэхён оторвал взгляд от экрана и взглянул на чужую широкую спину. Надеялся, что вот сейчас Чонгук отвлечётся от мытья посуды, посмотрит на него и скажет что-то заветное. Но ничего подобного не произошло, поэтому Тэхён только тяжело вздохнул и нажал на кнопку «отправить». Через полмесяца у него будет свидание, и он определённо даст шанс новым отношениям. Странные мысли о клыкастом не должны были помешать. А пока... у него было время побыть рядом со своим новым другом.

—♡—

Соджун всё же был приятным. В этот раз Тэхёну повезло, прежнее слегка сомнительное отношение стёрлось и на место бизнесмена до мозга костей из Китая прилетел настоящий джентльмен. На свидании он получил букет цветов в извинение, огромное количество комплиментов внешнему виду, что неудивительно, учитывая, сколько времени сегодня утром зеркало выслушивало бубнёж, пока Тэхён не остановился на белых брюках и тонкой рубашке. Соджун выбрал неожиданное место для свидания: выставку детского творчества. Похоже, мужчина решил таким образом растопить его оледеневшее пострадавшее сердце. Ким не мог отрицать, что умилился, но отнёсся с подозрением. Но с учётом того, что он совсем не разбирался в искусстве, перспектива посмотреть на рисунки и поделки детей показалась довольно интересной. — Эту скульптуру слепила девочка, которая потеряла одну руку в автомобильной аварии,— Соджун шёл с Тэхёном плечом к плечу и рассказывал историю каждого произведения искусства на выставке. Сердце щемило всё больше и больше с каждой историей. На выставке они были одни, эхо только их голосов плыло по воздуху. На самую малую долю это заставляло Тэхёна чувствовать себя одиноким, даже в присутствии другого человека. Должно быть, Соджун заплатил немалую сумму для того, чтобы оставить их наедине и впервые взять Кима за руку, обхватив осторожно пальцы, стараясь приблизиться к сердцу ближе. Вот только что-то обязательно преградило бы путь. Как бы он ни старался, мысли всегда возвращались к одному клыкастому, который иногда писал ему ненавязчивые смс. За эти полмесяца они виделись почти каждый день. Чонгук снова начал приходить к нему после работы, только теперь их больше не связывало никакое соглашение. А иногда и сидел у барной стойки, отвлекая кролика подколами и шутками. С ним рабочие дни стали не такими мучительными, начальник в присутствии волка затыкал рот и не позволял себе неприятные вольности. А после, вечером, уставший Ким добровольно шёл рядом, до самого побережья, чтобы сесть на мягкий плед и смотреть на воду с хищником под боком. Оказалось, что у них и правда много общего. Разговаривать с Чонгуком было интересно. Хотя Тэхён до последнего не верил, что они в чём-то могут сойтись. Как же он ошибался. Они оба не любили тяжёлый рок, предпочитая ему спокойную лиричную музыку. Порой тихо включали любимые треки в наушниках и, представляя себя великими критиками, комментировали вокальные данные певцов. А потом смеялись. Много смеялись. Но и ссорились они довольно часто по разным причинам. — Сопливые романтические дорамы, серьёзно, клыкастый? — Тэхён тихо посмеивался, потому что точно не ожидал, что вкусы Чонгука настолько специфичны. — Эй, кроля, многие из них даже интереснее твоих любимых триллеров, — с гордо поднятым подбородком парировал волк. — Когда-нибудь я заставлю тебя посмотреть мои любимые. — Ну уж нет. Неа. Ни за что, — Тэхён крутил головой, выражая полнейшее несогласие. Однако внутри уже представлял их совместные просмотры. Даже если это будет сопливая дорама. — Это мы ещё посмотрим. Волк подозрительно дёрнул краешком губ, и не успел Ким отреагировать, как на него напали бесстыдные пальцы. Щекотка вынуждала Тэхёна истерически верещать и убегать. Он смеялся, требуя прекратить, не ожидая, что сильные руки подхватят его, закинут на плечо и они вместе окажутся в прохладной водичке. Обсуждения никогда не переходили опасную чёрту, они не сговаривались, но не поднимали тем об их запутанных отношениях. И всё же рассказы о каких-то мелочах, вроде забавных ситуаций из детства, сблизили их. Как друзей, конечно же. Прежняя неловкость ушла, остались взаимные подколы, вот только бешено стучащее сердце при каждом касании никуда не исчезло. Когда волк заботливо заворачивал Тэхёна в плед, чтобы не замёрз под холодным морским ветром, или позволял заснуть на своих коленях, ожидая, когда тот немного отдохнёт, а после провожал домой, грудная клетка разрывалась. Юнги, который тоже успел познакомиться с волком, ненароком обмолвился, что кроличьи уши в присутствии мужчины всегда были опущены. Этот паразит цепко схватился за его сердце и не хотел отпускать. Может, поэтому ладонь в чужой руке чувствовалась так непривычно, так неправильно. Поздний вечер наступил незаметно за поеданием дорогой ресторанной еды, которую они пошли есть сразу после выставки, и разговорами с образованным самодостаточным мужчиной. Тэхён часто улыбался, потому что ему действительно была приятна компания Соджуна, но в глубине души понимал, что чего-то не хватало. Признавать что, а точнее кого, не было желания. — Спасибо за этот вечер, —уверенный голос разбавил повисшую тишину, и мужчина коротко улыбнулся, — мне очень понравилось перед тобой извиняться. Прости, что так вышло. С зарубежными инвесторами всегда одни проблемы. Значило ли это, что произошедшее месяц назад могло повториться? Тэхён незамедлительно отмёл это предположение и тоже ответил с улыбкой. — Я понимаю, хён. Они стояли перед домом Тэхёна после отличного свидания, пока Ким смущенно переваливался с ноги на ногу и не знал куда себя деть. Совершенно не понимал, что нужно сказать дальше, как закончить свидание. Не находил бы слов и дальше, если бы не почувствовал касания на подбородке. Его голова, до этого опущенная, с чужой помощью поднялась. — Ч-что ты делаешь?— спросил Тэхён, округлив глаза. Соджун уставился прямо в их глубину. — Какие большие… Ты безумно красивый, целый день думал о том, как хочу тебя поцеловать. Губы Тэхёна образовали понимающую «О», чем и воспользовался Соджун. Захватил одну губу, слизал с неё сухость, а после чересчур навязчиво проскользнул внутрь, с такой скоростью, за которой Ким не поспевал. Глаза так и остались открытыми, а на талии ощущалось крепкое прикосновение. Тэхён чувствовал, как чужие пальцы впивались в его бока. Губы, целующие его, были не такими — слишком холодными, слишком липкими и назойливыми. Язык бродил по его рту, словно незнакомец, который ворвался в дом, готовый украсть всё ценное. От мужчины напротив исходили искорки похоти. Ему было приятно целовать Тэхёна, даже несмотря на то, что ему не отвечали. Младший кролик не чувствовал ту сладость, которую испытывал при предшествующем прикосновении другого к его губам, так же, как мягкость и осторожность действий. Возможно, этот поцелуй ему бы понравился, если бы мозг не подкидывал картинки, вынуждая сравнивать каждое движение. Тэхён оттолкнул мужчину, надавив на плечи. Пытался отстранить, но получилось не сразу. И всё же спустя пару рывков Соджун послушно выпустил его из захвата, перестал сжимать талию, а после и вовсе отошёл дальше со смущённой улыбкой. — Все эти дни в командировке я не переставал думать о нашем первом свидании. Второе же оправдало все мои ожидания. Кажется, вот про каких бабочек все говорят, — он подмигнул, снова став милым кроликом, которым был весь вечер. — Ещё увидимся? Ушёл, так и не дождавшись ответа. Оставил за собой последнее слово, а Тэхёну оставил на душе какой-то неприятный осадок. Только для него эта ситуация казалась неправильной? Видимо, так и есть. Тогда что с ним не так? Почему такой приятный мужчина кролик, о котором он грезил всю жизнь, сейчас не вязался с представлениями о комфорте и безопасности? Почему его тянуло к другому, с которым быть не получится? Тэхён сидел на полу, прислонившись к входной двери, даже не потрудившись раздеться, и мучался от вопросов, появляющихся один за другим. Понял, что не скучал, был занят не столько работой, сколько компанией конкретного хвостатого, и даже почти не вспоминал о кролике. Стыд подкрался быстро: мало того, что не думал о мужчине так долго, так ещё и поцелуй хотелось стереть с губ и никогда не повторять. Оповещение о сообщении послало вибрацию по телу и пинком выкинуло из мыслей. Стоило только вспомнить клыкастого — и вот он. Призвался, как призрак в фильмах ужасов. Ч: Выпьем? Как будто почувствовал, что именно это сейчас бы не помешало, чтобы проветрить голову. Тэхён, усмехнувшись, напечатал ответ. Т: Соскучился? Ч: Подумал, что лучше сразу встретиться, потому что, я уверен, мои пьяные пальцы нажали бы на вызов твоего номера. Сердце пропустило удар. На лицо поползла уже более широкая улыбка, и Тэхён похлопал себя по щекам, намереваясь её стереть. В конце-то концов, что за реакция на обычное сообщение, Ким Тэхён? Но эти простые слова... Значили слишком много. Привычка ли это у Чонгука или он, как и кролик, самое важное мог сказать только под действием градуса? Некоторые говорят: «Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке». И Тэхён не мог унять дрожь от того, что первое, что Чонгук бы сделал, это позвонил ему. Т: Встретимся на пляже. Тэхён написал сообщение и, предположив, что разговор завершён, подскочил на ноги, вот только вдогонку прилетели следующие слова. Ч: Нет, я заберу тебя, уже поздно. Жди дома, я позвоню. И он ждал приезда знакомой чёрной машины, как самый послушный крольчонок, которым он бывал только с родителями. Зашёл в ванную, и отражение почему-то глупо улыбалось. Тэхён плеснул себе воды в лицо, и она наконец смыла вкус чужих губ. И всё же напротив вместе с улыбкой виделась усталость. Какую бы приятную компанию сегодня ему ни составили, Тэхён ощущал тяжесть, а мешки, которые он усиленно пытался скрыть тональником, чтобы не показываться Соджуну в плохом виде, теперь снова показались. Он кинул взгляд на флакон, раздумывая, стоило ли снова их замазывать, и в итоге взял его и бросил в ящик. В шкафу Тэхён выбрал свои любимые спортивные шорты и футболку с зомби и буквально выбежал из дома, когда раздался звонок. Бежал по лестнице, шлёпая по каменным ступеням, и не осознавал, как выглядел со стороны этот порыв. Не было дела до того, что, раскрыв дверь забора, он столкнулся с чужой твёрдой грудью. — И кто это из нас ещё соскучился? — знакомый голос и запах успокаивали. За такое недолгое время Чонгук успел поселить в кролике чувство безопасности. — Если хочешь обвинить в том, что я скучал по тебе больше, сначала, выпусти из рук, — Тэхён посмотрел на него снизу вверх и подмигнул. Чонгук только сжал крепче, будто не понимал, где вообще находились ладони и как оказались на талии. Отпускать другого ни одному из них явно не хотелось. Но нужно. Так будет лучше, верно? — Ладно-ладно, уделал, — Чонгук постарался заглушить неловкость смехом, и Тэхён быстро его в этом поддержал. На их место такие разные волк и кролик пришли в тишине. Не такой комфортной, как была при других их встречах. Но лишь потому что не время. Сейчас им необходимо было собраться с мыслями, а после уединиться. Прямо возле любимого огромного камня, который они обнаружили случайно, когда слонялись на берегу. Алкоголь быстро развяжет им языки. — Как всё прошло с этим твоим кроликом? — невзначай выплюнул Чонгук, расстилая плед и не глядя на кролика. Тэхён стоял прямо за ним и смотрел на чужой поникший хвост. — Его зовут Соджун, и... — запнулся, потому что, а как прошло? Вроде и хорошо, а вроде и неприятно. Поэтому решил выбрать что-то среднее, — нормально прошло, думаю. Ходили на выставку, а после пили вино в дорогом ресторане. Ты и сам должен знать причуды богачей, мистер Устраиваю роскошные вечеринки. Выражение лица Чонгука стало каким-то странным — как будто Тэхён дал ему пощёчину. Мужчина сел на покрывало и, опёршись на руки сзади, немигающим взглядом уставился на звёздное небо, которое загрязнялось городским свечением. Тэхён последовал его примеру и осторожно коснулся плеча. — Эй, прости, я не хотел тебя обидеть. Тэхён посмотрел на него глазами виноватого щеночка. Снова ненароком поднял болезненную тему. Она постоянно заставляла Чонгука из состояния «я бэдбой, мне на всё плевать» входить в состояние вселенской усталости. В такие моменты Киму больше всего хотелось его обнять и утешить, а ещё совсем чуточку залезть тому в голову и понять, что происходит. Чонгук на его слова покачал головой. — Это ты прости, — волчья рука коснулась той, что сжимала плечо. Он снял её, чтобы после удержать в ладонях, — я просто немного ушёл в себя, но всё в порядке,— он засмеялся, но смех его был таким надломленным, что Тэхён напрягся. — Дорогое столетнее вино я, конечно, не прихватил, но у меня есть это, — из внутреннего кармана куртки, которая теперь была распахнута, показалось несколько бутылок пива и одна соджу. Маска, которую Чонгук надел, ещё секунду назад треснула, а сейчас снова начала восстанавливаться. Но не для Тэхёна, который внезапно понял, что они пришли сюда не просто так. Люди алкоголем хорошую жизнь не запивали. Поэтому он забрал у волка бутылки, откинул их куда-то в сторону. Коленки сквозь плед провалились в сыпучий песок, когда Тэхён сел перед мужчиной и пробуравил взглядом. Теперь уже обе руки ухватились за напряжённые плечи клыкастого, который удивлённо смотрел за его перемещениями. — Когда так встают на колени, обычно…— начал было снова паясничать, но Тэхён быстро его перебивает. — Убери это, — отчеканил он без намёка на веселье, и прочитал непонимание в голубых радужках. — Не показывай мне свою чёртову улыбку, когда она идёт не отсюда, — Тэхён ткнул пальцем ему в грудную клетку. — Ты столько раз видел меня в самых разных состояниях. Даже в том, о котором никогда в жизни не должен будешь вспоминать, понял? Чонгук коротко усмехнулся. Тот день после короткого корпоратива с Юнги, когда волк забрал его вусмерть пьяного, навсегда останется их тайной. — Знаешь же, что передо мной тебе не нужно притворяться. Я всегда тебя выслушаю, — Тэхён сохранял серьёзность на лице и боялся, что его слова не возымеют никакого эффекта, потому что плечи мужчины были ледяными глыбами, как и глаза. И тут Чонгук выдохнул. Лёд растаял в секундное мгновение. Чужое напряжённое тело потеряло всю фальшивую стойкость. Мужчина наклонился, чтобы уткнуться головой Тэхёну в грудную клетку. Руки проскользнули и вцепились в футболку с зомби на спине. Юноша позволил себя обнять, да и сам притянул того ближе, положив ладонь на затылок. Они сидели так минуты, тихо и почти неподвижно, разве что Тэхён слегка постукивал по волчьей спине и перебирал волосы. Чонгук не показывал признаки жизни, он умиротворённо почти повис на другом гибриде, пока тот вдыхал мятный запах, который исходил от чужой кожи. В таком же положении, не разрывая объятий, они повалились на плед. Они посмотрели друг на друга и уловили новую разновидность улыбок. У Чонгука — благодарная и какая-то по-особенному нежная, которая появлялась только при взгляде на этого кролика. У Тэхёна — понимающая. Каждый — будь то гибрид или человек — на своём жизненном пути сталкивался с проблемами, но когда рядом есть кто-то, с кем можно просто быть рядом, справляться с ними куда легче. — Расскажешь? — наконец, после долгой тишины, задал вопрос Тэхён. Чонгук мялся. Он, развалившись на песке и раскинув руки по сторонам, уставился в пустоту на небе. Морской ветер пощекотал пятки, и Тэхён поёжился. Волк только тогда обратил внимание, что этот дурачок легко оделся, хотя прекрасно знал, куда они шли. Он цокнул. Перекатившись на бок и прижав младшего к груди, завернул их в плед, на котором они лежали. Тэхён охнул куда-то ему в ключицы, и Чонгук понял, что пора. Вот — в его руках человек, которому можно открыть душу, запертую на десять замков. —Знаешь… обычно люди говорят, что если есть деньги, то проблем никаких нет, — Тэхён кивнул. Он и сам так когда-то думал. — Как бы я хотел, чтобы деньги могли решить проблемы с теми, у кого они тоже есть. Особенно с людьми, которых не вырвешь из жизни с корнем. С самого детства меня готовили к тому, что я, как старший в семье наследник, возглавлю компанию. Вот только я этого не хочу, — Тэхён чувствовал, как участилось дыхание в груди, к которой был прижат, поэтому принялся медленно поглаживать его от седьмого позвонка до лопаток, — я хочу быть ивентом. Помнишь, ту вечеринку, на которой мы познакомились? — кролик невольно улыбнулся, вспомнив этот день, и кивнул. — Я так и не дождался от тебя компенсации. — Точно. Надо будет купить тебе пигоди, как извинение за то, что я тогда вел себя, как засранец, кстати. — Просто булочкой ты не отделаешься, невоспитанный клыкастый. Оба засмеялись, когда Тэхён стукнул волка кулаком в плечо, а тот театрально схватился за него и захныкал. Однако, как только рука вернулась на спину Чона, напряжение возобновилось. — Я организовал ту вечеринку как своё первое задание на негласной стажировке в отделе менеджмента нашей компании. Можешь представить, как это не понравилось старому пню, который всегда ограничивал меня, зная, что мне это интересно больше бизнеса. В нашей семье, которая вся состоит из чистокровных волков, организация вечеринок это мало того, что не волчье занятие, так ещё и женское. Да, мыслим чёртовыми стереотипами,— подтвердил Чонгук, когда увидел сморщенное выражение на лице напротив, и сжал мягкие бока, будто подзаряжаясь для продолжения рассказа, — но самая главная моя слабость в том, что я никогда не могу ему противостоять. Знаю, что скажи я хоть слово, пострадает компания, а мудак обязательно сорвётся на маму. Она не хочет уходить, как бы я ни просил бросить отца. Боится разрушить семью, оставить меня и брата. Даже сегодня, в очередной раз, когда я хотел плюнуть на всё, мысли о маме остановили. Лучше, если буду страдать я, чем она. Непрошенные слёзы в конце концов скатились по щекам, и Тэхён сразу поспешил вытереть их. Большой палец по очереди стирал сначала одну, после вторую капельку, пока Чонгук про себя понимал, что счастлив возможности поделиться своими страхами именно с этим человеком. Рука Тэхёна так и осталась лежать на влажной щеке, как напоминание, что вот он здесь, рядом и уходить никуда не собирался. — Эй, никакой ты не слабак. Дурак? Возможно. Но тогда и я тоже. Мы оба пытаемся защитить свою семью. Твой отец мудак, но я вижу, что ты не следуешь по его стопам. Потому что большинство волков, которых встречал я, были настоящими уродами, — Тэхён почувствовал, как под ладонью заходили желваки, и ласково провёл большим пальцем по скуле, — но ты не такой. То, что ты мне сказал той ночью, когда мы...— он осёкся. Мысли о поцелуе заставили краснеть и смущаться, как школьника. — Поцеловались, — закончил за него Чонгук с ухмылкой, хотя глаза всё ещё не забыли недавние слёзы. — Да, именно. Ты и сам понимаешь, что никакие мы не друзья, иначе моё сердце бы не билось сейчас так сильно. Ты говорил, что не можешь позаботиться о себе. Тебе и не нужно. Это могу сделать я. Тэхён понимал, что ещё чуть-чуть – и сам зальёт всё слезами, но ощущение мягких губ на своих не дало это сделать. Рука Чонгука переместилась за затылок, слегка надавила, чтобы придвинуть ближе. Никаких усилий не требовалось, не было места сопротивлению. Тэхён ответил на поцелуй с несвойственным ему рвением. Как будто изголодался. Юркий язык проложил влажную линию по его губам, прося разрешения, и, получив его, проскользнул внутрь. Тэхён и сам жаждал быть ближе. Когда обнял Чонгука обеими руками, а одну ногу закинул на его бедро, всё казалось таким естественным, будто это не второй их поцелуй, а двухтысячный. Наконец, всё было правильно. Их языки, сплетённые вместе, тела, которые лежали так близко, что было жарко, их чувства, разделённые на двоих. Ладони были везде, а длинный волчий хвост щекотал оголённые икры. Время замерло, весь мир словно перестал существовать. Они отстранялись только для того, чтобы глотнуть воздуха, и снова припадали к губам. Остановились только когда те начали гореть. Чонгук с загадочным выражением на раскрасневшемся лице пальцем прочертил дорожку от виска до подбородка Тэхёна. — Теперь секс у нас может быть не только по дружбе? Этот мужчина... невыносим. Снова получил привычный толчок в плечо и закатанные глаза. Он громко рассмеялся и притянул Тэхёна к своей груди, прежде чем рукоприкладство продолжилось бы. Чонгук зарылся чувствительным носом в волосы, конечно же, задев длинные уши, чтобы вдохнуть полюбившийся запах. Когда перед глазами бушевало море, в волосах свистел тёплый ветер, а в руках подрагивало от прохлады такое сокровище, Чонгук понял... Что больше не хотел справляться в одиночку. Он желал вступить в открытое противостояние — за себя, за этого парня, за свою семью настоящую и будущую. Признать, что ему нужна помощь, было непросто. Этот маленький вредный кроля, словно зарядка, придал ему сил и уверенности. Главное, чтобы просто был рядом и держал за руку прямо как сейчас. Тэхён чувствовал так много — бьющееся сердце под своей щекой, руку, которая нежно гладила спину, но прежде всего то, как сердце заполоняли благодарность за доверие, уважение, нежность и... любовь. Алкоголь, ради которого они пришли, так и остался нетронутым, потому что самые главные слова, которые исходили прямиком из глубин души, могли быть произнесены только на свежую трезвую голову, только особенному человеку.