Волко-кроличьи ушастые дела

Первое, что сделал Тэхён, когда ранним утром проснулся в мягкой кровати не своего дома, — это улыбнулся. Потому что в лучах восходящего солнца на соседней белоснежной подушке спал его волчара, который от Кима больше так просто не отделается. В одной кровати вместе они уже спали, но в качестве пары это происходило впервые. Поэтому Тэхён, даже ещё не совсем проснувшись, не мог насмотреться. И когда он успел стать таким сентиментальным? Он бесконечное множество раз прежде рассматривал этого человека, однако в этот раз встревожился. Чонгук подпирал щёку двумя ладошками, как младенец, а вовсе не большой уверенный в себе волчара, выглядя при этом очаровательно. Но на лице неразборчиво отражался беспорядок в мыслях. Тело было укутано в белое одеяло, образуя контраст с его любимой чёрной футболкой, под которой из-за тяжёлого дыхания перекатывались мышцы. Губы же бормотали что-то неразборчивое, а уши беспокойно двигались в разные стороны. Ему снился кошмар? Тэхёну всегда доставляло особое удовольствие прикасаться к волчьим ушам, и теперь он тоже не удержался от соблазна. Он и свои любил, но чужие — такие не похожие на его длинные — были на вид совсем притягательными и пушистыми после беспокойного сна. А ещё уж очень хотелось подарить Чонгуку тепло, чтобы он чувствовал, что не один, какие бы картинки сейчас ни подкидывал ему разум. Рука прикоснулась к знакомой мягкости, и Тэхён пальцами начал перебирать запутанные пряди. Постепенно потянулся выше, чтобы короткими ногтями почесать за ухом, успокаивая. Спустя какое-то время Чонгук наконец расслабился: перестал подрагивать и хмурить брови. — Эй, мы справимся, хорошо? — прошептал, прижавшись к волчьему боку, хоть и знал, что его не слышали, — не убегай от моих и своих чувств снова, клыкастый. Все препятствия мы пройдём, ты только постарайся немного. Закрывая глаза и снова погружаясь в сон, Тэхён надеялся, что и в следующий раз проснётся не один.

— ♡ —

  Что-то усиленно продолжало стучать по его облачённой в шорты ноге, поэтому Тэхёну пришлось открыть глаза, чтобы устранить причину вмешательства в его сладкий сон. Он будет сумасшедшим, если скажет, что ему снился Чонгук, обмазанный в клубничных сливках? Встретил его взгляд небесных глаз, и кролик под ним сразу стушевался, вернувшись к картинкам в своей голове. Чонгук выглядел выспавшимся и довольным, на губах играла улыбка, заставившая Тэхёна невольно засмотреться. И только спустя время он вспомнил о том, что вырвало его из сна. — Твой хвост бьёт меня по ноге, ты в курсе? — с прищуром спросил он, а мужчина только хмыкнул и придвинулся ближе. — Ты такой красивый, что он постоянно хочет касаться тебя.  А он точно говорил только про свой непослушный хвост? Потому что в следующий момент, как всегда холодная, рука проскользнула по талии Тэхёна и легла на спину, где принялась поглаживать круговыми движениями. А жертва ласки уткнулась носом в чужую шею и вдохнула его мятный аромат, и не могла подавить довольное мычание. — Мне нравится, когда ты не убегаешь от меня утром, — после некоторого молчания вспомнил своё желание и пробормотал Тэхён, пощекотав чужую кожу дыханием и под рукой почувствовав умиротворённое сердцебиение. Принять свои чувства к Чонгуку оказалось непросто, но это ощущение в груди сейчас, когда тот обнимал его сильными руками, радовало до подогнутых пальчиков на ногах.  — Хэй, в прошлый раз я собирался приготовить тебе завтрак, поэтому сбежал, — Тэхён получил лёгкий шлепок по бедру. — Значит, сегодня ты решил оставить меня голодным?  — В этот раз я могу предложить тебе съесть меня, — Чонгук приглашающе выпятил губы, а Тэхён показушно закатил глаза, но вверх за поцелуем всё же потянулся.  Слишком целомудренно скользнул своими губами по чужим и ухмыльнулся, когда волк закусил одну из них зубами, явно не соглашаясь с подобным исходом, оттянул и протолкнул язык ему в рот. Сейчас им было некуда спешить, они могли нежиться в кровати под уже дневными лучами солнца, судя по стрелке на часах, и предаваться нежным, чувственным поцелуям. Будь они в фильме, на этом моменте играла бы лирическая мелодия, вызывающая у зрителей тепло внизу живота. Такое, как и у Тэхёна в этот момент. Чонгук провёл кончиками пальцев вниз по спине и забрался под футболку на поясе. Там он руку и задержал, не решившись подняться ни выше, ни ниже к короткому хвостику. Отстранился юноша только тогда, когда воздуха перестало хватать, а в паху предательски затянуло.  Они смотрели друг на друга с улыбками и прекрасно читаемыми взглядами, в которых были отражены нежность и комфорт. И только еле видные синяки под глазами Чонгука напомнили о произошедшем несколько часов назад. Видимо, волк хорошо спал только с того момента, как почувствовал зарывшиеся в волосы пальцы, а до этого кошмары каждый раз вырывали его из сна. Тэхён приподнялся и опёрся на локоть, чтобы смотреть точно в глаза. Те скрылись за опадающими прядями, которые Тэхён мягко убрал. — Часто тебе снятся кошмары, клыкастый? — решил, что спросить напрямую, не ища обходных путей, это лучший вариант для построения доверия. Улыбка на волчьем лице вмиг померкла, взгляд стал виноватым, и даже уши поникли.  — Я разбудил тебя ночью? Прости. — Разве я говорил, что волнуюсь из-за этого? Больше всего меня интересует твоё состояние. Расскажи мне, — Тэхён протянул руку к макушке волка и вновь принялся чесать за ухом, как рано утром.  — Мне мама делала так в детстве, — Чонгук поднял уголки губ в ностальгической грустной улыбке, предаваясь воспоминаниям. Свободная рука, которая не покоилась на чужой талии, потянулась вслед за той, что лежала на его макушке. Мужчина переплёл их пальцы и, как котёнок, прикрыл в удовольствии глаза, — я хотел успокоить её, а на самом деле успокаивала она меня. Хочу вас познакомить. — Я буду счастлив с ней встретиться.  — И с братом тоже, — добавил Чонгук. — Тогда вдвойне счастлив. Чонгук мечтал узнать, видел ли Тэхён в его взгляде все чувства и благодарность, которую он испытывал.  — Мне давно снятся кошмары, — продолжил скривившись, как от боли, — чаще всего в них мама связана нитями, которые может, но не хочет оборвать. Брат балансирует на краю обрыва. А я с руками и ногами в цепях смотрю, как они не могут выбраться.  — И ты всё так и оставишь? — Тэхён спрашивал про само наличие неприятных снов, но Чонгук понял по-другому. Он повёл плечами и потёрся кончиком своего носа о чужой. А после потянулся и оставил там же короткий чмок. — Сейчас я думаю, что не так уж и стыдно криком позвать на помощь, возможно, кто-то услышит зов. Тэхён поёжился, когда из-за поцелуя пробежали приятные мурашки и отзеркалил его, но на этот раз «жертвой» стала переносица Чонгука.  — У тебя хорошие отношения с братом? — спросил он, ложась на чужую грудь и подкрадываясь пальчиком под ворот футболки к обнажённым ключицам. — Ага, — Чонгук закинул свободную руку под голову и улыбнулся, — он умный, гораздо умнее меня. Отец хотел отправить его учиться в Америку, а этот упрямый осёл втихую подал документы в Сеульский. Горжусь им, — он усмехнулся себе под нос и добавил: — Раньше я защищал его от отца, а теперь и он не отстаёт. Почти перерос меня, засранец. Неожиданно для Чонгука, Тэхён подскочил и упёрся руками по обе стороны от его головы. Запястья утонули в мягкой подушке, поэтому расстояние между ними оказалось совсем незначительным. Крольчонок так и остался нависать над ним, смотря прямо в глаза решительным взглядом. — Видишь, клыкастый, вокруг тебя столько людей, которые могут оказать поддержку: твоя мама, брат, я. Не забывай, что не один. Уверен, все мы справимся, но в первую очередь ты должен поверить, что выход всегда есть, — он перевёл вес на левую руку, а правой ткнул в волчью грудь. — Я верю, что ты справишься. Чонгук внезапно кое-что понял, когда на месте соприкосновения пальца и грудной клетки возникло фантомное стекло. Именно этих слов он и ждал так долго. — Я тоже верю, кроля, — прозвучало уверено, а после он добавил еле слышно, — спасибо.  

— ♡ — 

  Чонгук не шутил, когда сказал, что хотел познакомить Тэхёна с мамой и братом. Счастливый волчара весь вечер бегал по квартире, от радости размахивая хвостом, когда услышал в трубке довольное «да» на предложение знакомства. Тэхён тогда улыбался тоже. Ну правда, что за человек был этот клыкастый? В одну секунду грозный серый волк, а в другую бесконечно милый ребёнок. Ночь они снова провели в обнимку, за просмотром с трудом выбранного фильма, потому что война за определённый жанр была неистовой. В итоге, Чонгук проиграл, не выдержав напора щенячьих глазок. Прерывались только на поцелуи, иногда быстрые, порой долгие, после которых дышать было тяжело. Но, к сожалению, хорошему суждено было заканчиваться, потому что быстро наступило утро, а работу никто не отменял.  — Давай я пойду с тобой и буду опустошать твой бар? — предложил Чонгук, поиграв бровями, пока Тэхён натягивал его футболку, которая ещё немного и весела бы мешком, потому что все свои чистые оставил дома. — Собираешься отвлекать меня от работы?  — Возможно, немного?  Тэхён фыркнул и оставил на его губах короткий поцелуй, прежде чем направиться к выходу. В пороге он обернулся, когда осознал, что забыл сказать нечто важное. — Сегодня я собираюсь встретиться с Соджуном, чтобы прояснить всё. Чонгук беспокойно подскочил, заставив кровать скрипнуть, и скорчил недовольную гримасу.  — Уверен, что не нужна будет помощь?  — Я думаю, он поймёт, но я наберу тебе в случае чего, хорошо? — последующие прищур и ухмылка заставили Чонгука вскинуть брови. — Отвечай мне не больше, чем через минуту, — злопамятно передразнил он и удалился с победной улыбкой. Чон смотрел, как белый пушистый хвостик скрывался за дверью, и не мог сдержать теплоту в сердце, которая, надеялся он, поселилась там навсегда. Работа в этот день ползла со скоростью улитки. Время тянулось так медленно, пока Тэхён усердно натирал стаканы и обслуживал гостей, что мысли монотонно возвращались к словам, которые должны быть произнесены вечером.  На обеденном перерыве он наконец решился и написал Соджуну, что хочет встретиться. От какого-то непонятного волнения даже кусок любимой баоцзы с клубничной начинкой в горло не лез. Воспоминания невольно перенеслись в день знакомства с волчарой. Какой же напускной тогда была его уверенность. Чонгук только и мог, что заботиться о других, но всё время забывал, что люди вокруг хотели счастья и для него. Кроме отца, который в Тэхёне не вызывал никаких светлых чувств. Соджун ответил только через час. Судя по количеству смайликов, он недолго думал над утвердительным ответом. Внезапно стало совестно. Так долго он хотел партнёра, похожего на Соджуна, а когда такой объявился, оказалось, что сердце уже согревали вечно холодные руки другого. Тэхён не хотел обижать его. Но это было необходимо. Рано или поздно пришлось бы. Лучше он будет чувствовать себя виноватым за то, что поступил честно по отношению к другому человеку. Как учила мама.  И вот Тэхён, взвинченный из-за ожидания, стоял на крыльце у своего дома и переминался с ноги на ногу. В такой тишине, когда ты не окружён гулом голосов, множественные мысли занимали голову и крутились там водоворотом. Думалось о маме. Тэхён надеялся, что прошлые раны поскорее затянутся и она примет дорогого ему человека. Дядя Сон оставил порезы на всех любящих его сердцах и исчез. И только спустя двенадцать лет у Тэхёна они оставили только шрамы. У мамы же... Всё ещё кровоточили. Сможет ли она принять ещё одного волка?.. Он застыл, уставившись в одну точку, и вот устоявшуюся картинку перед глазами потревожили белые уши. Тэхён, обрывая заусеницы на ногтях, ждал, когда улыбающийся кролик подойдёт к нему.  — Привет, хён, — с разбегу поприветствовал он, повысив голос, и после уже спокойнее добавил: — спасибо, что пришёл. — Не думал, что ты позовёшь меня именно сюда, — он осмотрел здание у Тэхёна за спиной, где тот снимал комнату, — я рассчитывал на свидание в более многолюдном месте, а ты решил так ускорить события. Мне нравится твоя настойчивость.  Соджун уже придумал свою версию, когда у Тэхёна на уме было только то, как сделать исход менее болезненным. Видел же, что хён надеялся на продолжение их отношений и превращение их в официальные.  Мужчина так распалился своей самоуверенностью, что сразу же потянулся вперёд за поцелуем.  Тэхён уже собрался его оттолкнуть, но тот, почувствовав давление на плечи, перехватил его руки. Неосторожно завёл младшему за спину и больно сжал запястья. Тэхён вовремя успел отвернуть голову так, чтобы чужие губы упали на щёку. Но Соджун не собирался прекращать. Он начал прокладывать дорожку мокрых поцелуев ниже, и терпение лопнуло. Тэхён без стыда пнул его коленом в бедро, пожалев лишь о том, что не попал выше.  — Тебе нужно научиться вовремя останавливаться, хён, — с угрожающей гримасой почти прорычал он, — человеку твоего уровня в жизни это может пригодиться. Будет жаль увидеть разоблачения в заголовках газет.  Соджун ухватился за бедро и застонал от боли. Что за неженка? Тэхён посмотрел на него с отвращением. Из-за сегодняшней выходки шкала симпатии резко поползла вниз. Он скрестил руки на груди и сделал шаг назад, а сразу же, как поднял взгляд, наткнулся на своего волчару, стоящего в десятке метров. Это было восхищение в его глазах или у Кима зрение понизилось из-за стресса? Чонгук отзеркалил его позу и медленно прошёлся взглядом по всему телу Тэхёна, так что тот вмиг забыл про говнюка, который корчился под ногами. Его ошибка. На волка обратил своё настойчивое внимание не один кролик.  — Это всё из-за него? — выплюнул он вопрос, когда выпрямился и вернул «богатую» осанку. — Да, — без тени сомнения. — Тебе стоит поучиться. Думаю, он будет не против преподать тебе пару уроков по самоконтролю.  Подошедший Чонгук усмехнулся и встал рядом, собственнически уложив руки на  мягкие бока Тэхёна. — Думаю, из меня выйдет хороший учитель. Тяжело, знаешь ли, стоять здесь и сдерживать себя. Не жаль тебе мучать меня своим очарованием? — большой нос потерялся в волосах на загривке. Тэхён ощутил, как по шее мазнули губами, и мелко вздрогнул.  — Но я бы предпочёл обучить этого послушного студента. Как думаешь, тебе бы подошла юбка? Он не собирался это представлять. Но чужое дыхание пощекотало мочку, и картинка всплыла перед глазами сама собой. Тэхён своевременно спрятал свою реакцию, остужающе пихнув того, кто ворвался в его личное пространство. — Кроля, если ты хочешь от переодеваний сразу перейти к избиениям. То я готов, но давай будем делать это в постели, — волк, как кот, промурлыкал в его ухо непристойности. — Сегодня ты несёшь как никогда много чуши, — Тэхён закатил глаза, не признавая, что, возможно, был заинтересован в чём-то не напрямую касающемся избиений. Кстати об этом. — Я вам не мешаю?  — Мешаешь, — ответил Чонгук, бросив взгляд на другого мужчину.  — Я не с тобой разговариваю, невоспитанное животное. Тэхён, что ты собираешься сказать матери? Будет ли она в восторге от того, что под ногами её сына вьётся псина? Громкий раздраженный выдох последовал за этой чередой вопросов. Тэхён опустил голову, прикрыв глаза, и наконец сам для себя отпустил эту тяжесть предрассудков. Стало легче.  — Я скажу ей правду, хён, — Ким смотрел на него и теперь не видел того покрытого лоском и сиянием мужчину, каким тот показался вначале. Сейчас его волосы было в беспорядке, на когда-то гладко выглаженном костюме появились складки, а на коленях проступили мокрые пятна, — теперь я понимаю, что нельзя судить человека лишь по прошлому опыту. Даже кролик может упасть в грязь, а волк, — он плотнее прижался к твёрдой груди за своей спиной, — подарить чувство защищённости. — А теперь проваливай, — закончил за него Чонгук. Он вышел из-за спины Тэхёна и полностью перекрыл обзор на другого мужчину, — я собираюсь поцеловать своего парня. Тэхён нырнул в голубизну омутов. Они были его тихой гаванью. Между телами осталось несколько сантиметров, но ни один из них не решился их сократить. Дразнили друг друга, столкнувшись взглядами в игре, которую так хотелось закончить. Они ждали момента наедине, без лишней пары глаз. Когда сбоку раздалось громкое фырканье, а после послышалось, как постепенно заглушался звук шагов, сдерживать себя больше не было сил. Уроки по самоконтролю? Конечно, дайте два. Тэхён сдался первым. Вмиг забылись все другие с их проблемами. Кончики пальцев уже начало покалывать от желания прикоснуться к мягким волосам и провести по сильным плечам. Что он и сделал, наконец притянув Чонгука для поцелуя, прежде чем тот сделал это сам. А тот что?  Он был влюблён в эти губы. С них всегда срывалось то, что заставляло сердце пылать. Они сейчас целовали его так чувственно, что поглощали целиком.  Он был влюблён в эти ладони с длинными пальцами, которые бродили по щекам, волосам, шее и всем доступным местам. Они ощущались такими мягкими и родными.  Он был влюблён в силу, которая таилась в этом молодом кролике.  В их поцелуях всегда отражались все их чувства, и этот не был исключением. Он не пошлый, нет. Пропитанный страстью — определённо. Но не такой, которая заставляла хотеть срывать одежду. По венам распространялось лишь желание любить.  — Зайдёшь? — Тэхён отстранился. Смутился, когда заметил тонкую ниточку слюны между их губами. А может, ещё и потому, что в его холостятское жилище первый раз заглянет другой человек.  — Конечно, кроля, я с радостью. С переплетёнными пальцами они поднимались наверх, а у Тэхёна всё сильнее тряслись коленки.  — Расслабься, — пробормотал на ухо, стоя прямо за спиной, Чонгук, — я не собираюсь проводить ревизию. Хотя если у тебя завелись мыши, я буду ревновать, что ты живёшь не один. Тэхён тихо хихикнул и немного расслабился. Волчара, взмахнув хвостом, по-хозяйски прошёл внутрь и бегло осмотрелся. Оно было не таким роскошным, как у Чонгука, но Киму нравился уют, который он создал. Благо тётушка, у которой он снимал квартиру, разрешила менять её на своё усмотрение.  — А меня ты хёном не называл. Честно говоря, это не то, что Тэхён ожидал услышать от него первым делом. Он ухмыльнулся. Сложил руки за спиной и, перекатившись с пятки на носок, подкрался ближе. — Хочешь вернуться на ступень хёна, клыкастый?  Чонгук задумчиво промычал, скользнув глазами по фотографиям на столике и другим предметам интерьера, чтобы в итоге остановиться на Тэхёне, который уже стоял опасно близко. — Пожалуй… — он наклонился и сделал вдох рядом с чужой шеей. Будто хотел, как животный хищник, укусить и оставить метку, — можешь и дальше звать меня так, как хочешь. — Правда? — Тэхён поёжился, уходя от щекотки. Положил ладони на волчьи щёки и притянул так, чтобы лица оказались напротив.  — Угу, — мысли Чонгука куда-то улетели. Он завороженно смотрел в эти карие глаза с мелкими вкрапления желтизны и блеска. Это было взаимно. Тэхён с ума сходил из-за этих голубых льдинок, которые противоречиво были полны теплоты. — Что, если я захочу называть тебя «котёнок»? — он с поднятым уголком губ почесал своего хищника под подбородком. — Выдержит ли это твоё волчье эго?  Что удивительно, Чонгук не отпрянул. Он наоборот подставил шею под ласки. Тэхён опешил на пару мгновений, но не растерялся. Воспользовался моментом и прижался губами к выступающей части мужской анатомии. Под губами почувствовалось, как Чонгук сглотнул. Тэхён последовал за этим движением языком. Сам удивлялся своей смелости, но понравилось, как мужчина рядом тяжело задышал, а грудная клетка начала ходить быстрее. — Тэхён, — рвано произнёс он и отстранил кролика от своей шеи, чтобы вновь зарыться в его, — я влюблён в твой запах. — Только в него? — пошутил в ответ, расположив ладони на чужих лопатках. Тело было горячим даже через футболку.  — Нет, — губы опустились на пульсирующую венку, — ещё я влюблён в твою шею, в человеческие и кроличьи ушки, — ещё один поцелуй за ухом, — влюблён в твои мягкие щёки, которые становятся похожими на теннисные мячи, когда ешь, — на них поочерёдно тоже осталась едва заметная влага, — я влюблён во всё, что связанно с тобой, кроля. Возможно ли влюбиться за такое короткое время? В их случае ответ определённо был положительный. Привязало друг к другу так, что теперь не хотели отвязываться.  Тэхён даже не помнил, когда ему начали нравиться такие сопливые фразы, но каждое место, которого коснулись губы, пылало. Он не успел понять, когда они оказались в спальне. Целующимися, с горящими телами и бешено стучащими в бурном ритме сердцами. Голова утонула в подушке, когда Чонгук бережно опустил его на кровать. Волк обхватил нижнюю губу Тэхёна острыми клыками, проник глубже, чтобы сплести их языки и заставить беззащитного кролика задыхаться от чувств. Он продолжал выцеловывать каждый участок кожи на лице, медленно переходя ниже к шее. Наверное, это тот самый момент, когда голова должна была отключиться, но не вышло. Тэхёну до одури были приятны ласки, а внизу живота вспыхивало пламя. Грязные фантазии давно заполнили его сны. И всё же в момент близости в голове были совсем другие вещи. Двадцатидвухлетний девственник внутри бил тревогу. Как бы он ни доверял своему мужчине, всё равно боялся — оказаться недостаточно умелым, слишком неловким. Ещё и эта недосказанность с мамой… Страхи вспыхнули в один миг и охладили пыл. Тэхён не придумал ничего лучше, чем сбежать в ванную, быстро бросив что-то про душ и оставив Чонгука в недоумении.  Стоя под тёплыми струями воды, Тэхён думал о том, что выставил себя дураком. Мужчина сидел сейчас один в незнакомой квартире и, наверняка, волновался, что очень в его стиле. Стало стыдно. Вдруг он подумает, что сделал Тэхёну больно, как все хищники раньше. Он ведь не знал, что у младшего постоянно всё взрывалось внутри от каждого прикосновения. Уже выйдя из ванной, Тэхён застал его откинувшимся на подушки и читающим какую-то из его не особо многочисленных книг. По виду не то чтобы прослеживалось разочарование. Чонгук обернулся на звук закрывшейся двери и долго смотрел нечитаемым взглядом, прежде чем похлопать по кровати рядом. И Тэхён повиновался, сразу же приготовившись вылить на него волну извинений. Но мужчина не дал произнести ни слова, положив палец на мягкие, слегка распухшие губы. — Прежде чем ты скажешь что-то, что, скорее всего, будет извинением, я хочу сказать, что всё нормально. Ты не готов, понимаю. И я не тороплю, кроля, — Чонгук захватил его щёки обеими ладонями, и губы превратились в подобие смешного утиного клюва, который сразу же поспешили чмокнуть. — Мы знакомы совсем не долго, а вместе и вовсе пару дней. Давай идти маленькими шагами, ладно? Просто наслаждаться, ходить на свидания и спать в объятиях друг друга. Для начала только спать. А когда будешь готов спать по-другому, просто подай знак, а я всё пойму.  Тэхён выдохнул весь накопившийся за это время воздух. Зрачки Чонгука взметнулись вверх, чтобы увидеть, как ушки, поднятые от волнения, опустились. Голова расслабленно упала на плечо, руки обернулись вокруг талии, и Чон сразу же сгрёб его в волчьи крепкие объятия.  Так спокойно, так приятно, так защищённо. Тэхён, думая об отношениях, всегда мечтал о таком чувстве. Но пессимистично ожидал, что свяжет жизнь с кроликом, который будет работать в офисе на какой-нибудь низшей должности и приходить домой ближе к ночи. Кто же знал, что в итоге он будет лежать в одной кровати с хищником, чей вид когда-то презирал?  Футболка Чонгука намокла из-за его влажных волос, и, только заметив это, Тэхён оторвался от него.  — Спасибо.  Этого было достаточно для того, чтобы выразить его бесконечную благодарность, потому что для таких вещей и в словах-то нет особой нужды.  Уже через десять минут Тэхён, устав от капающих с волос капель, сидел перед зеркалом с расчёской в руках, пытаясь привести в порядок только что высушенные запутанные пряди и уши. Получалось, как и всегда, плохо.  — Тебе помочь, кроля? Ты сейчас себе руки свернёшь, — поддразнил Чонгук и получил убийственный взгляд в отражении зеркала. Лишь после Тэхён прикинул, что помощь ему и правда не помешала бы. Поэтому он обезоруженно протянул расчёску и, опустив глаза на ладони у бёдер, терпеливо ждал, пока коснуться кроличьих ушей.  А когда это произошло, почему-то вздрогнул. Не только зубцы расчёски, но и волчьи пальцы мягко провели по светлой шёрстке. Чонгук уже не раз проводил по ним в моменты поцелуев, так что дело было в другом. До этого лишь маме он позволял их касаться. Тэхён поднял веки и увидел, насколько осторожно волчара проделывал каждое действие, чтобы не допустить даже намёка на дискомфорт. Его собственные уши поднялись и нервно поворачивались по сторонам, а язык был прикушен меж зубами, выдавая сосредоточенность Раньше голову занимали мысли о человеке, который будет расчёсывать его длинные, не свойственные виду ушки, а теперь это и правда происходило. Тэхён расплывался от счастья, что им оказался Чонгук. Он тот человек, которому Тэхён рад был доверить что-то настолько важное.  Улыбка не сходила с лица весь оставшийся вечер, пока они смотрели какой-то американский сериал про оборотней на ноутбуке, перекидываясь возмущёнными комментариями из-за действий героев.  Засыпать в объятиях дорогого человека было непривычно, но приятно до безумия. Но, как говорят люди, привычка вырабатывалась за двадцать один день. А они оба планировали посвятить этому всю жизнь.

— ♡ —

Разбудил Тэхёна настойчивый стук в дверь. Он несколько минут действовал на нервы, как бы ни игнорировался. Были надежды, что нарушитель спокойного сонного утра подумает, что никого нет дома, и уйдёт, но стук так и продолжался.  С недовольным вздохом, выпутавшись из рук Чонгука, он ступил на тёплый пол и пошаркал к двери. Ключ повернулся со скрипом. «Надо бы заменить замок», — отрешённо подумал Тэхён, разлепляя глаза после сна. Сделать это стало легче, когда он увидел, кто пожаловал к нему на порог.  — Мама, что ты тут делаешь? — Тэхён нервно хихикнул и задал самый глупый вопрос, потому что очевидно, кто успел пожаловаться. — Вот так ты приветствуешь любимую мамочку? — она набросилась на сына с объятиями, оставив звонкий чмок на щеке. – Птичка нашептала кое-что, поэтому приехала проверить, правда ли мой мальчик поступил настолько безрассудно, дорогой, — женщина несколько раз шлёпнула Тэхёна по щеке и протиснулась внутрь, прихватив сумки. Тэхён не ожидал, что знакомство клыкастого с его семьёй произойдёт настолько быстро. Чонгук вышел из спальни в гостиную в тот момент, когда мама раскладывала многочисленные ланчбоксы в холодильник. — Кроля, кто там... — он протирал глаза, и как только открыл их, сразу же нашёл ответ на свой вопрос. — Здравствуйте, госпожа... — Чхве Михи, — торопливо прошептал Тэхён. — Госпожа Чхве, — Чонгук выглядел взъерошенным со своей мятой футболкой и волосами, торчащими во все стороны, но вмиг сначала выпрямился по струночке, а после сложился почти пополам, заметив гостью. — Значит, правда. Ты действительно променял такого прекрасного Соджуна на это, — она красноречиво выделила последнее слово, брезгливо указав на волка. — Это Чонгук, мам, и он не это, — Тэхён в ответ нахмурил брови. Он ожидал подобную реакцию, но точно не предсказывал такого пренебрежения. — Да хоть император Тхэджон, милый! Ты действительно думаешь, что какой-то волк лучше, чем успешный кролик, который может купить тебе весь мир?  — Да, мама, думаю. Потому что он не какой-то волк, он мой волк, — отчеканил с полной уверенностью. — И тебе стоит перестать судить человека по виду. Я тоже так делал и в итоге чуть не упустил своё счастье. Если дядя Сон предал твоё доверие, не значит, что все такие, — голос невольно повысился от переполняющих эмоций. — Не называй его дядей! Этот человек не заслуживает даже упоминания! После смерти твоего отца мы оба смогли найти отдушину только в нём, дорогой, разве ты не помнишь? Как он играл с тобой во дворе нашего дома, носил на руках. И как ужасно потом поступил, — она сморгнула с глаз слезу, и на щеке осталась влажная дорожка, а после продолжила. — Для волков не существует понятия семьи не по крови! Они признают только своих. Разве ты не понял это, когда тот человек променял нас и наш дом на повышение по службе и ему подобную женщину, когда та поманила наманикюренным пальчиком, а после исчез?  — Госпожа, — Чонгук вежливо перебил её длинную тираду, встав рядом с Тэхёном. В таком ракурсе они выглядели как два нашкодивших щенка, которых отчитывала хозяйка. Ким бросил взгляд на чужой неугомонный хвост, который в данный момент беспокойно свисал. И правда, как провинившийся, но только не щенок, а волчонок, — согласен, есть хищники, которые жертвуют всем ради выгоды. Мой отец, например, который отдал сердце, чтобы поднять компанию. Но и другие гибриды тоже могут так поступить. Мои мама и брат — самая прекрасная семья, которая у меня только может быть.  — И почему я должна верить тебе на слово? — она недоверчиво фыркнула со сложенными на груди руками. Чонгук не растерялся. — Позвольте пригласить вас на ужин с ними. Возможно, тогда вы сможете поменять своё мнение, — он улыбнулся одной из тех улыбок, которые обычно заставляли людей идти за ним, как змеи за факиром. Мама смотрела на волка пристально, упрямо продолжая хмурить брови и буравить взглядом. Пыталась найти искренность в чужих глазах. Лишь спустя минуту переглядок, которые показались Тэхёну многолетней войной, громко выдохнув, женщина бросила раздражённое: «Ладно» и вновь развернулась к холодильнику. Младший кролик не смог унять облегчённую улыбку. Может, пока мама и не приняла его мужчину, по крайней мере, дала ему шанс. Он на радостях почти напрыгнул на Чонгука и, попав прямо в расставленные руки, зарылся носом в глубинку на шее. Сопливым от недавних слёз носом с трудом вдохнул запах мяты, который смешался с собственным сладким, и снова успокоился. Расслабился в чужих руках, позволив покачивать себя из стороны в сторону, как малыша. Чонгук ничего не произносил, понимая, что Тэхёну нужны были лишь объятия и поддержка. Как бы Ким ни хотел, чтобы клыкастый задержался, ситуация в квартире становилась более накалённой и неловкой с каждой секундой его пребывания. Мама зарылась в готовку, гремя тарелками, но даже по напряжённой спине читались её тяжёлые мысли. В ту же секунду, как дверь за Чонгуком захлопнулась, давящая атмосфера полнейшей тишины опустилась на плечи. Перед мамой было совестно за то, что он вскрыл старые раны, но точно не из-за того, что он признался в своих чувствах к волку. Рано или поздно она должна будет это принять. Может, не сейчас, но скоро она растает, потому что любила своего сына, а он её. С каждым мгновением маминого молчания становилось всё труднее его выносить. Между ними сохранялась привычная забота в мелочах: стол, накрытый на двоих, со свежеприготовленным ужином, массаж уставших ног ещё позже вечером, а после сон, прижавшись к тёплой спине мамы.  Однако женщина этот и последующий дни почти не разговаривала, всё время пропадала в задумчивости. И Тэхён понимал, не торопил. Но ходил на работу с тяжестью, которую мог бы смягчить Чонгук. Но и того рядом не было — какие-то важные дела, связанные с отцом. Прошёл всего день, а уже скучалось невыносимо. Сообщения, которые он получал каждый час, не могли заменить личного присутствия. Тэхён был выжат, как лимон. Если ему было сложно принять чувства к волчаре, то страшно представить, через какие моральные трудности проходила мама.  Забитый под завязку пляж радовал начальника выручкой, но только не ослабевшего кролика, когда в конце очередного дня он, утомлённый и психологически, и физически, брёл по дороге с отваливающимися ногами.  Хотелось тёплых маминых объятий, которых не хватало такое долгое время. А желание наконец поговорить с ней достигло своего предела. Мама стояла у раковины, вытирая уже чистую посуду, ничего не подозревая, когда её талию обвили руками и прижались сзади. Тэхён уложил подбородок на её плечо и промурчал от облегчения.  — Мам, я люблю тебя, — прошептал он. — Злишься? Пожалуйста, не злись.  Но в ответ женщина ничего не сказала. Лишь вытерла руки, повернулась и бережно прижала сына к груди. Тэхёну пришлось пригнуться из-за разницы в росте, но поглаживания по голове и ушкам стоили того. Как же ему этого не хватало. Тепло, которое давала мама, ничем невозможно было заменить.  — Сынок, ты же знаешь, что я желаю для тебя только лучшего. — Я знаю, мам, — он кивнул и добавил: — и он лучше, чем Соджун, который не может держать себя в руках. Внезапно мама отстранилась и, пронзительно всмотревшись в его глаза, спросила: — Он сделал тебе что-то?  — Нет. Не успел, — Тэхён хмыкнул и горделиво вскинул голову, — я ему не позволил. А если бы и сделал что-то, вряд ли бы ушёл оттуда всего с подбитым коленом. Чонгук вовремя подоспел. — Я много думала об этом, сынок, — она устало качнула головой и вновь притянула сына к себе, — ты знаешь моё отношение к этому виду. И веду я себя так не без причины. Многие из тех, с кем я сталкивалась в жизни, искали выгоду, пользуясь своим положением. Чонсон сумел изменить моё мнение. А после произошло то, что произошло. Когда он сговорился с застройщиками и нас выселили на улицу, ты понимаешь, как это на меня повлияло, — она потянула носом, а голос задрожал. Каждый раз, стоило вспомнить этого человека, у мамы на глазах появлялась влага. Тэхён еле сдерживал собственные слёзы. — Я по сей день не могу поверить в их искренность. Но этот мальчик так на тебя смотрит, как будто ты для него целый мир. Если он делает тебя счастливым, я попробую дать ему шанс, дорогой. После этих слов он всё же не выдержал. Глаза защипало, и сквозь плач Тэхён одарил маму широкой счастливой улыбкой.

— ♡ —

День знакомства с семьёй Чонгука приблизился незаметно. Тэхён был как на иголках, когда шёл к дорогому ресторану. Мама рядом тревожилась, казалось, не меньше. Больше часа красовалась перед зеркалом, примеряя платья, которые почти сразу купила, пару дней назад узнав об ужине. Успокаивало лишь то, что рядом будет Чонгук, который наверняка сможет спасти его от неловкости своими не по-волчьи кроличьими улыбками, только с характерными ему острыми клыками.  Или такой счастливой, как сейчас, когда сквозь толпу они встретились взглядами. Стало даже как-то легче на душе, и теперь шаги не были весом с бетон. Не отрывая глаз, Тэхён подошёл к Чонгуку совсем близко, обвил талию и оставил поцелуй на мокрых губах. А потом в голову ударило осознание, что они здесь не одни. Юноша резко отстранился. Смущённо улыбнулся сначала Чону, который на это лишь смотрел с ухмылкой на губах, а после развернулся и быстро поклонился семье Чонгука, даже не успев взглянуть на их лица. За его действиями последовали не приветствия, а многочисленные в один голос: «Нет, не нужно». Две пары рук помогли ему разогнуться, и Тэхён наконец увидел улыбки на лицах, некоторыми чертами похожих на его мужчину. Они, как и тот, кто стоял теперь с Кимом рука об руку, смотрели с добротой во взгляде. Тэхён пытался не зацикливаться на отсутствии ещё одного человека, который даже по одним рассказам производил не самое приятное впечатление. — Здравствуйте, я Тэхён, — он по очереди протянул руку сначала брату, который назвался Намджуном, а после и женщине, которая представляется Кан Джиён, — а это моя мама — Чхве Михи.  Он наблюдал за тем, как мама оглядывала волчьи уши и тоже приветствовала их, выглядя при этом так, словно не ненавидела весь их вид и не анализировала каждый взгляд. Возможно, мама, отбросив предвзятость, почувствовала — как всегда умела, — что они хорошие люди. Тэхён за это был ей безумно благодарен. Спустя мгновение вспотевшее под бежевой рубашкой тело охладило прохладное касание к талии, напомнившее о его обладателе. — Не волнуйся так, — шёпот на ухо, чтобы знакомящиеся члены семьи не услышали, — они ещё будут соревноваться, кто выпьет больше пива с соджу, когда я возьму тебя в мужья. — Сильное заявление, кто сказал, что я соглашусь? — паясничал, но щёки покрылись румянцем. — Я буду заботиться о тебе так, что и в мыслях не будет отказаться, кроля, — мимолётный поцелуй в щёку перед тем, как они оба сядут за стол, закрепил сказанные слова, отдавшиеся знакомым теплом в сердце.  Первоначальная неловкость, когда они взволнованно ждали меню, переглядывались и почти не говорили, быстро прошла, когда Намджун вылил на себя стакан с водой. Госпожа Кан тут же заливисто засмеялась, принявшись вытирать его мокрую рубашку, а Чонгук покачал головой. Но не то чтобы Намджуна сильно волновала неудобная ситуация, в которой он по своей же вине и оказался. Этот парень примерно возраста Тэхёна тоже улыбался, упрекая себя в неуклюжести, а за ним и весь стол наполнился разговорами.  — Как вы познакомились? — задала всех интересующий вопрос мама Чонгука, и Тэхён с волком неловко переглянулись. — Он спас меня, когда произошёл один… инцидент. Но вспоминать о нём я совсем не хочу, — решил не таить и выдать всю правду. — Сначала вёл себя, как засранец, конечно, но и я был не лучше, — фыркнул, когда вспомнил их отношения в первую неделю знакомства.  Он хотел увидеть реакцию мамы на это. Но она в этот момент играла в гляделки с Чонгуком, крепко стоящим на страже их чувств.  — А ты оказывается супергерой, хён! — добродушно засмеялся Намджун, сверкнув ямочками, и оторвал Чонгука и маму от их занятия, а заодно и Тэхёна от наблюдения за ними. Блюда им принесли спустя пять минут, и голодные желудки счастливо заурчали на запах еды. Ким весь день от волнения не мог и кусочка съесть.  — Ах, они испортили свинину, — обезоружено высказалась Кан Джиён, попробовав мясо. — Мало, кто может приготовить её вкусно. Это его выход, да? Он никогда не отказал бы маме в похвале. — Вообще-то, мамина свинина самая вкусная в Тэгу, после её фирменных баоцзы, конечно.  — Правда? — когда мама смущённо кивнула, женщина оживилась. — Я бы очень хотела попробовать! — Тогда в следующий раз мы могли бы встретиться у нас дома.  Мама произнесла то, что заставило Тэхёна и Чонгука опешить, снова переглядываясь. Они оба, как по команде, перевели на неё взгляд, чтобы застать кивок. Это значит, что они справились, верно? Всё вот так просто? Тэхён ожидал, что мама подуется ещё какое-то время, присмотрится к волчьей семье, но, судя по всему, их жизнерадостность её покорила. Те и впрямь излучали тепло. Казалось, вечер уже ничего не испортит, но никогда не стоил загадывать, даже в мыслях. Над столом выросла мужская фигура, перекрывающая свет.  Тэхён даже невооружённым глазом заметил, как Кан Джиён сжалась до размера пятилетнего ребёнка. Он ожидал увидеть в выражении лица Чонгука тот страх, про который тот говорил, но всё было по-другому. Чонгук с только что пришедшим образовали длительный зрительный контакт, из-за чего повисла напряжённая тишина. Ким по-прежнему приглядывался, взволнованно ожидая увидеть те эмоции, которые чувствовал при рассказах, однако видел чистую уверенность. Лишь чувствовалось постукивание пяткой по полу, которое юноша поспешил успокоить, положив руку на колено. Клыкастый тут же сжал её под столом и нарушил затянувшееся молчание.  — Всё-таки пришёл. Подумал над тем, что я сказал? — голос был твёрд, без единого намёка на дрожь. — Щенок, имей уважение к отцу. Глава волчьей семьи потребовал у официанта принести стул и порывался сесть между матерями, но Чонгук вовремя перехватил инициативу. — Сюда, — он указал на свободное место между ним и Намджуном. — Вы засранцы пошли все в меня, любите играть грязно, — мужчина с гладко зачёсанными назад волосами и почти сверкающими от лака ушами развалился на стуле, как будто являлся не просто владельцем компании, а всего мира. Чонгук знал, что его уверенность была напускной. Он подсел ближе, чтобы оставить мужчине меньше места. Злость на отца пробивалась из всех закромов души, и не стыдно было за эту мелкую ребяческую подлость. — В отличие от тебя, мы умеем вовремя затыкаться, — спокойным голосом ответил Намджун, сложив руки на груди. Три человека, не участвовавших в разговоре, наблюдали за ними со стороны с разными эмоциями. Госпожу Кан слегка потряхивало, Тэхён готов был испепелить мужчину взглядом, а мама просто ничего не понимала, но подсознательно хмурила брови. Ким только надеялся, что ничего не пойдёт волку под хвост и мама не поменяет своё только улучшившееся мнение о семье волков. Пусть все камни свалятся только на отца Чонгука, которого и сам Тэхён успел невзлюбить.  — Хватит тянуть время, ты портишь нам вечер. Говори, — приказал Чон уверенно, лишь ладонь на руке Тэхёна сжалась сильнее. — Хотите сказать, у меня есть выбор?  — Верное решение, а теперь делай, что было велено. Всё внимание обратилось к другой половине стола. А если точнее, то три взгляда направились на Кан Джиён, которая была всё так же зажата. На удивление Тэхёна, его мама положила руку ей на плечо и утешающе погладила. Взглядом же она обжигала чужого волка, словно наконец поняла, кто здесь являлся истинным врагом. Тем временем на лице старшего из волков образовалась недовольная гримаса, которая исчезла так же быстро, как появилась, когда плечи с силой сдавили руки Чонгука и Намджуна. — Джиён, — сквозь зубы прошипел мужчина, — я дам тебе развод. А после оттолкнув от себя сыновей, он вышел из зала и, похоже, из жизни этой семьи тоже.  На всех лицах, кроме двух, читалось непонимание, смешанное с удивлением. У госпожи Кан ещё прослеживались боль и облегчение, у Тэхёна — гордость за своего клыкастого. Хоть он и не был в курсе деталей, но то, как выдохнул Чонгук, позволило понять, что это именно то, чего братья добивались. — Что только что произошло, не объясните? — Тэхён разорвал пелену молчания.  — Если вкратце... больше он не будет доставлять никому из нас проблем, — Намджун решил ответить за двоих и мягко улыбнулся маме. — А если не вкратце? — теперь дрожащий голос подала Кан Джиён. Братья переглянулись.  — Ну... flashback Когда Намджун позвонил с просьбой встретиться, Чонгук думал лишь о том, как счастлив, что ему достался такой замечательный парень и как же он хотел придумать план-сопротивление отцу. Брат приехал прямо к квартире старшего и покорно ожидал прибытия. И как только Чонгук увидел его серьёзное выражение лица, приподнятое настроение улетучилось. Видимо, братишка позвонил не просто потому что соскучился. – Что случилось? – сходу задал вопрос, пропуская младшего в квартиру. Намджун молчал, накаляя атмосферу, и только оккупировав диван, достал кипу бумаг из сумки и разложил их на кофейном столике. – Я нарыл кое-что на отца.  А он умел заинтересовать. «Кое-что», судя по размеру стопки, было очень даже «чем-то». – Не тяни, как ты любишь это делать.  – Какой ты нетерпеливый, хён, – Чонгук, не будь этот мелкий волчонок перед ним его братом, дал бы ему подзатыльник. И, судя по всему, Намджун ощутил его намерение, поэтому последовал просьбе и продолжил: — Помнишь, как отец на неделю уезжал из страны? — Конечно, это была лучшая неделя в моей студенческой жизни. — Мне ещё тогда показалось это странным, но я решил не зацикливать внимание. Но недавно случайно подслушал его разговор.  — Случайно? — Чонгук вскинул бровь.  Намджун невинно пожал плечами.  — Возможно, с некой долей интереса. Так вот, помнишь, тогда он утверждал, что едет подписывать контракт на постройку нового отеля в Китае? Но... я проверил по своим связям, и оказалось, что, хоть он и был зарегистрирован в отеле, самого отца там не было. И человек, с которым он должен был встретиться, тоже продолжает его покрывать. Поэтому я ещё немного поспрашивал то там, то здесь, и оказалось, что у отца есть недвижимость, оформленная на знакомое нам имя.  — Сон Чонсон? — предположил Чонгук, и брат скривил губы. — Невероятно. Этот подхалим так надолго получил его расположение, что он до сих пор его именем прикрывается?  — Ещё бы, благодаря ему он получил землю, которая всё ещё приносит хорошую прибыль. А тот ещё и сбежал и под ногами не путается.  — Как мало этому ублюдку нужно для счастья, — Чонгук сокрушённо покачал головой. — Так что за недвижимость? Пожалуйста, скажи, что он не варится в дерьме, связанном с азартными играми. — Ты слишком хорошего мнения об отце, хён. Это склад. После приезда отца с той поездки, он отправил господина Ю принять материалы для реставрации, но проверять не просил.  — Помощник отца? Разве он не должен быть на его стороне? Мы можем ему верить? – Помнишь его жену? Отец как-то уволил её за то, что она принесла холодный кофе, хотя даже не была секретарём, — Намджун хмыкнул, поражаясь поведению отца. — Мистер Ю давно знал, что отец делает грязные деньги.  — И почему молчал? — после многозначительного взгляда брата, Чонгук вспомнил, о ком они вообще говорили. — Он не знал, кому можно доверять. Поэтому. И только сейчас появился союзник в твоём лице, и он решил предоставить доказательства? Так что он нашёл?  — Ничего особенного. Он просто заглянул внутрь, где были не только материалы, и сделал пару фото.  Намджун кивнул на стол, где на одном из снимков были видны аккуратно спрятанные красноречивые пакетики.  — Наркотики, — догадался Чонгук, и Намджун кивнул с довольной ухмылкой. — Теперь мы можем его прижать. От этой мысли оковы, что всё это время сжимались внутри, ослабли. Он смотрел на брата, который так сильно вырос на его глазах, и понимал, что вместе они могли противостоять главному антагонисту в их собственном фильме жизни. Чонгук думал о Тэхёне каждую секунду, пока работал, собирая другие данные и компромат на отца. Посылал ему сообщения, спрашивая, как обстановка дома, не распространяясь о собственных делах. Вдруг ничего не получится? Вероятность составляла семьдесят на тридцать процентов. Сыграло на руку ещё и то, что отец был занят проверкой в отеле и не догадывался, что под него могли копать его же сыновья.  Чонгук верил и надеялся на это примерное соотношение чисел, когда они с братом врывались к отцу в кабинет под крики секретаря. Серьёзно, кто вообще принимал родню по записи? Оказалось, что у того проходила деловая встреча. Упс? Чонгуку было плевать. Он наслаждался своим надуманным всемогуществом.  — Какого чёрта здесь происходит? — голос отца сквозил раздражением, а сидящий перед ним тигр вопросительно поднял брови. — Лучше тебе закончить все свои дела сейчас и послушать нас, — Чонгук ответил в тон ему.  Ни на секунду не оторвал взгляда от их фамильных голубых радужек. Обычно такие встречались только у маленьких волчат, а после становились янтарно-жёлтыми, но только не у их рода. Чонгуку и Намджуну в детстве навязывали мысли об их превосходстве над другими, и если бы они воспитывались только отцом, то, возможно, стали бы такими же бесчувственными эгоистами. Но им повезло. У них была самая лучшая и любящая мать, которая по неприятной причине стала женой мудака.  Никто не пытался ставить его на место. До этого дня. Отец, видимо, осознав, что может потерять репутацию, вежливо попросил посетителя перенести их встречу на другой день. Который вряд ли наступит, если мужчина выполнит все условия.  — Наши требования: ты передаёшь управление компанией Намджуну, даёшь маме развод, который она просит уже больше пяти лет, и оставляешь нашу семью в покое, — отчеканил Чонгук, как только отец развалился на кресле, готовый слушать. — Мы отпустим тебя, и только посмей показаться нам на глаза. Отец застыл, видимо, ожидая, что это всё шутка, ведь раньше его верные пёсики не посмели бы и слова сказать ему в укор. А осознав, что розыгрыша не состоится, угрожающе хлопнул ладонью по столу. Стеклянная табличка с указанием его должности генерального директора отлетела к краю и разбилась об пол. Было в этом что-то метафорическое. — Вы, сукины дети, страх потеряли? — процедил он со зловещей гримасой. Чонгук сжал кулаки и незаметно вздрогнул, когда отец повысил голос и вскочил со стула. — Думаете, можете просто так прийти и требовать с меня что-то? — А теперь заткнись и посмотри на это. Намджун вступил в схватку, бросив документы со счетами, переписками, вычетами. Мужчина едва оценив, что перед ним, окаменел. Желваки ходили, пока он прочитывал строчку за строчкой в документе, обозначающем его скорое падение. — Я пришлю тебе геолокацию, где ты можешь дать нам ответ. Выбор твой: согласие или тюрьма? — Намджун не был многословен.  В данной ситуации не нужны были долгие разговоры. Они просто мечтали поставить точку.  Только когда дверь здания компании закрылась за спиной, Чонгук сообразил, что всё время едва ли дышал. Он лёгкими вдохнул чистый воздух и унюхал запах будущей свободы. До совершеннолетия Намджуна Чонгук мог надеяться только на себя. А сейчас же, когда тот вырос и стал одним из китов, на которых держалась их маленькая семья, с интеллектом во много раз превышающим интеллект старшего, не оставалось никаких сомнений — отец противостоять совместно борющимся братьям не сможет, какие бы способы справиться с ситуацией в будущем ни предпринял.  end of flashback — Я... горжусь тобой, — с придыханием произнёс Тэхён, послушав долгий рассказ. Не постеснялся выражать чувства перед родными и крепко обнял, сжав руки на спине в замок и уткнувшись губами в шею, — вы молодцы, я знал, что ты справишься, — шёпот обдал жаром, из-за чего Чонгук улыбался во все зубы и не контролировал хвост.  Тэхён перевёл взгляд на маму, утешающую Кан Джиён, слёзы которой стекали по щекам неудержимыми потоками. Женщина, улыбнувшись ему самой мягкой улыбкой, кивнула и обняла маму Чонгука, позволив оставить всю боль на плече. В груди, как вишня после зимы, расцвели бутоны тепла. — Мы справились.  Говорят, есть пять стадий принятия: отрицание гнев торг депрессия принятие Тэхен бы добавил ещё одну... битва В которой каждый из них одержал собственную победу.