Здесь, по крайней мере, свободны мы

Да. Лучше поклоняться данности с убогими её мерилами, которые потом до крайности, послужат для тебя перилами (хотя и не особо чистыми), удерживающими в равновесии твои хромающие истины на этой выщербленной лестнице. (1)

Наступило утро. Первые робкие лучи солнца осветили острые черты лица Снейпа. Он, сгорбившись, сидел в старом зелёном кресле, окружённый многочисленными книгами и свитками. Уже десять дней он не выходил из дома. В комнате было тихо. Лишь звуки переворачиваемых страниц да скрежет заточенного пера о бумагу разрывали царившее умиротворение. Северус Снейп с головой ушёл в работу. Разыскивая на страницах книг описания тех или иных редких ингредиентов, он методично читал одну книгу за другой. Вокруг него выстроились высокие книжные башни. Временами они слегка покачивались, что-то тихо нашёптывали. А некоторые плохо держащиеся страницы пытались сами прыгнуть в руки зельевару. — Это не то… — временами ворчал мужчина, откладывая очередной бесполезный, на его взгляд, фолиант. Время бежало слишком быстро. Бывшему профессору казалось, что он может и не успеть. В такие моменты страх завладевал им. Снейпу хотелось вновь приложиться к бутылке, в надежде, что это поможет усмирить чувства. Но каждый раз он одёргивал себя, выпивал Бодрящее зелье и шёл работать дальше. Первый этап приготовления зелья для Гарри подошёл к концу. Теперь оно настаивалось в тёмном шкафу. Снейп с волнением ждал вторую фазу луны — ему не терпелось скорее продолжить работу. Так тянулись дни. Они складывались в недели, а Северус, отказавшись от всех заказов и позабыв о еде и сне, заперся в лаборатории.

***

Резкий стук в дверь вывел Снейпа из глубокой задумчивости. Он, понадеявшись, что надоедливый визитёр, не получив ответа, уйдёт, продолжил помешивать зелье против часовой стрелки. Стук повторился теперь ещё более настойчивый. Ругнувшись себе под нос, Северус нехотя поднялся по узкой лестнице и направился по коридору в сторону входной двери. Сделав её невидимой с одной стороны, мужчина проскрежетал зубами и глубоко вздохнул. «Только его здесь не хватало». Щёлкнул замок, зельевар приоткрыл дверь и заглянул в образовавшийся проём. — Здравствуйте, сэр! — радостно поприветствовал мужчину Драко. Он стоял расслабленно облокотившись одной рукой о небольшой выступ на крыльце дома. — А я уж было подумал, Вы не откроете мне. Решил, что придётся с помощью магии пробиваться к Вам. — Смотрю, глупость в последнее время стала присуща не только гриффиндорцам. Я слушаю тебя. Быстро и по существу. У меня нет времени на бессмысленную болтовню. — Привычная жизнь возвращается, да, мистер Снейп? Вот теперь я Вас узнаю, — язвительно ответил Малфой и окинул взглядом мужчину напротив. — Не хотите выпить со мной чашечку чая, профессор? Нам о многом нужно поговорить. Молодой мужчина посмотрел по сторонам, как бы намекая собеседнику о важности разговора без свидетелей. — Проходи, — обреченно вздохнув, проговорил Снейп и, открыв полностью дверь, впустил Драко в дом. — Гостиная — прямо и налево. Мне нужно добавить в зелье шерсть летучей мыши, так что подожди немного. И резко развернувшись, скрылся в тёмном проходе, ведущем в его святая святых. Драко оглядел коридор, нахмурился и направился в гостиную. «Как в заброшенном доме. Сыро, холодно. Как он может здесь жить?» — невольно подумал слизеринец. Комната встретила его выцветшими обоями, мутными от дорожной пыли окнами. В воздухе медленно кружились стаи пылинок. Вдоль стен тянулись массивные стеллажи с книгами. Многие из них лежали на полу, креслах около камина, на кофейном столике, полностью заваленном различными свитками и перьями. На каминной полке в стройный ряд стояли маленькие пустые пузырьки. Очистив заклинанием одно из зелёных кресел, Драко плавно опустился в него. Глубоко вздохнул. Откинул голову на спинку кресла и на секунду прикрыл уставшие глаза.

***

— Решил переночевать у меня, Драко? Низкий голос разбудил его. Малфой нехотя разлепил закрывающиеся веки, зевнул, прикрыв рот рукой, и удобнее разместился в кресле. Северус сел напротив, взмахом палочки призвал чайник и две чашки, наполненные ароматным чёрным чаем. — Министерство на днях выпустило очередной закон, запрещающий детям Пожирателей Смерти или подозреваемых в связи с ними учиться в Магической Британии. Они собираются постепенно вводить ограничения, начиная с Хогвартса. Многие с этим не согласились, так что уже переформировывают состав Отдела Образования, оправдывая это необходимостью. — язвительно рассказал Малфой, —Кингсли выступил с заявлением, в котором призывал «сохранять спокойствие и довериться действующей власти, которая, как известно, всегда учитывает мнение народа». Драко вытащил из кармана мантии уменьшенную стопку газет, и вернув им первоначальный размер, отлеветировал на кофейный столик. — Как продвигается процесс варки зелья? — Остался последний этап. Думаю, через пару дней первая партия будет готова, — задумчиво прочертив указательным пальцем нижнюю губу, проговорил Снейп. — Замечательно. Я нашёл человека, который нам может помочь с зельем в Англии. Сам я, Вы понимаете, сразу же вызову подозрение. А он незаметно сможет пробраться к Поттеру. — Как ты планируешь доставить зелье на полуостров? — Придётся взять его с собой и трансгрессировать с помощью нового портключа, — нахмурив светлые брови, ответил Драко. Транспортировать таким образом зелье было довольно опасно. После трансгрессии Драко прямо в отделе «Международных перемещений порталом» всегда осматривали и только после этого и ещё парочки подписей в документах отпускали. А на следующий день к нему наведывался аврор Батч Кроуфорд и «ненавязчиво» расспрашивал о каждом дне, проведённом не в Англии. — Зелье нужно принимать и мне и Гарри в один момент. Секунда в секунду. Твой человек должен будет влить Поттеру ровно половину пузырька. Превышение же дозировки может привести к смерти. Так что, надеюсь, этот человек способен отмерить половину? — Этот — способен. — Замечательно. А теперь, если ты не возражаешь, мне хотелось бы вернуться к своим делам. Драко, изогнув в недовольстве губы, встал и направился к выходу. — До встречи, профессор, — проговорил он и, накинув чары отвлечения внимания, растворился в воздухе.

***

Кабинет главного врача Св.

Мунго

По обе стороны длинного письменного стола сидели двое мужчин. Один из них, вальяжно откинувшись на спинку кресла и вытянув вперёд ноги, курил папиросу. — Сколько ему осталось, мистер Сметвик? Мужчина в лимонной мантии нервно пожевал искусанные губы и сложил руки в замок. — Неделя. Не более. — Вы уверены? — У пациента под действием магических потоков произошли нарушения дыхания и кровообращения, в результате этого сильно пострадали клетки центральной нервной системы. С каждым днём его состояние ухудшается. Если и дальше не последует никаких воздействий на его организм, он умрёт через неделю, — в глазах врача на мгновение промелькнуло сожаление. — Мистер Шеклболт, я… — Вы же, надеюсь, понимаете, что это необходимость? — в словах министра прозвучала неприкрытая угроза. Он неотрывно смотрел собеседнику прямо в глаза. — Да. — Хорошо. Это для его же блага… и блага всей Магической Британии. Министр магии поднялся и расправил несуществующие складки на мантии. — Через неделю, мистер Сметвик, на своём рабочем столе я жду заключение о смерти. Всего доброго. И не сказав больше и слова, гордо подошёл к камину и, бросив в него горсть летучего пороха, исчез в зелёном пламени. Главный врач больницы Св. Мунго, глубоко вздохнув, обречённо закрыл лицо руками.

***

Наступила глубокая ночь. Из-за тяжёлых туч на землю выглядывала луна. Её лик отражался в грязных больших лужах. Драко Малфой сидел в изголовье кровати и бездумно перелистывал давно пожелтевшие страницы какой-то книги. Языки пламени плясали дикие танцы в камине. Мирно потрескивали поленья. Комната была погружена во мрак, и лишь огонь давал слабое освещение. На стене висели старинные, украшенные тонкой резьбой часы. На прикроватной тумбочке из темного дерева лежало вскрытое письмо. На белой бумаге аккуратным почерком было написано: «Я согласна. Г.Д.Г.» Драко временами поглядывал на письмо и, отложив книгу, задумчиво покручивал кольцо на пальце. Взгляд его был слегка расфокусирован. Беспокойство терзало душу. Он вспоминал свой последний разговор с Гарри в Хогвартсе. Вспоминал, как в ответ на признание и опасения гриффиндорца, злобно смеялся, боясь открыться пред Национальным героем. Обидные слова легко слетали с языка Малфоя и заполняли давно заброшенный кабинет. Гарри тоже что-то кричал, доказывал, но всё это было неважно для слизеринца. Драко сильно трясло. Он в приступе гнева выхватил палочку и, приставив её к горлу зелёноглазого юноши, воскликнул: — Замолчи, Поттер! Замолчи или я тебя прокляну! Я… я сделаю вид, что ничего не слышал. Как ты посмел сказать мне такое, мерзкий педик, мне, самому наследнику Малфоев! Ничтожество! — Драко, послушай… — Не прикасайся ко мне! В тот вечер бывший слизеринский принц, вернувшись в башню, лежал на кровати и не мог заснуть. Он раз за разом вспоминал случившееся, отказываясь признавать свои и чужие чувства. Отец как-то сказал ему: «Если хочешь избавиться от чего-то желанного, но приносящего боль, раздави это и уничтожь. И когда посмотришь на это вновь, ты улыбнёшься и поймёшь, как глупо было об этом мечтать. Так ты станешь сильнее, так избавишься от своих слабостей». Драко последовал совету отца. Только вот сильнее не стал. Малфой заклинанием погасил огонь и укрылся одеялом. — Осталось совсем немного, Гарри.