Здесь, по крайней мере, свободны мы

Затем-то мы и существуем врозь, Чтоб оценил я прелесть красоты И чтоб тебе услышать довелось Хвалу, которой стоишь только ты. Разлука тяжела нам, как недуг, Но временами одинокий путь Счастливейшим мечтам дает досуг И позволяет время обмануть.(1)

Третьи сутки лил, не переставая, холодный дождь. Небо небольшого мрачного немецкого городка укрыли тяжёлые свинцовые тучи. Они хмуро глядели на отчаянных смельчаков, которые на свой страх и риск вышли в этот день на улицу. Ледяные капли дождя звонко стучали по крышам домов, мелкими ручейками бежали по мутным и запотевшим внутри окнам различных лавок и баров. Грязная вода стекала вниз, к самой земле, и, смешиваясь с земляной грязью и мусором, собиралась в глубокие лужи, в которых плавали цветные пятна машинного масла. Северус шёл по мощеной улице, не разбирая дороги, вдоль мокрых, а от того потерявших свой первоначальный цвет, домов. Грубость и убогость строений не волновали его. Мужчина был одет в тонкое, местами проеденное молью пальто. Оно совсем не сохраняло тепло. Серый шарф, небрежно повязанный, неприятно колол шею и щёки своей грубой вязкой. Завернув за угол, Снейп резко столкнулся с большой грязной тушей. Это оказался до нитки мокрый, помятый, с широким красным лицом мужчина. От него мерзко пахло терпким потом и дешёвым пойлом. — Смотри куда прёшь, ублюдок! — завопил чуть не сбитый с ног пьяница, — Чуть не разбил! Он, неловко покачнувшись, нетвёрдой походкой зашагал в сторону очередной забегаловки. В трясущейся руке он нежно держал пустую бутылку. — Вонючая свинья, — себе под нос тихо проворчал бывший профессор. «Да ты и сам не лучше» — язвительно подумал он. «Старый, больной и спившийся… как твой нерадивый папаша-маггл». Память тут же услужливо подбросила пару омерзительных воспоминаний из детства. Северус тряхнул головой, отгоняя нежелательные тени прошлого, обновил водоотталкивающие чары и широким шагом направился к бару «Малышка Агнет», который располагался прямо через дорогу.

***

Внутри заведения было душно. Под самым потолком клубился сигаретный дым. Пахло сыростью и перебродившими вишнями. Народу было много. Люди громко переговаривались, смеялись. В самом углу небольшого помещения сидел молодой мужчина в длинном чёрном пальто. Его платиновые волосы скрывала шляпа с широкими полями. Северус, сразу узнав человека, который так нелепо пытался слиться с пьяной толпой, ухмыльнулся и незаметно направился к нему. Снейп взмахнул палочкой, накладывая защиту от слежки. — Здравствуй, Драко, — низким голосом проговорил зельевар. Малфой вздрогнул и резко поднял уставшие глаза на возвышающегося над ним мужчину. — 18:05, теряете хватку профессор, — кривовато улыбнувшись, ответил он. Снейп недовольно вздохнул и сел на свободный стул. Он невольно окинул взглядом своего бывшего ученика. Тот сильно изменился за прошедшие годы: худое, осунувшееся лицо, тёмные синяки под глазами, бледные губы, сжатые в тонкую линию. Он, казалось, полностью растерял всю надменность и брезгливость к людям. Смерть Люциуса и Нарциссы чуть не сломала его. Бывший слизеринский принц на многие месяцы замкнулся в себе. Он чувствовал лишь пустоту и безразличие, когда хоронил родителей, когда Министерство Британии конфисковало сейфы и земные угодья рода Малфой, когда остался совсем один в этом жестком мире. К косым и злобным взглядам, словесным проклятиям он давно привык. Боль, злость, опустошение и горе пришли после. — Я слушаю тебя, Драко. — Что, даже не спросите о последних новостях прямиком из Англии? — язвительно осведомился молодой человек. — Ты знаешь, они меня не интересуют. — Да? Жаль, а я-то спешил сюда, думая, что Вас могут заинтересовать новости о нашем национальном Герое. Тишина пролегла между мужчинами. — Закажите что-нибудь? — Нет. И тебе не советую. — Здесь подают настолько плохой алкоголь? Эх, надо было назначать встречу у Вас дома. — В моём доме тебя ждали бы только пустые бутылки. Ближе к делу, — злобно прошипел зельевар. Драко нервно посмотрел по сторонам и придвинулся ближе к профессору. — Мне кажется, я нашёл способ вытащить его, — доверительно начал слизеринец. — Зелье, я нашёл рецепт зелья. Оно сейчас, кончено же, запрещено, но у него необходимые для нас свойства. Драко, воровато оглянувшись, сунул помятый лист бумаги бывшему декану в руку. — Я уверен, профессор, это оно. Северус медленно развернул бумагу и внимательно вчитался в список ингредиентов. — Гиднеллум Дьявольский (2), клыки китайского мышецвета (3), корни жёлтого мха, три нераскрывшихся цветка Фиттонии альбивенис… — полушёпотом читал зельевар, — Фиттония альбивенис? — он неверяще уставился на собеседника, — Это невозможно. Данное растение истребили много веков назад! — Тише! Драко придвинулся ещё ближе к профессору. — Невилл нашёл цветки этой жуткой травы, — прошептал он. — Невилл? Нашёл? Где, когда? Неверие ярко отразилось на лице угрюмого Снейпа. «Как такое возможно?!» — Сэр, Лонгботтом в своей очередной экспедиции в лесах Эквадора собрал четыре таких цветка. Он обнаружил их совершенно случайно. Даже сначала и не понял, что именно сорвал. — Ты после того случая продолжил с ним общение, — прозвучало скорее как утверждение, а не вопрос. — Я не мог всё бросить и забыть. Вы же знаете! — осуждающе воскликнул Драко. — Вы оставили всё как есть, насильно засунули себя в эту помойку и теперь с наслаждением зализываете свои раны, жалея себя. Да, профессор? — Да что ты понимаешь, мальчишка! — Понимаю, что нам нельзя отчаиваться. Нельзя всё бросить, когда мы почти у цели! Мы можем спасти Поттера! Снейп судорожно хватал воздух ртом. Сколько раз они уже были почти у цели? Злоба и стыд затопили его целиком. Перед глазами заплясали разноцветные пятна. Боль вновь обожгла сердце. Мужчина вдруг понял, что на его глаза наворачиваются слёзы. Слёзы? Это сразу отрезвило Северуса. Он в смятении проморгался, желая скрыть свою очередную слабость. Только не здесь, только не перед Драко. — Так, вернёмся к делу, — профессор прокашлялся и строго продолжил. — Допустим, у нас есть эти цветы, но в списке ещё достаточно других редких ингредиентов… — Я почти всё собрал, остались мелочи, и мы сможем… — Ты же не взял их вместе с собой в Германию, так ведь, Драко? — Нет, конечно. Они в безопасности дожидаются своего часа. Снейп обновил Заглушающие и Отвлекающие чары. — Сэр, я пришёл к Вам… — Я знаю за чем. Я согласен, — ещё раз пробежав глазами список и последовательность варки зелья, профессор продолжил. — Мне потребуется месяц. Добавлять сушеные бивни самки слона необходимо только во вторую фазу луны. Некоторые ингредиенты у меня есть, но вот эти, — он показал на последние пункты из списка, — Вышлешь мне с каким-нибудь магглом. Министерство не должно ничего заподозрить. Думаю, ты и сам это понимаешь. Драко глубоко вздохнул и откинулся на спинку стула. — Я знал, что Вы согласитесь и на этот раз, профессор. Снейп молча смотрел на сидящего напротив Драко. «Что же произошло тогда в Мэноре, Драко? Почему даже спустя столько лет ты ищешь спасения для Гарри?» Мужчина знал, что никогда не спросит об этом вслух. Мощные ментальные щиты полностью закрывали сознание Малфоя — на его пальце тускло поблёскивало чёрное узкое кольцо-артефакт. — Где ты нашёл описание данного зелья? — В записях Волдеморта, которые спрятала моя сумасшедшая тётка Белла. — Не приходило ли тебе в голову, Драко, что это зелье может на самом деле иметь совсем другие свойства, чем описанные? И я уже не говорю о возможности наличия шифра или изменений названий в составе, — грозно прошипел зельевар. При мысли, что ему придётся испытать это зелье на себе и Гарри, мужчина содрогнулся. — Да, существует большой риск, но я думаю, что Тёмный Лорд разрабатывал это зелье для себя. Да к тому же, он был одержим идеей о своём могуществе. Он был убеждён, что никто не сможет повторить его гениальные изобретения. Так зачем же их в таком случае шифровать? — Ты ещё так наивен, Драко. — А что Вы мне предлагаете? У нас появился шанс, и мы должны им воспользоваться! — покрывшись неровными пятнами от стыда, возразил Малфой. Ничего не ответив, Снейп встал из-за стола, положил лист в карман и отряхнул пальто. — Мне уже пора. Береги себя, Драко. И развернулся, направляясь к выходу. Малфой резко поднялся со стула и протянул руку в сторону бывшего декана, желая остановить. — Профессор, прошу Вас, ради Поттера! Северус Снейп, не ответив, вышел из бара.

***

Уже давно стемнело. В окнах жилых домов горел свет. Яркие фонари освещали дорогу. Дождь давно закончился. Зельевар неспешно шёл домой. Пахло весной. И впервые за много лет мужчина вновь ощутил такое хрупкое в своей прочности чувство. Надежду. — Ради Гарри.