Солнце не может просто погаснуть

Забыть ключи от дома это достаточно досадное происшествие, которое может случиться с каждым человеком. Сейчас он стоял на пороге собственной квартиры и пытался попасть внутрь, сетуя на глухого сожителя, что, казалось, специально игнорирует его присутствие. Постучав костяшками пару раз по гладкой металлической поверхности повторно, и всё так же не получив ответ, мужчина потянулся к ручке двери, что была последним шансом быть услышанным. Схватившись за неё, потянув, входная дверь легко отворилась, немного противно скрипя, заставляя Дилюка немного поморщиться. — Кэйа? — позвал он в пустоту, тишина была ему ответом. Немного взволнованно он двинулся в дом, осматривая комнаты. Рагнвиндр не был тем человеком, кто легко бросался в панику, но вся эта ситуация настораживала. Услышав подозрительный грохот на кухне, что была самой дальней комнатой в их достаточно большой квартире, Дилюк как можно тише ступал туда, чтобы не спугнуть источник шума. Аккуратно заглянув туда, он увидел Кэйю, что пытался выгрузить из пакета огромную тыкву. — Что ты делаешь? — недоуменно спросил Рагнвиндр, рассматривая оранжевую ягоду и неудачные попытки Альбериха ее вытащить. — Раз пришел — помог бы, а не стоял столбом, — с недовольством посмотрел через плечо Кэйа, протянув эти слова таким несчастным тоном, будто от этого зависит его жизнь. Дилюк подошёл ближе, хватая плод. Он был действительно огромным и, как следствие, тяжёлым. Как вообще Альберих его дотащил сам до дома? — Я хочу сделать светильник, — решительно ответил он на вопрос. — Светильник? — переспросил Дилюк, с помощью Кэйи перетаскивая тыкву на стол, приземляя ее с таким звуком, что казалось, Рагнвиндр мог поклясться, послышался треск древесины. Но, слава Архонтам, мебель была из крепкого дуба, выдержит и не такое. Альбериха же выдержал многострадальный стол. — Из этого? — обвел рукой он это огромное недоразумение, что люди явно по ошибке назвали тыквой. — Хеллоуин же, — пожал плечами Кэйа, погладив тыкву. — Конечно из тыквы, — продолжил он, как само собой разумеющееся. — Я даже сделал распечатки мордочки! — с энтузиазмом в голосе проговорил он. Рагнвиндр лишь покачал головой, он совсем как ребёнок. — Какой молодец, — с сарказмом сказал Дилюк, на что Кэйа обижено надул губы. — Прекрати пародировать утку, — увидев выражение лица собеседника, Рагнвиндр едва сдержал смешок, легонько потянув за щёку. — Давай вместе сделаем ей лицо? — Дилюк отпустил щёку Кэйи, у которого в глазах бушевал ураган эмоций, от искры надежды на согласие до шкодливых чёртиков, которые выбрались наружу. Честно говоря, Рагнвиндр был не против так провести время со своим парнем, готовый принять участие в любом глупом занятии, которое предложит Альберих, если они будут делать это вместе. — Хорошо, — кивнул Дилюк, на что Кэйа ухмыльнулся. Тщательно вымыв руки, он был готов к работе, принимая фартук, который Кэйа ему протянул. — Только я не знаю вообще ничего об этом, — продолжил он, оценивая масштаб работы и прикидывая, что вообще надо делать, надеясь, чтобы он ничего не испортил своими кривыми руками. — Ты ни разу не вырезал тыкву? — спросил с любопытством он, на что получил отрицательное покачивание головой. Недоуменно посмотрел на Дилюка, Кэйа продолжил: — Как ты до этого отмечал Хэллоуин? — застелив поверхность стола пленкой, Альберих, не без помощи, перекатил тыкву на нее, готовый приступить хоть сейчас. — Не знаю, никогда не обращал внимание на этот праздник. Учился, работал, — пожал плечами Дилюк, не видя в этом проблемы. Несмотря на то, что в его стране и принято отмечать Хэллоуин, хотя эта традиция и пришла недавно, буквально лет десять назад, все с удовольствием наслаждаются атмосферой праздника, отмечают, дети даже ходят по домам, выпрашивая сладости в красивых костюмах. Магазины также не остались в стороне, значительно преобразившись под влиянием кануна Дня всех святых. И казалось, только Дилюк остался в стороне, игнорируя из года в год, не поддаваясь всеобщей суматохе. — Ты такой зануда, Люк, — шутливо сказал он, беря в руки карандаш, чтобы наметить круг на верхушке тыквы. — Ну ничего страшного! — продолжил он, старательно видя линию. Он был так счастлив. И, если подумать, это их первый Хэллоуин, который они проведут вместе, несмотря на то, что встречаются они больше трёх лет, удивительным образом оказываясь занятыми в этот день. И хоть они были без девочек, которые отправились на вторую половину школьных осенних каникул к Джинн и Лизе, это ничуть не печалило. — Сейчас я дам тебе нож и ты должен вырезать отверстие по линии, — объяснил он, ведя пальцем по верхушке. — Попытайся держать лезвие под наклоном. — Ты уверен, что я ничего не испорчу? — неуверенно спросил Дилюк, забирая из рук возлюбленного нож, крутя в ладони. — Люк, не думай об этом. Главное, получить удовольствие от процесса, — бодро сказал Альберих, подбадривающее улыбаясь. — Результат всего лишь бонус. Соглашусь, иногда очень разочаровывающий. — Чаще всего, — добавил Дилюк, прикладывая лезвие к вершине тыквы. — Ты такой пессимистичный, Люк, — проговорил Кэйа, гремя посудой, активно ища столовые ложки. — А ты очень громкий, — парировал Дилюк, пытаясь сосредоточиться на будущем фонаре. Тыкву было достаточно трудно резать, приходилось напрягать мышцы рук. Прокрутив отрезанную шапку несколько раз вокруг своей оси, он оторвал её, пытаясь минимально нанести ущерба. — Кэйа, что дальше? — обратился он к парню, что держал ложки в руках, рассматривая его с такой довольной моськой, что Дилюку захотелось кинуть в него кусочек мякоти. — Ну смотри, — Альберих продефилировал обратно к столу, протягивая ложку парню. — Надо очистить её от мякоти, — объяснил он, размахивая столовым прибором в воздухе. — Вот так, смотри, — сказал он, начиная набирать мякоть. Дилюк последовал его примеру, соприкасаясь ложками, слыша противный лязг. Ладонь Рагнвиндра перекрывала обзор Кэйе, мешая увидеть внутренности тыквы. — Пф, — фыркнул Альберих, пытаясь выпихнуть парня с тыковки со смехом. — Прекращай, — возмущённо проговорил Дилюк, отбивая удар ложкой, фехтуя ей же. — Ты же понимаешь, что это неравная битва? — послышался громкий лязг столовых приборов, Кэйа с ухмылкой продолжал нападать. Рагнвиндр принял вызов, пытаясь выпихнуть ложку противника с будущего светильника. Ограниченное пространство дало знать, маневрировать было негде, что давало большое преимущество одному из них. Немного мякоти попало на одежду, портя её внешний вид. — Ты так в себе уверен, Люк, — с задорной улыбкой ответил Кэйа, вся это ситуация его забавляла. Такой обычно серьезный Дилюк пытался отвоевать победу, нечасто ему удавалось видеть его ребяческую сторону. Маленький поединок продолжался, никто не хотел отдавать победу, противный лязг ложек раздавался на кухне. Кэйа, решив, что их битву пора заканчивать, но не желая сдаваться, перешёл к крайним мерам. Щекотнув бок, он быстро выбил столовый прибор из руки. — Ты... — только и смог произнести Дилюк, выронив ложку. Альберих издал победный возглас. — Прохиндей, — с недовольством протянул он, не находя слов, чтобы описать своего парня, который сейчас бесстыдно показывал ему язык, издеваясь. Он поднял ложку со дна, которая была покрыта мякотью, неприятно слизкой в руках, да и не только она. Кэйа и Дилюк тоже были прилично украшены ею, даже фартук не спас от этой катастрофы. — Почему сразу не "рыцарь наживы"? — со смешком проговорил он, крутя ложку в руках. На его губах играла язвительная ухмылка, которую Рагнвиндр захотел стереть. — Что за шум? — спросила женщина, проходя на кухню, осматривая мужчин. — Что вы здесь делаете? — недоуменно произнесла она, смотря как Дилюк легонько стукает Кэйю грязной ложкой, вымазывая его ещё больше. — Из этой тыквы получилась бы отличная каша, — с притворной грустью сказал Альберих, трогая лоб, получая возмущенный вздох от Рагнвиндра. — Не вздыхай. Это я должен так возмущаться, — наигранно обиженным тоном, предъявил он, ненавистным взглядом смотря на "оружие" в руке своего парня. — Ты сам виноват, — ответил Дилюк, глубоко вздыхая, откладывая многострадальный прибор на стол. — Ты первый начал, — свалив вину на другого, он услышал возмущённое пыхтение рядом. Аделинда лишь покачала головой, слушая весь этот бред, взрослые мужчины уже, но детство всё так же в заднице играет. Цици с Кли и то серьёзней. Детский сад, штаны на лямках, честное слово. — Мы делаем светильник из этого, — ответил горничной на заданный ранее вопрос, обведя мякоть взглядом, что находилась на нём. — О, — только и могла вымолвить она. Оценив масштаб бедствия, она махнула головой, собираясь оставить их вдвоем развлекаться дальше. — Не разрушьте кухню, пожалуйста, господа, — на выходе из кухни, попросила она, захлопывая дверь. — Я не против дальше играть с тобой в благородных рыцарей, но, — начал говорить Кэйа, выдерживая драматичную паузу. Дилюк закатил глаза, и он-то "благородный"? — Фонарь сам себя не сделает, — решительно продолжил, не обращая внимание на отвратительное чувство липкости на теле и кислое неодобрительное выражение лица Рагнвиндра. Дальше очищение тыквы пошло значительно эффективнее и быстрей. Откладывая мякоть и семечки в тарелку, они постепенно избавляли тыковку от внутренностей, пытаясь как можно тщательней соскрести семена и волокна, ведь чем тоньше стенки — тем проще резать. Прочитав несколько статей и видео на эту тему, где всё выглядит достаточно просто, Кэйа переполнился энергией и странной уверенностью, что всё получится. Не сойдясь на одном варианте мордочки, они решили резать каждый на своей стороне. Дилюк, хоть и понимал, что это глупо, действительно переживал за судьбу бедной тыквы в его руках, но Кэйа же сказал об этом не переживать, верно? Главное эмоции. "Звучит как глупое оправдание, чтобы не расстроится." — промелькнула в голове Дилюка мысль, заставляя его покачать головой и продолжить наслаждаться времяпровождением с возлюбленным, насколько это возможно, копаясь в слизкой мякоти. — Ты уже вырезал тыкву? — вдруг спросил Дилюк, заканчивая свою работу, придирчиво осматривая. Кэйа в это время достал ножи, рассматривая острое лезвие одного и притупленное другого, неодобрительно покачивая головой. — Нет? — удивлённо переспросил он. — Вот видишь, не только ты будешь в первые работать своими кривыми лапками, — весело ответил Альберих, хватая в руки карандаши и распечатки. — Обычно ведь Джинн забирает Кли на Хэллоуин и они вместе вырезают тыквы, принося их в дом, — признался он, пытаясь зафиксировать выбранный шаблон, улыбающийся мордочка с несколькими зубами и подмигивающим глазом, казалось, смотрела прямо на него, выжидающе. — Но так как у меня сегодня выходной, я решил, а почему бы и нет? Но я не ожидал, что ты вернёшься так рано, — продолжил он, вырезая первый глаз. Больше всего в этом он боялся рта и его количества зубов. — Я просто подумал, почему бы нам не провести время вместе, но я не думал, что мы будем заниматься поделками, как в детском саду, — смущённо признался Дилюк, выбрав мордочку кота. Вроде бы ничего сложного, пара усов, глаза и рот. — Ты такой милый, Люк, — протянул Кэйа, улыбаясь, заканчивая первый глаз, осматривая свою работу. Немного кривовато, но если подравнять, главное не переборщить. Поудобнее перехватив нож, от которого у него уже болят руки, он продолжил творить. Криво вырезанная тыква гордо красовалась на столе. Теплый мягкий свет от тыквы заливал кухню, мерцая в темноватой чистой комнате, создавая приятную атмосферу. — Вот и всё, — произнёс Кэйа, скрещивая руки на груди, явно довольный проделанной работой. Тыква получилась не самой красивой, по правде говоря, но он был горд своим творением. Посмотрев на возлюбленного уставшим, но не менее мягким взглядом, Кэйа втянул его в неожиданные объятия, уткнувшись носом ему в плечо. Дилюк, расслабившись под его руками, обнял в ответ, зарываясь чуткими пальцами в мягкие шелковистые волосы, перебирая прядки, лаская, заставляя сотни мурашек взбудораженно бегать по спине. Их не волновало, что их одежда и волосы могут испачкаться ещё больше, наслаждаясь моментом друг с другом. В последняя время они так редко виделись и тем более оставались наедине. Сейчас эта кухня казалась их личным островком уюта и спокойствия. Немного отстранившись, Дилюк аккуратно взял Кэйю за подбородок, ласково погладив большим пальцем щёку, приподнимая голову, нежно касаясь губами губ, увлекая в долгий неторопливый поцелуй, лёгкий, словно летний ветерок, заставляя бабочек в животе взволнованно запорхать своими хрупкими крылышками. Они отвечали друг другу трепетными и чувственными прикосновениями языка. Прохладные руки Кэйи мягко заскользили вверх по спине, ласково поглаживая уставшие плечи. Пара отстранилась друг от друга, не разорвав родные объятья. Сжимая теплую и надёжную руку человека, которому он доверял больше всего, Дилюк почувствовал странную эйфорию. Кэйа посмотрел в теплые глаза Дилюка, в которых так и плескались невысказанные нежные чувства. Прижавшись к его плечу, он позволил себе расслабиться в успокаивающих объятиях, прикрывая глаз. Рагнвиндр заставлял его чувствовать себя таким любимым и нужным, принуждая с грустью вспоминать всё былое, утекшее сквозь пальцы.