Тернистый путь к счастью

Воскресенье — всемирный день отдыха после длинной и раздражающей рабочей недели, день лежания в постели под тёплым одеялом с чашечкой чая и ленты новостей в смартфоне. А также в этот ленивый день, люди отдают дань уважения всем богам, кто его придумал и одновременно ненавидят, потому что мучения, от которых они хотели избавиться целых 6 дней — продолжаются. Но завтра — это завтра, а мы возвращаемся в настоящее. Арсений просыпается пол десятого утра с пониманием того, что вчерашняя прогулка повлияла на его сон и он смог, наконец — то выспаться за последние несколько бессонных ночей, связанных с переживаниями о работе и раздумьями о его сожителе. Спустя несколько минут после пробуждения, ему ничего не остаётся, как пойти и готовить завтрак, который в последствии он не станет есть сразу, дабы хотел покушать вместе с Антоном, который ещё сладко спал в свое комнате. Закончив своё фирменное и очень вкусное блюдо, которое у него получалось лучше всех и не заняло большого количества времени в приготовлении, Попов направился в гостиную и включил телевизор, ожидая паренька. Просыпаться не от запаха алкоголя, а от прекрасно приготовленного омлета каждое воскресенье можно было назвать раем, ведь в действительности всё хорошо. Антон живёт с человеком, с которым он чувствует себя достаточно комфортно и безопасно, а не с родителями, которые причинили ему слишком много боли и неудобств. Набрал в весе, что было очень хорошо, так как начиная жить в одной квартире с актёром, мальчик был очень худой. Наладил свой режим сна, что было достаточно сложно сделать с пьянками родителей и их знакомыми. Парень был безумно благодарен брюнету за всё, что тот для него сделал, но почему то не мог выразить те чувства, которые испытывал. А точнее — не знал как. — Доброе утро, — раздалось за спиной старшего. — Доброе, соня, — говорит актёр, радушно разворачиваясь к пареньку, — пошли завтракать, — сказал Арсений, на что школьник с радостью согласился. — Сегодня воскресенье, — сказал мужчина, допивая свой кофе и смотря на то, как Антон кушает, — А это значит, что завтра тебе нужно будет возобновить посещение школы, — Шастун громко и тяжело вздохнул, но не мог с этим никак поспорить, где то в глубине души понимая, что актёр прав. — Тош, это ради твоего блага. Ты и так много пропустил, а у тебя на носу экзамены и выпускной, — сделав паузу, он продолжил, — А я буду отвозить и забирать тебя со школы, — произнёс актёр, в надежде поднять школьнику настроение. — Ладно, — грустно протянул Антон. *** -Тош, — донеслось из соседней комнаты. — Да? — Сделай, пожалуйста, чай, как ты умеешь, — попросил мужчина. — Хорошо, — отрываясь от всех своих дел, сказал мальчишка и тут же ушёл на кухню. Ему было безумно приятно почувствовать себя нужным и в действительности понимать, что он для кого — то важен, хотя бы для того, чтобы приготовить простой чай, но как оказалось, который достаточно сильно нравился Арсению. Шастун знал, что к сожалению никак больше не сможет помочь брюнету с работой и облегчить его бремя, поэтому чай он делал очень бережно, аккуратно и не торопясь, придавая этому процессу слишком большое значение. Может и не зря. Принеся чай, младший быстро поставил его на стол рядом с актёром и решил быстро удалиться и не мешать, но уже перед выходом из комнаты смог услышать прилетевшее в спину «большое спасибо», после чего слегка улыбнулся, приняв тот факт, что его старания были не зря и их оценили. Арсений, закончив работу, пошёл проведать Антона в другую комнату. Зайдя в помещение, он увидел мальчишку сладко спящего на своей кровати, а на ноутбуке, лежащего на животе у парня, шёл какой — то документальный фильм про акул. Наблюдая эту картину и такого домашнего и уютного парня, в ночных шортах и оверсайз футболке, Попов слегка умилился и испытал какой — то прилив тепла, непонятно откуда возникшего. Аккуратно подойдя к спящему, он взял компьютер, выключил видео и положил его на стол, рядом с настольной лампой, укрыл шатена тёплым пуховым одеялом, которое, кстати говоря, вскоре нужно поменять на менее утепленное, потому что лето не за горами, а парится в жару очень не хочется и произнёс: — Спи, малыш. Уже выйдя из комнаты подростка и закрыв за собой дверь, актёр понял, что сказал. Он сам не до конца осознал, как это произнёс вслух, но мысленно благодарил Антона, что тот спал и не смог услышать это высказывание. Прокручивая варианты событий и реакций младшего у себя в голове если бы у того, получилось что — то разобрать, брюнет подготовил себе спальное место и ушёл в ночь. * -Тоша! Вставай! Ты опаздываешь, — шептал старший на ухо школьнику, который в свою очередь очень сладко спал и до безумия не хотел просыпаться и покидать этот прекрасный и волшебный мир сновидений, возвращаясь в суровую реальность, магия в котором почему — то отсутствует. — Можно ещё минутку, — невнятно проговорил мальчик, отворачиваясь от заботливого Арсения к стенке. — Ты ведь опоздаешь, — уже более громко и настырно рекомендовал подняться брюнет. — Не представляешь насколько мне всё равно. — Антон! — старший явно дал понять своей интонацией, что он недоволен поведением Шастуна, что тот максимально сразу же осознал и не имея желания портить актёру настроение, протирая глаза ответил: — Ну всё, встаю, встаю. — Вот и молодец, — сказал Арсений, выходя из комнаты, — На стуле одежда, — добавил он, скрываясь за дверью и уходя на кухню готовить завтрак. Как бы то не хотелось, но Шастун всё же вылез из -под одеяла, за что его тело отблагодарило порцией мурашек и неприятного озноба. Благо тёплая вода в кране помогла привести его в чувства и придать некой оживлённости. — Садись кушать, — прикрикнул мужчина, услышав, как открывается дверь ванной комнаты. — А сколько время? — спросил шатен, заходя в помещение и садясь за стол, напротив Попова. — 6:54, — кратко ответил мужчина, открывая экран телефона. — Зачем так рано будить? — с лёгким наездом воскликнул Антон, понимая, что он бы мог нежиться в кровати ещё минимум пол — часа. Брюнет не воспринял вопрос в штыки и спокойно ответил: — Нам нужно заехать к тебе, за учебниками. Ты ведь не брал их? — Не брал, — подтвердил догадки Попова Шастун и слегка поник, представив пред собой квартиру, которую он надеялся больше никогда в жизни не увидеть и не возвращаться туда. Пустые бутылки из — под алкоголя, клочки рваных бумаг, ободранные обои с плесенью в некоторых местах, ужасный, вязкий и гнилой запах, а также родители. Всё это давно осталось в памяти парня страшным сном. Он уже забыл весь этот кошмар и никак не мог представить, что уже так скоро ему придётся снова там очутиться. * — Сейчас налево, — без эмоционально произнёс парень, показывая маршрут к своему бывшему дому Арсению, — после на перекрёстке снова налево и дальше будет поворот в мой двор, — видя все эти улицы, на которых он не был уже, как ему казалось, вечность, школьника начинало коробить, выворачивало наизнанку. В голову лезли только ужасные воспоминания, за которые становилось либо стыдно, либо до умопомрачения страшно. Хотелось убежать. Далеко и навсегда. Подросток не мог представить ту версию сложившихся событий, если бы Арсений не пришёл тогда и не появился в его жизни. Не смог бы сделать её лучше. Хотя бы чуточку лучше. Антону всё также пришлось бы возвращаться со своей школы именно сюда. Здесь ночевать. Здесь жить. На данный момент это казалось чем — то абсолютно нереальным. «И как я прожил тут 17 лет?» — Антон, я знаю, что ты очень не хочешь туда возвращаться, но это лишь на минуту, — прервал тишину Попов, заметив не очень удовлетворительное состояние шатена. — Всё нормально, — сказал Шастун, не решив показывать свои чувства и эмоции старшему. Ему хотелось казаться быть независимым от ситуации и не бояться всего происходящего далее. Ему хотелось быть выше этого. Но к счастью, или к сожалению, брюнет видел его насквозь и до глубины души ненавидел себя в этот момент за то, что ни чем не может помочь подростку. Они подошли к старому, потрепавшемуся с годами подъезду. Антон несколько секунд потоптался на месте и никак не мог поднести ключи к домофону. Но чувство стыда перед другим человеком и не желание показывать свои слабости другим, пересилила чувство страха и ужаса, при виде до боли знакомых мест, стен, окон. — Всё будет хорошо, — обратил на себя внимание мужчина, поворачивая голову школьника в свою сторону и беря его за руку, — Хочешь я с тобой пойду? — Нет, — с независимостью произносит мальчишка и отворачивается от Попова и возвращает руку обратно в карман, давая понять, что его поддержка сейчас немного не к месту. Но так считает только его высокомерная и надменная сторона, а нежная и пугливая хочет очень сильно прижаться к брюнету и заплакать ему в плечо. — Я в тебя верю! — донеслось в след входящему в дом мальчишке. Парень добрался до своего этажа и оказался перед дверью квартиры. Здесь ничего не поменялось, как и не менялось в течении тридцати, а то и более лет. Шастун резко выдохнул и тихо вошёл в квартиру. Здесь стоял всё тот же мрак. В воздухе ощущалась влажность. Тишина. Либо в квартире никого нет, либо родители спят в своей комнате. Вероятнее всего было второе. Немного пройдя по коридору он увидел лужу крови с того самого вечера. По телу пробежала неприятная дрожь, а глаза сами по себе зажмурились, дабы не видеть это. В горле встал ком от тошноты и подступающих слёз. Подросток зашёл в свою комнату. Хоть эта часть квартиры оставалась неизменно нетронутой. Это было только его место в этом мире, где он мог прятаться от всех и давать волю эмоциям. Ранее живя в этой квартире, он чувствовал здесь себя в безопасности. Сейчас же из чувств у него была только странная ностальгия и небольшая паника. Он пытался избавиться от душевного порыва и привести себя в норму, что пока что не очень сильно получалось. Подойдя к полке с тетрадями и учебниками, Антон без разбору судорожно кидал их в свой рюкзак. После подошёл к шкафу с одеждой и забрал с собой только нижнее бельё, пару футболок и несколько штанов. Гардероб практически опустел, потому что одежды у шатена было не так много как хотелось бы. Воспоминания захлёстывали с головой в эту пучину эмоций и прошлого. Слёзы текли одна за одной, без возможности остановиться. Из — за их обилия плохо виднелась картина перед глазами. Не выдержав больше нахождения здесь, парень закрыл полную, набитую всеми вещами сумку, что у него не получилось с первого раза, с грохотом выбежал из квартиры и побежал по ступенькам вниз. Вниз. Вниз. Подальше отсюда. Пару раз он чуть не упал, так как помутнение в глазах мешало сконцентрироваться на чём либо, кроме всего ужасного что лезло в голову. Нажав на кнопку, которая вела к выходу из дома, школьник сквозь пелену слёз увидел стоящего на улице Арсения и сразу же бросился и прижался к нему. Тот в эту же секунду ответил на объятия и стал успокаивать Антона. Второму было абсолютно всё равно как он сейчас выглядел, в его раздумьях было нечто иное. Эмоции брали вверх. -Тише, тише, Тоша. Всё позади. Всё хорошо. Ты молодец, — успокаивал шатена Попов, гладя его по голове, — Ты больше никогда не вернёшься сюда, обещаю. В ответ он услышал только ещё один душераздирающий всхлип. Нет, всё-таки старший не мог понять или даже представить, что чувствовал в этот момент школьник. Они сели в машину. — Так, что у тебя с телефоном? — спросил актёр, пытаясь отвлечь от апатического состояния Шастуна. — Всё просто, его нету, — на одном дыхании прошептал подросток не моргая. — Понятно. Значит поехали тебе за телефоном. Через 20 минут они оказались в торговом центре, в отделе смартфонов. Парень тут бывал крайне редко и вряд ли появится в скором времени, поэтому принялся оглядываться, рассматривать и запоминать всё, что сейчас увидит. Сделав шаг вперёд, он услышал не громкое «выбирай любой». Не имея никогда хорошего телефона и не особо в них разбираясь, младший решил изучить практически все модели, которые были в магазине. Арсений застал его на прилавке с айфонами. — Этот понравился? — Не то чтобы понравился, — смущённо проговорил Антон, кладя телефон обратно на подставку. — Всё ясно с тобой, — улыбаясь произнёс актёр. В эту же секунду он подозвал консультанта движением руки к ним и начал проговаривать выбор школьника: — Будьте добры, пожалуйста, нам iPhone ХS, — после этой фразы старшего, шатен впал в ступор. Он считал, что не достоин настолько дорогих подарков и надеялся, что Попов сейчас говорит не всерьёз. Антон сгодился бы даже какой нибудь самсунг, но видимо брюнет его воспринял буквально. — Цвет, тебе, какой? — шепчет мужчина на ухо Шастуну. Тот смотрит с выпученными глазами и искренним непониманием происходящего, ожидая подвох, но спустя несколько секунд встаёт на цыпочки, в надежде дотянутся хотя бы до плеч актёра и не громко произносит: — Золотой. * — Доволен? — задал вопрос Попов, заводя машину и смотря на то, как бережно, аккуратно и с интересом рассматривает новый телефон парень. — Папик хренов, — наконец отозвался младший, никогда не представляя себе такую роскошь. Брюнет удовлетворенно хмыкнул. Ему не нужна была благодарность или признательность его статуса. Ему просто было достаточно видеть счастье на лице у подростка. «Какая же всё-таки у тебя прекрасная улыбка» На экране нового телефона появился входящий звонок от неизвестного номера, в следствие чего школьник слегка растерялся. — Это мой номер, запиши, — сказал Арсений, сбрасывая звонок на своём мобильном. — Теперь поехали в школу. Включай снова свой внутренний навигатор. — С метафорами у тебя не очень если честно. — А у тебя со знанием обозначения слова «метафора». — Уверен? — Более чем. А ты можешь опровергнуть мои догадки? Тишина. — Вот и не паясничай тогда, умник. * До звонка две минуты, а второй кроссовок всё никак не хочет надеваться. И даже шнурки ещё не завязаны. В какой то момент всё пошло не по плану. Но в какой? «Видимо в тот, когда я их покупал» — со злостью и остервенением подумал подросток, нервно надевая ботинок на ногу. Лестница. Бег. Ступеньки. «Сердце сейчас откажет». Дверь. И только Антон заходит в кабинет и садиться за родную последнюю парту первого ряда, как получает подзатыльник: — Баклан, ты где блять больше месяц пропадал?! — в гневе накинулся на него ахуевший от появления одноклассника Дима, — На звонки не отвечал, дверь в квартиру не открывал! Я тебе даже письмо написал на почту! — Письмо? Креативно конечно, — усмехнулся с высказывания друга парень. — Ты на вопрос мне отвечать собираешься? Или одного подзатыльника мало? — замахиваясь, прикрикнул Позов. — Да прекрати ты! Я в коме был! — с таким же энтузиазмом ответил Шастун. — В смысле в коме? — после минутного молчания ответил тот, привлекая внимание некоторых своих одноклассников. Звонок. — После уроков расскажу, — сказал Антон, приготавливая всю макулатуру и вставая для приветствия учителя. Это было максимально не похоже на поведение подростка, что немного напрягло друга. — Здравствуйте, 11 «Г» класс! — это был Борис Николаевич, учитель урока биологии. После осмотра глазами всех учеников, он добавил, — Присаживайтесь. Весь урок, с самого его начала, школьник усердно всё слушал, делал задания, которые давал преподаватель, записывал в тетрадь информацию, изображённую на доске, что было на него абсолютно не похоже. Это доказательство того, что человек серьёзно может соскучиться по учёбе, или бояться приближающихся экзаменов, на подготовление к которым, ты потратил ровным счётом… Дайте посчитаю… Ах, да. Он же ничего не потратил. С жутким интересом, наблюдав за Антоном, лучший друг спросил: — Сидишь значит, выёбываешься, типо что — то понимаешь? — Поз, я нихрена не понимаю, — на выдохе прошептал шатен, не повернувшись к нему, а дальше продолжая записывать в тетрадь какую то лекцию. Дмитрий издал ехидный смешок, наконец — то узнав прежнего Антона, который, скорее всего, решил скоротать время на уроке, после чего услышал довольный шёпот: — Единственное, что я понимал ещё с пятого класса, это то, что ты амёба. В руку Шастуна прилетел удар. Тот тихо засмеялся от сложившийся ситуации, но сдачи всё-таки смог дать. «Драка» продолжалась ещё очень долго и громко, и закончилась только после замечания учителя. Всё таки парень очень скучал по своему другу. * — Новый телефон? — поинтересовалась друг, стоя на перемене в коридоре на очередной урок, — Не припомню, чтобы родители дарили тебе такие дорогое подарки, — говорил Дима, с подозреванием того, что школьник ему что — то не договаривает. — Поз, прости, сейчас всё объясню, — и начал рассказывать очень длину историю, длинною практически в полтора месяца, ну или в 25 минут, как и сама перемена. Друг вслушивался в каждое слово, потому что ему было безумно интересно то, что всё-таки произошло с Антоном. Не упуская не единую мелочь, младший решил закончить на предложении: — А телефон мне Арс купил сегодня перед школой. — Это всё конечно хорошо, но почему ты не мог мне написать хотя бы с ноутбука? — с наездом сказал одноклассник. — Ты издеваешься? Каким образом? — ответил вопросом на вопрос кареглазый. — А вк тебе на что? — так и не дождавшись ответа, одноклассник закончил, — Кто ещё из нас амёба. * — Может после школы ко мне? Фильм посмотрим? — предложи Позов достаточно тихо, чтобы это услышал исключительно его сосед по парте, записывая новую тему по алгебре. — Извини, не могу, — также шёпотом отвечает парень, — Меня сегодня Арсений забирает. -Шастун! Позов! Быстро прекратили разговаривать! Лучше бы слушали так, как болтали на уроке! Экзамены на носу, а вы прохлаждаетесь! Мой предмет обязательный и я больше, чем уверена, что вы его никогда не сдадите! — кричала на друзей учительница по точным наукам — Дарья Андреевна, очень неприятная особа. Женщина лет шестидесяти, с очень неприветливой внешностью и мерзким характером. У всех же такие математички, верно? В школу она приходила всегда очень нарядная, как ей казалось. Надевала всё самое лучшее, что было в шкафу, а это: блузка, обычно светло — зелёного оттенка, бусы, что осталось популярно в 90 — ых, как и модель блузки, обычные, чёрные, классические брюки и очень яркие тени, не подходящие по цвету ко всему «наряду», возрасту и тем не менее месту где она работает. Месту, где это в принципе запрещено. — Это конечно сейчас был укольчик, чтобы нам всем стало совестно, но так получается, что нам немножно до пизды, — прошептал Антон, смотря в свою рабочую тетрадь, дабы не заострить видимость разговора у учителя, но тот, посмотрев на хихикивающего Диму, спокойно, голосом «затишье перед бурей» произнес: — Хорошо, раз вы не понимаете по нормальному, тогда дома, дополнительно к домашнему заданию, вы оба должны мне будете сделать весь 21 параграф! — Дарья Андреевна! Это же нереально! — возмутился Шастун, перелистывая страницу за страницой и насчитав 17 листов главы. — Будете знать, как на уроке болтать! Может быть хоть что — то в голове отложится. *** — Ну, где там твой Арсений? — устало протянул Позов, стоя на дороге, рядом с тротуаром — Или ты весь этот месяц был в запое, тебе стали мерещиться актёры, а телефон ты просто украл. Всё сходится, — удовлетворённо развёл руками парень, переставая верить во всю эту дребедень. — Эх, Поз, ты меня недооцениваешь. — Даже не представляю насколько, — саркастично произнёс Дима. — Сейчас я ему наберу, и он подъедет. — Личный водитель типа? — Ну типа, — говорил школьник, уже слыша гудки вызова над своим ухом. Ответив на пару незамысловатых вопросов, он положил телефон в карман куртки и произнёс то, что в ней услышал: — Три минуты. — До чего? До того как я пойму, что ты мне наврал? Или до того как тебе наврали? Антон просто улыбнулся и ничего не ответил. Сарказм друга был как всегда безупречен и его очень не хватало парню, всё то время, пока они не виделись. — Врать я пока не научился, — пафосно сказал подросток, видя вдали приближающуюся, знакомую иномарку, которая вскоре припарковалась у школьного двора. Дима несколько секунд стоял в ступоре, не понимая всё происходящее. Осознав, что друг никак не сможет прокомментировать увиденное, протягивая руку, парень сказал: — Ладно, я пошёл. — А познакомишь нас? — с жалостью в голосе произнёс тот. — Хитрый ты конечно. Ну ладно, пошли, — недовольно произнёс Шастун. Он направился к машине, а Позов медленно поплёлся за ним. Водительское окно открылось и из него показалось лицо Попова: — Ну что Тош? Едем? — Да, но я хотел бы тебя кое с кем познакомить, — сказал мальчишка разворачиваясь к другу, — Арс, это Дима — мой одноклассник и по совместительству лучший друг, Дима- это Арсений. — Очень приятно, — сказал мужчина, протягивая руку парню. Он очень хотел понравиться друзьям Антона, так как считал, что это новый уровень доверия — знакомство с людьми, которые ему дороги. — Взаимно, — улыбнулся Дима, пожимая ладонь старшего, до сих пор не веря, как это его друг, смог познакомиться с достаточно известным актёром, , — Ладно Тох, я погнал, увидимся! До свидания, Арсений! — Всего хорошего, Дим, — произнёс мужчина, провожая уходящего школьника глазами, — А теперь то мы можем поехать домой? Или ещё с кем — нибудь познакомишь? — задал риторический вопрос Попов. В эту же секунду, младший уставил свой взгляд в сторону школьного двора и обомлел, переставая двигаться на месте. Но тут же его как подменили и он быстро юркнул в машину на задние сидение, хотя до этого всегда садился вперёд. — Если не хочешь познакомиться с моим отцом, тогда поехали, — кричал Шастун, когда водитель садился за руль. — Что? В смысле? — Поехали, блять, быстрее! Ты не слышишь что ли? В этот раз актёр не стал переспрашивать, осознав, что случилось что то серьёзное, и просто вжал максимально педаль газа в пол, в надежде, что шатен позже всё объяснит. На протяжении этого времени, подросток сидел нагнувшись и зачем — то зажмурившись в задней части машины. — Это что мать твою сейчас было? — спросив Арсений, когда они остановились в старом дворе за три квартала от школы. — Я понятия не имею, зачем он пришёл, — заикаясь от страха сказал кареглазый, поднимая голову и осматривая местность. Только сейчас брюнет заметил на его лице слёзы. Его тело иногда вздрагивало и тот жадно глотал ртом воздух. — Тошенька, ты что? — сказал мужчина, беря за руку мальчишку, — Всё хорошо, всё позади. Он нас тут точно не найдёт, слышишь? — Попов пытался хоть как-то успокоить мальчика, но того, чувство страха пробирало до без сознания и он даже не мог объяснить почему это ощущает. — Я испугался того, что он мог меня увидеть, — ещё одна неопределенная слеза скатилась по щеке подростка, — А если бы ты приехал чуть позже? Я бы встретился с ним лицо к лицу, — и ещё одна слеза. Арсений не мог на это просто молча смотреть. Он вышел из машины, открыл дверь Антона, потянул на себя и крепко прижал. Подростку ничего не оставалось, как ответить на объятия, обрести в них спокойствие, умиротворение и безмятежность, ведь это единственное, что могло бы его успокоить. Двор был безлюдным и они могли делать, что захотят, так как никто бы их не смог увидеть. Но пока они ограничены только объятиями. — Антон, послушай меня, пожалуйста. Когда ты со мной — ты в полной безопасности и тебе нечего опасаться. Я сделаю всё, чтобы ты чувствовал себя максимально комфортно и ничего не боялся, — говорит Арсений ещё сильнее прижимая к себе мальчишку, — Поехали домой, зайчонок, — добавил он, поцеловал Антона в макушку и усадил на переднее сиденье автомобиля. Мальчик смог немного успокоиться. Когда они пришли домой, парень без слов ушёл к себе в комнату, упал на кровать и уснул. Попов понял, что его не стоит. Возможная встреча с отцом выбила из него много сил.