Я — твоя ошибка

      Автобусная остановка. Поздний вечер. На чернильном небе над пустой улицей висел серебристый диск луны. Наблюдал свысока сквозь клочковатые тучи круглым печальным глазом. Туда и обратно сиротливо гулял прохладный ветерок. Проказничал, забирался под одежду так, что от затылка вниз по спине прокатывалась волна мурашек.       По разные стороны вдоль дороги сгорбились фонарные столбы. Под их лампами на тихое гудение и усталый жёлтый свет слеталась и кружила мошкара. Мокрый асфальт, перепоясанный белыми линиями разметки, блестел чёрным глянцем. В мелких лужицах тонкой плёнкой плавали радужные пятна. Воздух пропитался горючим, расплавленной резиной шин, да какой-то, присущей лишь этому месту, грязнотой. Из мусорного бака, что некстати рядом, по воздуху покачивался белый дым от тлеющей смеси табака. И никакой взмах руки здесь точно не поможет.       Мимо проносились машины. Нарастающий рокот быстро превращался в рёв, опять-таки кромсая застывшую неподвижность и тишину. Из приспущенного окна дорогого салона доносилась очередная безвкусица — дурацкая попса. Отрывки незамысловатого припева буквально заедали и долбили по мозгам. Ещё мгновение, и яркие огни фар подмигнули в такт, прежде чем машина исчезла за резким поворотом. Вновь повисла оглушительная тишина, щекочущая слух. Будто ничего и не было.       Чимин открыл глаза. Он выпрямил спину струной, приподняв подбородок, и немного наклонился вперёд. Просто повёл головой слева направо. Словно не понимал, почему всё ещё здесь, а не под одеялом. И как отметил — мир в его отсутствии ничуть не изменился. Всё было как прежде. Но сколько уже прошло? Пять минут или полчаса? А сколько пройдёт? Узнать всё равно не получится. Так многие вещи и теряют свою нужность и значимость, когда лишаются прежнего смысла.       Чимин сидел на краю скамьи уже битых два часа. Пальцы исследовали все выпуклости и шероховатости неровного покрытия, пока ногти обдирали чешуйки облупившейся краски. Острые кусочки впивались в подушечки пальцев, а раздробленная крошка прилипала к коже. Занятие, конечно, не из весёлых. Но смертная скука так достала, что выводила из себя.       Запрокинув голову, парень устремил глаза на редкие скопления звёзд и томно выдохнул. Затем по привычке глянул на запястье, где красовались маленькие часы. Совсем сношенный ремешок плотно охватывал запястье. Он постучал по стеклу циферблата, убедиться, что стрелки идут. Время давно уже перевалило за одиннадцать, но ни автобуса, ни маршрутки не было в помине. Судя по всему, его ждала очередная ночёвка в одном из круглосуточных книжных магазинов. Каждый раз он без труда прикидывался студентом-ботаником, потом набирал внушительную стопку книг, спрятавшись за которой, на самом деле мирно сопел. Но, а перед тем как вырубиться, любил подолгу разглядывать пятна чернил, надписи, въевшиеся в стол. Возможно, находить что-то новое. Разные временные рамки, мысли, жизни.       Наконец Чимин поднялся с облезлой доски, в которую, как ему показалось, он уже окончательно врос. Потянулся и поправил уютный кардиган, до того как обернулся к полупрозрачной стенке, где висело несколько выцветших стендов с расписанием. Местами торчали остатки клея после сорванных объявлений.       Доставая на ходу мелочь, Чимин обогнул павильон и остановился возле красного автомата. Мягкая подсветка, как рентгеновский луч проявляла на стекле смазанные отпечатки пальцев. Одна за другой монеты звякнули где-то на дне ящика. Сейчас его вполне устраивал обычный шоколадный батончик. Ну, так что, взять с арахисом или молочной нугой? Или вообще с кокосовой стружкой? — Бери с молочной нугой. Я их все перепробовал. В последнее время орехи горелые попадаются, — вдруг из ниоткуда возникший голос прозвучал особенно громко в пустой тишине. Но уверено в том, о чём говорит. И, наверное, дружелюбно. — Прости. Задумался немного и не заметил, что ты подошёл, — парень в спешке забрал свой конфуз из окошка. А когда резво обернулся, то едва ли не врезался в того парня позади.       Это он. Чимин сразу узнал его. Поскольку было и есть в нём что-то привлекательное, чему он сам же не мог сопротивляться, чтобы прекратить разглядывать этого паренька. Да к тому же с откровенным удовольствием.       Высокий, с атлетически стройным телом. На голове тёмное облачко волос, прядки которого прикрывают лоб и верхушки ушей. Лицо с чересчур правильными чертами и пронзительными карими глазами. Как надо — прямо до румянца. Поверх белой рубашки на нём была надета горчичная вязаная жилетка в рубчик. В излишне расстёгнутом вороте торчала ложбинка на шее. Руки парень держал в карманах свободных брюк. А на плече висела большая коричневая сумка.       В этот момент уголки губ паренька ещё сильнее растянулись в улыбке. — Спасибо, — Чимин побыстрее прошмыгнул мимо него, когда тот уже приготовился что-то сказать.       Как только он уселся на своё прежнее место, то сразу почувствовал на затылке жгучий, почти осязаемый взгляд. Потому начал несколько растерянно вертеть в руках пёструю обёртку батончика. Но желание набить хоть чем-нибудь желудок теперь отчего-то сошло на нет. Проглотив ком, застрявший поперёк горла, Чимин с досадой запихнул шоколадку в карман. — Привет, — будто всё ещё напоминая о своём существовании, выдавил тот самый парень. — Привет, — повторил Чимин, подтверждая его реальность.       Парень подсел рядом и умолк. От него пахло куревом и фруктовой жвачкой. Он ссутулился и сам того не замечая, покручивал на пальце ключи с брелоком. Радуга. Зелёный пузатый крокодил с крошечными лапками и розовыми кругами щёк. А на голове хищника жёлтая… птичка? На фоне такого рослого парня, безделушка казалась полной нелепостью. — Милый брелок, — не удержался от колкости Чимин. — Ах, это… — он посмотрел на безделушку так, как будто впервые её видел. — Вылитый ты, согласись же. — Обхохочешься, — Чимин демонстративно закатил глаза и сложил руки на груди, но заулыбался.       Довольно быстро напряжение начало спадать. И между ними завязалась вполне спокойная беседа. — Тэхён. Или Тэ, как удобно, — коротко представился парень и первым протянул крупную ладонь для пожатия. — Просто Чимин, — взял он руку, которая показалась довольно тёплой да в разы сильнее его. — Не думал, что мы когда-нибудь вновь пересечёмся... — Погоди. Разве мы знакомы? — Тэ нахмурил брови, пока старательно вспоминал лицо перед собой. — Ты тот парень, что в спешке пролил на меня кофе. Прошлой осенью. Прям-таки здесь. Аромат был чудесный, — пытался иронизировать парень то, что теперь было лишь пустяком. А тогдашнее состояние — смешным. — Ох. В таком случае, извини меня. Поверь, я не специально… Может хорошо, что кофе успел остыть, — Тэ озадаченно почесал затылок. Должно быть, восстанавливал события того дня.       Чимин откинулся назад, с удовольствием вытянул ноги и стал немного постукивать кончиком лофера об асфальт. А потом вовсе прикрыл глаза. Чем и воспользовался Тэхён, чтобы получше рассмотреть нового знакомого.       Густой тёмный шёлк волос разделён на ровный пробор. Плавно очерченные брови, длинные мягкие ресницы, аккуратный носик и полные губы. Как конфетка завёрнут в плюшевый голубой кардиган, на котором болтались большие пуговицы с четырьмя дырочками. Обтягивающие джинсы подчёркивали изгибы тела и стройность ног. В таком образе он выглядел одновременно и мило, и горячо. Но ни в коем разе не развратно. А из особых примет удалось заполучить родинку на шее, ещё одну — на ключице. — А ты получается тот парень, который каждый день очень неприлично глазеет на меня, — с хитрющей улыбкой бросил Тэхён, понимая на какую точку надавил.       Чимин тут же вернулся из мира грёз, густо покраснел и, запнувшись, опустил глаза. — Я… Эээ… Хотел пробудить в тебе хоть капельку совести. Но, похоже, что мне не особо удалось, — придумал он своему поведению весьма глупое, но чуть более приемлемое оправдание, чем обычно. — Ха. К твоему же огорчению я не телепат. Но практикую этот навык, — с неподдельной серьёзностью, без доли насмешки признался Тэ своему приятелю по несчастью. Или не совсем так? — И как успехи? — скорее из вежливости поинтересовался парень, не веря ни одной его выскочке. Потом вдруг поёжился, принялся скорее застёгивать пуговицы, чтобы укрыться от настырной ночной прохлады. — Наверное, уже неплохо, что я смог предугадать твои предпочтения, — он покосился на карман, который оттопырился под весом никому не нужного батончика. — Хм. Тогда давай проверим. Я загадал число. Если угадаешь, то я, так и быть, выполню любое твоё желание, — будучи полностью уверенным в своей затее, что Тэхён просто выпендрёжник, Чимин повернулся к нему и посмотрел в глаза. — Ловлю на слове, — он помахал пальцем у него перед носом, и словно заклинание начал проговаривать число. — Ну, предположим… Минус 341? — Что?! Но как ты узнал?!.. — парень, повергнутый этим в шок, хлопнул себя по коленям. Чего ему вообще-то изначально не полагалось. — Правильно? Попал прямо в точку! — не скрывая победоносный восторг, передёрнул Тэхён. — Ты загадал номер автобуса, но отрицательный. Потому что знал, что никто не загадывает таких чисел. — Хорошо-хорошо. Говори что хочешь, не тяни, — мимо промчалась переполненная маршрутка, и тогда Чимин опомнился. — Эй, а ты домой-то собираешься? — Ага. Ты ведь в курсе, что половину рейсов отменили? Так вот, жду автобус. Придётся с пересадками мотаться, — он без намёка на беспокойство расстегнул сумку, покопался в ней и достал со дна телефон. — Должен быть с минуты на минуты.       Чимину ничего не оставалось, как кивнуть. Он впервые ощутил подползающий приступ зависти. Потому что у него всё складывается намного хуже, чем у Тэ. Хотя даже если бы сегодня транспорт и шёл по расписанию, то он всё равно бы умудрился опоздать на последний рейс. Опять. У него это вошло в привычку, стало такой нормой. Что нервировало ещё больше. — Ты как добираться собираешься? — Тэхён встал в полный рост и прищурился. Высматривал, что там есть на бегущей вдаль дороге. — Никак, — криво усмехнулся парень, понизив с тем тон голоса.       Не найдя того, что сказать, а слова утешения были бесполезны, Тэхён суетливо зарылся в кошельке полном разных карт и купюр. После чего вынул из него несколько помятых бумажек и как-то неестественно медленно пересчитал их.       Совсем скоро, как привидение к остановке подъехал автобус. Шипя, распахнулись мутные двери. — Держи. Закажешь такси, — Тэхён наклонился к нему и сунул в ладонь скрученные трубочкой деньги, зажал. — Но зачем?.. Да ещё так много… Не нужно! — Чимин не сдержался, вскочил со скамьи. Но пока соображал, что к чему, упустил возможность вернуть всё назад. — Оставь сдачу себе. Символичный вклад за мою оплошность перед тобой, — он с уверенностью взобрался по ступеням в салон и вдруг, что-то вспомнив, обернулся. — Кстати, ты намного красивее, чем мой крокодил.       За этакий подкат или чем это там являлось на самом деле Чимин, высунув язык, скорчил рожицу, которую только мог себе позволить. И вслед за тем помахал на прощание рукой. Но, а этот прохвост взял да передразнил всё до единого жеста. — Дурак! — крикнул он уезжающему автобусу, будто Тэ ещё мог его услышать.       Немного успокоившись, Чимин шмыгнул замёрзшим носом и начал покачиваться с пятки на носок. В голове меланхолично прокручивались мысли обо всём сразу и ни о чём конкретно. Он сунул руки поглубже в карманы, чтобы убрать деньги и заодно погреться. Но помимо поломанного батончика нащупал там что-то ещё.       Недоумевая откуда тот мог взяться, Чимин развернул смятый вкладыш от жвачки. На нём была картинка с рыженькой девочкой и чёрненьким мальчиком. А по верхнему и нижнему краю буквы складывались в признание: Любовь это…

…когда ты сводишь его с ума.