Я — твоя ошибка

      На город опустился густой белый туман. Весь день, не переставая, лил дождь. Тоскливо отбивал чечётку по старой черепице крыш. Струи воды хаотично сползали мутными разводами по оконным стёклам. Мощными порывами налетал ветер, швыряя с веток листву на серый асфальт. Лужи морщились от колючих ударов и недовольно лопались пузырями. В полном беспорядке разъезжались припаркованные машины. Под их колёсами брызгала грязь, которая выплёскивалась с дороги на тротуар.       Летняя жара неумолимо шла на убыль.       Почти бегом Чимин спешил на автобусную остановку. Как правило, в это время автобусы уходили пустыми. Потому можно было смело выбирать любое место — забиться где-нибудь в самом конце.       Под таким ливнем он в два счёта промок до нитки, а гроза только начинала бушевать. Над головой засверкали зигзаги молний, за которыми последовали громовые раскаты. Но Чимин продрог настолько сильно, что трясся уже вовсе не от страха. Волосы прилипли к голове, и капли дождя стекали потоками по лицу и спине. Из-за ветра одежда облепила тело колючим панцирем, тем самым стягивая кожу и мешая двигаться. Он ещё больше замёрз, ещё больше проголодался, ещё больше устал.       Забежав под крышу, Чимин смахнул ладонью капли воды с глаз и выглянул на проезжую часть — не едет ли хоть какая-нибудь захудалая маршрутка. Сверкнула молния, отчего парень в испуге отшатнулся назад, покорно усевшись на скамью, и прикрыл глаза. Сырой воздух мягкой прохладой врывался в лёгкие. Дышалось так легко, что казалось, если сделать особенно глубокий вдох, то тело станет невесомым. Подобно воздушному шару оторвётся от этой гнилой скамьи, поднимется в воздух да полетит в высоту, нырнув за хмурые тучи. Тут же его нос уловил запах табака, и он понял, что рядом кто-то есть. Будто что-то давнее, прочно забытое, погребённое под грудой хлама в самом дальнем уголке памяти, теперь вдруг проснулось. Опять вонзило в каждую частичку тела и души по отравленной стреле воспоминаний.       Ещё момент — и Чимин, словно зачарованный повернул голову в сторону. Как почувствовал, что в груди мучительно замерло сердце, а кровь забилась в висках.       Они встретились. Их глаза задержались друг на друге, и никто не был в состоянии отвести взгляд первым. Наверное, так и получается, когда чувства никуда не ушли. Но никто ничего не делал, даже не пытался узнать — как дела. Оба просто сидели по краям перекладины, раскинутые пропастью обиды.       Тэхён отвернул голову, стал смотреть перед собой как ранее. Чему-то ухмыльнувшись про себя, парень несколько резче выпустил плотный дым уголком рта. Потом также молча, но скорее из вежливости сделал последнюю затяжку и быстро затушил сигарету.       У Чимина голова шла кругом оттого, что он очень долго смотрел на Тэхёна. Ногти ещё сильнее царапали былые ранки на костяшках, от которых остался бледно-красный рубец. Новое существование казалось ему наихудшим ночным кошмаром наяву. Чересчур много боли, когда прокручиваешь снова и снова то, что было между ними и как оборвалось. Все их улыбки, надежды, мечты утонули в песке предрассудков. Если бы он тогда не подавил свои чувства, а позволил им вырваться наружу, то всё могло быть иначе.       Как только ливень утих до обычной мороси, повиснув в воздухе водяной пылью, облезлые доски скрипнули от резкого подъёма. Тэхён зашёл за остановку, чтобы спокойно выкурить очередную порцию табака. Очевидно, что либо он нервничал, либо терял контроль над ситуацией — или, что более вероятно, и то и другое. И теперь тому причиной был Чимин.       Случайно повернув голову, парень обнаружил на скамье брелок с крокодилом, а под ним — вкладыш от жвачки. Долго не думая, Чимин вытащил бумажку и развернул. Сладковатый бананово-клубничный аромат защекотал нос. Когда он глубоко втянул его в себя, то заметил, что рыжеволосая на картинке стояла одна. Любовь это…

…когда понимаешь, что пора остановиться.

      Закусив губу и сдерживая подступающие слёзы, Чимин взял в руки брелок, легко уместившийся на ладони. С угрюмой усмешкой провёл большим пальцем по пузику крокодила. А затем сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, паралельно убирая всё в карман. Так на память.       Вскоре подкрался автобус, поднявший тучи брызг под тусклый свет фар. Нужный номер. Но, несмотря на холод и темень, Чимин не спешил зайти внутрь. Он покосился назад и прислонил ладонь к полупрозрачной стенке. Хотя он не видел ни лица, ни глаз Тэ, но ему казалось, что тот тоже тянется к нему.       Есть много ошибок, которые хотелось исправить Чимину. Вот только была бы возможность вернуться в прошлое. Заглянуть ненадолго, откорректировать реальность надлежащим образом, чтобы избежать страшные деньки и скоро уйти. Но время не вернёшь. Оно прошло. И теперь главное не допустить повтора всей этой дряни в настоящем. Чтобы будущее не стало упущенным прошлым.       У жизни нет инструкции по применению. Можно идти не туда, надеяться, разочаровываться, делать глупости, ошибаться и… не знать, что будет завтра. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на пустяки, обиды и ссоры. Не время следовать каким-то чужим стандартам и глупым правилам. Потому что кем-то навязанное извне, не может быть правильным.       Не важно, как было плохо. Это было давно. А сейчас — это сейчас. Нужно отправляться в будущее, разрешая случиться тому, что должно. Как хорошему белому, так и плохому чёрному. Пора бы всё простить и вернуть.       Чимин медленно обогнул остановку, подошёл к Тэхёху и остановился всего в паре шагов от него. В сторонке стал наблюдать за тем, что он делает. Тэ пока что извлёк из распечатанной пачки одну сигарету, которую ловким жестом воткнул в рот. Пальцы рук отчего-то дрожали, потому он долго не мог прокрутить колёсико зажигалки. Чиркал и чиркал, чтобы высечь искру, а пламени не было. Только умалял этим своё терпение и время. Но зажигалка так и сработала — вот же зараза, закончился газ. Альтернатив, как и спичек не было. Потому спустя мгновение она полетела в мусорный бак. — Привет, — набравшись храбрости, на одном дыхании выпалил Чимин. — Просто давай поговорим, хорошо? — Ха. О чём же мне с тобой говорить? По мне так всё предельно ясно, — Тэхён развернулся, и направился куда-то вверх по улице, особо не выбирая направления. — Забудь наконец обо всём. — А я не могу! — он упрямо поплёлся следом за ним. — Ну, это уже твои проблемы, а не мои, — огрызнулся парень.       Но если Чимин пристал к кому-то, то уж просто не отстанет. Пропустив мимо ушей слова Тэхёна, он мёртвой хваткой вцепился в чёрную кожанку и с силой дёрнул на себя. Когда куртка благополучно съехала с плеч, обнажив участок кожи, Тэ вмиг обернулся корпусом. Весь его вид выражал какую-то особенную холодность и сплошную агрессию.       Всё вокруг как будто стало искривляться. Подул леденящий ветер, раскидывая по небу серо-синие тучи. Морось усилилась в разы и теперь уже больше походила на дождь. Одна за другой холодные капли оседали на разгорячённом лице. Стекали кристальными дорожками заместо слёз. — Пожалуйста, просто послушай меня, — Чимин покраснел от унижения и опустил голову. — Прежде всего, я хочу извиниться. За то, что ужасно вёл себя с тобой. Знаю, я был настоящим дураком… — Ещё тем, — тихонько, но охотно подтвердил Тэхён и сложил руки на груди. — Я чувствовал себя потерянным мальчишкой, который впервые… впервые влюбился, — у него предательски задрожали коленки. — Конечно, не в моём праве было тебя обвинять… И, кстати, с чего ты взял, что педик? Брось! Напротив, ты очень смелый. Потому что можешь делать так, как сам считаешь нужным, а не так, как нравится другим. Без сомнения ломаешь стереотипы о счастье. И это классно… Блин, да ты даже готов порвать всех за… м… — За тебя? — твёрдо закончил парень, вскинув бровь, когда Чимин снова посмотрел на него. — Ну да… — закусил он губу. — …Всё о чём я прошу — пожалуйста, дай мне шанс начать всерьёз думать о нас. Научи меня заново разделять наши чувства на двоих.       Внешне Тэхён казался невозмутимым. Покачивался себе с пятки на носок, словно ничего не случилось. Даже насвистел бодрый мотивчик. Но на самом же деле, он был готов запрыгать от радости. — Закончил? — поёжившись, Тэ застегнул куртку под горло. — Угу, — уныло закивал Чимин. — Какой же ты невыносимый! Такая вредина, как ты по-хорошему не сдастся, да? — не сдержал он дразнящей улыбки и шлёпнул тому указательным пальцем по носу. — Считай, извинения приняты. — А? — Чимин тут же поднял удивлённые глаза. Голова наотрез отказываясь приходить в себя. — Из-за тебя мы промокли, — Тэхён подошёл вплотную и прижался лбом к его лбу, так что их носы соприкоснулись. — Я с ума сходил без тебя. — Взаимно, — прильнув всем телом, парень очень крепко обнял его, уткнувшись в плечо. — Пожалуйста, больше не исчезай из моей жизни.       Чимин так долго держал Тэ в объятиях, что казалось уже никогда не отпустит, что он навсегда останется с ним. А когда наконец-таки выпустил, то всё своё внимание направил на любимое лицо. Протянул руку и, чуть касаясь подушечками пальцев, поехал по гладкой коже. С особой мягкостью плавно очертил скулы, подбородок, добрался до шеи. Ну как же он соскучился. Как ему не хватало, ужасно не хватало Тэхёна. Того взгляда, заставлявшего когда-то дышать через раз. Этой хитрой улыбки, опять-таки потеплевшей до температуры плавления.       Чимин не стал себя сдерживать. В порыве чувств он немного привстал на мыски и легонько поцеловал Тэхёна в губы. Словно это было самой естественной вещью на свете. После чего отстранился, желая посмотреть на реакцию.       На несколько мгновений глаза Тэхёна округлились. По венам помчалась разгорячённая кровь. Ток взбудоражил оголённые нервы, убегая по невидимым нитям в космос. Он не мог сосредоточиться ни на чём другом, кроме этих губ. Такие мягкие и приторные, что хотелось ещё разочек попробовать этот розовенький бутон.       Ночь разрывали вспышки молний. Ленивый дождь барабанил по крыше. Скамейка намокла, но для них это не стало помехой. В поисках тепла и защиты от ветра они жались друг к другу боками. А руки сцепились в замок, словно боялись потерять.       Чимин устроил голову на плече Тэхёна и просто расслабился. Он ощущал, как жизнь становилась намного легче — перестали тормозить иллюзии и сомнения. Все проблемы вселенной были разом решены.       В это время Тэхён гладил его по голове, массировал кожу и зарывался пальцами в волосы. А Чимин не мешал, наоборот, тёрся затылком о теплую ладонь, позволяя подёргивать окаменевшие прядки.       Усталость так утомила, что по неволе слипались глаза. Чимин уже успел задремать, как его легонько толкнули в бок. Всё сделалось так быстро, что он ещё толком не проснулся, как Тэ уже зашёл в автобус. — До конечной. Два, пожалуйста, — он отступил в сторонку, чтобы освободить проход и высунулся наружу. — Мистер, не желаете ли пройти внутрь? Мы отправляемся через минуту.       Был ли Чимин действительно уверен в том, что всё наладится? В общем-то, да. Потому что надоело быть несчастливым. Жить в чувстве вины и страхах. Прежде он был уверен, что нужно чем-то жертвовать, чтобы понравится другим. Потому-то слишком долго стремился к совершенству в своих поступках, но не в своём ощущении мира. Свобода наступила лишь тогда, когда он понял, что совершенен настолько, насколько есть. И где-то внутри дал себе разрешение быть неидеальным, неправильным, настоящим. А значит живым. Потому что быть неправильным правильно. Отныне и впредь пороть слабости будут разумные решения, а руководить жизнью — любовь.       С улыбкой до ушей Чимин зашёл в автобус, как вдруг помедлил. По необъяснимому желанию ему захотелось показать Тэхёну язык, что он и сделал. А потом гордой походкой прошествовал мимо него. Плюхнулся в углу на одно из пяти мест, будто поблизости не было других свободных кресел.       Слегка облокотившись головой об окно, Чимин нарисовал на запотевшем стекле смешную рожицу. Автобус тронулся.