Абсолютная высота

Себастьян

Когда у тебя в руках сосредоточена власть, даже маломальская над какой-нибудь торговой компанией на задворках мегаполиса, то настоящих и верных людей рядом начинаешь ценить куда больше. А если речь идет о целом округе Нью-Йорка, то здесь уместнее говорить про врагов, а не друзей, потому что вторых категорически не хватает. Время от времени, когда хочется послать все к чертям и просто потеряться где-нибудь на берегу Карибского моря, мне на помощь приходят те немногочисленные близкие люди, которых удалось удержать рядом несмотря ни на что. Имею в виду свой образ жизни, местами препоганейший характер, импульсивность и привычку идти на поводу у желаний. Но ведь никто не идеален. Вот и сегодня Трейс продолжал испытывать на прочность мое терпение, как делал уже на протяжении семнадцати долгих лет. — Тебе бы к врачу обратиться, Стэн, — выдал он очередную «гениальную» идею. — Иди к черту, — ответил я, намереваясь с каждым разом посылать его всё дальше. Ему повезло, что тайские массажистки оказались настоящими профессионалами, и уже через десять минут после начала меня стало рубить на корню. Поход в SPA был идеей женушки Трейса, которая уж очень пеклась о его физическом и ментальном здоровье, а Трейс в свою очередь напрямую или косвенно (когда как) заботился обо мне. Переживал, наверное, что как только я отброшу коньки, он потеряет работу. Хотя Моррисон эту теорию отрицал. Пока мастер втирала в кожу какие-то масла, я лежал неподвижно, время от времени погружаясь в собственные размышления. А потом туда врывался Трейс и все портил. Тот факт, что я не видел выражения его лица через бамбуковую ширму, не особо спасал. — Мужик, я от тебя таких разговоров не слышал со времен универа, да и то, в шутку. Может это кризис среднего возраста? — предположил друг. — А может тебе по роже излишне любопытной заехать, а? Конечно, я не собирался нарушать идиллию ради этого, но предупредить считал нужным. — Сбавь обороты, — буркнул Трейс, и я почти поверил, что он обиделся, — я не говорю, что это плохо, просто… — массажистка очевидно задела какую-то особенно чувствительную точку на его спине и Трейс на мгновение умолк, — просто странно. Не знаю, почему его так задевало мое желание всерьез увлечься сестрой Итана Мэтьюса, но я начинал жалеть, что вообще поделился этим. — Посуди сам, — Трейс рассуждал как семейный психолог со стажем, — репутация у тебя — так себе, если в подробности не вдаваться. Образ жизни оставляет желать лучшего. Я имею в виду, что быть на высоте — не значит стать самым завидным холостяком Нью-Йорка. К тебе приковано слишком много внимания, и эта тепличная девочка его вряд ли оценит. Мои реалии и правда не для «тепличных» девочек. Сколько бабла не вбухивай в их содержание, рано или поздно — сбегают. Мысль о том, чтобы к пятидесяти годам вступить в ряды мужиков, которые на утро не понимают, с кем проснулись, но и не особо парятся по этому поводу, тревожила меня всё чаще. Я был полностью согласен с другом, но ответил: — Трейс, мне плевать. — Ты всегда так говоришь. Подожди, пока мозги на место встанут. Зависни где-нибудь на недельку и отвлекись. Тебя на экзотику что ли потянуло, романтика и высокие отношения? — Говоришь так, будто их выдумали исключительно для сопливых книжек. — По сути да. — И после этого ты называешь себя «примерным мужем»? — У нас с Джессикой все иначе, — начал пояснять мне друг, хотя я эту историю слышал уже сто раз, — я не обещал ей золотых гор и любви до гроба. В первые полгода это было не более, чем холодный расчет её папочки. А потом вроде все наладилось. И она дорога мне, правда, но все равно не покидает ощущение, что мы поторопились. Себ, брат, это были не те чувства, о которых легенды слагают. — Заканчивай лечить меня, сам разберусь. — О нет! — возразил Трейс. Из-за ширмы послышалось причитание на непонятном мне языке, а через секунду мимо пронеслась миниатюрная тайка, закрыв глаза руками. — Не разберешься, потому то думаешь сейчас не головой. — А чем еще я думаю? — огрызнулся я. Хорошее настроение ускользало, как песок сквозь пальцы. Дав знак мастеру, что на этом сеанс закончен, я принял сидячее положение. Теперь в помещении мы остались одни. Пока Трейс копошился за перегородкой, я быстро накинул халат и вышел в сауну. Правда никакого желания продолжать свой «отдых» уже не было.  — Это всё ретроградный меркурий, — догнал меня Моррисон, не переставая болтать, — так Джесс говорит. Она про эту хуйню целыми днями читает. Сегодня, кстати, какой-то там день, благоприятный для совместного анализа отношений, так что дома раньше полуночи я появляться не намерен. Поехали в клуб? — Не хочу. Меня передернуло от одной только мысли о шумном и душном зале, где за гранью предела долбит техно, а в радиусе десяти метров нет ни одного трезвого и вменяемого тела. — Ох, ну точно, — с издевкой протянул Трейс, — ты у нас теперь знаток мелких забегаловок. Что вы там, кофе пили? Ты же его на дух не переносишь. От этих воспоминаний тоже стало не очень приятно. Одна чашка дешевого кофе меня не убила, но и счастливее не сделала. — Было не так плохо, — пришлось соврать, чтобы поскорее свернуть с этой темы. — Это в тебе тестостерон и избыток неудовлетворенного сексуального напряжения говорят. — По себе людей не судят, Трейс. Тебе лишь бы член свой куда-нибудь присунуть, а я… — А ты девственен и свят, Стэн, — для полноты эффекта друг сложил ладони вместе, — почитаешь женщин и ходишь по воскресеньям в церковь. Рассказывай кому угодно, только не мне. — Речь не о том, что было, я тебе говорю про сейчас, а сейчас всё по-другому. Я и сам не мог дать внятного объяснения сложившейся ситуации. Отношения бывают разными, за всю свою жизнь я умудрился перепробовать кучу комбинаций и хлебнул этого дерьма больше некуда. От беспринципных официанток из ночных клубов сомнительного рода деятельности, до светских львиц из небоскребов Манхэттена. Вторых «сговорчивыми» нельзя назвать от слова «совсем», и иногда это даже затягивало, но сценарии в основном повторялись. После общения с Энджи во мне проснулся семнадцатилетний подросток, который хотел удивлять, сбегать куда-нибудь по ночам без спроса и целоваться на заднем ряду кинотеатра. Может Трейс был прав, и мне нужно к врачу. Я был убежден, что она лишь одна из тех девушек, которые будут «ломаться» до последнего, чтобы по итогу глупо сдаться. Готовясь к очередному отказу и обвинениям в бестактности и испорченности, я совсем не ожидал, что она включится в игру. После этого я долго не мог выскрести из своей памяти хоть один случай, когда девушка сама меня поцеловала, но сделала это так… То есть я не имею ничего против женской инициативы, но обычно это не задевает изнутри. Сейчас кроме естественного физического влечения было что-то еще. «Теперь мы в расчете». Эта фраза никак не выходила из головы. Я бы хотел найти здесь скрытый подтекст, но раз за разом вспоминал её ясный взгляд и понимал, что Энджи была серьезнее некуда. Она собиралась поставить точку там, где я видел продолжение этой неслучайной истории. С высоты своего жизненного опыта с уверенностью могу сказать, что наш интерес друг к другу взаимный. Только этого мало. За все эти годы я и думать забыл о том, что полагаться исключительно на чувства — плохая затея, но возможность вернуться в дни своей юности, когда никто не запрещал тебе мечтать, а все поставленные цели казались достижимыми, сносило башню. И я как последний мудак решил, что сейчас самое время нацепить блядские розовые очки и немного побегать за понравившейся девчонкой. Вот только в семнадцать лет несостоявшиеся отношения я бы пережил, зависнув на какой-нибудь вечеринке в компании лучших друзей, а в тридцать семь мне больше по душе мысль идти до конца. Без оглядки на последствия.

***

Наша с Трейсом дискуссия продолжилась и на следующий день. Ни в какой клуб я, разумеется, не поехал, чего настоятельно желал и другу. Трейс на мои слова положил огромный болт и теперь сидел, вжавшись в кожаную обивку дивана, и судорожно потирал виски. В следующий раз этот черт приедет не в девять, а в шесть утра, чтобы жизнь сказкой не казалась. Его тяжелый отходняк от ночного загула меня мало волновал. Интереснее было то, откуда Трейс набирался храбрости задавать идиотские вопросы. — Не передумал? — спросил он, и у меня тоже возникло желание схватиться за голову. За его или свою, не важно. — Твои пламенные речи должны были меня образумить? Серьезно? — усмехнулся я, глядя в помятое от недосыпа лицо друга, — давай ты больше не будешь говорить, не подумав, а начнешь работать. — Что искать-то? — Моррисон лениво зашевелился, намереваясь нащупать в карманах куртки телефон. — ВСЁ искать! — рявкнул я, потому что терпение было на грани, — номера, адреса, социальные сети, да хоть почтовый индекс, всё. — Адрес, — Трейс кивнул, — в гости собираешься? Это стало последней каплей. Схватив со стола стакан с ручками, я швырнул его в сторону дивана для посетителей. Трейс, несмотря на жуткое похмелье, успел увернуться. Везучий сукин сын. — Ты доиграешься. Сделай одолжение, исчезни, пока снова не сможешь хотя бы на ногах ровно стоять. Спорить со мной он не отважился. Мы с Трейсом знали друг друга достаточно, чтобы подобные перепалки уже успели превратиться в повседневность. Уверен, что иногда раздражаю его не меньше, чем он меня, но Моррисон отличается более спокойным характером. Он — раздолбай, но мирный. Уходя, он снова оставлял меня наедине с навязчивыми мыслями об Энджелине Мэтьюс. Прошедшие сутки в размышлениях вынудили перейти к активным действиям. Я не видел никаких преград между нами, кроме её собственного упрямства или нерешительности. В конце концов я не предлагал ничего такого, что могло повергнуть в шок или оттолкнуть. Это ни секс без обязательств или за деньги, ни какой-то там хитровыебанный договор на оказание услуг интимного характера на взаимовыгодных условиях. Я лишь хотел увидеться с ней еще один раз. Ну, может парочку раз. В любом случае свои намерения я считал обдуманными и серьезными. Она понравилась мне, и как любой нормальный мужчина я собирался «попробовать», а не гадать о «если бы да кабы». Просто возможностей у меня было чуть больше, чем у любого другого недо-любовника. Поэтому возвращения Трейса я ждал с удвоенным нетерпением. — У меня для тебя две новости, Стэн, — радостно заявил Моррисон, вваливаясь в мой кабинет около двенадцати часов дня. Сработал быстро, что не могло не радовать. — Хорошая и хорошая, потому что других ты не признаешь. С какой начать? — А ты догадайся. — Окей. Друг достал из кармана маленькую серебристую флешку и протянул мне ее с таким выражением лица, будто вручал медаль. — Тут информации — зачитаешься, про всю семью есть. Ну это на случай, если с родителями знакомиться соберешься. Точнее только с матерью, отец погиб шесть лет назад. Случай в Гарпо помнишь? Я коротко кивнул, уже начав переносить файлы на свой компьютер. — Ну вот там. Мои люди к поножовщине на лодочной станции никакого отношения не имели. Сейчас я этому даже порадовался. Тогда многие точили зуб на владельца причала из-за его притязаний на береговую линию Нью-Йорка. Меня это не интересовало, а когда дело запахло керосином, за помощью никто не обратился, так что об итогах «мирных» переговоров в Гарпо я узнал уже из криминальной хроники. — Вторая новость? — А? — лениво отозвался Трейс. Он успел занять свое излюбленное место у книжного шкафа и стащить оттуда томик Ницше. — Вторая новость какая? — Точно, эм, с нами связался Хатчинсон. Он почему-то решил, что имеет право рыться в чужих таможенных ведомостях, и теперь грозится обнародовать некоторые цифры. Его слова оказались неожиданным ударом под дых. Все посторонние мысли временно покинули голову, а перед глазами возник образ приземистого мужчины в пиджаке на полтора размера больше. Стоило убрать его раньше, чем этот слишком живучий таракан начнет лезть, куда не надо. Хатчинсон по определению не мог быть полезным ни для кого, но фортуна ему, видимо, задолжала, потому что годы шли, а он все еще оставался наплаву. Хотя, по всем прогнозам, его должны были застрелить еще лет пять назад. — Давно мы в Бруклине не были, — ответил я, прокручивая в голове возможные способы устранения возникшей проблемы, — Хатчинсон начинает забывать, с кем имеет дело. На лице Трейса появилась почти счастливая улыбка. — Я начинаю узнавать тебя, друг. Отвлекись от всей этой ванильной хрени и давай займемся реально важными вещами. Он снова был прав, чего я не собирался признавать вслух, но оценил. — Попробую совместить приятное с полезным, — лишь одно его напоминание о другой насущной проблеме, и я в секунду переключаюсь обратно. Строка загрузки оповещает о том, что все данные успешно скопированы. — Это всё, что получилось найти? — бегло просматриваю названия документов, — почта и учетная запись на сайте электронной библиотеки? — В социальных сетях ее нет, — быстро поясняет Трейс, пожимая плечами. — Ты блять издеваешься? Двадцать первый век, личные страницы есть у детей с шести лет! — На каждое правило найдется свое исключение, — друг отвечает мне с неменьшим напором, — хотел бы я, чтобы у Джессики все аккаунты заблокировали. Я обреченно вздыхаю. Открываю текстовый документ, в котором содержится не так-то много полезного, как хотелось. — Адрес действительный? Это ведь далеко от города. Понимаю, что мотаться каждый день оттуда в центр — задача безумная, и вряд ли девушка согласится проводить по полдня в дороге. — Она не живет там с 2013 года. Я смотрю на скудные две страницы текста с незаполненными строчками и ощущаю себя дебилом. Еще буквально пять минут назад казалось, что до желанного результата лишь рукой подать — Трейс, так получается, что ты нихуя и не нашел, — на самом деле я не думаю, что он выполнял поручение «на отъебись», но смириться с неудачей непросто. — Я тебе что, на пол ставки в ЦРУ подрабатываю? Заебал, честное слово, радуйся тому, что есть. Там еще адрес брата, но, насколько мне удалось узнать, она заезжает туда не часто. — Но где-то она живет? — внутри у меня разрастается буря негодования. Игра в кошки-мышки — совсем не то, чего бы я хотел для себя с этой девушкой, по той простой причине, что заканчивается это всегда одинаково плохо. — Даже если она только что вернулась. Отели, гостиницы, должна быть бронь или временная аренда, пускай даже на несколько дней. Моррисон смотрит на меня, как на умалишённого. Со стороны, наверное, так оно и выглядит, но внутри я убеждаю себя, что совершенно вменяем. Нам удавалось откапывать такие невероятные факты, что вышеупомянутое ЦРУ могли только позавидовать, а здесь… Видимо, прочитав на моем лице весь спектр эмоций, Трейс решил постараться еще чуть-чуть. «Чем бы дитя не тешилось…» буркнул он, утыкаясь в телефон и начиная вызванивать свои источники информации. Через полчаса его бесконечных переговоров и трехэтажного мата в адрес администратора какой-то гостиницы, Трейс наконец объявил: — Бинго! Ищи плавки, Стэн, у тебя сегодня свиданка в бассейне.