Абсолютная высота

«Любовь — это болото, куда лезут два идиота» (автор неизвестен)

Энджелина

— Я не понимаю, что тебя так веселит? Тот факт, что первый мой день дома обернулся участием в дешевой клоунаде? Итан мерил комнату широкими шагами, прокручивая в руках зарядку от телефона. Вчера он освободился лишь через полчаса после того, как я уехала из ресторана, так что мое решение было верным. Историю знакомства с небезызвестным на Манхэттене лидером одной из группировок (как пояснил мне потом брат) я поведала ему в мельчайших деталях, и на него эта история оказала неоднозначный эффект. — Нет, Энджи, это скорее нервное, — усмехнулся он и наконец перестал маячить перед глазами. — Тебе-то чего нервничать? — пока брат усердно топтал прикроватный коврик, я глубже закапывалась в бумаги, которые нужно было успеть отнести в десять разных инстанций до моего отъезда из штатов. — Ну, знаешь ли, я пересекаться со Стэном не очень хотел. Так что спасибо… — Спасибо за то, что не стала крыть его хуями при всем честном народе. Ок, я поняла. Обращайся. — Эндж, забей. Ну попытался подкатить мужик, хорошее настроение было, на утро уже и не вспомнит, — его слова звучали до ужаса убедительно. Я подняла голову на брата, но он уже увлекся чтением новостной ленты и сам «забил». Может Итан прав, и я приукрасила действительность ввиду долгого перерыва в общении с противоположным полом? — Надеюсь, — буркнула я себе под нос, но на всякий случай спросила, — какова вероятность встретить его в городе? — Нулевая, — уверенно заявил мне брат, — Стэн — человек занятой, ему не до прогулок по Манхэттену. Ну и в магазинах со спортивным снаряжением ты его вряд ли встретишь, — усмехнулся он, — кстати, когда ты собиралась сказать, что уезжаешь обратно? Отмечу, что голос у Итана был вполне спокойным. Я ожидала «серьезного» разговора на эту тему, ну или как минимум обвинений, что сбегаю, не успев толком побыть дома. Но брат не злился. Наверное, он уже привык. — Откуда ты?.. А, до сих пор отслеживаешь все международные операции на нашу фамилию. Такие фокусы в свое время проворачивал наш отец. Любил быть в курсе событий и всегда держал руку на пульсе. Лет с шестнадцати он всегда знал, даже на что мы с братом тратим деньги, если расплачиваемся картой. У Итана, слава богу, пунктика на шпионаж за родственниками не было. Скорее всего, информацию он даже не запрашивал, а получал вместе с утренней почтой. — Впереди целая неделя, рано или поздно пришлось бы сообщить. Не делай вид, что сильно удивлен. — Я совершенно не удивлен, делай то, что считаешь нужным. Маму навестить собираешься? Этот вопрос застал меня врасплох. Отложив бумаги в сторону, я посмотрела в серьезное лицо брата, пытаясь понять, будет ли он меня сейчас уговаривать. — Я позвоню ей, обещаю. — Конечно, — хмыкнул он, — в тот самый момент, когда бортпроводник попросит отключить все мобильные устройства. На несколько минут комната погрузилась в тишину. Я не хотела развивать эту тему по многим причинам. У Итана были иные взгляды, но я их не разделяла. Спустя полчаса копания в документах, они наконец были разложены по файлам и готовы к оформлению. Миссия выполнена на 50%. Когда я начала собираться, Итан тоже зашевелился. — Так, ладно, мне нужно съездить в пару мест, так что раньше среды не увидимся. Как-то навалилось все в конце месяца. — Места что, на разных континентах? — усмехнулась я. — Уж лучше бы так, хоть какое-то разнообразие. Ребята тебе нужны, не передумала? Итан спрашивал про Марка и Гэрри, двух охранников из его личного сопровождения. — Пускай лучше будут, — я решила, что их присутствие рядом поможет избежать ненужной возни и стрессов по пустякам, — к тому же город перестраивается постоянно, я уже не уверена, что смогу найти те места, куда мы ходили раньше. Брат сдержанно кивнул и тут же набрал номер, чтобы раздать указания. Сам он не особо нуждался в вооруженной и натренированной компании, а я просто воспользуюсь столь щедрым предложением. В мегаполисе время летело гораздо быстрее, чем за пределами бесконечно виляющих шоссе и бетонных гигантов, подпирающих небо. Я просыпалась утром, заказывала завтрак, ждала Марка или Гэрри, ехала по делам и возвращалась обратно. Инцидент, произошедший в ресторане, тревожил меня всё меньше, но вот образ самоуверенного и нагловатого брюнета из головы не выходил. Личность уж слишком неординарная, и то, что мне довелось увидеть, это только верхушка айсберга, сомнений быть не могло. Я не стала больше расспрашивать брата о Стэне. Да судя по всему, он и не владел какой-то сверх содержательной информации. Главное, что мне удалось уяснить так это то, что мой брат и этот человек между собой не конфликтовали. Почему это важно? Потому что данную установку нам с Итаном дали еще в детстве. Если отец умудрялся поссориться с кем-то из своего ближайшего окружения, то все контакты мгновенно обрывались. Накладывалось негласное табу, и список врагов пополнялся. Я была относительно спокойным и послушным ребенком, правил старалась не нарушать. Даже когда из-за непростого характера отца нам приходилось терять друзей, с которыми установились достаточно теплые отношения, я не бунтовала, в отличие от Итана. Шумные компании, куча знакомых и гулянки до утра — вообще не про меня. А в последние годы общение с образованными и интересными людьми стремительно приближалось к отметке «минимум». Наверное, именно поэтому перед глазами у меня продолжал стоять уверенный пронзительный взгляд и лукавая улыбка, не обещающая ни-че-го хорошего. Я честно не искала с ним встречи.

***

Это случилось через два дня. Наша вторая встреча, какой-то фатальный просчет в мега-планах вселенной. Возможно, если бы все ограничилось тем вечером, в мире было бы на двух несчастных людей меньше, но все вышло так, как вышло. Ближайшая к нам заправочная станция находилась в минутах пятнадцати езды. Ровно столько же я могла потратить, чтобы оказаться в гостинице, а Марк потом бы разобрался с машиной сам. — Ладно, давай заедем, — ответила я, и мужчина кивнул, перестраиваясь в крайний ряд. До моего отъезда оставалось четыре дня, не считая этого, так что все мысли плавно перестраивались на предстоящий перелет. Дел в Нью-Йорке было не так много, как и вариантов для интересного времяпрепровождения, как бы странно это ни звучало. Я вернулась, чтобы уладить кое-какие вопросы с оформлением разрешения на временное проживание. Точнее его продления. Как только все необходимые документы были поданы, с души словно камень свалился. Одной ногой я уже была в маленьком городке под названием Канильо, и на этот раз меня не обременяли мысли о возможной депортации на родину. — И откуда такая очередь? — задал риторический вопрос Марк, наклоняясь ближе к лобовому стеклу. Машин на заправке действительно было много, но нам оставалось лишь покорно ждать. И как это обычно бывает, соседний ряд по закону подлости двигался быстрее. Вот и сейчас я с легкой завистью наблюдала, как от бетонной колонны справа отъезжает внедорожник, уступая место черному «ягуару». «Само совершенство» подумала я, высунувшись в открытое окно и положив подбородок на руки. В этот же самый момент открылась водительская дверь, и из салона показался тот, кого я совершенно не ожидала здесь встретить. Да и вообще нигде. Шансов спрятаться не было. Брюнет элегантно хлопнул дверцей автомобиля и обернулся, скорее всего по инерции. Окинул заправку безразличным взглядом, пока в поле его зрения не попал наш серебристый «додж». Расстояние между двумя колонками было не больше десяти метров, и я могла видеть, как внимательный прищур серых глаз обретает конкретику, а затем на переносице появляется неглубокая складка. Судя по всему, мой «новый» знакомый был в не меньшей растерянности, чем я, от встречи, произошедшей вопреки законам здравого смысла. Он посмотрел на меня, потом перевел взгляд на сурового Марка, который сосредоточенно барабанил по оплетке руля указательными пальцами, и снова на меня. Каким-то чудесным образом машина впереди нас тронулась, и Марк незамедлительно подкатился ближе к заветной отметке. Прошла лишь пара секунд, но, когда я снова посмотрела на соседний ряд, брюнета там уже не было. По моим расчетам он должен был заправиться и уехать раньше, чем мы, ведь я наивно полагала, что Стэн «так прост и упустит шанс продолжить то, что мы начали два дня назад». — Ну наконец-то, — заворчал мой водитель и начал искать карточку в бумажнике. — Тебе что-нибудь купить, пока мы здесь? — Воды, и давай поскорее уедем? — Понял. Тогда я побежал. Марк резво выскочил из салона, сделал все, что было нужно, и пока бак наполнялся, он бодрой походкой отправился в мини-маркет. Вокруг шумели работающие двигатели других машин, которые подъезжали и подъезжали, пристраиваясь в очередь. Справа от меня теперь находился темно-синий «форд», а черный «ягуар»… Вот проклятье! Автомобиль был оставлен на маленькой размеченной парковке, предназначенной для тех, кому нужно задержаться на заправке чуть дольше. Только вот его владельцу не требовалось ничего из мини-маркета, поскольку брюнет уже шел прямо к нашей машине. Уверенной походкой, что называется «от бедра». Оказавшись рядом, мужчина пригнулся и заглянул внутрь, словно хотел убедиться: зрение его не обмануло. — Ну привет, — будничным тоном произнес Стэн, окинув придирчивым взглядом салон автомобиля. Сегодня он выглядел совсем иначе, чем в тот вечер в ресторане. Гладко выбрит, взгляд ясный, живой и без тени усталости. На нем была кожаная куртка и темно-синяя водолазка с воротом под самое горло. Теперь пришла моя очередь удивляться запаху чужого парфюма, потому что резкие нотки мгновенно окутали все пространство вокруг. — Мы плохо начали, — сказал мужчина, смотря куда угодно, но не на меня. А я почему-то подумала «и плохо закончим», но согласно кивнула. Стало ясно, если сейчас не начать говорить, то я дам ему повод для едкого замечания. — Бывает и хуже. Он неоднозначно усмехнулся и протянул мне руку. — Себастьян. На ответ у меня было всего несколько секунд в рамках приличия, так что думать пришлось быстро. — Энджелина, — в конце концов мы взрослые люди, и выкинуть что-нибудь эдакое сейчас, значит выставить себя идиоткой. Я отвечаю ему умеренно сдержанной улыбкой, ненадолго вложив свою ладонь в его, большую и теплую. — Мир тесен, — на выдохе произнес Себастьян, отпуская мою руку. Он по-собственнически облокотился на дверную раму и почти влез внутрь машины так, что мне пришлось поежиться в своем кресле. При свете дня всё было по-другому. Без ощущения, что надвигается что-то плохое. Стэн не выглядел, как прожигатель жизни в поисках девочки на одну ночь, и не пытался одним своим присутствием ввести меня в состояние анафилактического шока. — На самом деле, не очень, — и я поняла, что сейчас могу говорить с ним совершенно спокойно, — зависит от места, а Нью-Йорк — большой муравейник, в котором, если не зацикливаться на бешеном ритме жизни, можно заметить много интересного. Мужчина закончил гипнотизировать брелок на зеркале заднего вида и теперь смотрел на меня. Он хотел что-то сказать, но к машине уже возвращался Марк с бутылкой воды и еще какой-то красочной упаковкой в руках. Стэн замер. Я видела, как напряглись его плечи, а пальцы сильнее сжались на металлической обшивке. Настроение поменялось слишком быстро, и я это почувствовала. Было странно, совсем не знать человека, но понимать язык его жестов. — Сильно торопитесь? — спросил Себастьян, пристально наблюдая за Марком, который ответил не менее убийственным взглядом. Марк повернулся ко мне с легко читаемым вопросом в глазах, и я сдержанно кивнула, давая ему понять, что всё в порядке. Эта маленькая заминка не осталась без внимания Стэна, и на его губах заиграла уже знакомая ухмылка. Очевидно, он только что понял: я катаюсь с личной охраной, а не со своим мужчиной. — На пожар точно не опаздываем, — ответила я. Марк занял место водителя и притворился, что кроме нас тут больше никого нет. Себастьян еще несколько секунд буравил профиль моего телохранителя, думая о чем-то своем, а потом выступил с весьма неожиданным заявлением. — Тогда предлагаю заехать куда-нибудь. Я оставил впечатление полного козла в нашу первую встречу, а на самом деле это не так. Спать спокойно не могу зная, что кто-то проклинает меня почем зря. Кофе? Я угощаю, если снова не пригрозишь вылить его мне в лицо. Он говорил быстро, но четко, чеканя каждое слово, и это оказывало странный эффект. Будто ничего, что было бы сказано с такой интонацией, нельзя оспорить. Я посмотрела на Марка, который был готов уезжать, но только для того, чтобы взять секундную передышку. Перспектива зависнуть наедине с мчащим вперед, словно локомотив, Стэном не сильно мне прельщала, но я вдруг решила, что отказ он может воспринять как вызов, и тогда преследования продолжатся, чего мне совсем не хотелось. К тому же, когда тебе почти тридцать, немного глупо сбегать от таких вот безобидных предложений, потому что кофе я люблю, свободное время имеется, и вроде бы все звезды сошлись. Так кого я пытаюсь обмануть? — Кофе так кофе, — кивнула я. Марк завел двигатель, и в который раз Себастьян неодобрительно нахмурился, словно действовать люди могли только после его разрешения, — куда? — Я вообще-то тоже на машине, — ответил он, намекая, что может отвести сам. Присутствие рядом Марка, кажется, сильно не устраивало Стэна. Но мне было нормально. — Тогда показывай дорогу. Позади раздался продолжительный сигнал другого автомобиля, водителю которого явно надоело следить за нашим общением. Когда Себастьян, не особо скрывающий своего омраченного настроения, кивнул и быстрым шагом отправился к припаркованному «ягуару», я повернулась к Марку. Знаю, что он не будет осуждать или делать неправильных выводов. Он просто работает на моего брата и действует по инструкции, а на происходящее вокруг ему совершенно фиолетово, если только это не угрожает жизни и здоровью нанимателей. — Прокатимся? — Да как скажешь, — невозмутимо пожал плечами мужчина. Мы снова выехали в город, но на этот раз перед капотом постоянно маячил черный бампер с заказными номерами. У меня появилось время, чтобы обдумать свое решение. Но в конечном итоге я пришла к выводу, что действительно хочу этого. Первое впечатление ведь бывает обманчивым? Я надеялась увезти с собой в Андорру просто воспоминания об одном очень привлекательном, но нагловатом мужчине, с которым мы однажды выпили кофе. А по факту получила бомбу замедленного действия, мысли о которой не давали спать по ночам. — Ты недавно здесь, — неожиданно выдал Себастьян, когда мы уже были внутри маленькой, ничем не примечательной кофейни, название которой я не удосужилась прочитать. — Откуда такие выводы? — Дергаешься часто, — незамедлительно последовало объяснение, — особенно на людях. Начинаю жалеть, что мы снова оказались один на один. В замкнутом пространстве его присутствие рядом захватывало меня целиком и полностью. — Я не дергаюсь, — зачем-то оправдываюсь я, — просто мегаполис давит. Но Нью-Йорк — мой родной город. — Знаю. Пока я пью кофе, Себастьян разглядывает меня с нескрываемым любопытством. Когда он замечает, что от этого я начинаю заливаться краской, то не может сдержать торжествующей улыбки, которую тут же прячет за керамической кружкой. — А я сто лет в таких местах не был, — говорит он и неторопливо осматривается. Приходит мой черед усмехаться. — Оно и видно. Там вот-вот с твоей машиной туристы фотографироваться начнут. Редко приходится спускаться с небес на грешную землю? — Зависит от ситуации, — ловко уходит от ответа Стэн, и мы вместе теперь смотрим в окно, за которым видно припаркованные автомобили. Я поражалась тому, насколько этот Себастьян отличался от того, что нагло следовал за мной через пол ресторана. И хотя иногда в его голосе проскальзывали властные нотки, это был совсем не тот покровительственный тон, от которого бежали мурашки по коже. — Личная охрана? — кивает он в сторону ожидающего меня Марка и снова подносит кружку к губам. — Вынужденная мера. Не тебе мне объяснять, почему. — Да брось, — пускай он и изображает добрую усмешку, но в серых глазах сквозит холод, — я ничего такого и не сделал. — Еще бы. Знаешь, иногда слов бывает достаточно. — Ты имеешь в виду то, что я сказал про… — Можно не повторять? — А что здесь такого? — похоже мой собеседник искренне не догонял или хорошо прикидывался, — это была правда, я сказал, что думал. — Не стоит произносить вслух все, что приходит тебе на ум, особенно малознакомому человеку. — И как тогда знакомиться, если люди не хотят принимать тебя таким, какой ты есть? — Мне твоя мотивация понятна, но вываливать сразу всех своих тараканов тоже не лучший вариант. — В любом случае, — немного пренебрежительно фыркает мужчина, — я попытался. Мы допиваем кофе в тишине. Я смотрю, как подрагивают черные ресницы, когда Себастьян опускает глаза и о чем-то сосредоточенно думает. Длинные пальцы скользят по идеально-ровной поверхности керамики. Я невольно засматриваюсь на выразительные кисти рук с переплетающимися дорожками вен. Мужчина, сидящий напротив, был непростой головоломкой, а к сложностям меня тянуло со страшной силой. Именно поэтому экстренно пришлось сворачивать наши задушевные от слова «нисколько» посиделки. — Знаешь, я думаю, что здесь нам нужно поставить точку, — тихо говорю я, боясь поднять глаза, потому что чувствую, как мой собеседник напрягается, — пока все снова не скатилось до уровня «отвратительно». Стэн отставляет в сторону кофе и с моим мнением явно не соглашается. — Почему? — спрашивает он после паузы, за которую я уже успела приготовиться к мини-катастрофе. — Переживаю за твой спокойный сон. Сейчас конфликт улажен, ты — не козел, теперь впечатление сложилось верное. Так что… — Кажется, ты грозилась превратить мою жизнь в ад? — вдруг вспоминает Себастьян и значительно оживляется. Значит, позвал он меня все-таки не ради примирения, а чтобы расставить точки над i. — Кажется, что первым это объявил ты. Я прекрасно знаю, как устроена эта сторона жизни Манхэттена, но нам с тобой делить нечего и вставлять друг другу палки в колеса тоже нужды нет. Думаю, что привожу ему вполне логичные доводы. Я могла бы высказать все в более грубой форме, но специально подбирала слова, будто боялась обидеть этого человека, хотя надо ли? Себастьян точно не глупый и должен меня услышать. О-о-очень скоро он доходчиво объяснит мне, что Никому. Ничего. Не должен. — Спасибо за кофе, — медленно поднимаюсь со своего места, и Стэн делает то же самое. — Поцелуй на прощание? — говорит он, изобразив на лице саму бессовестную и невинную улыбку. Наглость — второе счастье. Его взгляд мельком скользит по моему лицу, ненадолго задержавшись на губах. А моему вниманию снова представлена сцена порнографического скольжения языка по его нижней губе. Ох, бог ты мой. Он это вообще контролирует?! А может нет разницы, если очень скоро я вновь покину США, чтобы вернуться лишь через пару лет всего на недельку и даже не вспоминать об этом дне? Но пары секунд для принятия такого решения оказывается мало. «Целуй, раз так хочется». Протягиваю ему руку, как делали дамы на светских приемах в восемнадцатом веке. Медленно, но верно, передо мной материализуется тот самый человек из «Бернандрин». Непроницаемый, опасный, способный на непредсказуемые поступки. Позволять ему касаться себя было непростительной ошибкой. Не прерывая зрительного контакта, Стэн обхватил мою руку и прижался губами к тыльной стороне ладони. С виду это было совершенно невинное проявление чувств, целомудренное и устаревшее, но за один только его наэлектризованный взгляд глаза в глаза можно было поставить предупреждение «18+». Я попыталась высвободиться. Безуспешно. Мужчина медленно касался каждой фаланги, пока влажные, чувственные губы не добрались до кончика указательного пальца. В какой-то момент мне показалось, что сейчас эту самую руку обесчестили. Не думаю, что средневековые рыцари делали это так. Он продолжал смотреть практически не моргая, голодным, затуманенным взглядом, но хуже было то, что это настроение постепенно передавалось мне. В ушах почти звенело. Сила, с которой он сжимает мою ладонь, увеличивается. Не больно, но мне дают понять, что дергаться не стоит. — Считаю эту встречу недостаточно результативной, — по-деловому объявляет Стэн, — нам нужно попробовать еще раз. — Я так не думаю. Не знаю, каким чудом стоя практически посреди заведения мы не привлекаем лишнего внимания, но это так. Ведь люди не в курсе «веселой» предыстории, а держанием за руки в двадцать первом веке никого не удивишь. Цвет его глаз напоминает мне ледниковые озера. Прекрасные и одновременно несущие в себе столько скрытой опасности. Зациклившись на этом, я выпадаю из реальности, а Стэн, воспользовавшись моментом, резко притягивает меня к груди, срывая с губ жадный поцелуй. Слишком жарко и запредельно быстро. Я не успеваю даже моргнуть, когда он отстраняется и пристально смотрит мне в глаза. — Хорошо? О чем он спрашивает? В голове туман. Мне хочется закрыть глаза и ненадолго отключиться. Вместо ответа лишь киваю головой, не до конца понимая, на что вообще соглашаюсь. Стэн хищно усмехается и выглядит еще довольнее. — Ответ неверный, — слышу его чуть хриплый голос как сквозь толщу воды, — хороший поцелуй заканчивается сексом, и я тебе это еще докажу. Мои отчаянные попытки прийти в себя таки увенчались успехом. Пусть скорость реакции подвела, но мозг начал оценивать ситуацию трезво. — Ты снова все поганишь своей манерой нести всякую чушь, — я даже не знаю, что задевает меня больше: его слова или поступок. Но где-то в глубине души понимаю, что сейчас мы встряли по самое некуда. Ну я уж точно. — Я продержался целых…- Стэн отвлекается, чтобы посмотреть на часы, и я одергиваю руку, которую он до сих пор держал в своей, — двадцать семь минут! — Браво. Меня начинает немного потряхивать изнутри. Усыпленная бдительность просыпается, а совесть и разум просто рвут и мечут. — Ну будь ты проще, Лина, я тебя не обижу. — Что? — в горле образуется ком, — как ты меня назвал?! — Это же твое имя, — искренне удивляется Стэн, вздернув плечи. Теперь-то другие посетители кафе начали оборачиваться. — Кажется, у тебя проблемы с памятью, — зло шиплю я, озираясь по сторонам. — Что не так? Значит, Энджи? — Для тебя лучше никак и закончим на этом. Нужно уходить, решаю я, хватит ломать комедию. А Стэн, уже зная, что устраивать истерики на публике я не стану, бросает на стол купюру и не особо торопясь идет следом. — Опять все заканчивается тем, что ты пытаешься сбежать. Еще один раз, и наши встречи станут логической закономерностью. Его наглость находит отклик в моей душе. Повернувшись, встречаюсь взглядом с его, хитрым и изучающим. — Ох, это вряд ли. Сегодняшний день — случайность. Я знаю, что теперь Марк в любую минуту может выскочить из машины и приложить Стэна прямо на тротуаре, да так, что я и мяукнуть не успею, но мне этого совсем не хочется. — Случайности не случайны, слышала о таком? Я ведь даже не пытался тебя искать, и хватило двух дней, чтобы снова услышать, как твой чудесный ротик высказывает ругательства в мой адрес. А представь, что будет, приложи я хоть чуточку усилий и энтузиазма к этому делу? Он высокомерно вздергивает бровь. Стэн прав, мы оказались на том же месте, что и двумя днями раньше. А это значит, что ни третья, ни четвертая наша встреча ничего не изменят. Итог один. Когда мужчина пытается вновь коснуться моего лица, протянув руку, то сразу же получает ощутимый удар по пальцам. — Что? — восклицает он, — я еще хочу. Всего один поцелуй. — Ты ненормальный. — Ну и пусть, — нисколько не обидевшись, бросает он, — я прошу не так много, поверь. Ты еще не знакома с моими аппетитами. Господи. Я хочу сдаться, даже если буду жалеть об этом всю оставшуюся жизнь. Но голос собственного разума звучит все требовательнее. — Не смотри так на своего телохранителя, — усмехается Стэн, проследив за моим взглядом, — если сейчас я решу усадить тебя в свою машину и увезти отсюда, он ничем не поможет. Поверь. Верю. Я безусловно верю, но в вопросах собственной безопасности смогу и сама за себя постоять. Ненавижу себя за то, что поддаюсь на провокацию. Эта импульсивность возвращается ко мне только здесь, в шумном и многолюдном городе, где ритм жизни обязывает делать и думать максимально быстро. А там, по другую сторону Атлантического океана, в тридцати километрах от границы Испании, есть небольшой населенный пункт, где время замирает. Там каждый шаг обдуман и взвешен. Там для меня существует совсем другая реальность. Я принимаю брошенный вызов, потому что не привыкла отступать. И пускай Себастьян — это не очередная вершина, восхождение на которую приводит в чувство невероятного восторга, но рядом с ним мне тоже не хватает кислорода, как на высоте четырех тысяч метров. Мне кажется, что все проблемы испарятся, как только я изменю дату вылета. Сегодня же позвоню в аэропорт, чтобы рассвет встречать уже на другом континенте. Стэн получает именно то, о чем просит. Сама подхожу ближе и беру в ладони его лицо. Целую, стараясь вобрать в себя каждое мгновение. И прежде, чем руки Себастьяна сомкнутся на моей талии, делаю шаг назад: — Теперь мы в расчете.