Мы (не) вместе

«Жду на парковке, тигрёнок». Тэхён улыбается, и блокирует телефон. У него последняя пара, и он знал, что Чонгук сегодня заберет его из универа. Он теперь всегда забирает, если у него есть возможность. Тем более, сегодня Чон разговаривал с ректором. Он хочет восстановиться на постоянное обучение в университете. На этом настоял отец Чонгука. Он нашел человека, который сможет работать в их магазинах, и которому можно доверять. Сказал, что все же обучение сына важнее. Мама сейчас чувствует себя хорошо, поэтому Чонгук совершенно не был против. Тем более, у него теперь есть Тэхён. И это еще одна возможность чаще видеться. Они смогут вместе приезжать на занятия и также вместе уезжать. К Чону, или к Киму домой. Они официально встречаются уже третью неделю, и практически каждую ночь вместе. За исключением тех случаев, когда Чону нужно было быть у родителей, либо Тэхён утопал в заданиях. Чонгук сказал, что родители хотят познакомиться с парнем, с которым их сын так самозабвенно целовался в магазине на прилавке. Тэхён покраснел не столько от воспоминания, сколько от того, что родители его парня знают его в таком качестве. Но Чонгук заверил, что они отнеслись к этому нормально, лишь посмеялись и попросили быть осмотрительней. Мать вообще сказала, что вообще-то в магазине есть подсобка. Ким покраснел еще больше, но мысль о знакомстве с родителями Чонгука не была неприятной или поспешной для него. Он на самом деле этого хотел и почему-то не боялся, что все развивается очень быстро. Совсем не так, как было в той же ситуации с Джином. Джин… Он не видел его с того утра, когда в его квартире сказал о том, что им надо расстаться. Суён он видел также на факультативах, теперь они просто здоровались и совсем не общались. Тэхён этого и не хотел. Все же ревность к Чонгуку все ещё жила внутри. Иногда парень просто ловил на себе долгие взгляды девушки, пропитанные грустью. Ким не знал, чем это вызвано. Не исключен вариант, что Суён видела, как Чонгук забирал Кима из универа, но сам он ее в это время на стоянке ни разу не видел. В любом случае, это дело времени, когда все узнают об их отношениях. Тем более, если Чонгук восстановится на постоянную учёбу. По этому поводу были разные эмоции и мысли. Естественно, было чувство вины за то, что они втянули в эту историю брата и сестру Ким и причинили им боль. Но с другой стороны, личное счастье все же важнее, как бы это не было эгоистично. Они сами его выстрадали, хоть и совершили много ошибок по пути к нему. Но сейчас они счастливы, это факт. Они до сих пор не могли оторваться друг от друга, наслаждались каждым разговором, каждым просмотренным вместе фильмом, каждой прогулкой, каждой страстной ночью на двоих. Потому что теперь можно, потому что принадлежат друг другу и, наконец, могут просто получать удовольствие от того, что они есть друг у друга. ____________________________ — Привет, — с улыбкой шепчет Чонгук, прижимаясь губами к любимым губам. — И тебе привет, — отвечает Тэхён в губы напротив. — Как пары? — Скучно. Нудно. Клонило в сон. Все, как обычно. Скоро вспомнишь. Чонгук морщит нос, на что Ким усмехается. — Жду с нетерпением, — бурчит Чон. Тэхён смеется, за шею обнимая своего парня, и чувствует как крепкие ладони сжимают его талию. Они стоят на стоянке университета, обнимаются, потому что соскучились, несмотря на то, что Чонгук привез Тэхёна сюда всего несколько часов назад. — А где же твой энтузиазм? — усмехается Ким. — Ты так радовался, что мы будем учиться вместе. — Я радовался, потому что смогу наблюдать за тобой и следить, чтобы такую красоту не увели у меня из-под носа. Но уж точно не скучным многочасовым парам я радовался. Ким смеется, смотря в блестящие темные глаза, в которых постоянно утопает и выплывать совсем не хочет. — Меня невозможно увести, Куки, — тихо шепчет Тэхён. — Ты же это знаешь. — Знаю, — выдыхает Чонгук и вновь целует своего парня. — Привет, Тэхён. Знакомый голос заставляет вздрогнуть в родных руках и разорвать поцелуй. Он чувствует, как напрягаются плечи Чона под его руками, слышит, как скрипнули зубы. Ким выглядывает из-за плеча Чонгука и видит в нескольких метрах от них Джина. Он смотрит на них тяжелым взглядом, который выражает боль и злость. Выглядит старший хорошо, если не считать глубокой обиды в темных глазах. Тэхён опускает руки, позволяя Чонгуку повернуться к Джину лицом, и тихо говорит: — Привет, Джин. Чонгук молчит, только сверлит старшего таким же тяжелым нечитаемым взглядом. Джин окидывает младшего холодным взглядом и снова смотрит на Тэхёна. — Ты забыл у меня сережки, — тихо говорит Джин. — Я решил, что отдам их тебе при встрече. Старший вытаскивает руку из кармана классических темно-синих брюк и разжимает ладонь. И да, это сережки Тэхёна. Два маленьких гвоздика с голубыми топазами, которые сейчас переливаются на солнце. — С-спасибо, — тихо говорит Ким. Он делает несколько шагов к Джину, подставляет ладонь, и тот перекладывает драгоценный металл в его руку. Тэхён сжимает серьги в руке и возвращается к Чонгуку, который сразу же переплетает свои пальцы с пальцами Кима. — Значит, — с усмешкой тянет Джин, засовывая руки в карманы брюк, — вы все же воссоединились и теперь вместе счастливы? — А что, какие-то проблемы? Голос Чонгука напряжен, как и все его тело и лицо. Он не отрываясь смотрит на старшего и, кажется, даже моргает через раз. Тэхён сжимает его руку в своей руке, но младший не реагирует на успокаивающий и предупреждающий жест и даже не кинул взгляда на своего парня. Джин переводит на Чона взгляд, который автоматически становится холоднее. — Проблемы? — со злостью фыркает Джин. — Это как посмотреть. Вы закрутили всю эту хуйню, а теперь должна страдать моя сестра, ревя в подушку, и я в придачу. Пока вы мило воркуете на стоянке. — Тебя наши отношения не касаются, — твердо говорит Чонгук. — Знаешь, я был бы очень рад, если бы они меня не касались, — прошипел Джин. — Что здесь происходит? — громко спрашивает подбежавшая Суён, переводя взгляд с брата на Тэхёна и задерживая его на Чонгуке, чем тут же напрягает Кима. — Да вот, — усмехается ее брат, — решил поздравить нашу прекрасную парочку. — Джин, — шипит Суён, — что на тебя нашло? — Что? Серьезно? — раздраженно говорит старший. — А тебя не бесит, что мы с тобой были втянуты в эту их игру под названием «мы не можем разобраться в своих чувствах», а теперь когда они разобрались, то мы должны переживать свои безответные чувства? Суён закусила губу и смотрит на Чонгука, который не обращает на нее внимания, потому что так же смотрит на Джина. Тот же в свою очередь не сводит глаз с Тэхёна, чем неимоверно бесит Чона. Тэхён же переводит взгляд от одного на другого и просто не знает как остановить этот пиздец. Потому что его парень напряжен как струна рядом с ним, а взгляды Джина бесят его еще больше, Ким это знает сто процентов. — Мы не должны перед вами отчитываться за свои отношения, — старается спокойнее говорить Чонгук, но у него плохо выходит. — Мы не отрицаем, что ситуация в общем вышла очень неприятная, но, может, стоит отпустить ее? И жить дальше? — Отпустить? — удивленно спрашивает Джин. — А ты бы отпустил, если бы был на моем месте? Если бы Тэхён не был с тобой? — Он и не был со мной, — уже с рычанием кидает Чон. — Он был с тобой. — Да-да, помню, — насмешливо кидает старший. — А ты трахал мою сестру и страдал. — Джин! — громко вскрикнула Суён. — Ты что вообще несёшь?! Ты сам на себя не похож. — Джин, пожалуйста… Тэхён пытается спокойно сказать что-то, но Чонгук сжимает сильно его пальцы, не отрывая взгляд от старшего. Ким поджимает губы и кидает взгляд на профиль своего парня. У Чонгука опять скрипнули зубы, желваки ходили на скулах. И было ощущение, что еще немного, и он накинется на Джина. Джин увидел, как младший сжал пальцы Тэхёна, не давая продолжить фразу, и усмехнулся, сверкая белыми зубами. — Что, ТэТэ, твой парень запрещает тебе говорить, когда тебе хочется? Отличные отношения ты выбрал. — Джин, — теперь уже шипит Тэхён, не давая Чону прервать его, — ты уже перегибаешь палку. Не говори того, о чем будешь жалеть. — Я не собираюсь извиняться перед вами за свои чувства, — твердо сказал Чонгук. — И если для того, чтобы понять это и стать наконец счастливым с Тэхёном, нам пришлось причинить вам боль… Что ж, значит так должно было быть. Но жалеть об этом я не могу. Они вчетвером молчат. Суён вздыхает тихо, Тэхён видит, как блестят её глаза. — Пошли, — тихо выдыхает девушка и за руку тянет брата к его машине. Джин пристально смотрит на Тэхёна, тот отвечает ему грустным взглядом, пока старший не отворачивается и не уходит за сестрой. Ким тихо вздыхает и поворачивается к Чонгуку, который уже стоит к нему лицом и смотрит на него. Брови нахмурены, губы сжаты в тонкую полоску, глаза блестят раздражением. — Что? — тихо спрашивает Тэхён, хлопая глазами. Чон только фыркает, качает головой и идет к машине, усаживается на водительское место. Ким поджимает губы и садится рядом со своим парнем, закрывая за собой дверь. Чонгук не заводит машину, просто сжимает руль двумя руками и смотрит в лобовое стекло. Сильное напряжение можно будто рукой потрогать, и Тэхён так же смотрит перед собой, нервно кусая нижнюю губу. — Интересная встреча, — тихо говорит Ким. — Да уж, — сквозь зубы прошипел Чонгук. — Ну, это было делом времени, когда они увидят нас вместе, — спокойно сказал Тэхён, пропуская пепельные пряди сквозь пальцы. — Хотя, реакция Джина меня удивила. Чонгук отрывает взгляд от лобового стекла и медленно поворачивает голову. Смотрит на Кима напряженным взглядом. — Такое поведение и такие слова совершенно не свойственны Джину, — тихо продолжает Тэхён. — Ну естественно, — с насмешкой тянет младший, кривя губы. — Джин-и у нас не такой. Он идеальный, замечательный и такой понимающий. Хотя, мне похуй какой он. Я сказал, что сказал, и не собираюсь извиняться за свои чувства. Но ты, походу, только и ждал, чтобы рот открыть и растечься в извинениях. Ким смотрит на своего парня, внутри зарождается раздражение. Глаза сужаются, и голос тяжелеет. — В каком это смысле? — В каком смысле? — фыркает Чон. — Твои эти тоскливые взгляды с виной и глубокой грустью громко кричали о том, как тебе сложно видеть такого Джин-и. Что, неужели уже успел пожалеть, что бросил такого замечательного парня? Взглянул в его глаза и обратно захотелось? Тэхён ушам не мог своим поверить, что Чонгук говорит все это. Внутри злость с обидой смешиваются, и так хочется ударить сейчас это красивое злое лицо с поджатыми губами и сверкающими от ревности глазами. Но Ким только фыркает со злостью, открывает дверь и выскакивает из машины, хлопнув дверью. — Тэхён! — громко зовет Чонгук, но Ким не оборачивается и чуть ли не бегом несется к метро. Слава богу, оно здесь прямо за углом. — Твою мать, блять! — рычит на всю машину Чонгук, несколько раз ударяя рукой по рулю. — Сука! __________________________ Джин: извини за то, что было сегодня на стоянке. Тэхён очень удивляется, когда читает это сообщение. Он совершенно не ожидал, что старший напишет ему. Тэхён: ничего, я все понимаю. Джин: меня просто накрыло, и я не мог себя контролировать. Но… Пусть у вас все будет хорошо. Ким моргает и понять не может. Это шутка такая? После того, что было сегодня сказано, теперь он им счастья желает? Тэхён: спасибо. Ты же знаешь, я тебе тоже только счастья желаю. Но Чонгук прав, я так же не могу извиняться за свои чувства. Все так как есть. Ответа долго нет, и Тэхён нервно кусает губу, стуча ногтем по дисплею телефона. Джин: я знаю, ты прав. Не беспокойся, у меня все будет отлично. Ким улыбнулся, но ничего не стал на это отвечать. Что написать? «Знаю». «Надеюсь». Глупо все это, поэтому он заблокировал телефон и откинулся на подушки. Срыв Джина можно понять. Если человек на самом деле переживает и страдает, то не важно насколько он сдержан, воспитан и добр. Есть рычаги, которые действуют на каждого и срывают тормоза, включают эмоции, выпускают их наружу. И у Джина, видимо, такой рычаг сорвало, когда он увидел, как Тэхён целуется с Чонгуком. Тэхён обдумал сто раз весь разговор, и, как бы он не сопереживал брату и сестре, как бы не мучила его вина, он был полностью согласен с Чоном. Сам понял это, когда остыл. Он просто не может о чем-то жалеть и давить себя чувством вины, когда по-настоящему счастлив. Когда просыпается и засыпает рядом с дорогим ему человеком. Когда видит его улыбку и такой глубокий взгляд с огромным спектром чувств. Не может и не хочет чувствовать себя виноватым. Ким вздохнул и прикрыл рукой глаза. Но вот обида на слова Чонгука не отпускала. Может, тот и не всерьёз все это сказал. Может, под действием эмоций и ревности. Но, сука, все же обидно. Будто Тэхён изо дня в день не доказывал и не показывал, что Чонгук единственный, кто ему нужен. Он не верил, что слова были сказаны всерьез, и, естественно, не собирался затягивать трагедию надолго. Но пусть перебесится, пусть мозг включит и помучается немного. А потом они поговорят. «Мозг включился» в восемь вечера. Сообщение «Ты знаешь, что будет, если не откроешь» удивило, но затем звонок в дверь заставил усмехнуться и посмотреть на часы. Прошло три часа, как Тэхён вернулся домой. Ким думал, что младший придет ближе к ночи. Он щелкает замками и открывает дверь. Закусывает губу, чтобы не ухмыльнуться в ответ, потому что Чонгук такой, каким он привык его видеть четыре месяца в течение их секс-отношений. На губах обещающая ухмылка, глаза горят тёмным светом, чуть прикрыты. Руки упираются в косяки по бокам двери, капюшон черной толстовки на голове. Синие джинсы и кроссовки, всё так знакомо, и бросает в дрожь от чувства дежавю. — Я и не думал не открывать тебе, — с усмешкой говорит Тэхён, открывая шире дверь и складывая руки на груди. — Я надеялся на такой ответ, — с улыбкой говорит Чонгук и заходит в квартиру, закрывая дверь за собой. — Так сомневался, что не воспользовался своим ключом? — насмешливо спрашивает Ким. — Лучше не злить тебя лишний раз. — Это правильно, — с улыбкой кивает Тэхён, не отрывая взгляда от Чона. Чонгук прижимает Тэхёна к стене, осторожно обхватывает его запястья ладонями, гладит кожу большими пальцами. Затем переплетает их пальцы в замок, прижимает руки к стене по бокам от лица Кима. Наклоняется ближе, в глаза смотрит пристально. Губами мажет по приоткрытым губам напротив, выдыхает тихо. — Прости меня, тигрёнок. Я такой идиот. Но когда дело касается тебя, Джина, да и любого другого парня, связанного с тобой, у меня срывает крышу и ревность просто душит. Я буду учиться контролировать это, обещаю тебе. И я не думаю на самом деле так, как говорил. — Я знаю, — выдыхает Тэхён так же в чужие губы. — И знаю, что это всё ревность и эмоции. Но это не значит, что мне безразлично такое слышать. Даже если я понимаю всё, мне неприятно, что ты всё же где-то внутри мне можешь не доверять. — Нет, Тэхён, — качает головой Чон, губами проводит по щеке, скуле, лижет мочку уха, пуская мурашки по шее и вниз, по позвоночнику. — В тебе я уверен. Не уверен в себе, — шепотом на ухо. — Потому что что-то внутри не может поверить, что ты выбрал меня, такого «неидеального». И вдруг ты поймешь, насколько я не идеален, или устанешь от меня. Моих заскоков, моего характера, моих недостатков. Тэхён сжимает пальцы сильнее, дает знак, чтобы Чонгук поднял лицо, посмотрел на него. Смотрит в уже такие родные, такие для него единственные глаза, и серьезно говорит: — Я — не она, Чонгук. И я не устану повторять, что выбрал тебя, и выбирать буду дальше, такого для меня идеального. И я прекрасно знаю, что мы будем ругаться, спорить, обижаться. Мы оба упрямы, и это тоже проблема. Но я ко всему этому готов, с тобой готов. Только пообещай мне, что мы всегда будем возвращаться друг к другу, и вот так говорить. — Обещаю, — сразу же выдыхает Чонгук. — Потому что не могу без тебя. Потому что… Чон языком проводит по нижней пухлой губе, посасывает её, прикрывая глаза, с удовлетворением отмечая, как участилось дыхание старшего. — … люблю тебя, тигрёнок. Чонгук усмехается соблазнительно, когда видит, как расширились карие глаза, чувствуя, как напряглось тело, которое он прижимал к стене. — Брось, Тэ. Ты же знал это, чувствовал. Мне кажется, это так очевидно. Чонгук прижимается к желанным губам, которые сразу навстречу приоткрываются, языком лижет зубы, ласкает чужой язык. Губы крепче сжимает, углубляя поцелуй. Бедрами трется о бедра, пальцы сжимает крепче и ртом ловит стон удовольствия от своего парня. Ему мало Тэхёна всегда. Внутри такое чувство, будто это может закончиться в любой момент, будто придут и заберут его тигрёнка. Или он сам все испортит своим невыносимым поведением. Хотя Тэхён ни разу за это время повода не дал усомниться в себе. Всегда только навстречу тянулся, только улыбался в ответ, а Чон сам сегодня опять свой рот открыл и обидел любимого человека. Он отрывается от уже припухших губ, они смотрят друг другу в глаза, соприкасаясь лбами, и тяжело дышат. — Только не оставляй меня, Тэхён. — Глупости не говори, — хрипло отзывается Ким. — Я не для того столько страдал и мучился, чтобы так легко от тебя отказаться. Ты от меня теперь никуда не денешься. А теперь… Тэхён качнул бедрами, потираясь о пах Чона, и улыбнулся плотоядно. — Растяни меня, как ты это любишь делать, и трахни меня. Любовь любовью, но я снова хочу дрожать под тобой и скулить. — Обязательно, тигрёнок, — так же в ответ улыбается Чонгук. — Именно так и будет. Чон освобождает их пальцы, расцепляя их, снова целует, сладко и томно. Руки Кима уже в его волосах, сам он уже сжимает любимые ягодицы и несёт Тэхёна в спальню. Опускает его на кровать, они быстро раздеваются, одежда летит по сторонам, а смазка с тумбочки на кровать. Тэхён сам встаёт в коленно-локтевую, это его любимая поза для растяжки и римминга, которым так любит баловать его Чонгук. Бедра уже подрагивают от предвкушения, а член тяжелеет только от мыслей о том, что сейчас будет делать Чон. Он зависим от этого человека. От его рук, голоса, языка и тела, и ему это нравится. Нравится дрожать вот так, потому что от этого весь секс вкуснее, а оргазм тело разбивает на тысячу осколков. — Мммм, самый сладкий и любимый, — шепчет Чонгук, языком лаская нежный вход. — Наконец я могу это сказать. Он в ладонях сминает упругие половинки, в стороны их разводит, дает больше доступа языку. Кружит, лижет, ласкает, улыбается, слушая хриплые стоны, подстраиваясь под движения бедер. — Тебе же нравится, Тэ? — Да, ты же знаешь…ммм… — Знаю, — широким мазком по дырочке, губами присасывается плотно, пошло чмокая. — Я это вижу и слышу. — Давай внутрь, Куки… — Как скажешь… Язык толкается, кружит, кончиком пробирается глубже, вырывая более громкие стоны и просьбы сбитые. Когда мышцы расслабляются достаточно, Чонгук берет смазку, обильно смазывает слегка разработанный вход и пальцы. Сначала один входит довольно легко, у них только утром был секс. Второй сложнее, но мышцы быстро расслабляются, и пальцы уже скользят свободно. Чонгук языком обводит колечко мышц, которое сейчас сокращается вокруг его пальцев. Тэхён всхлипывает и насаживается сам. — Хочешь ещё, тигрёнок? Голос уже сложно контролировать, он хрустит от возбуждения, как сухой осенний лист, член пульсирует и просит прикоснуться. Но Чонгук терпит, потому что членом хочет ощутить ту влажность, тугость и мягкость, что сжимает так сильно сейчас его пальцы. — Давай еще…да… Тэхён как всегда к концу растяжки плохо себя контролирует. Он уже сам раскачивается и насаживается на пальцы, просит, молит и скулит. Три пальца медленно гладят, расширяют, готовят. Он слышит, как хлюпает смазка, когда Чонгук ее второй рукой размазывает по своему члену, и через пару секунд пальцы выходят из него, а горячая головка входит внутрь. Один точный сильный толчок, и твердый член полностью входит в него. Чонгук за бедра тянет его на себя, своими бедрами прижимается вплотную, разводя ягодицы шире, и Тэхён чувствует как поджавшаяся мошонка прижимается к его промежности. — Мммм…да, — выдыхает Чонгук, сжимая пальцы сильнее. Член до основания вошел, и Чон удерживает себя в таком положении, наслаждаясь жаром и мягкостью внутри, дает Тэхёну привыкнуть к заполненности. Выходит медленно наполовину, и плавно входит до упора, вновь натягивая Тэ на себя. — Оооо, боже, ммм… — шепчет Тэхён, облизывая губы. Они научились наслаждаться друг другом, своей близостью, утопать в ощущениях, неторопливых и таких приятных. — Так хорошо, Тэ? — Дааа, ммм… — Иди ко мне… Ким поднимается на колени, Чонгук помогает ему, ладонью нажимая на грудь, спиной прижимает к своей груди. И снова выходит наполовину — входит плавно до упора, методично наслаждаясь каждым движением. — Вот так, да… — С ума сойти… — Ммм, Куки… Головка плавно проезжает по простате, и Тэхён дрожит в руках Чонгука, откинув голову ему на плечо. — Даааа, — хрипло, с придыханием. — Ещё? — Даааа… Движения повторяются, уносят своей нежностью, плавностью, точной неторопливой стимуляцией. Только жаркое дыхание и интимный шепот между двумя, которые знают тела друг друга, наслаждаются друг другом. Тэхён опять вздрагивает и мычит, Чон языком ласкает его шею. Длинные пальцы вплетаются в его черные волосы, тянут ближе. Чонгук обожает, когда вот так его тигрёнок отдается этим мягким толчкам. Маслом плавится в его руках, полностью растекается горячим возбужденным телом. Чон ни на мгновение не останавливается, сам тонет, пропадает в ощущениях не бешеных, но не менее ярких, таких личных, до дрожи внутри. Минута за минутой «половина длины-до упора-дрожь любимого тела». Чон обхватывает стоящий член Кима и двигает рукой в одном ритме с бедрами. — Ах…дааа… Тэхён шипит, бедрами ведёт, чуть сжимается. — Мммм, ещё так… И Тэхён повторяет, и шипит теперь Чонгук, снова стимулируя простату. — Я... я люблю тебя, Куки, — хрипло выдыхает Тэхён и чувствует как губы на его шее растянулись в улыбке. — Надеюсь, это не моя головка на твоей простате подкинула тебе эти слова? — Нет, — шепчет Ким, короткими ногтями царапая кожу головы. — Это то яркое чувство, которое сжимает мое сердце каждый раз, когда я вижу тебя. Чонгук улыбается еще шире, рука с груди переходит на подбородок и поворачивает лицо Тэхёна. — Я тоже люблю тебя, Тэ. Поцелуй плавный, но хватает одного укуса за губу, Чонгук шипит и резче подаётся бедрами. Тэхён громче стонет. Рука с члена переходит на ягодицы, Чонгук нажимает на спину, заставляя Тэхёна опуститься. — Давай, тигрёнок, — хрипит Чон, — прогнись, как я люблю. Ким лицом и плечами упирается в подушку, выпячивает зад, прогибаясь полностью в спине и пояснице. Чонгук облизывается, любуется изгибом, блестящей кожей и плавностью мышц. Ладонью проводит от ягодиц до загривка, запускает пальцы в пепельные волосы и начинает наращивать темп. Потому что тело огнем горит, весь пах пылает от томления и ожидания, член изнывает, требует разрядки. И у Тэхёна то же самое, он уже в предвкушении, потому что закончилось «сладко и тягуче», разогрело до кончиков волос, и ему и минуты сейчас хватит быстрого темпа, чтобы закричать в голос от сумасшедшего оргазма. Толчки ускоряются, и уже шлепки влажных тел и громкие стоны вокруг. Чонгук голову назад отклоняет, смотрит на звезды на потолке, готовится к более ярким звездам перед глазами, потому что пылает все внутри. Он шипит сквозь зубы, вбивается в любимого, что так идеально принимает его, подмахивает навстречу, встречает на полпути. — Да-да-да, — криком в такт толчкам, — ааах, Чонгууук… Тэхён кричит в одеяло, сжимая мягкую ткань в руках, которую так же пачкает под собой в невероятном оргазме. Он дрожит, мычит и крепче сжимается, подводит своего Куки к краю, за собой ведёт. Чон пальцы крепче сжимает в волосах и на бедре Тэхёна, двигается на пределе, зубы стискивает от наслаждения, которое точным выстрелом прямо в пах, и взрывом по всему телу. Он на выдохе имя Тэхёна хрипло выдыхает, глаза жмурит от вспышек и звезд и внутрь изливается, заполняя собой любимое тело. Они дрожат оба, дышат через раз. И стоит Чонгуку выйти, а мышцам расслабиться, горячая струйка стекает по бедру Тэхёна. Они оба падают на кровать, улыбаются счастливо, плывут от наслаждения. — Сам будешь меня мыть, — тихо шепотом минут через семь, когда мозг заработал, и язык тоже. — С удовольствием, — улыбается Чонгук. Тэхён фыркает и смотрит на своего парня, лежа на животе. — В душ. Надо. — Надо, — кивает Чон. — Я приготовил, что ты просил. — Обожаю тебя, — с улыбкой смотрит на Тэ, и облизывается. — Я знаю, — усмехается Тэхён. — Мы вместе пойдем? Чонгук усмехается, и закусывает губу. После того, как однажды он услышал от своего тигрёнка «мы не вместе», что так больно ужалило, то сейчас хочется дать только один ответ: — Мы всегда вместе, тигрёнок. Ким довольно улыбается. — Это я тоже знаю, Куки.