Мы (не) вместе

На часах почти десять вечера, а значит Тэхён уже весь в предвкушении и ждет Чонгука. После того, как он ушел из магазина, они переписывались весь остаток дня, шутили и вспоминали ту неловкую ситуацию с поцелуем. Хотя, Тэхёну было все равно. Тем более девушки попались понимающие. Было бы более неловко, если бы это были люди зрелого возраста. Но тогда они не думали о закрытых дверях, которые, вообще-то, сделаны из стекла, и вполне себе прозрачны. Тогда они дорвались друг до друга, и это было прекрасно, но как же мало. Сообщение «Тигрёнок, я жду» вывело из воспоминаний, и Тэхён подскочил с дивана. Выключил везде свет и телевизор, обулся, взял рюкзак с вещами и вышел из квартиры. Вечер был теплым, уже стемнело, только фонари освещали улицы. Ким вышел из подъезда и сразу же увидел Чонгука. Машина была припаркована напротив выхода, Чон как обычно, сидел на капоте, и смотрел с улыбкой на своего парня. А у Тэхёна сердце зачастило, и губы сами в ответной улыбке растянулись. Чонгук поднялся на ноги и с восторгом смотрел на Тэхёна, который приближался к нему. И вот, он такой красивый и только для него. Дыхание перехватило от такого «тигрёнка». Черные тонкие брюки обтягивали длинные ноги и упругую задницу, черные ботинки ступают легко и бесшумно. Рубашка нежно-мятного цвета заправлена в брюки, три верхних пуговицы расстегнуты. Этот цвет так идеально гармонирует с прекрасной загорелой кожей, материал буквально светится на Тэхёне. Темно-пепельные волосы чуть завиты и спадают на лоб. Карамельные глаза светятся радостью, прямоугольная улыбка просто сводит с ума. — Ты просто невероятный, Тэ, — выдыхает Чонгук, за талию притягивая своего парня вплотную. — Самый красивый и сексуальный. Губы касаются растянутых в улыбке губ, и Ким отвечает на поцелуй. Руками обвивает крепкую шею, языком ласкает чужой язык. Он уже соскучился, хотя прошло только несколько часов. Так, наверное, долго еще будет, пока полное осознание того, что они на самом деле вместе, не уложится в голове и сердце. А пока они дрожат просто от поцелуя, жмутся ближе, руками сжимают крепче. Ведь так давно не были вместе, так давно не были так близко. — Если мы продолжим в том же духе, — тяжело дыша, шепчет в чужие губы Тэхён, — то постоянно будем попадать в неловкие ситуации. — Возможно, даже в еще более неловкие, — хрипло и с усмешкой шепчет Чон, облизывая губы. Тэхён смеется и ладонью по спине хлопает не сильно. — До этого не дойдет. — Уверен? — бровь с пирсингом выгибается в вопросе. — С тобой я уже ни в чем не уверен. — А во мне уверен? — уже более серьезно спрашивает Чонгук. Ким закусил губу. — Друг с другом нам еще предстоит разобраться. Но то, что происходит сейчас, делает меня счастливым. Чонгук мягко улыбается и проводит ладонью по нежной щеке. Он понимает, что имеет в виду Тэхён. Они в начале отношений, а в прошлом у них все было не очень гладко, и были другие люди между ними. Им есть еще что обсудить, и есть в чем сомневаться. Но они все это смогут решить, ведь на самом деле хотят быть вместе. — Меня тоже, — тихо отвечает Чон и чмокает сладкие губы. — Заедем за едой, и ко мне? Тэхён с улыбкой кивает и отходит от Чонгука. Так непривычно все это. Они рядом, и не у него в квартире. А сейчас сядут в машину, как настоящая парочка заедут за едой, и отправятся в квартиру Чона, чтобы провести вечер и ночь вместе. Как пара, как партнеры, как люди, у которых настоящие отношения. И это странно и так волнительно. Он знает Чона уже больше семи месяцев, они были любовниками долгое время, но сейчас все по-другому. Сейчас они начинают открывать друг другу не только свои тела, но и свои мысли, переживания, надежды и чувства. Хоть они и знают друг друга, но все еще незнакомцы. И сегодня Тэхёну предстоит стать к Чонгуку еще ближе. Потому что сейчас он сел в машину, которую до этого видел только снаружи. Темный салон с черными кожаными сидениями, довольно просторный и красивый. Внутри пахнет приятным освежителем и немного парфюмом хозяина машины. Ярко-зеленая подсветка панели освещает салон, а Тэхён, закусив губу, смотрит на Чонгука. Тот откинулся на спинку сиденья, левой рукой держит руль, правая на рычаге переключения скоростей. Он смотрит прямо на дорогу, слегка улыбается, когда замечает, что Тэхён смотрит на него. — Что? — Ничего, — качает головой Ким. — Куда едем? — А что ты хочешь съесть? «Тебя» крутилось на языке, и Тэхён усмехнулся. Разве обязательно озвучивать такие очевидные вещи? Позже, обязательно, а сейчас… — Я хочу пиццу. — Почему я не удивлен? — усмехнулся Чон. — Потому что я ее люблю? — Возможно, — кивает головой Чонгук. — Юнги сказал, что ты давно хотел эту машину, и сам накопил на нее. Чон фыркнул, кинув взгляд в зеркало заднего вида. — Этот Мин слишком болтливый. — И спасибо ему за это, — рассмеялся Тэхён. — Он боится, что ему достанется от тебя за то, что он все рассказал. — Ага, как же, боится он, — фыркнул Чонгук. — Хотя, ты прав, ему «спасибо» надо сказать. А то мы и так столько времени потеряли. А насчет машины, да. Я с шестнадцати лет хотел именно такую. Увидел в каком-то фильме и решил, что куплю. И мне не важно, что эта модель довольно старая, я ее люблю. Это же BMW, как его можно не любить?! Ким рассмеялся такому энтузиазму. — Мне она тоже нравится. Чон закусил губу и посмотрел на старшего. — Извини за те слова о том, что ты выбрал себе выгодную партию, а не меня. Я… — Не надо, — махнул рукой Тэхён. — Сейчас я все понимаю. Понимаю, что старая боль говорила за тебя. Ким рукой накрыл правую руку Чонгука, пальцами прошелся по костяшкам. — Я тебя таким не считаю, — тихо сказал Чон. — Я знаю, — улыбнулся Тэхён, продолжил наблюдать за красивым профилем своего парня, который освещался зеленой подсветкой и огнями мимо проезжающих автомобилей. _____________________________ Они купили две пиццы и решили обойтись без алкоголя, взяли две бутылки колы. Чонгук остановил машину возле высокого дома в десять этажей. Заглушил двигатель и посмотрел на Кима. — Пошли? Старший кивнул и вышел из машины. Чонгук взял коробки с пиццей, колу держал Тэхён. — Как давно ты здесь живешь? — Родители мне подарили квартиру на девятнадцать лет, и в честь того, что я поступил в универ. Год я правда здесь не жил, после того, как мама заболела. Я нужен был ей дома, и поэтому сдавал свою квартиру. Но теперь вот уже год живу опять здесь. — Как твоя мама сейчас? — тихо спросил Тэхён, внимательно наблюдая за младшим. Грустная и нежная улыбка скользнула по губам Чонгука, и он ответил: — Сейчас, конечно, лучше. Она почти все может делать сама, но папа все равно не разрешает ей работать одной в магазине. Боится за нее. И, конечно, все мы переживаем, чтобы не было повторения. В таком случае, восстановиться будет сложнее или вообще невозможно. — Извини, — поджал губы Ким. — Ты, наверное, не хочешь говорить об этом. Чонгук остановился возле подъезда и посмотрел на Тэхёна. — С тобой я хочу говорить обо всем. Мы и так достаточно молчали. И я не хочу, чтобы ты продолжал думать, что я тебе не открываюсь. Ким покачал головой и усмехнулся. — Не утрируй. — Вот совсем ни капли. Вдруг что, и опять я виноват. — Сейчас договоришься, — прищурился Ким. — Чмокни меня, и я успокоюсь. Тэхён чмокнул Чона в щеку и зашел в подъезд. — Эй, — возмутился Чонгук, заходя следом, — брата будешь своего так чмокать. Ким только рассмеялся и подошел к лифту, нажал на кнопку. Они поднялись на седьмой этаж и прошли в конец коридора. Пока Чонгук возился с ключами, Тэхён рассматривал черную металлическую дверь. — Ну, вот и все, Куки, — ухмыляясь, тянет старший. — Теперь я знаю, в какую дверь надо стучать, чтобы достать тебя. — Всегда пожалуйста, тигрёнок, — с усмешкой отвечает Чон, поворачивая ключ. — А если ты будешь еще и пьяненький, как в тот раз, я сразу голым тебе дверь открою. Взгляд Тэхёна непроизвольно от лица метнулся к паху Чона, который сейчас был надежно скрыт черными джинсами. Ким облизнулся, а когда поднял глаза, Чонгук сверкал темным взглядом и с пониманием качал головой. — Какой плохой тигрёнок, — тянет Чон. — Куда это ты смотришь? — Угадай, — подстегивает Тэхён, кончиком языка проводя по уголку губ. Чон поджимает губы и открывает дверь. — Тэ, мы же вроде взрослые люди. Хотели поговорить, поужинать, обсудить многое… — Ну да, — хмыкает Ким. — Только это очень сложно сделать, когда в голове только секс. Чонгук поставил коробки на стол, забрал бутылки у Кима, поставил рядом с коробками. Повернулся к своему парню и ладонями обхватил талию. Посмотрел прямо в глаза, одним взглядом выражая нежность и привязанность. — Ты прав, это сложно. Но мы должны говорить. Хотя это и сложно, когда ты рядом, и я могу взять тебя. Эти слова пустили мурашки по телу, и легкая дрожь прошла по спине. — Перестань, Тэ, — прошептал Чон. — Такая реакция приятна, но я серьезно говорю. Не хочу, чтобы опять все свелось к сексу. — Но он такой приятный… — хныча, тянет Ким. — Тэхён! — рыкнул Чонгук. Ким рассмеялся и покачал головой. — Кому сказать, не поверят. Чон Чонгук отговаривает меня от секса. Чон тихо рассмеялся и приблизился к пухлым губам. — Это пока. Но потом мы наговоримся… Я до безумия хочу тебя. Мне кажется, я вечность к тебе не прикасался и не был внутри тебя. Но сейчас я переоденусь, мы поужинаем и просто поговорим. Чонгук крепко прижимается губами к чужим губам, опускает руки и обрывает касание. Подмигивает Киму и уходит в сторону шкафа. Тэхён осматривается и понимает, что это квартира-студия. Из небольшого коридора можно сразу слева увидеть кухню и обеденную зону. Прямо большой диван из молочного цвета кожи, столик из белого стекла и огромный плазменный телевизор также на стеклянной подставке. Сразу справа за углом две двери, ванная и туалет. И там же справа, за толстой перегородкой спальная зона, откуда сейчас слышен звук открывания ящиков. Само помещение довольно большое. Нет ощущения, что чего-то не хватает или мало места. Если бы можно было сделать из этой студии полноценную квартиру, то вышли бы хороших три комнаты. Что удивило, это цвета интерьера. Они довольно светлые, преобладают светло-серый, молочный и белый. Серый ламинат, стены молочного цвета, много белых деталей в мебели. Все это разбавляется черными «пятнами»: подушки на диване, большой телевизор, небольшой ковер с длинным ворсом перед диваном, некоторые дверцы шкафчиков, несколько черно-белых картин. Цветных вещей немного, только что-то повседневное: кружки, книги, журналы, рамки с фото, статуэтки. Тэхён совсем не так представлял квартиру Чонгука. Он готовился к темным и тяжелым цветам, судил по одежде младшего, поэтому был удивлен. Чонгук подходит к Тэхёну сзади и обнимает за талию, положив подбородок на плечо. Ким не смог сдержать улыбки от такого обычного, но такого теплого действия. Неужели теперь все это про них? Объятия? Смех и шутки? Разговоры по вечерам? Не верится даже… — Ну, и как тебе моя берлога? — Мне очень нравится, Куки. Тэхён трется щекой о висок младшего, чувствует, что тот улыбается. — Обещай мне, что будешь здесь частым гостем. — Может, ты мне еще и ключ предоставишь? Чонгук усмехается и достает запасной ключ из кармана домашних спортивных штанов. Ким удивленно смотрит на небольшой кусочек металла на ладони Чона и закусывает губу. Так просто? — Так просто? — озвучивает свой вопрос Тэхён. — Так просто, — легко отвечает Чон. — Ты можешь им воспользоваться когда захочешь. Тэхён накрывает своей ладонью чужую ладонь, сжимает, чувствует нагретый чужой кожей металл и забирает его себе, перекладывает в карман джинсов. — Смотри, не пожалей. — И не собираюсь, — усмехается Чонгук. — Только не таскай сюда рюши и розовые вещи. Выкину. — Где ты у меня дома видел рюши и розовые вещи?! — возмущенно спрашивает Тэхён, поворачивая голову. — Нигде. Но вдруг тебя накроет. Чон получает локтем в ребра и нежный поцелуй в губы. — Спасибо, — выдыхает Тэхён. — Твой ключ от моей квартиры уже давно существует. — И я очень ценю это. Легкое касание губ, несколько мазков языком, и они уже заводят неимоверно. Слишком много касаний, слишком много Чонгука рядом, но облегчения и выхода этим чувствам нет, поэтому Тэхён отрывается от любимых губ и шепчет: — Пицца. — Пицца, — кивает Чон и тянет Тэхёна на кухню. Квартира другая, но место все то же. Диван, столик, только телевизор вместо ноутбука. Показывают какой-то боевик. Парни уже поужинали, поэтому просто лежат на диване. Чонгук боком возле спинки, рукой обнимая Кима и перебирая пальцами его волосы. Тэхён лежит на спине, положив голову на сгиб руки Чона, одной рукой поглаживая бедро в темных спортивных штанах. — Можно вопрос? — Конечно, — тихо отвечает Чонгук. Тэхён поворачивает голову, смотрит на младшего снизу вверх, видит подбородок и скулы, тени от ресниц на щеках. — Ты же бисексуал? Чонгук хмурится и опускает голову, чтобы посмотреть на своего парня. — И? — И меня это напрягает. Чон удивленно моргает и усмехается. — И чем же? — Слишком много угроз вокруг. Вот меня интересуют только парни, значит и ревновать меня можно только к парням. А тебя к каждому. Вдруг опять появится какая-то «Суён», и ты поймешь, что тебе нужна девушка, а не парень. Тут я уже не смогу соперничать. Чонгук по голосу Тэ слышит, что тот реально переживает, и он может понять его. Но только качает головой и прижимается губами к виску Кима. — Тэхён, ты ничего не понимаешь. Ты это ты, тут дело не в том, парень или девушка. Ты сердцу моему нужен. Я с первой нашей встречи глаз не мог от тебя оторвать, ты вообще себя видел? И поверь, наши с тобой отношения я могу назвать самыми постоянными, после моей школьной любви. Ты первый, кому я предложил больше, чем секс на раз-два, потому что не мог оторваться от тебя. То, что алкоголь подтолкнул нас друг к другу, было делом времени. Я каждую встречу хотел тебя. И постепенно захотел не только тело. И не нужна мне никакая девушка. То, что я бросил Суён, думаю, это доказывает. Потому что любой человек — не ты. А мне нужен именно ты. Если так судить, то почему же ты не остался с таким идеальным Джином? Потому что я далеко не идеален, и ты это знаешь. Ким ладонью накрыл щеку младшего, пальцами провел по мягкой коже. — Потому что мне не нужен «идеальный», — прошептал Тэ. — Мне нужен ты, со своими недостатками и достоинствами. — Вот именно, — тихо сказал Чонгук. — Но у меня нет того, что есть у девушек. И спустя время ты можешь захотеть чего-то другого. — Тэхён, глупости не говори, — нахмурился Чон. — Я, по-моему, тебе уже все объяснил. — Ага, объяснил, — фыркнул Ким и отвернулся. — Но зато так же «извинялся» перед своей Суён. Чонгук выгнул бровь и смотрел на пепельную макушку и на то, как в недовольстве старший сложил руки на груди. Вспомнилось то кафе и те слова, которые они говорили, и понимали только они двое. — Ах, ты про это, — недовольно пробубнил Чонгук. — Скажи, а вы тогда с Джин-и посмотрели ту комедию? — Да, — рявкнул Тэхён. Ладонь обхватила подбородок и резко повернула лицо, чтобы Чон мог посмотреть в сверкающие недовольством глаза. — А он тебя трахнул тогда на том же диване, как и я? — сквозь зубы процедил Чонгук. — Нет, — так же в тон ему ответил Ким. — Мы тогда еще не спали. Зато ты, думаю, «извинился» на славу. Они смотрели друг другу в глаза, на скулах Чонгука двигались желваки. Он резко выдохнул и сказал: — Так, сразу все проясним. Извинялся я перед Суён большим стаканом латте и коробкой мармеладных мишек, это ее любимое лакомство. Раз тебе так интересна моя сексуальная жизнь с другими людьми, то я поделюсь. Всегда считал оральные ласки не очень приятными, естественно, если не мне делали минет. Не важно, с парнем или с девушкой, мой рот ниже груди не опускался. Я не был ласковым партнером, Тэхён. Я просто трахался и уходил. Никого ласкать я не собирался. И Суён не исключение, хотя мы и были в отношениях. Я правда ни разу не спал ни с кем другим, пока был с тобой. И только с тобой я не предохранялся последние два раза. С Суён я всегда был с презервативом. Вот до такой степени ты, Тэхён, для меня отличаешься от других. Тебя я хочу целовать и вылизывать от макушки до пяток, с тобой я ничем не брезгую, сам получаю удовольствие. И от твоего члена во рту, и от твоей задницы у меня на языке. Вот такие дела, тигрёнок. Может теперь поговорим о том, как тебе было хорошо трахаться с Джином? Чонгук был зол, очень зол, и Тэхён уже жалел, что вообще завел эти разговоры про «извинения», парней и девушек. И вот они хоть еще и не ругаются, но напряжение просто бешеное. А еще такая тема, которая всегда заставляет скрипеть зубами от ревности к телу того, кого ты считаешь своим. — И что же ты хочешь знать? — тихо спросил Тэхён, смотря в злые темные глаза. — Немного, — фыркнул Чонгук. — Тебе с ним было так же хорошо? Ким облизал губы. Разве это можно описать и сравнить… — Секс есть секс, он приносит удовольствие. И тебе приносил с Суён. Но тут просто невозможно сравнивать. Я не испытывал того, что было с тобой. Меня не прошибало, как от высоковольтного разряда. Я не задыхался и не скулил. И как бы я не старался, не смог перестать сравнивать с тобой. Так и не смог заняться сексом не с тобой на моей кровати, всегда уезжал к нему. А когда он сидел на «твоем» стуле на моей кухне, меня просто накрывало. Но я надеялся, что смогу забыть тебя. Но так и не смог. — Спасибо, что не смог, — уже более спокойно говорит Чонгук и накрывает губы Тэхёна своими. — Я не хочу говорить о них и вспоминать то, что было, — шепчет Чон во влажные губы. — Мы это озвучили, и теперь я хочу забыть об этом. Иначе с ума сойду от ревности. Ты теперь только мой, и только я могу касаться тебя и делать так, чтобы ты дрожал и стонал. Только я, ты понял меня, Тэхён? — Только ты, — отвечает Ким и возобновляет поцелуй. Он тянет Чонгука на себя и испытывает непередаваемое удовольствие от того, что это крепкое и такое родное тело, такое знакомое, вновь прижимает его сверху. Поцелуй становится быстрым и жарким, Ким за шею прижимает Чона к себе. Тот в свою очередь запускает одну руку в пепельные волосы, сжимает крепко, другой мнёт сочную ягодицу сквозь тонкую ткань брюк. Имитирует пару толчков, подается бедрами вверх, прижимаясь своим возбуждением к паху Кима. Тот ногами оплетает его бедра, пятками давит на задницу, прижимает ближе. — Так сильно хочу тебя, Тэ, — хрипло шепчет Чонгук, прикусывая ключицы, целуя шею, заставляя Кима отклонить голову вбок. — Мне кажется, я сейчас взорвусь. — Я тоже хочу, Куки. Пожалуйста… — Мне в душ надо, — говорит Чон, приподнимаясь на одной руке. — Я после работы так и не помылся. — Мммм, — хнычет Тэхён.- Давай быстрей. Когда Чонгук через двадцать минут возвращается в комнату, то не может сдержать тихого смеха и качает головой. Тэхён, подложив ладошки под щеку, мирно посапывает и хмурит брови во сне. Чон тихо подходит к дивану и присаживается на корточки возле лица своего парня, такого красивого и неповторимого. Чонгук убедился в этом, он никого лучше не встречал. Чон проводит кончиком пальца по нежной щеке, по нижней губе и легко касается ее поцелуем. «Надо было вместе в душ идти», — с усмешкой думает Чонгук, когда берет Кима на руки и осторожно переносит на свою кровать. Тот даже не проснулся, когда с него сняли штаны. Неудивительно, почти два часа ночи. Чонгук в одних боксерах ложится рядом. Прижимается грудью к спине старшего, рукой накрывает талию, осторожно придвигается ближе. Ведь хочется, чтобы между ними даже воздуха не было. И сложно поверить, что теперь Тэхён точно его, он не уйдет и не отвернется. Он так же хочет этих отношений, так же страдал за них. И так прекрасно, думает Чонгук, носом зарываясь в мягкие волосы. И без секса прекрасно рядом с тем, кто нужен. Потому что это его тигрёнок. Улыбка мелькает в темноте, Чон сейчас счастлив. __________________________ Тэхён проснулся первым и чуть в голос не застонал, когда понял, что тупо проспал их с Чонгуком «первый» секс после примирения. Блять, блять, стучит в голове. Он поворачивает голову и видит своего парня, который лежит на спине. Тонкая простыня закрывает его по грудь, одна рука согнута в локте и лежит на подушке над головой, вторая спрятана под простыней. Лицо отвернуто в другую сторону, грудная клетка размеренно двигается при дыхании. Тэхён закусил губу и осторожно поднялся с кровати, чтобы не разбудить младшего. На цыпочках, в одной рубашке и боксерах, отправился в душ. Там быстро помылся и тщательно растянул себя. Он не для того так долго ждал, чтобы тупо все проспать. Ким полностью обнаженным возвращается к кровати, Чон лежит все в том же положении. Тэхён встает у изножья кровати, осторожно стягивает легкую ткань с желанного тела, глазами просто впиваясь в эти крепкие мышцы, обтянутые гладкой кожей. Простыня отброшена, и Ким с усмешкой отмечает, что член в черных боксерах уж точно не в самом спокойном состоянии. — Что же тебе снится, Куки? — тихо с усмешкой шепчет Тэхён. Он на четвереньках медленно двигается вдоль тела Чонгука, расставив колени и руки по бокам. Губами ведет по шее, ключицам, грудным мышцам. Облизывает и посасывает соски по очереди, уже получая тихое мычание сквозь сон и тихий выдох. Прокладывает влажную дорожку ниже, языком обводит каждый кубик на прессе. Мышцы реагируют на касания, слегка сокращаются. Спускается ниже, обнаженными ягодицами садится на ноги Чона и тянет резинку боксеров вниз. Ким не может сдержаться и облизывается, когда видит почти полностью возбуждённый член, который крепким стволом лежит на прокачанном прессе. Блять, он так скучал по этому члену, именно по этой тяжести и твердости, он для него самый лучший. Поэтому больше не раздумывая, Тэхён наклоняется и губами обхватывает горячую большую головку, языком облизывает, смачивает обильно слюной, туго посасывает и слышит удивленный вздох, и бедра дергаются во встречном движении. Ким рукой обхватывает основание, насаживается ртом глубже, сжимает крепче губы, создавая больше трения. — Тээээ… Сонный удивленный голос с придыханием. В ответ «Мммммм?» вибрацией по члену, на что мышцы пресса сокращаются красиво, выделяя еще больше кубики. — Ты что делаешь? Ким лишь усмехается и ускоряет движения головой и рукой. — Да, глупый вопрос. Чонгук облизывает губы и смотрит вниз. Его мальчик, полностью обнаженный, и с мокрыми после душа пепельными прядями склонился и вбирает его член в рот, прикрыв глаза. Губы и подбородок блестят от слюны, она обильно течет по крепкому стволу, и Чон знает, что это значит… Тэхён убирает руку, ускоряет темп, и Чонгук чувствует, как головка упирается в стенку горла, как ее сжимают мягко, и не может сдержаться. Он толкается бедрами вверх, стиснув зубы. Пальцы вплетаются в мокрые волосы, и Ким поддается, отдает инициативу. Он лучше всех знает, что любит Чонгук. Поэтому просто расслабляет горло и дает Чонгуку самому двигать бедрами. Языком ласкает быстро двигающийся член, губы сжимает и пытается дышать через нос. Слёзы капают на живот Чона, но Тэхён прикрывает глаза от удовольствия. Он знает, как Чонгук любит его губы на своем члене. А Чонгук поверить не может, что опять видит и ощущает эти охуенные пухлые губы на своем члене. Влажный горячий язык кружит во рту, стимулирует еще больше. Губы то сжимают, то чуть ласкают, и горячее горло сжимает головку. Он вновь улетает от удовольствия и может поклясться всем на свете, что ни с кем так хорошо не было. — Тэ, я сейчас… Чон хочет за волосы оттянуть Тэхёна, но тот протестующе мычит и сжимает его бедра. Сам подается вниз, насаживается ртом на его член. — Бляять, тигрёнок, да… Ты самый лучший, ты знаешь, что я люблю… Бедра несколько раз резко подаются вверх, Тэхён слегка давится, не успев перевести дыхание между толчками, и чувствует как горячая сперма заполняет его горло, потому что в последнем движении Чонгук вплотную прижал его к себе, носом уткнул в лобок. Ким скинул его руки и выпустил член изо рта, тяжело дыша. У него слюна и остатки семени стекают с подбородка на шею, поэтому он вытирается простыней, потому что руками тут не обойдешься. Ким смотрит на Чона, который лежит расслабленно с закрытыми глазами. Падает на кровать рядом и выдыхает. Чонгук поворачивает к нему голову и открывает глаза. — Ты в порядке? Я не переборщил? — Все просто отлично, Куки, — довольно улыбается Ким. — Ты же знаешь, мне это не меньше нравится, чем тебе. — Знаю, — усмехается Чонгук и приподнимается, чтобы поцеловать Тэхёна. Но тот накрывает его рот ладонью и не дает приблизиться. — Сначала зубы почисти. Чон удивленно моргает и отклоняется от чужой ладони. — Ты только что сосал мой член, а потом ещё и сперму мою проглотил. И брезгуешь несвежим дыханием? — Твоя сперма — это одно, а нечищенные зубы — это другое. — Действительно, — в ахуе тянет Чонгук и усмехается. — Ты только не усни тут. Тэхён закатывает глаза и цыкает. — Теперь всю жизнь будешь вспоминать? — И внукам расскажу, — кричит Чон, уже дойдя до ванной комнаты. Ким усмехается и облизывает губы. Он и сам возбужден, поэтому недолго думая, прикрывает глаза и ладонью обхватывает свой стоящий член. Чуть сжимает, медленно водит вверх-вниз. Большим пальцем нажимает на головку, размазывает выделившуюся смазку. Бедрами чуть вверх подается, ускоряет движение рукой. Облизывает губы, на которых еще вкус Чона, и улыбается довольно, вспоминая, как младший тяжело дышал и шипел сквозь зубы, как дрожали его бедра, когда он кончал ему в рот. Его руку скидывают с члена, прохладная ладонь накрывает его возбуждение. И Тэхён вздрагивает от контраста температур. Губы накрывают поцелуем, Ким чувствует вкус мятной зубной пасты. Открывает шире рот, своим языком встречает прохладный язык, губами его сжимает, посасывает. Чонгук ускоряет движение руки на члене, углубляет поцелуй, губами сжимает эти невероятные губы, которые сейчас припухли от жаркого минета. Тэхён поворачивает голову, отдается ощущениям, бедрами подается навстречу крепкой руке. Так приятно, так охуенно-знакомо, и так этого не хватало, что хочется еще и еще. Но он разрывает поцелуй, потому что дышать необходимо. Потому что пальцы крепче сжимают его истекающий смазкой член, вырывают судорожные вздохи из легких. — Ты же не против, что я присоединился к тебе? — шепчет Чонгук, широкими мазками проходясь по нежной шее. — Только этого и ждал, — выдыхает Тэхён, вплетая длинные пальцы в черные волосы и нажимая на голову, вынуждая спуститься ниже губами. — Я знаю, тигрёнок, — усмехается Чон, и спускается туда, куда его направляют чужие руки. Он облизывает головку, языком собирая терпкий вкус с тонкой кожи, в рот вбирает нежную плоть, сосет, причмокивая. И Тэхён шипит от приятных ощущений и пошлых чмоков, что разносятся по студии. Чон глубже берет, ласкает всю длину, чуть помогает себе рукой. Углубляется и стенкой горла ощущает головку, что резко вбивается внутрь от движения бедер. Чуть давится и сглатывает, сжимая ее плотнее. Тэхён стонет в голос, громко дышит, царапает кожу головы короткими ногтями. Потому что, сука, это невероятно. Он смотрит вниз, видит черную макушку и полностью закрытые глаза. Чонгук влажно сосет, мычит, пуская вибрацию по стволу, сжимает губы, двигается быстрее. И эта влажная ласка, такая быстрая и нетерпеливая, просто крышу сносит, заставляет пятками упереться в матрас и подаваться навстречу этим горячим губам и языку. Но тут Чонгук останавливается и выпускает стоящий член изо рта. Смотрит на Тэхёна затуманенным взглядом, встречая такой же в ответ, губы облизывает, рукой вытирает подбородок. — Перевернись, задом ко мне, — хриплый и четкий приказ. Ким дрожит всем телом, но выполняет, вставая в коленно-локтевую. Чонгук в ладонях сжимает упругие половинки, раздвигает их шире и сразу же губами присасывается к дырочке, смакует, слюной смазывает. Тэхён вскрикивает и мычит, бедрами навстречу губам подается. Чон лижет и толкается языком внутрь, чувствуя, как поддаются мягкие стенки. — Ты уже подготовился? — голос дрожит и хрипит, вырывается с придыханием. — Да. — В следующий раз я хочу сам тебя растянуть. Ты хочешь? — язык широким мазком проходится по колечку мышц, толкается внутрь. — Блять, да… — Я так хочу тебя, Тэ. Я трахну тебя так сильно, потому что по-другому просто не смогу. Не смогу сдержаться, потому что это уже пиздец. — Да, да, так и хочу, — выдыхает Тэхён. Он зубами в подушку вцепился, потому что рука вновь обхватила его пульсирующий член, надрачивая быстро, с оттяжкой и по всей длине. Влажный язык кружит по дырочке, толкается внутрь, губы присасываются сильно и крепко, и так по кругу. Пальцы сжимаются крепче, стимулируют только головку, потом всю длину опять. И Тэхён скулит в голос, потому что слишком много, слишком охуенно, чтобы быть правдой. Он двигается вместе с Чоном. Подается навстречу языку, толкается в руку, что сжимает его член. Тэхён стонет и мычит, пальцами сжимает простыню, ногтями царапает матрас, в зубах стискивает подушку. Пах скрутило крепким узлом, бедра напряжены, он теряется полностью в ощущениях. Таких невообразимых, которые воздух выбивают из легких. Он в голос вскрикивает и выгибается, когда внутри взрывается то, что сжимало и скручивало низ живота. Облегчение такое огромное и приятное, что вспышки перед глазами и шум в ушах. — Кукииии, ааах… Он пачкает простыню под собой и руку Чона, чувствуя, как сперма сильными толчками выходит из него. Все тело дрожит, и он не может удержаться и просто валится на кровать, когда Чонгук выпускает из руки его уже опадающий член. Чонгук стоит на коленях рядом с изнеженным и расслабленным телом Тэхёна, который дрожит мелко и часто дышит. Чон рукой обхватывает свой уже полностью возбуждённый член, сжимает пальцы, шипит сквозь зубы, слегка надрачивая и бегая взглядом по желанному телу, что блестит от пота. Сам рвано дышит через нос, губы облизывает и ждёт, когда его тигрёнок отойдет от оргазма. — Я тела не чувствую, — сипло шепчет Ким, облизывая пересохшие губы. — Я бы его сейчас с удовольствием прочувствовал, — низким голосом говорит Чонгук. — Изнутри. Тэхён открывает глаза и смотрит на своего парня. Он стоит рядом на коленях, опустив ягодицы, и сжимает в ладони свой полностью возбуждённый член. Пальцы скользят неспешно, чуть сжимают, гладят головку. Мышцы пресса и рук напряжены, лицо просто маска похоти и желания. Глаза кажутся чёрными, они дико сверкают предвкушением. Челка мокрыми прядями прилипла ко лбу, скулы заострились от напряжения. Нижняя губа полностью закушена верхними зубами. — Куки, ты такой… — выдыхает Тэхён, переворачиваясь на спину, — У меня от тебя дыхание спирает. Я хочу тебя. Давай быстрей. — Это все взаимно, тигрёнок, но ты ещё не отошел. — Я сказал, сейчас хочу, Чонгук, — глубоким голосом рыкнул Тэхён. — Я слишком долго ждал. Чон подрывается с кровати, хватает из тумбочки салфетки, смазку и презерватив. — Мы оба проверимся, и я выброшу весь свой запас. Тэхён кивает, и закусывает губу, наблюдая как Чонгук вытирает его живот и свою руку. Отбрасывает салфетки в сторону и устраивается между разведенных ног. Смазка стекает по промежности, умелые пальцы размазывают ее по колечку мышц, когда Чонгук целует влажные губы, сверху давит своим телом. — Не тяни, я с ума сейчас сойду, — нетерпеливо тянет Ким, и два пальца сразу входят в него по вторые фаланги, слегка обводят стенки, затем резко до костяшек. Ким мычит в чужие губы, пальцами цепляется за широкие плечи, выдыхает в поцелуй «даааа». — Ты хорошо подготовился. Три? — Да, ещё… Три пальца входят медленней и осторожней, но скользят довольно легко, вырывают из Кима тихие стоны и тяжелое дыхание. Он уже двигается навстречу пальцам, сам насаживается, когда они входят полностью. Чонгук вновь целует, глубоко и мокро, быстро, нетерпеливо и требовательно. Тэхён не успевает за ним, потому что трение внутри возбуждает, застилает мозг похотью. Но когда пальцы задевают простату, он зубами цапает за нижнюю губу и мычит громко от наслаждения. Чонгук шипит, дергает головой, облизывает нижнюю губу, которая пульсирует от укуса. — И-извиниии…ах… Тэхёна выгибает, он дрожит, крепче сжимает пальцы, проминает упругие мышцы на плечах. — Обожаю, когда ты так делаешь. Голос дрожит от напряжения и желания, все тело уже мокрое от испарины. — Ты... ты говорил… — Неправду. Когда ты теряешь контроль из-за меня, это просто срывает все тормоза. — Я его всегда…теряю. — Я знаю, — усмехается Чонгук и вытаскивает пальцы. Тэхён недовольно хнычет и ведёт бедрами. — Подожди немного, — напряженно шепчет Чонгук, раскатывая латекс по своему члену. Он вновь устраивается между разведенных бедер, ладонью одной руки упирается возле лица Кима. Второй направляет головку к разработанному входу, давит слегка. Затем толкается вперед, входит плавно, но во всю длину. Тэхён задерживает дыхание, и протяжно выдыхает, когда вся твердая длина оказывается внутри него. Чон рукой сжимает ягодицу, чуть приподнимает, Тэ ему помогает, бедрами подаётся навстречу. Чонгук облизывает губы, смотрит в прикрытые глаза сверху вниз. — Ты помнишь, что я тебе говорил? — Да, — кивает Ким. — Я сейчас не могу быть нежным. — Я этого и не хочу. Чон улыбается хищно, блеснув белоснежными зубами, быстро чмокает припухшие губы и начинает двигаться. Он стискивает зубы от жара и плотности внутри Тэхёна, которая сжимает так сильно, так идеально. Так, как он любит. Движения резкие, быстрые. Его тигрёнок срывает все тормоза, крошит цепи контроля. Бедра встречаются с ягодицами громкими шлепками, стоны и хриплое дыхание обоих звучат в унисон. Тэхён смотрит на Чонгука снизу, и тот встречает его взгляд. И да, вот эти глаза, которые пробивают до кончиков пальцев на ногах, давят и плавят жёстким желанием и огромным нетерпением. Ким задыхается, он взгляда отвести не может. Только стонет громче, подмахивает бедрами быстрее, в руках сжимает напряженные бицепсы, пальцами проминает кожу. Внутри член двигается так быстро, трение такое бешеное, что дыхание не перевести. — Божеее… Кукиии… Мммм, дааа…Ещё… — Ты такой внутри… — задыхаясь, шепчет Чонгук. — С ума сойти… — Быстрее… Обе руки по бокам от лица Тэхёна. Ким согнул колени, обхватил их руками, раскрываясь сильнее, чтобы каждый раз до упора. Чон коленями упирается в матрас, выдыхает и сильнее вбивается в требующего больше Тэхёна. Всё тело дрожит от наслаждения, от трения быстрого и плотного, от стонов хриплых под собой. Каждое движение крепких бедер вбивает его член до основания, Чон шипит сквозь зубы. Он откидывает голову назад, отдается ощущениям, что огромным камнем давят на низ живота, требуя разрядки. Тэхён сжимает его внутри, и Чонгук рычит, выдыхая в конце: — Да, блять! Да, так, Тэ… Тэхён мечется под ним, крутит головой в разные стороны, уже просто мычит, скулит. Потому что четкий, жесткий, бешеный ритм каждым толчком бьет по комочку нервов. Он сжимается сильнее, чтобы получить оргазм, ждёт, хочет… Но только мучается сладко, стонет развязно, утопает в шлепках их мокрых тел, в рычании сверху. — Я сейчас кончу… Черт… — Помоги мне…пожалуйста, я хочу… Не могу больше… Крепкая ладонь обхватывает истекающий естественной смазкой член, ведет грубо, под стать жёстким толчкам. — Твою жееее…мать, Куууки… Пальцы впиваются в собственную кожу под коленями, и нескольких движений рукой хватает, чтобы подвести к краю. Чтобы испытать этот экстаз, что только в этих руках, только под этим телом. Голос срывается на короткий вскрик, горячая густая жидкость пачкает животы парней и руку Чона. — Да, Тэ, сожми меня… Сильнее… Ммм, да, да… Чонгук сквозь небольшую боль вбивается уже аритмично в ослабевшее от оргазма тело. Стенки сжимают так сильно, что Чонгук стиснул зубы. Он сжимает в кулаках простыню и громко выдыхает, делая два последних толчка, пока изливается в презерватив. Мышцы сразу расслабляются, дают больше свободы внутри, и Чонгук выходит из Кима, просто падая рядом безвольной куклой. Потому что руки и бедра дрожат от напряжения, в паху все еще тянет сладко, а дышит он так рвано, будто марафон пробежал. Но губы растягиваются в удовлетворенной улыбке, потому что с Тэхёном всегда до звезд поднимаешься. — Ты просто изнасиловал мою простату, — лениво тянет Ким, приоткрыв один глаз, и наблюдая за улыбкой на красивом лице. — Так долбил, я думал, меня разорвет. — Это… — выдыхает Чон, переводя дыхание, — хорошо или плохо? — Это просто охуенно, — усмехается Тэхён. — Я уже говорил, что обожаю твой член? — Было дело, — с улыбкой отвечает Чонгук. — Значит, я повторюсь. Блять, это было бесподобно. — Согласен полностью, — тихо говорит Чонгук, поворачивая голову к Киму. — Я думал сдохну от удовольствия в конце. — Нам нельзя надолго расставаться, — смеется Тэхён, — иначе при встрече мы затрахаемся до смерти. Чонгук смеется в голос, смотрит в блестящие глаза напротив. — Я вообще не планирую с тобой расставаться, — тихо говорит Чонгук, смотря прямо в глаза, будто дает самое важное обещание.