Смотри на меня

Сентябрь в этом году выдался жарким. В помещениях находиться почти невозможно из-за невообразимой духоты, поэтому ученики Итонского колледжа в перерывах между занятиями выходят в парк неподалеку, надеясь хотя бы на слабое дуновение ветерка. — Курить будешь? –спрашивает Джефф, сидящий рядом с Гарри и обмахивающийся конспектом по истории искусств. — С ума сошел? Засекут же! — Гарри не поворачивает головы. Он лежит на лавочке, закинув ногу на ногу, и пытается смотреть на солнце дольше, чем пару секунд. — Да перестань, — Джефф тянет его за руку. У Джеффа темные волосы, аккуратно расчесанные и уложенные гелем, и темные коньячные глаза. И раздутое самомнение. И тяга влипать во всякие истории — хорошие и не очень — и втягивать в них других. Но все-таки они дружат. Может, потому, что именно Джефф позвал Гарри на эту самую лавочку месяц назад, когда тот стоял у входа в колледж, придерживая лямку рюкзака большим пальцем и непонимающе разглядывал людей вокруг? Может, потому, что не придавал значения его титулу — к черту, что титула как такого и не было. В школе, конечно, тоже вроде как не обращали внимания, но на самом деле — держались в стороне, будто он прокаженный. А Джеффу было плевать на то, принц Гарри, не принц, герцог, да хоть барон цыганский — это не имеет никакого значения, когда на носу зачет или близится охренительная вечеринка. Именно Джефф и его компания научили его веселиться. — Нет. Я не хочу вылететь в самом начале учебного года! –смеется Гарри и морщит веснушчатый нос. — Не забывай, где мы учимся. В Итоне. Наша обязанность, как сливок общества — соответствовать имиджу этих самых сливок. — Да перестань, нет никого, — Джефф ведет рукой вокруг. Парк действительно опустел, а курить хотелось очень, и Гарри соглашается. — Ну хорошо. Гарри резко садится и берет сигарету из пачки, лежащей рядом. Дорогая зажигалка, отделанная серебром, негромко щелкает, и Гарри с наслаждением затягивается, заново пробуя на вкус никотиновую горечь. В королевской семье никто не курит, конечно, боже упаси. Но закон подлости еще никто не отменял, и, естественно, неподалеку тут же обнаруживается Уильям, несущий под мышкой учебник и, как всегда, смотрящий прямо под ноги. Гарри выругался про себя. Уильям, пройдя еще пару шагов, замечает брата и его глаза округляются от удивления и злобы. Гарри продолжает невозмутимо курить и покачивать ногой в такт несуществующей музыке. — У тебя крыша поехала? — орет Уилл, подбегая и выдергивая сигарету, чуть проехавшись по губам брата пальцами. Гарри еле сдерживает довольную улыбку — наконец-то никакой напыщенности. Хоть какие-то слова за столько времени. — Да вроде нет, — младший демонстративно щупает голову со всех сторон и ерошит рыжие волосы. — Все на месте. Джефф давится дымом вперемешку со смехом и кашляет. — Пойдем, — Уилл хватает младшего за руку и тянет в узкий переулок между учебными зданиями. — Пойдем, я сказал! — Отпусти, кретин. Ты мне не мамочка, чтобы меня воспитывать! — Не смей. Упоминать. О матери, — Гарри даже не замечает, как они оказываются в пустынном проулке. Не замечает, как Уильям жестко хватает его за ворот форменной рубашки и откидывает к стене. Гарри успевает только почувствовать боль между лопаток, холод кирпича и то, что Уилл так и не посмотрел на него. — А теперь послушай меня, — негромко говорит Уилл, глядя в стену слева от лица брата, — мне плевать, чем ты там занимаешься с Джеффом и всей этой компанией, в которую ты с радостью запрыгнул. Но позорить семью и корону, если тебя выгонят из колледжа, я не позволю. Ты понял меня? –спрашивает Уилл, опять же, у стены. — Ты понял меня, я спрашиваю? — Понял, конечно. Что тебе плевать на меня. Было плевать на мать. И на отца плевать. Тебе не плевать только на свою шкуру и на сохранение статуса золотого мальчика. Боже мой, младшего брата Уильяма Великого выгнали из колледжа! Кошмар! Все первые полосы газет пестрят этой новостью! Как же так, старший братец не уследил, не присмотрел… Уже не идеальный принц Уильям… — Так никогда не было и ты это знаешь… — выплевывает Уилл, но Гарри не слышит его. В животе у него словно пролили соляную кислоту, выжигающую внутренности. — Заткнись! Да тебе настолько плевать, что ты даже не смотришь на меня! Противно, да? Позор всей семьи, конечно… — голос Гарри вздрагивает, — Смотри на меня! Да посмотри же ты на меня!!! У Уилла глаза, меняющие цвет. Как и у Гарри, они меняли оттенок в зависимости от настроения. Сейчас они были светло-голубыми, холодными, и чуть замутненными, похожими на рваное небо. В небе отражается Гарри Младший брат внезапно понимает, что еще секунда — и вот этот зрительный контакт кончится, Уилл снова отведет взгляд, спрячется в своей скорлупе и уйдет, разочарованный в брате, низко опустив голову. Нестерпимо хочется продлить это все, чувствовать внезапный холод вдоль позвонка и тепло где-то в районе солнечного сплетения, чувствовать это потрясающее ощущение родного, но непривычного за месяцы взгляда. И Гарри, не совсем понимая, что делает, тянет брата за темно-бордовый галстук и прижимается к его губам — на долю секунды, чтобы только показать, насколько он чувствует себя виноватым и как не хочется опять его отпускать. Но его ведет, так, будто внутри разорвалось настоящее, большое Солнце, ему так горячо и приятно внутри, что он прижимается сильнее, проникая языком между губами, мягко трогая зубы, извиняясь и прося разрешения одновременно Уилл вздрагивает, обнимает брата, зарывшись в его волосы, и тяжело дышит, проводя ладонью по спине в тонкой рубашке… Уилл целуется с открытыми глазами и это настолько потрясающе, так незнакомо-здорово, что Гарри изворачивается, прижимаясь всем телом, и непроизвольно прикрывает глаза. В тот миг, как их языки сплетаются, Уилл, словно очнувшись, отпихивает от себя брата — так, что он падает у стены и ударяется коленом об асфальт. — Извини… — шепчет Гарри одними губами, но Уильям уходит — уверенно шагая и с прямой спиной, как и полагается принцам. Напоследок бросив едкий взгляд на младшего. Гарри действительно не понимает, как это произошло, и, сжав зубы, с силой проводит пальцами по лицу, так, что остаются красные следы. Он по уши в дерьме, это точно. Даже думать не хочется. Гарри со стоном откидывает голову. — Он что, избил тебя? — слышит Гарри испуганный голос Джеффа и видит тень друга в конце переулка. — Нет. Все нормально. Сами разберемся. Помоги мне встать, а? Целуется Уильям действительно по-королевски.