You said you'd grow old with me...

Прошло еще три месяца. Ямагучи насвистывал мелодию, покачивая ногами. Тсукишима сидел рядом с ним, скрестив ноги. Он расчесывал длинные мокрые зеленые волосы. – Тебе действительно нужно подстричься, Тадаши. – Мм. Я хочу отрастить их, чтобы срезать, когда меня выпишут. Как бы начать новую жизнь, – ответил Ямагучи. Тсукишима посмеялся, заплел волосы резинкой и надел заколки. Ямагучи обернулся, и Тсукишиме стало больно. Его кожа была такой бледной. Глаза как будто впали глубоко в череп, мешки стали темнее. Тсукишима хотел оставаться с ним каждый день, но его отвлекали школа и волейбола. – Что такое? Прическа не получилась? – спросил Ямагучи, когда заметил, что Тсукишима смотрит на него слишком долго. Он потянулся руками к голове, чтобы исправить. – Нет! – Тсукишима улыбнулся. – Извини, я задумался. – О чем же? – Ямагучи снова посмотрел на свои ноги. Тсукишима помотал головой. – Да так, ни о чем… Просто хочу, чтобы ты вернулся в школу. Там пусто без тебя. Ямагучи продолжал покачивать ногами, не обращая внимания на слова Тсукишимы. Тогда тот слегка потрепал его по голове. – Ямс? – он положил руку ему на плечо, и тот испуганно дернулся. – Тсуки! Ты напугал меня. Так о чем ты думал? Тсукишима нахмурился.

Он забыл, что ты сказал ему

– Ни о чем… – он встал, подойдя к окну. Послышался стук в дверь, вошел врач. – Ямагучи, у вас посетители. – Он открыл дверь. Тсукишима еле сдержал улыбку, увидев команду Карасуно. – Тадаши! – они крикнули в унисон, и Ямагучи резко встал. Но тут же сделал то, чего никто не мог ожидать. Парни замерли, увидев, что Ямагучи спрятался за спину Тсукишимы. – Вы доктора? – спросил он, глядя в незнакомые лица. – Тадаши… – Сугавара сделал осторожный шаг ему навстречу. – Это я, Суга… помнишь? Ямагучи непонимающе смотрел на них. – Брось, Ямс! Это же я, Хината. – он улыбнулся и подошел ближе. – Помнишь? Карасуно? Волейбол? Кагеяма, раздражающий король… – Ты мелкий… – Ноя и Танака, самые лучшие семпаи! Суга и Дайчи, наши родители, и Асахи, местный Иисус? Помнишь Киеку и Яйчи, наших удивительных менеджеров? Енношита – уменьшенная версия Дайчи, а еще Киношита и Нарита, второгодки, что вечно сидят на скамье? Помнишь же? Ямагучи чувствовал, как сердце начало биться сильнее. Он взглянул на Тсукишиму. Тот кивнул ему. – Они наши приятели по команде, Ямс. Они не лгут. – Тогда почему… Почему я не помню их? – Ямагучи чувствовал, как по щекам потекли слезы. В палате повисла тишина. – Мне… мне так жаль… Я никого из вас не помню! Простите! – он плакал во весь голос. Казалось, в этот момент, сломались все, смотря на этого маленького рыдающего парня. – Хей, Тадаши, все в порядке, – Дайчи подошел ближе. – Все правда хорошо. Нам стоило навещать тебя чаще… Я понимаю, что ты не помнишь нас, но мы принесли подарки. Примешь их? – Мне не стоит, – он перешел на шепот. – Я не знаю вас, я не смогу вам ничем отплатить. – Тадаши. Гораздо больнее нам будет, если ты откажешься, – подала голос Киека, глядя на остальных. Верно? Парни кивнули, и Ямагучи осторожно вышел из-за спины Тсукишимы. – Ох… хорошо. Натянутые улыбки. Сугавара мягко толкнул Асахи, чтобы тот перестал прятать глаза от Ямагучи. Они положили подарки на стол. – У нас тут немного сырая жареная картошка, – Нишиноя широко улыбнулся, ставя пакет с едой рядом с Ямагучи. – Помнишь, когда мы были на пляже во время поездки? И мы с Танакой нечаянно рассыпали твою картошку на песок? Что ж, возвращаем, – он усмехнулся. Ямагучи выдавил улыбку. Конечно, он не помнил, и каждый из тех, кто находился в палате, знал это. Но он действительно чувствовал себя счастливее, осознавая, что у него есть друзья. Он думал, что он так же одинок, как и Тсукишима. Он даже думал, что его родители мертвы, потому что совсем их не помнил. Когда все закончили, Сугавара подошел ближе. Он достал несколько пледов из рюкзака и отложил их в сторону. – Насколько я знаю, тут холодно по ночам. – он уже протянул руки в сторону Ямагучи, но тут же спрятал их за спину. Ему не хотелось причинять парню еще больше неудобств. – Полагаю, нам пора, – сказал Дайчи, глядя на Тсукишиму. – Но вы только пришли, – ответил Ямагучи, и все замерли. – Я понимаю… что не помню вас… Но я правда пытаюсь. Когда вы тут, возникает какое-то знакомое ощущение… так что, пожалуйста, останьтесь. Парни улыбнулись, подыскивая себе место, куда можно было сесть. – Яйчи отредактировала некоторые видео. Может, тебе станет лучше, – сказала Киека, забирая диски из рук Яйчи. Тсукишима помог Киеке вставить диски. Все сели. На мгновение стало тихо, но затем послышались смех, крики и звуки игры. Ямагучи увидел самого себя. Чаще всего он стоял в запасе, но иногда выходил на поле. Однако сейчас его мысли были заняты другим. Я действительно забыл… _ _ _ _ Ямагучи смотрел в окно, выискивая звезды, но их сияние заглушалось светом уличных огней. Он вздохнул. Сон снова не шел к нему. Он достал телефон и пролистал фотографии. Он увидел самого себя, но не помнил ничего о фотографиях, на которых был изображен. – Тадаши, – Ямагучи обернулся на голос. Тсукишима протер глаза. Его голос звучал глубже, чем обычно. – Что такое? – Извини, Тсуки, – ответил Ямагучи шепотом. – Все в порядке. Просто не могу уснуть. Тсукишима сел на кровати и посмотрел на телефон. Затем подошел к окну, упав на стоящий рядом стул. Он смотрел на Ямагучи, который не отрывал взгляда от неба. – Что ты делаешь? – Пытаюсь увидеть луну, – он вздохнул, отворачиваясь. – Бесполезно, тут слишком яркие фонари. – Пойдем, – сказал Тсукишима, поднимаясь с места и надевая обувь. Ямагучи последовал за ним, Тсукишима взял его за руку. Они прошли по коридору, незамеченные персоналом. Ямагучи улыбнулся, когда они вышли наружу, найдя небольшой холмик. – Так лучше? – спросил Тсукишима, когда оба подростка сели на мягкую траву. Тсукишима повернулся к Ямагучи, глаза того буквально светились, в них отражались миллионы звезд. И над всеми ними возвышалась луна, проливающая нежный свет на веснушки парня.

Он такой красивый

– Тут так красиво, – прошептал Ямагучи, дрожа от холода. Тсукишима подвинулся ближе, накинув куртку на Ямагучи. – Тсуки, – Ямагучи оторвался от звезд, глядя на парня перед собой. Оба смотрели в глаза друг другу. – Я… Я хотел кое-что сказать тебе. – Я тоже, – тихо ответил Тсукишима. – Ты первый. – Я… – он глубоко вздохнул. – Знаешь, почему я так сильно люблю вселенную? – Тсукишима молча наблюдал за ним, зная, какие слова последуют. – Из-за луны. Она прекрасна… и ты тоже. Я.. я думаю, что…

Произнеси это Произнеси это

– Ты мне нравишься, – они сказали это одновременно. Нежные улыбки отразились на их лицах. – П-правда? – Ямагучи слегка дрожал. – Да… Ты мой самый близкий друг. И ты красивый, и смешной, и умный. Ты мне правда нравишься… – произнес Тсукишима, осторожно касаясь руки Ямагучи. – И ты тоже мне очень нравишься, – Ямагучи улыбнулся. Повисла тишина. Они неотрывно смотрели друг на друга, становясь все ближе и ближе. Они закрыли глаза и ощутили, как мягкие губы соприкоснулись. Парни отстранились, оба красные и счастливые. – Боже, а если болезнь передастся и тебе? – Ямагучи испуганно взглянул на Тсукишиму. – Тадаши, – Тсукишима взял его за руки. – Твоя болезнь не может перенестись ко мне через поцелуй, мой милый придурок. Ямагучи еще раз взглянул на него и засмеялся. Он смеялся все сильнее, чувствуя боль в желудке, из-за чего Тсукишиме казалось, что парень, в которого он влюблен, становится психом. – П-прости. Просто… Это нереально. Это было так прекрасно. Тсукишима покраснел и легко притронулся губами к его лбу. – Тадаши Ямагучи, ты станешь моим парнем? – Да, Тсукишима Кей. Тсукишима улыбнулся и притянул Ямагучи к себе, чтобы обнять. Они лежали в тишине, широко улыбаясь и смотря на звезды. – Как думаешь, что нас ждет после смерти? – неожиданно спросил Тсукишима, и тут же почувствовал, как кольнуло его сердце. Ямагучи не оторвал глаз от неба и улыбнулся. – Я знаю что. – Что же? – Мы станем звездами. Я буду ярчайшей звездой среди прочих. Так ты будешь всегда помнить обо мне. Тсукишима покачал головой и сильнее прижал к себе Ямагучи. – Не говори так. Ты не умрешь. – Тсуки… Я теряю воспоминания. Я забыл своих друзей. Кого я обманываю? Мне не становится лучше… – Нет, – Тсукишима нахмурился. – Ты обещал, что никогда не оставишь меня. – Я… – Ты обещал, идиот. В любом случае, если умрешь ты… тогда я умру тоже. – Не говори так! Как насчет… Я выйду из этого места, и мы заживем по полной? – Это как? Ямагучи задумался, положив голову на плечо Тсукишиме, и тихо зевнул. – Мы обручимся. – сердце Тсукишимы пропустило удар, он улыбнулся. – Мы обручимся и возьмем приемных детей! Мы можем жить за городом и каждую ночь смотреть на звезды. Мы будем засыпать, прижимаясь друг к другу… каждую ночь, а на утро просыпаться вместе… Иногда мы будем играть с ребятами из команды. – У наших детей могут быть кровати в форме динозавров? – тихо прошептал Тсукишима, целуя Ямагучи в мягкие зеленые волосы. – Конечно! Я уверен, им понравится! – Ямагучи поднял руки и, обвив их вокруг Тсукишимы, придвинулся ближе. – И мы умрем лет в девяносто. Мы исследуем весь мир и сохраним о нем воспоминания. Я обещаю. – Ты обещаешь? – Я состарюсь с тобой, Кей. Я обещаю. Тсукишима улыбнулся и поцеловал Ямагучи. Нежно, но пылко. Вселенная, казалось, замедлила свой ход, продлевая такой важный момент для двух возлюбленных.